ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Морея запаздывала, Ридж уже ждал ее в «Макси-баре». Он выбрал столик в самом затемненном углу бара, и Морея заметила его потому лишь, что луч прожектора, направленного на танцплощадку, случайно высветил его голову.

Рядом с ним на столике лежал завернутый в целлофан букет, и Ридж в самом деле походил на человека, пришедшего на свидание.

Он тоже увидел ее и встал из-за стола, улыбаясь, пока она шла к нему.

— Трудно найти более интимное местечко, — раздраженно заметила она.

— Ты же сама выбрала, — ответил Ридж, усаживаясь рядом.

— Я ничего не говорила про темные уголки. — Морея наклонилась, чтобы поставить сумку под стул, при этом волосы упали ей на лицо. Сперва она почувствовала прикосновение руки Риджа, когда он отвел ей волосы, затем губы его слегка коснулись ее щеки.

Она резко выпрямилась, как от удара.

— В чем дело?

Ридж пожал плечами.

— Приветственный поцелуй. А что? Ты сама наклонилась ко мне, как будто ждала его.

Возмущение боролось в Морее со здравым смыслом. С его стороны это, конечно, был идиотизм, но поднимать шум было бы просто глупо. И все же будь она проклята, если позволит ему подобные штучки впредь.

— Только пусть подобные «приветственные поцелуи» не входят у тебя в привычку, — сказала она и добавила: — Разве тебе не говорили, что я отъявленная феминистка и ненавижу такие вещи?

— Извини, я никогда больше не буду этого делать, — мягко ответил Ридж.

Но огоньки в его глазах свидетельствовали об обратном, он явно затевал что-то… Именно этому факту Морея приписала странное ощущение, возникшее вдруг в животе.

«А может, ты почувствовала разочарование? — прошептал тонкий голосок в ее сознании. — Может, тебе понравилось легкое прикосновение его губ?»

Вот уж нет, сказала она себе.

— Надеюсь, эти цветы не для меня, — резко бросила она.

Ридж погладил лепесток оранжевой лилии.

— Конечно, нет. Я принес их сюда, чтобы они не задохнулись в машине. Как ты думаешь, они понравятся твоей матери?

— Уверена, она будет потрясена. — Морея сделала знак официантке принести ей содовую. — Но папа может и не заметить.

Ридж откинулся назад, длинными пальцами поглаживая свой стакан.

— Продолжай.

— Что именно? Рассказать о родителях? Что ты хочешь знать?

— Если бы это мне было известно, я не стал бы тебя спрашивать. Что бы ты рассказала мне, если бы сегодняшняя наша встреча была взаправдашней?

Морея покачала головой:

— Вся затея совершенно бессмысленна. Последний человек, которому доверился бы мой отец, — это мой ухажер.

— Поспорим?

— Ты сегодня какой-то агрессивный, Колтрейн.

— Просто ты опять меня недооцениваешь.

— Если ты имеешь в виду Симмонсов, то там дело было не в наших профессиональных качествах. Ей все равно предоставили бы опеку, независимо от того, кто защищал ее или выступал против.

— Видишь, ты сама постоянно думаешь об этом деле. Ну что, будем спорить?

— Нет.

Ридж печально покачал головой:

— Никогда не думал, что ты так не уверена в себе, Морея. Давай поспорим хотя бы на ужин, место выбирает победитель.

— Давай лучше перейдем к делу.

— Но я именно это и имею в виду, дорогая. Или ты подумала, что я имею в виду свидание?

На этот раз Морея решила не возражать против ласкового обращения. Что же касается свидания, то это такая глупость, что ее и обсуждать-то не стоит. Даже если бы он не был женат.

А между прочим, ведет он себя совсем не как женатый человек, подумала Морея. Но вслух это не высказала, прекрасно понимая, что он ответит: «А как ведет себя женатый человек, дорогая? Поделись со мной, пожалуйста».

Нет, лучше промолчать.

— Ты хотела что-то сказать о своем отце, — напомнил Ридж.

— Мой отец вовсе не такой наивный, каким его представляет мама. Просто он очень добрый. Именно поэтому, желая помочь аспирантке, и угодил в такую историю.

— А может быть, эта помощь была неправильно истолкована?

Она задумалась.

— Я знаю только, что он действовал из добрых побуждений и думал, будто все такие же.

— А эта аспирантка оказалась вовсе не такая, да? — нахмурился Ридж. — Ты должна разузнать о ней как можно больше.

