Глава 3 Дверь в чужой мир

На следующий день ровно в четыре часа дня Ксения открыла дверь квартиры Виктора Кларкова и впустила Макарова. Он с удивлением отметил, что подруге явно не по себе. Словно бы ее заставляют совершить плохой поступок.

- Тебе страшно?

- Макаров, - укоризненно сказала она. - Неужели я произвожу впечатление такой дуры?

- В моем вопросе нет ничего обидного. Страх, как правило, есть результат нашего незнания. Мы боимся неизвестности. А разве ты знаешь, что именно случилось с твоим мужем?

- Нет.

- Ну вот! Разве ты можешь утверждать, что Виктор действительно умер?

- Почему умер? С чего ты взял? Тьфу на тебя. Мне о его судьбе ничего неизвестно. Но я верю, что у Виктора все хорошо. Он каждому встречному-поперечному рассказывал, что занимается реализацией нуль-транспортировки. Только не спрашивай - что это такое! Лично я так до конца и не поняла, что это за штука. Но это не важно. У меня нет ни малейших сомнений в том, что ему удалось добиться успеха. А это означает, что он обретается сейчас где-то далеко-далеко, в другом мире. Если бы с ним произошла беда, должно было бы остаться тело. Не правда ли?

- Жаль, что во время нашей встречи Кларкову так и не удалось наставить меня на путь истинный. Смотришь, и у меня появилась бы цель в жизни! - сказал Макаров, кстати, почему-то ему тоже было тревожно.

Ксения пожала плечами и указала на дверь в маленькую комнату.

- Обычно Виктор работал здесь. После исчезновения я в его кабинет не заходила. Я считаю, чтобы до поры до времени его бумаги и его компьютер трогать не следует.

- И ты даже не знаешь, что там есть?

- Как можно! - удивилась Ксения. - Виктор не любил, когда я слишком близко к сердцу принимала его дела. А сейчас мне это и вовсе без надобности.

- А если он не вернется?

- Чушь. Виктор, конечно, человек своеобразный. Но вот что интересно, он никогда не полагался на авось. Всегда знал, что делает и для чего.

- И все-таки? Ответь на мой вопрос.

- Ладно, согласна, порядок навести нужно. Ты меня уговорил, Макаров. Придется обратиться к человеку, который сумеет разобраться в оставшемся после Виктора бедламе, который ты красиво называешь архивом.

- И это буду я?

Ксения улыбнулась.

- Ох, Макаров. Ты умный, талантливый человек - кто же с этим спорит, но фантасту такая работа явно не под силу. Тебе не справиться! Здесь нужен человек, который бы понимал, о чем идет речь.

- Но почему бы мне не познакомиться с его бумагами, как писателю? Вдруг и мое мнение пригодится? Кстати, Виктор, помнится, написал рассказ о космонавте, которому оторвало голову. И вышло у него совсем неплохо! А если обнаружатся и другие рассказы?

- Не знаю, что и сказать... Мне совсем не хочется принимать важные решения за Виктора...

- Правильно, - сказал нравоучительно Макаров. - Это дело кляузное. Поручи его мне. Я во всем разберусь и доложу тебе...

- Ты говоришь - архив, - задумчиво сказала Ксения, словно не расслышав ответ Макарова. - Но это так непохоже на Виктора. Скорее всего ты найдешь всего лишь кучу исписанных небрежным почерком бумажек.

- Выходит, мы делим шкуру неубитого медведя? Почему же ты так волнуешься?

- Не знаю. Никакой уверенности в том, что архив существует, у меня нет.

- Давай проверим... Чего легче?

- Что с тобой делать! Сходи и посмотри, - не выдержала Ксения. - Только, если там и в самом деле обнаружится что-нибудь ценное, без моего разрешения не трогай.

- А ты не пойдешь со мной?

- Нет, мне там делать нечего! Заварю лучше кофе. Тебе пригодится.

