Эпосы, Легенды и Сказания Забавные рассказы про великомудрого и хитроумного Бирбала, главного советника индийского падишаха Акбара

Предисловие

Недалеко от города Агры с его замечательным мавзолеем Тадж Махал на живописном холме раскинулся прекрасный средневековый город из красного песчаника и разноцветного мрамора – Фатехпур-Сикри.

Он был построен по велению императора Акбара, самого знаменитого из средневековых властителей Индии. С 1569 по 1585 год здесь находилась его резиденция, и слава о Фатехпур-Сикри гремела по всей стране и далеко за ее пределами. Но искусственные водоемы пересохли, ушла вода, а вместе с ней покинули город и люди. Скоро четыреста лет как в нем нет ни одного жителя.

Вторую половину XVI столетия в Индии исследователи часто называют «Веком Акбара». Тогда в стране создались благоприятные социально-экономические условия для культурного подъема. Произошли, по словам Джавахарлала Неру, большие сдвиги, и новые стимулы вдохнули свежесть в жизнь и искусство. Неру имел в виду прежде всего индусско-мусульманский культурный синтез, который нашел выражение в литературе, архитектуре, скульптуре, музыке, живописи, танцах, быту, обычаях, нормах поведения, праздниках…

Архитектурные сооружения времен Акбара и его преемников сочетают в себе индусскую декоративную пышность с мусульманской строгостью и пропорциональностью. Возродилось знаменитое искусство традиционной живописи, обогащенное влиянием персидской миниатюры.

В Фатехпур-Сикри жили и творили такие замечательные художники, как мусульманин Ходжа Абу-ус-Самад и индусы Дасвакатх и Басаван. Величайшим деятелем музыкального искусства Индии того времени был придворный певец и музыкант Акбара – Тансен.

Взаимодействие двух разнородных культур, зарождение в недрах феодального строя новых экономических и общественно-политических отношений, рост активности городских низов способствовали возникновению в Северной Индии в период становления и расцвета Могольской империи религиозно-реформаторского, народно-демократического движения бхакти. Это движение, которое, по словам видного индийского ученого Хазарипрасада Двиведи, было гораздо шире и глубже всех других движений, когда-либо имевших место в Индии, явилось идеологической основой растущего протеста ремесленников, торговцев, городской и деревенской бедноты против социальной несправедливости, феодального гнета.

Это движение, распространенное главным образом среди населения, исповедовавшего индуизм, стимулировало развитие поэзии на бенгали, маратхи, диалектах хинди и других языках Индии, прославлявшей, в частности, бога Вишну в его земных воплощениях (аватарах) Рамы и Кришны, представлявшихся в обаятельных человеческих образах. Среди индийских мусульман в то время был широко распространен суфизм, особенно оппозиционный по отношению к феодальному духовенству и религиозной ортодоксии; большой популярностью пользовалась суфийская поэзия, содержавшая критику своеволия и деспотизма феодальных правителей, отличавшаяся гуманистическим отношением к человеческой личности. Демократические тенденции в поэзии, связанной с идеями бхакти и суфизма, также явились результатом индусско-мусульманского культурного синтеза, отразили обобщенный интерес к человеку, его внутреннему миру, смыслу его жизни.

Таким образом, как в развитии подобного рода поэзии, так и во всей индийской культуре той эпохи можно наблюдать черты, в определенной степени сходные с эпохой Возрождения в странах Европы.

Отличавшийся веротерпимостью и широтой взглядов, Акбар оказывал поддержку и покровительство всем талантливым поэтам, ученым, музыкантам, художникам независимо от того, были они индусами или мусульманами. «Акбар окружил себя блестящей плеядой людей, преданных ему и его идеалам. Среди них были знаменитые братья Файзи и Абу-л-Фазл, Бирбал, раджа Ман Сингх и Абд-ур-Рахим. При его дворе встречались люди самых различных вероисповеданий, люди, высказывавшие новые идеи или сделавшие новые открытия» [1].

На одной из площадей Фатехпур-Сикри стоит двухэтажный дом, в котором, как и в других строениях «мертвого города», причудливо переплетаются черты мусульманской и индусской архитектуры. Этот дом в 1572 году император Акбар приказал построить для своего друга, советника и министра Бирбала. Ни один придворный, кроме него, не был удостоен чести проживать в новой столице по соседству с самим императором.

