Глава 17 — Шаги

— Ты сегодня без Сэма? — поинтересовалась Сайн, сидя на противоположной стороне библиотечного стола. Не прошло и часа, как она это поняла. Она старалась, чтобы это прозвучало обыденно, но мне не нужно жить пять тысяч лет, чтобы понять, что она ждет объяснений. Наверное, молчание было бы самым лучшим вариантом.

Я пожала плечами и перевернула страницу своей книги.

Философия. Множество предположений на тему, почему люди перерождаются. Почему одни перерождаются через год, а другие через десять. В итоге, версии, с которой были бы согласны все, так и нет, но поскольку эти вопросы были одни из первых в моем списке, мне приходится это читать.

— Мы не всегда все делаем вместе.

— Разве? Кажется, я никогда не видела вас по отдельности, если не считать случая на рынке.

До этого, у меня складывалось впечатление, что жители Сердца ценят приватность. Но у меня есть еще одна теория — эти люди и так все друг о друге знают, так что не любопытничают — и это больше похоже на правду. Само собой, я — другое дело. Если обо мне упоминали хотя бы вскользь — люди начинали задавать вопросы.

В тот день, когда я вытащила Сэма из города, чтобы он показал мне все ближайшие гейзеры и горячие источники, слухи об этом событии распространились со скоростью искры в стоге сена. Я все еще не понимала что такого скандального в фумаролах[2], но, похоже, люди просто отчаялись от недостатка сплетен.

— Я просто удивлена, что он не с тобой, вот и все. Вы двое проводите здесь столько же времени, сколько и Вит, всегда отдаляетесь от мира в свои книжные уголки и учитесь.

Я коротко улыбнулась.

— Он сказал, что не выспался и хочет отдохнуть сегодня вечером. Скоро все вернется на круги своя.

Возможно. На самом деле, он ничего мне не говорил. Я заставила его остаться дома.

— О, ясно. Надеюсь, он быстро восстановит силы.

Она вновь спряталась за книгу, царапая что-то ручкой по зернистой бумаге.

— Я тоже на это надеюсь.

Мы молча поработали пару минут, время текло со скоростью воды в протекающем кране. Но я никак не могла сосредоточиться на своей книге по философии. Казалось, мнение автора о Джанане было довольно противоречивым, был ли он реален и ответственен за перерождение или это заслуга самих людей, в силу человеческого бытия.

— Сайн? — Она посмотрела на меня и приподняла брови. — Ты веришь в Джанана? Думаешь, это он сотворил всех людей и воплощает их жизнь вновь и вновь?

Она опустила ручку и откинулась назад.

— Иногда мне кажется, что нет, просто потому, что это раздражает Мойрика и Деборла. Но, если честно, мне хочется верить, что мы, люди, не одни должны справляться с этим: вечно перевоплощаться в мире, где драконы, кентавры, гриффоны и птицы Рух [3]пытаются нас убить.— Она пожала плечами и встретилась со мной взглядом. — Как и ты, я хочу верить, что всему этому есть начало. Жизни. Хоть мое начало было куда более недавним, мне все еще никто не мог сказать, что случилось. Люди, которые были там.

— Что на счет стен? Тебе они не кажутся странными?

Она покачала головой.

— Конечно, все их чувствуют, но они вызывают лишь приятные ощущения и из-за этого мне хочется верить в Джанана и его обещание вернуться. Может, он никогда и не уходил.

Стенное сердцебиение определенно не было мне приятным. Сэм, похоже, думал, что мои попытки избежать касания с белым камнем смешные и милые, у меня же от этого появлялось чувство, будто под кожей ползают червяки.

— Спасибо, — сказала я, и со вздохом вернулась к чтению.

Мне очень бы хотелось найти кого-то, кому тоже не нравились стены и узнать, что они об этом думают, но, судя по всему, между моей новизной в этом мире и жутковатыми ощущениями существовала какая-то связь.

— Наверное, философия и чужие догадки — это не те источники, где тебе следует искать ответы. — Сайн посмотрела на мою книгу. — В любом случае, никогда бы не подумала, что размышления Деборла такие уж проницательные.

Я посмотрела на обложку книги. Естественно, Деборл, Советник, который выглядит моложе меня, написал ее около шестидесяти жизней назад. Проницательные или нет, но этим мыслям около тысячи лет.