- Спасибо. Ну, я пошел?

- Почему такая спешка? Никогда не думала, что твоя стремительность будет так раздражать. Неужели все писатели такие проныры. Уж не вознамерился ли ты и в самом деле написать о Викторе книгу? Не советую. Если хочешь знать мое мнение - это дурацкая идея.

Макаров поморщился, игра была закончена, Ксения его легко раскусила.

- Не исключено, что и напишу. В конце концов, это моя работа.

- Непонятно мне твое рвение.

- А писательский кураж? Забыла, как я на твоих глазах в медузу превращался? А сейчас меня переполняет желание взяться за работу. Такие вещи следует ценить. Вот почему мне хочется побывать в кабинете прямо сейчас. Нужно почувствовать атмосферу - у писателей свои причуды. Но когда начнется работа, обещаю, без твоего разрешения и пальцем не пошевелю.

- Убедил, приступай, фантаст, - сказала Ксения.

* * *

Макаров несильно толкнул дверь кабинета. Она слегка скрипнула и с готовностью отворилась. В голове писателя, словно это произнес посторонний наблюдатель, грозно прозвучало:

"За порогом передо мной открылся черный прямоугольник неизведанного".

Макаров усмехнулся. Ему показалось забавным, что в его подсознании отыскалось столь патетическое высказывание. Довольно наивное, впрочем, поскольку не имело никакого отношения к его действиям, поступкам и намерениям.

Сильное волнение не позволяло ему сосредоточиться. Ко всему прочему, откуда-то изнутри, к самому горлу, поднялась волна необъяснимого страха. У него предательски задрожали руки. С чего бы это? Глупо предполагать, что за порогом кабинета его будет поджидать засада таинственных мерзавцев.

Макаров попробовал взять себя в руки, прислушался к своим ощущениям - нет, никакого предчувствия или ожидания опасности не было и в помине. Скорее всего, на него так причудливо подействовало взвинченное состояние Ксении. Вот уж чье поведение было трудно объяснить.

В кабинете Кларкова было темно. Правильно, он и не мог быть освещен. Свет появится только по его воле, это он должен нажать своим пальцем на выключатель...

"Э-э, да у меня что-то не так с головой, - подумал Макаров встревожено. - С каких это пор перед тем, как включить свет в темной комнате, меня тянет на философские размышления? Что-то явно действует мне на нервы. Ксения, что ли? Неужели она стоит и смотрит мне в спину"?

Макаров обернулся, готовый грубо накричать на свою приятельницу, но в освещенном коридоре никого не было. На кухне завывала кофемолка - правильно, Ксения обещала напоить его кофе.

Приступ злобы немедленно прошел. Макаров принялся судорожно растирать виски, пытаясь отделаться от навязчивых страхов. Не получилось. Он больше не сомневался, что, перешагнув порог кабинета Кларкова, он раз и навсегда перечеркнет свою предыдущую жизнь. На миг ему стало предельно понятно, что изменится и каким образом, но приступ странной ясности прошел так же внезапно, как и появился. И он моментально забыл, что заставило его сделать такой странный прогноз.

Макаров попробовал успокоиться, здраво рассудив, что чтение документов ему повредить не может. В конце концов, именно такова каждодневная работа писателя. Его собственный труд всегда напоминал кофемолку - знай, читай да смотри, впитывай информацию, а потом перемалывай факты и фактики, чтобы легче было скормить полученную субстанцию доверчивым читателям. Что тут может быть опасного?

Звук собственного смеха немного приободрил Макарова. Он непроизвольно взглянул на часы - было 16-15. Пора было начинать. Он решительно включил свет и вошел в кабинет. Огляделся. Странно, но у него не возникло ощущения, что в кабинете давно не было людей. Разумнее было предположить, что Виктор никуда не пропадал - просто вышел на минуту за газетой.