— Почему я?

Он улыбнулся:

— Потому что я официально этим делом не занимаюсь. Но, по-моему, мы уже опаздываем…

— Об этом не беспокойся. Ты ведь можешь сказать моему отцу, что мы просто не могли оторваться друг от друга. — Морея потянулась за чеком, который официантка оставила на столе, и была поражена, с какой ловкостью Ридж вытащил его у нее из-под пальцев. — Нет, я заплачу, — твердо сказала она. — В конце концов, ты и так делаешь мне одолжение… своего рода.

— Нет уж, пожалуйста, позволь мне, — серьезно возразил Ридж. — Мне надо войти в роль. — Он положил деньги на стол и взял ее за руку. — Как мне нравится, когда у тебя волосы распущены по плечам, вот как сейчас. С такой прической ты выглядишь значительно мягче.

— Я не забуду распустить волосы, когда приду в суд на слушание дела Мэдисонов.

Ридж улыбнулся:

— Я же не говорил, что поддамся на трюк.

На улице Морея автоматически направилась к своему «БМВ», но Ридж развернул ее к своему автомобилю.

— Мы поедем на моей машине, а после ужина я отвезу тебя сюда, чтобы ты пересела на свою.

— Почему бы не поехать на моей?

Ридж печально покачал головой:

— А что подумает твой отец, увидев за рулем тебя, а не меня?

— Подумает, что я проявила здравый смысл, не рискнув поехать на этом чудище, — она критически оглядела автомобиль Риджа. — И почему у тебя такая развалина?

— Это мой гонорар за одно дело.

Она засмеялась:

— Размер гонорара соответствовал качеству услуги?

— Ну да. Из этого чудища можно сделать отличный автомобиль, если как следует поработать над ним.

Морея уселась поудобнее и даже стала что-то напевать вполголоса. Летний воздух был мягким и приятным, ветер трепал ее волосы.

В квартале, где жили родители, было необыкновенно оживленно. Один сосед мыл машину, другой играл в догонялки со своими детьми, над улицей распространялся запах барбекю.

— Давай подъедем с заднего крыльца, — предложила Морея. — Если ты, конечно, не настаиваешь на формальностях.

— Я? — Ридж даже обиделся.

Он остановил машину и посмотрел на дом. Морея проследила за его взглядом, и у нее появилось чувство, будто она тоже видит этот дом впервые.

Каждый кирпич в нем, казалось, был тщательно протерт. Окна сверкали чистотой, даже тротуар возле дома будто только что вымыли. И только буйство цветов нарушало строгий порядок.

— Ты здесь выросла, — сказал Ридж. Это не было вопросом.

— А ты ожидал увидеть роскошный особняк? — Она хотела открыть дверцу машины, но обнаружила, что ручка отсутствует. — Извини, но как выбраться отсюда?

— Подожди, сейчас я тебя выпушу. — Он взял букет, обошел машину и открыл дверь с ее стороны. — Твои родители поразятся, что мне удалось заставить закоренелую феминистку вести себя как леди.

Морея не ответила. Сквозь стеклянную дверь она увидела, как Мередит в нарядном фартуке хлопочет на кухне. Собравшись с духом, Морея повернула дверную ручку.

— Мам? Мы приехали.

Печальные складки на лице матери разгладились, а когда она улыбнулась Риджу, то стала похожа на прежнюю Мередит.

Даже ради этого стоило затевать всю историю, подумала Морея. Мама по крайней мере убедится, что она делает все, что может.

— Привет, Ридж, — Мередит протянула ему обе руки. — Как я рада, что ты смог приехать!

— А где папа? — спросила Морея.

— Наверху в своем кабинете. — На лицо Мередит упала тень. — Говорит, что работает над книгой, но боюсь, он просто сидит там и переживает.

— Жаль его, но я рада, что смогу поговорить с тобой без него. Эта твоя идея представить Риджа как будущего члена нашей семьи…

— Блестящая идея, — прервал ее Ридж. Он протянул Мередит букет. — Теперь я понимаю, от кого Морея унаследовала свою интуицию в юриспруденции.

Морея бросила на него испепеляющий взгляд, но Ридж лишь вопросительно приподнял брови.

Мередит поднесла цветы к лицу.

— Какие красивые! И как ты внимателен, Ридж. Ты первый из друзей Мореи, кто догадался подарить мне букет.

Улыбку Риджа можно было назвать триумфальной.