Я закрыла книгу и толкнула ее на середину стола.

— Может, ты и права. Я думала, что могу найти ответы в далеком прошлом, но, возможно, я ошибалась. — Она спрятала маркер в книгу и кивнула, чтобы я продолжала. Мысли разом взорвались в моей голове, когда я осмотрела тускло освещенную библиотеку. — Я довольно неплохо знаю Ли. Больше, чем мне бы того хотелось.

— Она воин. Когда я плохо вела себя в детстве, она рассказывала мне о тех временах, когда она убивала драконов. До того, как придумали лазерные пистолеты и летательные аппараты. — Теперь, увидев драконов своими глазами, я наконец-то могла оценить, какой это был подвиг. — Ли всегда была грозной женщиной.

Она права, без всяких сомнений.

— А что на счет Менехема?

— Не такой грозный. — Она встала, опираясь на стол. — Гениальный химик. Я не очень хорошо его знала, по большей части потому, что никто никогда не понимал, о чем он говорит.

Она усмехнулась. Я не совсем поняла, шутит она или говорит всерьез.

Я проследовала за ней на первый этаж по лабиринту из стеллажей. Блики от ламп отражались на стекле и красном дереве, а комната пахла полированным деревом и кожей вилорога.

— Воин и ученный. Не понимаю, как из этой смеси вышла я.

— Из-за того, что ты любишь музыку? — Я решила не спорить о том, может ли любить бездушная. Но это только на этот раз. — Конечно, кое-что тебе передалось по наследству. Внешность, например. Ты похожа на Менехема, каким я видела его в последний раз, тоже с веснушками и каштановыми волосами. В тебе есть яростность матери и ум отца, но такие вещи, как музыка и поэзия — это страсти твоей собственной души.

Мне понравились ее слова. Сэм жил в семье фермеров, плотников и стеклодувов. Арманде, его теперешний отец, был пекарем. Сэм изучал множество новых вещей, просто из любопытства и желания сделать свой вклад в общество, но он всегда возвращался к музыке. Наверное, если я перевоплощусь по окончанию этой жизни, то окажусь так же ею охваченной, потому что музыка играет в моей голове и поет мне колыбельные по ночам. И это была не музыка Сэма или кого-либо другого. Что, видимо, делало ее моей.

До чего же пугающая мысль.

— Мы ищем дневники Менехема? — спросила я, когда мы подошли к нужной секции библиотеки.

Сайн протянула руку в сторону угла, созданного с помощью книжных полок.

— Учитывая, что я не могу тебе рассказать ничего о нем, мы с тем же успехом можем прочитать его собственные слова. Так жаль, что он покинул Сферу вскоре после твоего рождения.

Ага, жаль, что ему было так стыдно, что он не мог даже остаться, чтобы помочь Ли, которая тоже не горела желанием опекать меня.

Я прикоснулась к лампе, которая освещала альков. Две тысячи книг дожидались меня на своих полках, пока я царапалась об шипы в доме родителей, которые бросили бы меня при первой возможности. Там находились более старые записи, а более новые, именно те, в которых я нуждалась, отсутствовали. Его записи тоже меня бросили. Я чертыхнулась и заслужила осуждающий взгляд от Сайн.

— Прости. Он мог взять дневники с собой, когда уходил?

Она одарила пустые полки сердитым взором.

— Очень вряд ли. Они тяжелые, а у него и так много книг с собой было.

— Но должны же быть копии. Сэм мне уже показывал, где можно найти цифровые копии. Ну, вернее, он попросил Вита показать мне. Можешь сделать мне одолжение, пока я проверю цифровые архивы? — Сайн кивнула. — Поищи дневники Ли. Я не собираюсь их читать — не сейчас, по крайней мере — но мне интересно здесь ли они еще.

Она странно на меня посмотрела, но снова кивнула и направилась вглубь секции, пока я шла к выходу. Если она еще не догадалась о моих подозрениях, то скоро поймет.

Как бы там ни было, я не против, если она узнает. Просто казалось странным говорить Советнику, что я думаю, кто-то — возможно, один из ее друзей — старается помешать моим поискам, пряча книги, в которых я нуждалась. Помимо Сэма, единственные люди, которые знали о моем желании узнать, как я появилась, были в Совете.