Скорее всего, Ксения продолжает убираться здесь. Но почему она сказала, что не входила в кабинет целый год? Да уже через неделю на всякой выступающей поверхности неминуемо должен был образоваться толстый слой пыли. Но пыли не было.

Это был розыгрыш! Конечно, как он не догадался сразу! Вот уж шутники!

Макаров коротко хохотнул и удобно устроился в кресле. Ему показалось, что он понял все до конца - через пару минут сюда, заливаясь счастливым смехом - еще бы, писателя провели! - ворвется Виктор Кларков в обнимку с Ксенией. Вот уж веселье начнется! С коньячком, икоркой и балычком! Получится совсем неплохо.

"Какой же я осел, - подумал Макаров, ощупывая свои пылающие от смущения щеки. - Как в мои годы, с моим образованием и опытом я мог поверить в такую чушь, как реализация нуль-транспортировки. Доверчивость - похвальное качество, но всему есть предел"!

Он совершенно забыл о цели своего визита - поиске предполагаемого архива Виктора Кларкова. Он наслаждался самим фактом своего присутствия в этом необычном месте. Ему хотелось ощутить атмосферу жилья не оцененного пока гения. Да, вот здесь он работает на своем компьютере, строит умопомрачительные теории, читает книги. Очень интересно. Ребята задерживались, наверное, не успели вовремя накрыть на стол. Макаров решил включить телевизор.

Промелькнувший на экране незнакомый диктор объявил:

- Наступило долгожданное время светских новостей. В ближайшие десять минут вы узнаете о наиболее значительных событиях в культурной жизни нашего города.

Макаров обрадовался. О, это было кстати. С тех пор, как телевизионному начальству пришло в голову, что обзор отечественной культуры (точнее, того, что они принимают за культуру) имеет непреходящую ценность для формирования национальной идеи, эта передача неизменно выходила в лучшее эфирное время. Макарову в этом проекте нравилось абсолютно все: и бессмысленная заставка, и косноязычные дикторы, а особенно текст, который они время от времени произносили. Не исключено, что создатели передачи искренне считали, что современная культура - занятие далекое от интеллектуальных потуг населения - и не стеснялись быть глубокомысленно глупыми.

Особой симпатией к новостям культуры Макаров проникся после того, как услышал из уст известного в стране кинорежиссера настоящий шедевр устного народного творчества: "Мы занимаемся вечными ценностями, - сказал он убежденно, - до смысла у нас просто руки не доходят"! Что ж, следовало признать, что новостям культуры вполне удавалось держать планку на заказанной высоте.

Макаров сделал звук погромче и не пожалел.

Передача началась с эмоционального обращения ко "всем прогрессивным людям планеты Земля". Пресс-секретарь нашей звездной пары призвал "всех прогрессивных людей планеты Земля" поддержать горячий призыв господина Филиппа Блистательного и добровольно скинуться (подать, кто сколько сможет). Собранные средства обещано было использовать для окончательного увековечивания образа Несравненной Аллы на ее родине - планете Земля - в виде золотого бюста, достойного ее величия размера. Согласие Зураба Церетели на проведение работ уже получено. Поводом послужили наблюдения близких Несравненной Алле людей, окончательно уверовавших, что Несравненная Алла должна вот-вот вознестись...

"Мило, - с давно не испытываемым чувством законного удовлетворения подумал Макаров. - Будоражит воображение и приобщает широкие слои населения к вечному. Ловкая штучка эта Алка"!

На экране промелькнул знакомый человек. Макаров прильнул к экрану.

"Это же Дельтов - удачливый борец со временем, как философской категорией, - отметил он удивленно. - Постарел, бродяга! Что же, интересно, должен совершить ученый, чтобы пробиться в программу, посвященную культуре? Съесть самого длинного дождевого червя? Или проскакать на одной ноге по всем без исключения залам Эрмитажа"?

