Глава 2

Мои мысли прервал шквал голосов, донесшийся из приемной. Я выключил диктофон. Один из голосов принадлежал Энн, и он пытался успокоить другой голос, интонация которого то повышалась, то понижалась, следуя за приливами душевного смятения. Похоже, что у какой-то малолетней клиентки приступ раздражения или истерика.

Немного послушав, я решил, что пора вмешаться, и распахнул шагренированную стеклянную дверь.

Женщина в возрасте, далеком от ювенильного, распростерлась в кресле для посетителей напротив стола, за которым сидела Энн. Под ситцевым домашним платьицем угадывалось длинное, угловатое тело. Энн наклонилась над ней, держа руку на костлявом плече.

Я узнал женщину, стоило ей повернуть лицо к свету. Мне показалось, что за последние три месяца с того дня, когда я видел ее в последний раз, она постарела лет на десять. Седые прядки, словно стальная стружка, протянулись в ее прямых темных волосах. Глаза были воспалены, рот перекошен.

— Что случилось, миссис Майнер?

— Кошмар, беда. — Усилием воли ей удалось сдержать дрожь губ. — Просто гром среди ясного неба.

Я взглянул на Энн.

— Я не очень поняла, о чем идет речь, — сказала та. — Что-то насчет киднеппинга. Миссис Майнер боится, что к этому делу причастен ее муж.

— Нет! — закричала женщина. — Это не так. Фред не мог сделать ничего подобного. Не мог, уверяю вас! Мы женаты десять лет, и я знаю, что Фред добрейший человек и он любит этого мальчика.

— Похищен мальчик Джонсонов?

Она подняла на меня свои мокрые темные ресницы.

— Да, и они обвиняют в этом Фреда. Утверждают, что он куда-то увез Джейми. Но это ложь. — Ее голос окрасился печалью.

— Миссис Майнер утверждает, что против Фреда составлен заговор. — Энн нагнулась ко мне и шепотом добавила: — Тебе не кажется, что это похоже на манию преследования?

— Чепуха, — произнес я несколько громче, чем следовало. Миссис Майнер, дернувшись, выпрямилась и стряхнула со своего плеча руку Энн.

— Вы мне не верите? Но я говорю правду. Джейми украли, а подставили Фреда, чтобы свалить на него вину. — Под тонкой кожей ее скулы обрисовывались настолько четко, словно горе содрало с них все мясо.

— Успокойтесь, — сказал я. — Я не могу ни верить, ни не верить вам до тех пор, пока не узнаю, что на самом деле произошло. Мисс Девон, не могли бы вы дать миссис стакан воды?

— Разумеется. — Энн наполнила бумажный стаканчик из керамического охладителя и подала его миссис Майнер. — Возьмите, дорогая.

Трясущейся рукой та поднесла стаканчик к бледным ненакрашенным губам. Часть воды выплеснулась ей на платье. Оставшуюся часть она выпила залпом и смяла стаканчик в кулаке. Костяшки пальцев были красные и потрескавшиеся от домашней работы.

— А теперь расскажите мистеру Кроссу то же, что и мне, — напомнила Энн.

— Попробую. — Женщина постаралась успокоиться. Над квадратным воротником платья жилы на ее шее проступили, словно тонкие веревки. — Вы видели моего мужа этим утром? Он сказал, что поедет сюда, поговорить с мистером Лайнбарджем.

— Да, он был здесь. Мистер Лайнбардж отсутствовал, и он говорил со мной.

— Может быть, вам показалось по его виду, что он замышляет преступление? А? Был он похож на преступника?

Я почувствовал, как возвращаются сомнения, возникшие у меня утром во время разговора с Фредом.

— Наверное, будет лучше, миссис Майнер, если я буду задавать вопросы. Вы сказали, что Фреда обвиняют в похищении Джейми Джонсона. Кто именно его обвиняет?

— Мистер Джонсон.

— На каком основании?

— Совершенно беспочвенно. Это заговор. — Она почти не размыкала челюсти, и это придавало ее речи странный, чревовещательный эффект.

— Это вы так говорите. Но попробуйте конкретизировать свои предположения. Я понял, что исчезли и мальчик, и Фред.

— Словно дым. — Одна ее рука непроизвольно взметнулась вверх. Она притянула ее назад, и пальцы вцепились в подол платья. — Но это еще не доказывает того, что Фред виновен. Как раз наоборот. Значит, здесь что-то нечисто.

— Никто не знает, где они теперь?