Доступ к цифровому архивов находится в верхней консоли, рядом с тем альковом, где мы с Сэмом смотрели видео. По дороге, я включала все лампочки и сделала мысленных список тех, кто мог забрать дневники Менехема. Ну, формально, их мог взять любой, но я не доверяла именно Совету. Большая его часть были против меня.

Анта, Фрейз и Деборл, казалось, не презирали меня, но сомневаюсь, что им не все равно жива ли я или мертва. Сайн на моей стороне. Она понравилась мне даже до того, как я узнала, что она была матерью Сэма в прошлой жизни. Она умерла во время родов и переродилась, когда ему было три. В результате, переходный возраст парня прошел под опекой девочки, моложе его. Потом она еще и пережила его, а когда он переродился в это тело, та была уже достаточно старой, чтобы годиться ему в бабушки. С одной стороны это бесконечно забавно, а с другой очень запутанно.

На счет Мойрика, я ничего не могу сказать. Он всегда был вежливым, но я чувствовала себя не комфортно рядом с ним. Он постоянно наблюдал за мной, и всегда ждал, пока остальные выскажут свою точку зрения или свои пожелание перед тем, как решить, что со мной делать, будто его собственные идеи не одобрят.

Осталась еще половина Совета, которую я плохо знала и, следовательно, не могу доверять. Любой из них мог пытаться свести на нет мои усилия — если вообще кто-то пытается.

Я села за первую же консоль с записями и нажала на кнопку включения.

Когда аппарат тихо загудел и на экране появился курсор, я набрала в поиске «Менехем».

Передо мной появились сотни дневников, большинство помечены как лабораторные заметки и остальная научная лабуда. Наверное, я бы и так сюда заглянула, в один из тех перерывов в учебе, которые запланировал для меня Сэм. Но на данный момент, я сузила поиск до более личной информации.

Я была почти уверена, что мне откажут в доступе, но вместо этого предложили дневники, написанные за пару лет до моего рождения, которое было в 330-м Году Песен. Значит, эти относятся 329-му Году Звезд. Скорее всего, он их закончил и отдал в архив, а более поздние забрал с собой. И все-таки, эти дневники еще могут мне пригодиться. Я читала их, пока не услышала скрип ступенек и Сайн не села рядом со мной.

— Что-нибудь нашла?

— Ничего, где были бы истории о том, как твоим родителям было наплевать на твое существование.

Я выдавила из себя улыбку.

— Совет дал им разрешение на ребенка, и они сразу взялись за мое планирование. Должно быть, Менехем все просчитал, потому что это случилось за год до моего рождения.

Сайн фыркнула.

— Да, это похоже на него. В любом случае, он, похоже, был больше заинтересован в каком-то проекте по работе, но здесь не написано никаких подробностей о нем. Думаю, я должна просмотреть его научные записи. — Я пожала плечами и притворилась, что ничего большего и не ожидала.

— А как твои успехи?

— Множество личных дневников Ли пропали, но если ты нашла Менехема на консоли, то с тем же успехом можешь найти ее.

Я отклонилась на спинку стула и скрестила руки. Если кто-то и пытается помешать мне понять, откуда идут мои корни, им стоит больше стараться. Но если они не пытались этого сделать, значит, они изучают меня.

Эта мысль меня встревожила. Все остальные и так знают обо мне больше, чем я сама.

— Господи, уже так поздно. — Сайн хитро посмотрела на часы. — Я лучше пойду.

Я выдавила что-то похожее на смех.

— Сэму не помешало бы взять у тебя пару уроков хитрости.

— О, я знаю. Думаешь, я не старалась? К сожалению, мне кажется, я слишком хороша в этом. — Она мне подмигнула и ухмыльнулась. — Мы можем продолжить наши поиски завтра, если хочешь. Займешься чем-то еще, кроме бесконечной философии.

— Договорились. Спасибо.

Я выключила электронику, и мы пошли вниз по лестнице. Пока я не сорвалась окончательно, я решилась просить:

— Предположим, у меня есть друг, который не высыпается в последнее время.

Сайн хмыкнула в ответ.

— Я сделаю вид, что не понимаю, что ты говоришь о Сэме. Продолжай.