Дельтов был взволнован и серьезен. Наверняка, ему выделили ограниченное время, поэтому он без предисловий перешел к просьбе.

- История познания мира знает множество кризисных состояний. Не исключено, что Катастрофа, ожидающая нас, станет для человечества последней. Почему бы нам не объединиться перед лицом опасности? Нам нужна помощь людей, занимающихся эмоциональным миром людей и их духовной жизнью. Откликнетесь..."

На экране появился панк-ведущий.

- Внимание. Мы вынуждены прервать нашу передачу. Передаем важное сообщение. Через десять секунд на ваших экранах появится Александр Исаевич - главный писатель земли русской со специальным разъяснением-напоминанием-утверждением.

Действительно, минуты через три раздались фанфары и на экране появился Солженицын.

- Захотелось мне лично зачесть директивное письмо "Об умерении и согласии при вставлении слова "буеволие" в разговорную речь". Цель настоящего уведомления - защита меня от необоснованных нападок и пресечение корыстолюбия и хаповства. Отнынь при употреблении слова "буеволие" то ли в книжках, то ли в междусобойных разговорах, следует ссылаться на главного установщика и возвратчика исконных и затерялых слов в ошарие русского языка. А особо - слова-исполина "буеволие", как неисповедимого указальщика на суть русского мужика, который есть предел заведению в тупик национального стержня...

Вновь взыграли фанфары и культурные новости завершились.

Было очень смешно. Но время шло, а Виктор с Ксенией не появлялись. Макаров терпеть не мог пустых ожиданий. Ему было жалко потерянного впустую времени. Он встал и подошел к окну. К его удивлению на дворе было темно. А ведь он пробыл в кабинете не более пятнадцати минут. Странно, с каких это пор летом в Петербурге темнеет в это время суток? И куда, спрашивается, подевались белые ночи? Нет ничего хуже отвратительных неожиданностей, Макаров был на грани истерики.

На экране появился диктор.

- А теперь о погоде на завтра - 25 ноября 2003 года...

От неожиданности Макарова едва не стошнило... Розыгрыш по телевизору исключался. Он вскочил и бросился к двери...

* * *

Макаров очутился в знакомом коридоре. Ему показалось, что его сердце сейчас разорвется на части, оно билось в устрашающем ритме... Сначала странные новости, потом необъяснимое наступление темноты... Его разум отказывался функционировать. Инстинкт подсказал, что надо направиться на кухню. Медлить он не стал. Ксения выглядела вполне нормально. Макаров взял в руки программу телевизионных передач и с облегчением прочитал - 24 мая 1997 года. Слава Богу, наваждение прошло!

- Который час? - выкрикнул Макаров.

- Пять часов, - ответила Ксения. - Будешь еще работать?

- Не знаю. Надо подумать.

- У тебя болит живот? - заботливо спросила Ксения.

- Почему именно живот? - удивился Макаров.

- Но ты так долго был в туалете.

- Я?!

- Ну да... Я сварила кофе, думала ты вовсю там орудуешь с бумагами Виктора. Но когда я принесла тебе чашечку вкусненького с печеньем, как ты любишь, в кабинете никого не было, я заглянула. Ты мог быть только в туалете. Других помещений в квартире нет. Я ждала, долго ждала. Кофе остыл. Мне пришлось заваривать снова. А из этого следует, что у тебя схватило живот. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять такую очевидную вещь.

- Смешно, я... - начал было Макаров, он хотел сказать, что никуда из комнаты не выходил, но уже не верил в это и сам. - Ты придумала хорошее объяснение... Давай, так и будем считать.

Он выглянул в окно, во дворе было светло, его передернуло. Ксения с недоумением посмотрела на него. Она не понимала, что происходит.

- У тебя мозги свело от голода? Хочешь чего-нибудь перекусить?

- Кофе и три бутерброда! - попросил Макаров. - Можно? Тебя не затруднит?

