2

Как известно, Бродель почти всю войну провел в немецком лагере для пленных французских офицеров. Мак — Нил, уйдя добровольцем в армию из аспирантуры в 1941 г., вначале командовал береговой батареей на Карибском острове Кюрасао, затем как владеющий несколькими языками офицер был откомандирован в разведку и служил при Югославском королевском дворе в эмиграции в Египте и затем в Греции, где его в основном окружали молодые партизан ы-коммунисты. Впоследствии Мак-Нил вспоминал, что эти боевые и совершенно необразованные парни куда более походили на традиционных балканских гайдуков и греческих разбойников, нежели идейных последователей Маркса и Ленина. Они происходили из вольных горных селений, где никогда не было постоянного присутствия какой-либо государственной власти, но и голод случался каждую вторую или третью зиму — и тогда горцам оставалось спускаться в долину и искать дополнительного пропитания в качестве батраков или грабителей. В 1988 г. Мак-Нил вернулся в те самые горные местности близ Салоник, где бывал в 1945 г., и обнаружил там лишь пару старух, деревенского священника, да с десяток дичающих осликов. Вскоре после поражения греческих коммунистов в гражданской войне, еще в конце 1940-х гг., молодежь стала бежать за границу, преимущественно в Америку, куда вскоре потянулись за ними и семьи. Многих из своих знакомых военной поры бывший капитан Мак-Нил нашел буквально у себя под боком, в иммигрантских пригородах Чикаго, где уже никто не помышлял о коммунистических идеях и тем более о партизанской борьбе-демографическое давление некогда перенаселенной балканской глубинки нашло новый выход в американском капиталистическом рынке труда. Отголоски этого личного опыта звучат в Мак-Ниловой интерпретации Наполеоновских войн, а также в его замечаниях по поводу современных войн в Чечне и Ираке.

Загрузка...