— Я беспокоюсь за него. Он ведет себя как обычно только во время музыкальных занятий и практики. Он стонет во сне, и так может длиться пол ночи. Один раз я встала, чтобы проверить как он, но стоило мне подойти к его двери, как в комнате включился свет и он пошел в ванную. Я подождала его, но он не вышел. По крайней мере, он перестал тайком выбираться из дома каждую ночь, но я подозреваю, что дело в его самочувствии, а не в... той причине, из-за которой он начал это все.

Сайн склонила голову, и мы вышли из библиотеки.

— И ты хочешь узнать, как это исправить?

— Я хочу... — я туже затянула шарф на шее и нахмурилась, глядя в темноту, — сделать хоть что-нибудь. Помочь ему. Он мне помогал.

Ее улыбка стала задумчивой.

— В конце концов, он с этим разберется. Сосредоточься на учебе. Он бы не хотел, чтобы ты отвлекалась, особенно учитывая, что твой первый отчет о прогрессе будет на следующей неделе.

Отчеты о моем прогрессе были последним, о чем я беспокоилась.

— Что с ним случилось? Что-то связанное с драконами?

— Ана, если не хочешь спрашивать у него, то просмотри дневники. Посмотри, чем они заканчиваются.

Ее тон оставался ровным, но я услышала предупреждение в голосе. Она всегда старалась быть милой, но на этот раз я ее расстроила. Я крутила свой фонарик, пока не появился луч света, освещающий дорогу возле дверей библиотеки.

— Я собираюсь помочь ему. Как-нибудь. Все, кто думают, что отчет о прогрессе более важен, могут лизнуть подошву моей обувки.

Сайн скривилась от моих грубых слов.

— Ты научилась этому у Стэф, не так ли?

— Я просто пыталась соответствовать указаниям Совета об учебе. — От морозного воздуха мое дыхание превратилось в пар. — Мне нравиться учиться чему-то новому. Я бы, наверное, все равно спросила, не зависимо от инструкций Совета. Но я просто одна бездушная. Единственная. Какое для вас имеет значение, если я знаю лучшее время для выращивания риса? Что такого я могу сделать, что Совет так боится и пытается держать меня постоянно занятой?

Она просто смотрела на меня, закутанная в броню из пальто с капюшоном.

— Комендантский час. Нам лучше поспешить.

Я сморгнула слезы разочарования, которые грозились замерзнуть прямо на моих ресницах, развернулась к Южной Авеню и пошла так быстро, как только могла. Сэм пару раз водил меня по более короткой дороге, но она включала в себя много поворотов и незнакомых тропинок, рядом с чужими домами. Возможно, я не должна была быть столь суровой к Сайн, но вновь обдумав свои слова, я поняла, что в них был смысл.

Боялись ли они меня?

Я попыталась представить, чтобы сказал Сэм, если бы был в нормальном настроении.

Жители Сердца были... такими же... как и все эти пять тысяч лет. Они давно знали друг друга и могли более или менее предугадать свои действия в определенных ситуациях.

Но я была новенькой. Незнакомой. Меня прятали в течение восемнадцати лет, и им не приходилось задумываться о моем существовании, но теперь я вернулась, с собственным мнением и размышлениями.

Что мне делать?

Прямо сейчас, я просто хотела бы помочь Сэму. И, в день маскарада, я хочу стать невидимкой. Пару часов, когда никто не будет знать, кто я, судить меня и смотреть, не разрушу ли я все случаем.

Я считала тропинки, пока не нашла ту, которая ведет к дому Сэма. Свет от фонарика не освещал ничего необычного, только пар от моего дыхания и несколько, спиралью падающих, снежинок. Я вздрогнула от шелеста деревьев, будто готовящихся укрыться одеялом. Мои новые туфли выстукивали ритм по каменной дорожке: раз, два, раз, два.

Позади послышалось три, четыре, которые явно пытались скрыть, но поскольку весь город утих в ожидании снег, каждый звук отдавался гулом. Наверное, это не имело значение, просто кто-то шел домой, но когда я оглянулась через плечо, я никого не увидела, даже тени человека.

Темнота уплотнилась, стала такой же, как тишина вокруг. Если я освещу фонариком обратную дорогу, то они поймут, что я что-то заподозрила. Я чуть так и не поступила, готовая прокричать кому бы там ни было, чтобы перестали следовать за мной, но я вспомнила о встрече с Ли на рынке и ледяной страх прокрался внутрь меня.