- Если аппетит вернулся, значит, с тобой все в порядке. Уж я это точно знаю!

Здравый смысл подсказывал Макарову, что ему надлежит обратиться к психиатру. Галлюцинация, впрочем, была столь ярка и правдоподобна, что верить в ее злокачественный характер ему не хотелось. Так можно зайти очень далеко. Он не сомневался, что без труда отыщет логичное объяснение происшедшему. Например, разумно было предположить, что ему в кофе или в другую пищу подсыпали наркотик, вот он и поплыл. Кто подсыпал? Ксения, что ли? Чушь. Главное, непонятно было с какой целью кому-то понадобилось его травить. Макаров с досадой поморщился. Легче было поверить, что в комнате Кларкова заработала машина времени!

Вспоминать и тем более анализировать странное помутнение сознания, так неожиданно обрушившееся на него, Макарову не хотелось. Это было абсолютно бессмысленно. Слишком мало фактов было в его распоряжении, да и знатоком психиатрии он себя не считал. Но и делать вид, что с ним не произошло ничего необычного, он не мог. Макарову рассчитывал повторить свое приключение. Другого выхода он не видел.

- Почему ты ничего не рассказываешь? - спросила Ксения. - Обнаружил что-то серьезное?

- Я бы сказал - забавное.

Ксения с недоумением посмотрела на него и нахмурилась. Слова Макарова ей явно показались бессмысленными. Наверное, покоробило прилагательное "забавное".

- Там действительно много интересного, - Макаров решил разрядить напряжение. - Я в этом абсолютно уверен.

- А ведь я, Макаров, не могу доверить тебе бумаги Виктора...

- Но почему?

- Нужны объяснения - пожалуйста. Ты же сам чувствуешь, что слабоват для этого дела! Иначе бы в туалете не прятался.

Макаров едва не задохнулся от обиды.

- Спасибо.

- Нет, нет... Не надо обижаться, бумаги Виктора я могу доверить только одному человеку - Пете Махову.

- Махову? Кто это?

- Петя Махов - самый близкий друг моего мужа. В последние годы Виктора буквально преследовало навязчивое желание заставить Махова стать партнером. Однажды, как бы в шутку, я его спросила, зачем ему понадобилось привлекать к совместной работе человека, который демонстративно противится этому. Я считала, что в этом дурацком стремлении в очередной раз проявляется обычная непрактичность Виктора, отсутствие в нем деловой хватки... Но в ответ он рассказал мне сказку про репку. По его словам, большое дело можно провернуть, только объединив усилия разных людей. А достигнув успеха, очень трудно бывает оценить вклад каждого. Совсем как в сказке - кто больше потрудился, здоровяк дед или маленькая немощная мышка, чей мизерный вклад оказался в конце концов решающим? Я пыталась спорить. Но Виктор умел быть грубым и резким, когда речь заходила о работе. Он оборвал меня на полуслове и заявил, что как-нибудь и без моих советов решит, кто ему может помочь, а кто - нет. Я была вынуждена согласиться.

- И что, он воспользовался помощью Махова? - спросил Макаров.

- Не знаю. Я не об этом говорю. Ты спросил, кто может разобрать бумаги Виктора? Я ответила - Петя Махов. Мне известно, как высоко Виктор ценил способности этого человека, так что, я могу передать бумаги только ему или, если по каким-то причинам он откажется, то человеку, на которого Махов укажет.

Честно говоря, Макарова решение Ксении устраивало как нельзя лучше, отныне у него были развязаны руки. Записи Виктора интересовали его только как материал для книги, не более того. Теперь он мог с чистой совестью заниматься своей работой, не опасаясь, что Ксения, в какой-нибудь неподходящий момент, потребует от него отчет о бумагах. Макаров представил, как докладывает Ксении о каждом прочитанном листке, обнаруженном в комнате Кларкова, и ему стало дурно. Он рассказывает, а она помирает от смеха... Нет, так работать нельзя, пусть этим занимается неведомый Махов. А самому неплохо бы остаться в тени.