— Морея, дорогая, наверху в кабинете есть хрустальная ваза, составь мне, пожалуйста, букет. — И улыбнувшись Риджу, добавила: — Она замечательно умеет это делать.

— Ну, мама…

— Она всегда так стесняется, когда кто-то делает ей комплименты? — спросил Ридж Мередит.

Морея принесла вазу и начала составлять букет, при этом Ридж завороженно следил за каждым ее движением.

Мередит закончила с салатом и достала из холодильника блюдо с холодными жареными цыплятами.

— Выглядит очень аппетитно, мам.

— Я подумала, что в такую жару все предпочтут легкий ужин, — объяснила Мередит. — Кстати, Чарлз тут недавно спросил у меня, как вы подружились. Я не знала, что ему сказать, поэтому просто…

У Мореи упало сердце. Ей и слушать не хотелось, что еще придумала Мередит.

— Я объяснила ему, что вы познакомились на слушании одного дела. Но все же на всякий случай решила тебя предупредить, вдруг он захочет узнать подробности.

— Можно сказать, что мы работали над составлением соглашения о разделе имущества, и тут Морея решила, что я уделяю ей мало внимания…

— Очень мне нужно твое внимание!

— Ну как-то же надо убедить твоего отца, — сказал Ридж. Он вынул из букета лилию и провел нежным лепестком по ее носу.

Мередит лишь покачала головой.

— Морея, пойди наверх и скажи отцу, что вы приехали.

Морея послушно поднялась по лестнице, радуясь, что хоть на какое-то время избавилась от шуточек Риджа.

— Это ты, Мередит?

— Извини, что разочарую тебя, папа, но это я.

Морея задержалась на пороге комнаты, которая когда-то была спальней, но потом Чарлз Лэндон переоборудовал ее в кабинет. Все стены были заняты книжными полками, книги стояли даже на подоконнике. Седовласый человек за письменным столом повернулся в ее сторону и посмотрел на нее поверх очков.

— Уже приехали? Я совершенно потерял счет времени за работой.

За его плечом мерцал экран компьютера. Экран был совершенно пуст, виднелась только одна-единственная надпись: «Глава первая».

Заметив ее взгляд, Чарлз попытался было закрыть экран спиной. Его поспешность и пустой экран убедили Морею в справедливости подозрений Мередит. Он не работал над книгой, его мысли были где-то далеко.

Отец встал и, двигаясь неловко, как от длительного сидения, подошел к дочери. Морея прижалась к нему. Он сильно похудел с тех пор, как она видела его последний раз. И состарился…

У нее защемило сердце. Умом она сразу поняла, как болезненно он должен был отреагировать на обвинение в свой адрес. Но только сейчас поняла и сердцем, что, если не решить эту проблему, пострадает не только его карьера, но и здоровье, а возможно, под угрозой окажется и жизнь.

Дав слово матери не признаваться в том, что знает о его неприятностях, Морея смогла только крепко обнять отца, стараясь при этом не расплакаться.

Чарлз похлопал ее по спине.

— В чем дело, Морея? Что ты так расчувствовалась? Наверное, из-за того, что решилась поставить на главное место в своей жизни другого мужчину вместо меня, а?

— Папа, тебя никто никогда не заменит.

— По крайней мере будем надеяться, что он заслуживает хотя бы попытки, — проворчал Чарлз. — Хотя твоей матери он, кажется, нравится.

Морея удивилась. Значит, Мередит все-таки рассказала Чарлзу, что познакомилась с Риджем? Могла бы и поделиться со мной, с досадой подумала Морея. Например, где и как она познакомилась с Риджем. И почему.

— Да, кажется, они неплохо поладили, — согласилась она.

— Что можно узнать о человеке из короткой беседы в гараже? — заметил отец.

— Гораздо больше можно узнать за ужином, — добавила Морея с облегчением.

Она застала Риджа рассматривающим семейные фотографии, выставленные на пианино. Морея представила их, и несколько минут мужчины молча изучали друг друга. Морея нервничала не меньше, чем если бы на самом деле представляла отцу настоящего жениха.

Ридж первым протянул руку.

— Здравствуйте, сэр. Морея рассказала мне, что вы занимаетесь английской литературой, и в частности Шекспиром.

Морея изумилась — ничего подобного она никогда ему не говорила. Наверное, это Мередит.

— Я тоже писал диплом по английской литературе, — продолжал Ридж.

Чарлз проворчал что-то нечленораздельное. Но Риджа было трудно сбить с толку.