Движимая страхом, я пошла быстрее, закрыв шарфом лицо, чтобы морозный воздух не раздражал горло. Шаги преследовали меня всю дорогу до тропинки к дому Сэма, и к тому времени мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, забрав с собой всю слабость.

Я развернулась и осветила фонариком улицу, но тонкий луч света нашел только пыльную завесу из снежинок и темноты. Что-то мелькнуло на обочине, но я двигалась слишком медленно, чтобы увидеть, был ли это человек или просто олень. Но нет, я определенно слышала чьи-то шаги.

Я смотрела туда, где хвоя все еще качалась кому-то вслед, но ничего не случилось. Пару минут я просто стояла посреди дороги и решала, стоит ли пойти за своим преследователем.

Видение, как кто-то выпрыгивает мне на встречу, заставило меня замереть на месте. Последовать за каким-то незнакомцем в темноту, холод и почти снегопад — не очень хорошая идея. Это было бы чрезвычайно глупо.

Еще с минуту я прислушивалась, ожидая других звуков, кроме собственного дыхания и сердцебиения, а затем кинулась по оставшемуся пути так быстро, как только могла, мысленно повторяя, что глупо было бы бежать за преследователем. А вот убегать от него — умно. Спасаться как мышка, с позади крадущейся кошкой, было умным, но определенно не храбрым поступком. Я ненавидела себя за то, что позволяю кому-то так с собой обращаться.

Когда я подошла ко входу в дом, мое дыхание замедлилось. Последнее, в чем сейчас нуждался Сэм, это беспокоиться о том, что я шарахаюсь от каждого звука, напуганная чьими-то шагами в темноте.

Шаги, которые ничего мне не сделали.

Я напрягла все свои чувства, на случай если замечу что-то необычное, и прошла по снежной тропинке, ведущей в дом.

Гостиная вовсе потемнела, когда я аккуратно прикрыла за собой дверь, стараясь не быть слишком шумной. Я выключила фонарик и положила его на стол, а затем закрыла глаза, давая им привыкнуть к темноте перед тем, как дальше двигаться по комнате. Если кто-то и следовал за мной — то уже перестал.

И с Сэмом я в безопасности... хотя, может не в конкретно данный момент. Он лежал на диване, одна рука свисала, на полу лежала книга, вторая покоилась у него на груди, которая поднималась и опускалась с глубокими, умиротворенными вздохами. Я даже не старалась побороть свое облегчение, быстро пересекая комнату и присаживаясь рядом с ним.

Когда он повернул ко мне лицо, улыбнулся, и пробормотал «А я тебя ждал.», я рискнула понадеется, что он вновь станет самим собой.

— Пошли, — прошептала я, убирая его книгу на стол, чтобы он не поскользнулся. — Давай отведем тебя в кровать.

Он что-то промычал и дал мне поставить себя на ноги. Мы побрели вверх по лестнице к его комнате, полной темных очертаний. Шкаф, полки, арфа и кровать. Книжки, словно ловушки, были раскиданы по полу. Удивительно, учитывая, что Сэм обычно очень опрятен. Должно быть, он чувствовал себя еще хуже, чем я думала.

Я убирала их ногой с дороги перед тем, как отвести Сэма до ближайшей стороны кровати. Он сел с сонным выражением лица и сладко зевнул. Я придерживала его, схватив руками за плечи.

— Ты уверен, что хочешь спать в одежде?

Не то что бы я знала, где его пижама.

— Ага. — Он упал на подушку и укрылся одеялом. — Спасибо, Ана. Рад, что ты дома.

Он сжал мою руку и тут же заснул, так и не дождавшись ответа.

— Сладких снов. — Не задумываясь, я потянулась к нему и поцеловала в щеку и вдохнула его запах. Травы, похожие на те, которые он дал мне в ночь моего спасения из потоков Озера Сферы. — Завтра будет лучше. Вот увидишь.

Я на цыпочках прокралась через книжные кучки на полу, еще раз взглянула на него спящего, и вздохнула.

По пути в спальню я замерла возле лестницы и с балкона осмотрела гостиную, а затем тихо подошла к входной двери. Сэм обычно этого не делал, потому что все всех знали и доверяли друг другу — типа того — но сегодня, думая о том, как меня преследовали по улицам Сердца, я заперла дверь на замок.

Загрузка...