Макаров отметил, что ему уже удалось добиться очень многого. Достаточно было упомянуть про архив, как Ксения тут же рассказала новые подробности о пристрастиях, интересах и замыслах своего мужа. Макаров не сомневался, что она расскажет еще множество потрясающих фактов из жизни Кларкова, если ему и впредь удастся не вызывать излишний интерес к своим делам.

Кстати, и сам Махов способен, видимо, многое рассказать про Кларкова. И этой возможностью не следовало пренебрегать.

- А как добраться до этого Махова? - спросил он, стараясь казаться безразличным.

- Я так давно не виделась с Петей, что сомневаюсь, смогу ли узнать его при встрече. А уж адреса его я никогда не знала - мы с ним особого расположения к друг другу никогда не испытывали. Кстати, его адрес наверняка есть в бумагах Виктора.

- Отличная мысль! - обрадовался Макаров, это действительно была хорошая идея. - Обязательно воспользуюсь твоим советом. Если получится - с меня еще одна бутылочка шампанского. Буду держать тебя в курсе.

- Шалопай! - ласково сказала Ксения. - Не пропадай надолго.

- Не дождешься, - ухмыльнулся Макаров. - Встречаемся завтра в семь. Здесь.

* * *

На следующий день в семь часов вечера Макаров уже был на месте. Ксения без лишних разговоров впустила его в квартиру.

- Ты прямо загорелся! Приходишь, как на работу! Кстати, Макаров, сегодня я в последний раз пущу тебя в кабинет одного. Потом только вместе с Маховым. Помнишь, мы вчера об этом договорились? - сказала Ксения решительно.

- Ага, конечно, так все и было. Завтра - обязательно вместе с Маховым. Кстати, его еще нужно найти.

- Если тебе невтерпеж - отыщешь.

Железные нотки, неожиданно появившиеся в голосе Ксении, привели Макарова в замешательство. Очевидно, он затронул что-то болезненное в глубине ее души. Удивляться людям Макаров еще не разучился. Что-то подсказывало ему, что Ксения начала свою игру. Теперь вопрос о том, кто кого использует, больше не имел однозначного ответа.

- Послушай, Ксения, как часто ты прибираешь в кабинете Виктора? - задал он давно мучивший его вопрос. - Пылесос, влажная уборка, ну, чтобы пыль не накапливалась?

- С чего ты взял? Нет, нет, мне туда нельзя! - Ксения взмахнула руками, словно хотела перекреститься. - Виктор бы меня не одобрил.

Макаров недоверчиво покачал головой и открыл дверь в кабинет. На этот раз страха не было, он прислушался к своим ощущениям - было очень любопытно. Со вчерашнего дня в кабинете ничего не изменилось. Макаров попытался определить, не оставило ли его вчерашнее посещение каких-нибудь следов. Нет, вроде бы. Вчера он вел себя прилично. Включил телевизор, выключил телевизор... Только и всего... На этот раз ему захотелось совершить какой-нибудь бессмысленный поступок - только бы остался след на будущее. Макаров подумал и написал фломастером на обоях "Зенит - чемпион!" На душе сразу стало легче - отныне он в этой комнате обжился, принес с собой кусочек реального мира. Теперь в спорный момент достаточно будет бросить взгляд на стену, чтобы разобраться, в каком времени он находится: в прошлом, в будущем или настоящем! Правильно говорят - напишешь пером, не вырубишь и топором!

Макаров почувствовал себя увереннее. Пришло время для экспериментов. Как легче всего узнать число, месяц и год, не выходя из комнаты? Правильно, включив компьютер.