— Лично я — нет, но кое-кто — наверняка. Тот, кто стоит за всем этим, тот и знает. — Звук с шипением прорывался сквозь плотно сжатые губы. Глаза сверкали, словно коричневое стекло.

— Вы кого-нибудь подозреваете?

— Заговор, — сказала она, — вот что это такое.

Мы с Энн переглянулись. Я был готов согласиться с тем, что миссис Майнер находится в состоянии шока.

— На нем несмываемое пятно, — продолжила женщина, — и они об этом знают. Это преступный сговор для того, чтобы переложить вину за похищение на Фреда.

— А это точно, что Джейми украли?

— Я говорю правду, — произнесла она с яростью. — Почему вы мне не верите?

— Я думаю, вы немного преувеличиваете. — Я взглянул на наручные часы. — Сейчас без двадцати двенадцать. Я видел мальчика и Фреда меньше трех часов назад. Тогда вроде все было в порядке.

Эми Майнер подалась ко мне. Все ее существо алкало надежды.

— Я знаю, Фред любил мальчика, как своего сына, и между ними не могло быть никаких недоразумений, но только вот мистер Джонсон не хочет мне верить. Он во всем винит Фреда. Теперь все ополчатся на него, даже мистер Джонсон. Он сказал, что сделал величайшую ошибку, когда спас Фреда от тюрьмы.

Энн недоверчиво произнесла:

— Неужели мистер Джонсон действительно считает, что его сына похитили?

— Он это знает.

— Каким образом? — спросил я. — Мальчика не видели начиная с девяти часов. Фред сказал, что ему приказано покатать Джейми на машине.

— Мне об этом неизвестно. — Весомость информации несколько поколебала женскую самоуверенность. — Но я видела письмо с требованием о выкупе. Оно пришло с утренней почтой. Я лично принесла конверт в дом. И была в комнате, когда мистер Джонсон вскрыл его.

В полной тишине мы с Энн переглянулись. Удар часов с башни суда, подобно взрыву бомбы, саданул по нервам и поставил гигантский восклицательный знак в конце предложения. Между первым и третьим ударами часов ситуация встала с ног на голову и казалось, что само помещение изменило очертания.

Я несколько тупо повторил:

— Письмо о выкупе?

— Да, оно прибыло с утренней почтой.

— В нем был упомянут Фред?

— Разумеется, нет. Он не имеет к этому никакого отношения, неужели вы мне не верите? В письме находились инструкции насчет выплаты денег. Оно не было подписано.

— И сколько же запросили с Джонсонов, миссис Майнер?

— Пятьдесят тысяч долларов.

Энн присвистнула. Пятьдесят тысяч были ее заработной платой за двадцать и моей за десять лет службы.

— Я надеюсь, он вызвал полицию.

— Нет. Не стал. Он боится. В письме было сказано, что если он обратится в полицию, то мальчишку убьют.

— И где же Джонсон теперь?

— Поехал в город за деньгами. Я не видела его с тех пор, как он вышел из дому. Он очень торопился. В письме было указано время: одиннадцать часов.

— Вы хотите сказать, что деньги уже выплачены?

— Думаю, да. Он собирался заплатить, это точно. Джонсон души не чает в своем мальчике. — И добавила, словно защищаясь: — Впрочем, Фред любил Джейми ничуть не меньше.

— Я понял. Теперь скажите мне вот что: у вас есть идея насчет того, где может сейчас находиться Фред?

— Я не меньше вашего хотела бы это знать. Он ничего не сказал мне, кроме того, что заедет к мистеру Лайнбарджу, и все. Сюда, значит...

— А не сказал, зачем?

— Только не Фред. Мой муж все всегда держит при себе.

— Может быть, вы знаете, зачем он взял с собой мальчика?

— Именно поэтому его обвиняет мистер Джонсон. Фред никогда так раньше не поступал. Он старался делать только то, что ему приказывают.

Тут встряла Энн:

— Миссис Джонсон осталась в доме одна?

— Насколько я знаю — да. Она восприняла происшедшее достаточно спокойно, иначе я не бросила бы ее в таком состоянии. Когда они начали обвинять Фреда, я должна была отправиться на поиски...

Я оборвал ее:

— Лучше нам всем вместе поехать к Джонсонам: у вас есть машина, миссис Майнер?

— Была. Фреду пришлось ее продать, чтобы заплатить штраф. Я приехала на автобусе.

— Я отвезу вас.

— Может быть, уведомить ФБР? — спросила Энн.

— Для начала нужно переговорить с самим Джонсоном. Это его ребенок.

Загрузка...