Глава 13

– Мы поженимся, как только будет сделано оглашение.

– Что? – спросила Флора, и на ее раскрасневшемся лице Лахлан прочел смятение.

– Я говорю о нашей свадьбе. – Он приподнялся, опираясь на локоть, чтобы лучше видеть ее.

Теперь Флора припомнила его предыдущие слова, и ей показалось, что он вынудил ее к согласию обманом, но Лахлан смотрел на нее с таким трогательным терпением, что от этого взгляда у нее перехватило дыхание.

Он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.

– Флора Маклауд, окажи мне честь, будь моей женой!

Она не стала противиться. На мгновение Флора испытала естественный порыв радости. Она пыталась с ним бороться, но не могла больше отрицать чувства, которые питала к этому могучему горцу. Лахлан Маклейн ничуть не походил на человека, который рисовался в ее воображении в качестве мужа, и тем не менее Флора не могла отрицать своего влечения к нему.

Он тоже желал ее, но почему – вот вопрос. Предостережения матери и история с лордом Мюрреем научили Флору осторожности.

Флора с трудом сглотнула.

– Я… я просто не знаю, что сказать.

– Скажи «да».

Лахлан явно не понимал, что происходит, но Флора молчала, продолжая внимательно разглядывать его лицо.

Ах, если бы она могла заглянуть глубже и увидеть, что там внутри!

– Почему брак так важен для тебя?

– Думаю, тут не о чем спрашивать. Я лишил тебя невинности.

Этот ответ разочаровал ее.

Где же нежные чувства, где объяснения в любви, на которые Флора втайне надеялась. На миг ей захотелось, чтобы рядом оказался беззаботный придворный, склонный к лести, а не этот неумолимый и несгибаемый горский воин.

– Это еще не причина для женитьбы.

Лахлан пожал плечами.

– Честь требует, чтобы я поступил так, как сказал.

Честь?

– Это единственная причина, по которой ты хочешь на мне жениться?

На мгновение взгляд горца стал непроницаемым, и он чуть помедлил, прежде чем ответить.

– Я уже говорил, что неравнодушен к тебе. – Он провел пальцем по щеке и подбородку Флоры, словно стараясь приласкать и успокоить ее, но она не приняла ласку и отвернулась.

«Он мне не доверяет. Возможно, и я не вполне доверяю ему – во всяком случае, не настолько, чтобы рискнуть своим будущим».

Внезапно Флора почувствовала, как только что наладившаяся связь исчезает как дым.

– Прости, – произнесла она ровным тоном, – но я не выйду за тебя.

На скулах Лахлана заходили желваки.

– Но ведь ты только что согласилась.

– Ничего подобного. Ты спросил меня, сознаю ли я последствия. Да, сознаю.

– Но ведь ты отдалась мне! Если ты не выйдешь за меня, твоя жизнь превратится в ад: ты погубила себя, обесчестила…

Флора вздрогнула. Никогда еще это слово так не возмущало ее, как теперь. Оно обесценивало и пачкало все, что они испытали вместе.

– Не думаю, что потеря девственности помешает мне найти мужа. Впрочем, я уже сказала, что вовсе не стремлюсь замуж.

Во взгляде Лахлана промелькнула боль, тотчас же сменившаяся гневом. Пальцы, ласкавшие лицо Флоры, замерли, и теперь он крепко удерживал ее за подбородок.

– Получается, ты просто использовала меня в своих целях, так?

Флора покачала головой:

– У меня никогда не было такого намерения, как и у тебя не было намерения использовать меня. И пожалуйста, не сердись, я не хочу, чтобы это недоразумение разрушило впечатление от случившегося. Твоя честь останется при тебе и будет незапятнанной: я добровольно пришла в твои объятия, прекрасно отдавая себе отчет о возможных последствиях. Более того, если ты попросишь, я сделаю это снова.

Лахлан не верил своим ушам. О чем она думает? Что он желает сделать ее своей любовницей? Неужели она считает его обыкновенным жеребцом, пригодным для соития, но недостаточно утонченным для брака?

Никогда прежде ни одну женщину он не просил стать его женой и никогда не предвидел отказа, не говоря уже о том, чтобы этот отказ так больно его уязвил. Любить Флору и наслаждаться близостью с ней было для него чем-то особенным, чего он прежде не испытывал. Это событие все меняло, точнее, должно было изменить…

Всю свою жизнь Лахлан ждал, не вполне понимая чего. И вот теперь он нашел Флору, любовницу, родственную душу, и был полон решимости не отпускать ее никогда. Она принадлежит ему, и он ей это докажет во что бы то ни стало.