Точных данных о жизни Бирбала нет. Имя его окружено множеством легенд и преданий. Считается, что Махеш-дас (имя, данное ему при рождении) родился в бедной брахманской семье, в Тикван-пуре, Канпурского округа. Даты его жизни – приблизительно 1528 – 1583 годы. После службы при дворах разных раджей, где проявились его необыкновенные способности и ум, Бирбал в начале 60-х годов попал ко двору самого императора. Своей сообразительностью и остроумием он покорил Акбара, и тот наградил его большим джагиром (имением), возвел в ранг амиров (придворной знати), пожаловал множество титулов, таких, как «мудрый советник», «царь поэтов», «вершитель правосудия».

Акбар почти никогда не расставался со своим любимым советником и брал его с собой во все военные походы. В одном из сражений Бирбал погиб, тело его не было найдено.

Но образ Бирбала, созданный самим народом, живет в сказках, смешных историях и анекдотах. Существует предание о том, что Акбар после смерти Бирбала спросил его сына: «Сколько жен сожгли себя на погребальном костре вместе с телом отца?» – «Три: Смелость, Щедрость и Мудрость. Четвертая, Добрая слава, осталась жить», – ответил тот.

Фольклорная традиция играет огромную роль в жизни индийцев. Цикл легенд о мудром Бирбале является одним из шедевров индийского фольклора, впитавшего в себя народную мудрость, воплотившего вечное стремление человека к свободе и лучшей жизни. В цикле о Бирбале отразились также многие стороны жизни средневекового индийского общества, его быт и нравы.

Как иногда пишут в предисловиях к сборникам народного юмора: если разговор людей, отдыхающих вечером после трудового дня в чайхане или во дворе под раскидистым деревом, вдруг прерывается дружным хохотом, то наверняка кто-то из собеседников рассказал к слову смешную историю или остроумный анекдот. Для Средней Азии это чаще всего анекдот о Ходже Насреддине, для Индии и Пакистана – о мудром Бирбале.

Рассказы, сказки и анекдоты о Бирбале, включенные в эту книгу, свидетельствуют о неиссякаемости устного творчества народов Индии. Бирбалиана и по сей день пополняется все новыми и новыми смешными историями. Слава Бирбала не ограничивается пределами Северной Индии, она уже давно проникла в самые отдаленные части страны. Легенды и анекдоты о Бирбале рассказывают на различных языках. Индийский фольклорист Манохар Шарма отмечает, например: «В Раджастхане и в наши дни можно слышать сказки, связанные с именами падишаха Акбара и его друга Бирбала. В течение веков их с небольшими изменениями и добавлениями передают из поколения в поколение» [2].

Рассказы о Бирбале – яркое проявление возрожденческих тенденций в средневековой индийской литературе. В отличие от кришнаитской и рамаитской поэзии бхакти, от произведений великого поэта-ткача Кабира и его последователей, содержавших проповедь равенства всех людей перед богом, в устной народной литературе, связанной с Бирбалом, идея социального равенства выражалась более непосредственно, без религиозной оболочки. Объективно демократические стороны религиозно-философской поэзии Северной Индии и фольклор XVI – XVIII веков отражали стремление народных масс к устранению социальной несправедливости, к переустройству общества. Поэтому образ мудрого и насмешливого Бирбала, возникнув в позднем индийском средневековье (но при этом связанный с древней традицией индийской повествовательной литературы и устным народным творчеством), не блекнет и поныне, он – олицетворение оптимизма, не покидающего народ даже в самые тяжелые времена. Юмористические истории о Бирбале представляют большой интерес для изучения народной психологии не только в феодальный, но и в колониальный период.

Анекдоты, рассказы и сказки о Бирбале приобрели широкую популярность среди индийских народных масс потому, что они вдохновляли их на борьбу за свои права, укрепляли их веру в собственные силы и помогали отстаивать достоинства простого человека. Бирбалиану можно рассматривать как сатирическую линию в литературе индийского Возрождения.

Вся литература, связанная с именем Бирбала, пронизана острой социальной сатирой, направленной против угнетателей и эксплуататоров, ханжей-брахманов, невежественных пандитов, ростовщиков-живодеров, плутов-торговцев, продажных судей и т. д. Весьма показательны в этом отношении названия некоторых рассказов: «Бесчестный судья», «Лавочник-мошенник», «Торговец-обманщик».

Бирбал потешается над чванливыми, завистливыми, лицемерными придворными падишаха, которые, боясь прослыть низкорожденными, позволяют Бирбалу раздеть себя донага и на посмешище всему народу провести по улицам города («Новая забава для падишаха»). Насмехается Бирбал и над религиозным догматизмом. В рассказе «Святой Якиншах» правоверные поклоняются могиле святого, не зная, что в ней зарыт всего-навсего башмак падишаха.