— Вообще мне очень любопытно было бы узнать ваше мнение по установлению авторства литературных произведений.

А вот это мастерский удар, подумала Морея. Она опять поняла, что недооценивала Риджа. Теперь ему вообще можно было ничего не говорить, только кивать изредка. К тому времени, когда Чарлз полностью выскажется на тему о том, кто на самом деле писал пьесы Шекспира, он будет считать молодого человека своим лучшим другом. За спиной отца она сделала Риджу выразительный знак, подняв кверху большой палец.

Морея пошла на кухню, где ее мать выкладывала на красивое блюдо ломтики персиков и киви.

— Какой приятный молодой человек, — прошептала Мередит.

— Не суди по внешности, мама.

— Да, я знаю, что все это несерьезно. Но иногда думаю, не пропустишь ли ты что-то важное в жизни из-за своей вечной занятости? И вообще, очень уж трудная у тебя работа — ведь ты по долгу службы общаешься с семьями, которые попали в сложное положение.

— Но кто-то же должен это делать.

— Да, конечно. Но я опасаюсь, как бы у тебя не выработалось слишком пессимистичное отношение к жизни вообще и к браку в частности из-за того, что ты никогда не имеешь дело со счастливыми семьями. Я бы так хотела видеть тебя пристроенной.

Морея решила обратить все в шутку:

— Если ты опять о внуках, мама… — Заметив предупреждающий взгляд матери в сторону гостиной, она закончила: — Дай мне немного времени, ладно?

Но даже без предупреждения Морея поняла, что за спиной у нее стоит Ридж. Ей подсказала это интуиция, его шагов она не слышала. Когда он неожиданно обнял Морею за талию, краска залила ее щеки.

— Правильно говоришь, — сказал он. — Мы еще не коснулись в нашем брачном договоре части, касающейся детей. Так что пока ничего конкретного сказать не можем.

Мередит рассмеялась.

— Не надо поощрять его, — сквозь зубы проговорила Морея.

Но было поздно. Риджа было не остановить.

— Я думаю, что трех-четырех хватит. Ясли, частные школы, уроки верховой езды и танцев сейчас так дороги.

— Но ведь, когда много детей, возможны скидки.

— Правильная мысль! — обрадовался Ридж. — Если у нас будет дюжина…

У Мореи лопнуло терпение.

— Мне казалось, что вы обсуждаете Шекспира, — взорвалась она.

— Ну да. Молодой человек, естественно, оказался не прав, — вступил в разговор подошедший Чарлз.

Морея пришла в ужас. Риджу надо было соглашаться абсолютно со всем, что скажет отец. Тогда он мог бы рассчитывать на его полное доверие.

— Но рассуждает он вполне логично, — продолжал Чарлз. — Мередит, а что у нас на ужин? После хорошего спора у меня всегда просыпается аппетит.

— Ну вот, а ты мне не доверяла, — прошептал ей в ухо Ридж.

Морея смолчала: этому молодому человеку самомнения не занимать.

За ужином Чарлз расспрашивал Риджа о его практике.

— Насколько я понимаю, вы с Мореей не являетесь партнерами?

— Нет, сэр, — вежливо ответил Ридж.

— А как идут ваши дела, успешно?

— Думаю, да. По крайней мере, как я слышал, фирма может считаться преуспевающей, если количество клиентов превышает количество работников, так что если пользоваться этим стандартом…

— Если пользоваться этим стандартом, у тебя феноменальный успех, — перебила его Морея.

— Она хочет сказать, что пока в моей фирме работаю я один, — поспешил объяснить Ридж, заметив удивленный взгляд Чарлза. — Но я надеюсь, что в скором времени Морея уйдет из «ТБК» и присоединится ко мне.

У Мореи не нашлось слов. Ну, ничего, она отплатит ему, когда они поедут домой.

— Ты же прекрасно знаешь, что я ни при каких обстоятельствах не уйду из «ТБК», — выговаривала она ему в машине.

— Да, вот еще один момент, который нам с тобой надо записать в брачном договоре, — пробормотал Ридж. — Кто из нас должен будет отказаться от дела, если разводящиеся супруги вздумают нанять нас обоих?

Раздражение Мореи моментально улетучилось, и она рассмеялась:

— Ты серьезно? Можешь сформулировать такой пункт?

— Но это же просто. Как учили тебя в «ТБК», ты должна будешь уступить клиента эксперту, вот и все.

Загрузка...