Он протянул руку к компьютеру, чтобы нажать на кнопку включения. Но тут же забыл о своем намерении, потому что обнаружил рядом с клавиатурой конверт. Вчера его, вроде бы, не было. Надпись на нем была довольно странная: "Махову или Макарову, честно говоря, не знаю, кто из вас первым попадет в кабинет"!

Макаров вскрыл конверт.

"Дорогие мои!

Не знаю, к кому из вас обращаться, но это, в принципе, не важно. Рано или поздно у вас начнутся неприятности. У каждого свои, справиться с которыми самостоятельно будет затруднительно, обязательно понадобится помощь товарища. Общая черта характера неминуемо сведет вас вместе, честно говоря, никогда прежде не встречал людей, готовых по любому, даже самому незначительному поводу, устраивать расследование. Мне нравится в людях это качество, по-моему, оно наилучшим образом характеризует каждого из вас. Не сомневаюсь, что объединив усилия, вы справитесь с любой напастью.

А я, со своей стороны, постараюсь вам помочь. Не сомневаюсь, что вы уже столкнулись со странным свойством моего кабинета. Может показаться, что его порог - это тайный ход в чужой мир. Сейчас не время обсуждать, так ли это на самом деле. Специально для тебя, Петя, ты ведь у нас ученый, сообщаю - это так, если относиться к используемым словам тайный... ход... чужой... мир... не слишком серьезно, расширительно. Впрочем, применяя эти термины строго, оказывается, что все не так просто... Понимаю, что строить теории и пытаться понять физическую сущность мира, проход в который появился в моем кабинете, бесконечно интересно, но... потом, потом, потом... Не забивайте себе голову ерундой.

Сейчас важно сосредоточиться на практической стороне феномена, вам следует научиться действовать в чужом мире так же, как вы действуете в нашей привычной реальности. Кстати, я не знаю, куда конкретно вы попадете. Предсказать это не в моих силах. Перемещение - акт исключительно индивидуальный. Никто сознательно повлиять на ваш выбор не может. Ваша дальнейшая судьба будет зависеть только от того, как вы справитесь со своими проблемами. Точнее, какой выбор вы сделаете...

Мы, ребята, члены одного карасса. Только благодаря вашей помощи - по-настоящему бескорыстной, своевременной и неоценимой - мне удалось реализовать нуль-транспортировку. Я очутился в другом мире, применение к которому привычных понятий времени и пространства некорректно. Повторяю, мне удалось добиться успеха только благодаря вам. Вы буквально вытолкнули меня из нашей реальности.

Мы все (может быть, это и отличает членов нашего карасса от прочих людей) любили говорить, что наш мир совсем не такой, каким его принято считать... Так вот - мы оказались правы. Мир, действительно, совсем не такой... Он есть выражение наших помыслов... А потому, настоятельно советую, не вступая в бессмысленные пререкания, присоединяйтесь ко мне. Сделать это будет исключительно просто. Основную работу мы уже проделали сообща - путь открыт. Кабинет действует наподобие лифта - каждый член нашего карасса в состоянии воспользоваться им, чтобы перевести свое сознание на более высокий уровень. От вас требуется одно - просто поверить в реальность нуль-транспортировки и действовать в соответствие со своей верой. Этого достаточно. В противном случае, вы обречены скитаться по ущербным мирам, выбор которых будет определяться вашими тайными пороками и плохим пищеварением.

Ребята! Я рассчитываю на вас. До встречи!"

Макаров медленно вложил лист обратно в конверт. Он подумал, что самое правильное - это разорвать послание на мелкие кусочки и пустить его по ветру, чтобы вместе с обрывками бумаги из его жизни навсегда ушел этот странный человек по имени Виктор Кларков. Пусть физики пишут о нем книгу.

Но вместо этого Макаров засунул конверт во внутренний карман пиджака. Он понял, что обязан передать послание Махову. А дальше - как тот скажет. Если надо будет поверить в реализацию нуль-транспортировки - придется поверить, а нет - то на нет и суда нет!

Загрузка...