Флора подарила ему свою невинность, и Лахлан имел все основания ожидать, что она выйдет за него замуж. В обычных обстоятельствах у нее просто не оставалось бы выбора, но Лахлан сомневался, что Рори принудит ее к браку с ним даже теперь.

К тому же зачем принуждать, если можно убедить? И Лахлан намеревался сделать именно это.

Он провел пальцем по ее обнаженной груди, и сосок тотчас же ответил на его прикосновение. Вот и еще одно доказательство, что, несмотря на различия в происхождении и воспитании, они равны в том единственном, что имеет значение в этом мире!

– Никогда никто не заставит тебя чувствовать что-либо подобное.

Флора смотрела на него с опаской, но слабый огонек желания все больше воспламенял ее тело по мере того, как его пальцы, коснувшись нежной обнаженной бархатистой кожи на животе, добрались до лона и коснулись его лепестков. Флора оказалась влажной и ответила на его прикосновение чувственным движением бедер. Ее глаза закрылись, ноги сомкнулись вокруг его руки…

На мгновение Лахлан отдался этой знойной ласке, наслаждаясь полнотой ее ответа. Склонившись над Флорой, он страстно поцеловал ее в губы, и палец его выскользнул из влажного лона, тогда как тело ожило и запульсировало.

Глаза Флоры удивленно раскрылись: мгновение наслаждения оказалось слишком кратким.

Но если он способен ждать, то ей было уготовано то же самое.

– Извини, повторения не будет до тех пор, пока ты не согласишься стать моей женой. – Лахлан с трудом удержал вздох сожаления.

Глаза Флоры зажглись гневом.

– Отвратительный, гнусный негодяй!

Лахлан пожал плечами:

– Я всего лишь делаю то, что следует. Скажи «да», и я дам тебе такое наслаждение, которое ты с трудом сможешь выдержать.

Флора резко отвернулась, и ее длинные светлые волосы рассыпались по пледу, как золотистое шелковое покрывало.

– Кстати, разве тебе не все равно, что будет с ребенком, если он появится? – спросил Лахлан обманчиво безразличным тоном.

Флора издала легкий вздох изумления, и руки ее неосознанно легли на обнаженный живот, словно прикрывая его.

– Должно быть, ты не подумала, чем это может быть чревато.

– Но ведь вероятность очень мала, – пробормотала Флора, запинаясь.

– И все же. Если у тебя будет ребенок, ты выйдешь за меня, даже если мне придется силой тащить тебя до дверей церкви. Теперь тебе ясно?

Свирепость тона не оставляла сомнений в твердости его намерений, и Флора испуганно кивнула.

Быстро одевшись, Лахлан оставил ее, не бросив даже взгляда в ее сторону, и отправился готовить лошадей для возвращения. По правде говоря, он не доверял своей способности сдерживаться и предпочел банально увеличить расстояние между ними.

Два месяца назад он полагал, что совершил выгодную сделку. Правда, Аргайл слишком легко согласился на его брак с Флорой, и теперь Лахлан понимал почему.

Флора Маклауд слыла занозой, однако Лахлан даже не представлял, до какой степени. Находясь рядом с ней, удерживать в равновесии свои чувства и достоинство, было настоящим подвигом.

Когда Лахлан вернулся, Флора уже была одета, плед сложен, а оставшаяся еда упакована. Все признаки того, что произошло всего четверть часа назад, исчезли.

– Я вижу, ты уже готова…

Флора кивнула.

– Ты все еще очень гневаешься на меня? – неожиданно спросила она.

Вместо ответа Лахлан заключил Флору в объятия и нежно поцеловал в припухшие губы. Искушение поддаться желанию было велико, но он слишком явственно сознавал опасность и то, что вспыхнувший между ними огонь может, превратившись в пожар, уничтожить обоих.

– Имей в виду, я не из тех мужчин, кто может примириться с отказом, и собираюсь убедить тебя любой ценой. – Его рука потянулась прикрыть ее грудь, и большой палец потер сосок сквозь ткань платья.

Тело Флоры мгновенно обмякло, отвечая на эту обольстительную ласку, но Лахлан полагал, что одного чувственного отклика ее тела недостаточно; он желал завладеть сердцем Флоры и накрепко привязать ее к себе.

– Я не из терпеливых, моя радость, поэтому не заставляй меня ждать слишком долго.

Загрузка...