Необходимо отметить, что встречающиеся в некоторых рассказах о Бирбале насмешки над мусульманами отнюдь не направлены вообще против мусульман, но против самодовольных и тупых министров, затаивших вражду к защитнику правды и справедливости Бирбалу. Это следует, по-видимому, рассматривать как отголосок реакции индусов на религиозный фанатизм и дискриминационную политику мусульманских правителей после Акбара, известного своей веротерпимостью. В новые времена осмеяние глупых придворных переносилось рассказчиками и слушателями на высокомерных колониальных администраторов.

Бирбалиану в целом можно рассматривать как социальную утопию средневекового городского сословия. Большинство рассказов о Бирбале пронизано вековой мечтой простолюдина о справедливом государе – заступнике и защитнике народа, об идеальном царстве, в котором будет легко и счастливо житься трудовому человеку. Добро и справедливость персонифицируются в образе самого Бирбала. Первый министр Акбара предстает перед нами как блюститель закона и защитник бедняков, ратующий за то, чтобы милости раздавались достойным, чтобы вельможи и чиновники заботились о простом народе, чтобы суд был справедливым и гуманным, чтобы сильный не обижал слабого. Однако иногда даже честный и мудрый Бирбал идет на сделку с совестью. Содержание ряда рассказов («Колодец женится», «Что всего дороже», «Капризное дитя», «Кому служу, тому пляшу») вступает в противоречие с общей демократической устремленностью Бирбалианы. Подобные противоречия в образе Бирбала объясняются, по-видимому, вмешательством в Бирбалиану авторов, стремящихся принизить образ народного заступника.

Древнее индийское изречение гласит: «У кого разум, у того и сила». Второй главной фигурой в рассказах и анекдотах о Бирбале выступает император Акбар. Он выводится не ради правдоподобия, а для контраста, для того, чтобы показать, что истинным владыкой является народ, разум которого воплощен в образе Бирбала. Акбар перепоручает Бирбалу решение всех сложных вопросов и загадок, потому что сам их распутать не может. У Акбара с Бирбалом трогательная дружба, и в то же время они постоянно стремятся поставить один другого в неловкое положение, превзойти в находчивости и остроумии. Однако Бирбал всегда одерживает верх над Акбаром. Иногда этот фольклорный герой отпускает в адрес своего в общем-то довольно простоватого повелителя такие шутки и колкости, которых на самом деле император не потерпел бы ни от кого. В этом отношении Бирбал напоминает традиционного шута индийской драмы – виду-шаку (см., например, рассказ «Четыре дурака»).

Как ни находчив Бирбал, как ни велико его умение быстро ориентироваться в обстановке и находить нужное решение или ответ, иногда эти способности ему отказывают. И тогда появляется другой персонаж, который помогает ему найти выход из любого положения, – это его дочь (см. рассказ «Достань воловье молоко»). И о ней существует немало легенд. Дочь Бирбала была ученицей и последовательницей Виттхалнатха, одного из видных идеологов бхакти. В вишнуитской литературе она превозносится за мудрость и преданность богу Вишну. Место, которое она занимает в фольклоре, свидетельствует о том, что индийский народ отдает должное уму, сообразительности и смекалке женщины.

Художественная форма рассказов о Бирбале предельно проста, композиция редко когда осложняется побочным или дополнительным эпизодом. Рассказы по существу сближаются с бытовыми сказками, они начисто лишены фантастического элемента, в них воссоздаются жизненные, правдивые ситуации. Многие анекдоты и истории построены как иллюстрации к давно распространенным в народе изречениям, пословицам и поговоркам, что в немалой степени объясняет их большую популярность и силу художественного воздействия. Это также свидетельствует о непрерывающейся связи Бирбалианы с предшествующей устной и письменной литературной традицией.

Кроме того, в истории литературы хинди Бирбал известен как поэт под псевдонимом Брахма, написавший несколько сот четверостиший на литературном диалекте хинди – брадж-бхаша. В некоторые прозаические рассказы о Бирбале инкорпорированы стихотворения. Индийские исследователи полагают, что они принадлежат перу самого Бирбала и что именно они, по-видимому, явились первоначальным ядром, вокруг которого стала расти Бирбалиана.

Стихи Бирбала отличаются простотой формы, близостью к народной песенной традиции. В концентрированной поэтической форме в них выражаются гуманистические идеалы поэта. Бирбал воспевает энергичного, целеустремленного человека, творца своего счастья:

Тот, кто ищет, – всегда найдет,

на дне океана найдет.

Лишь праздно сидящим на берегу

в жизни никак не везет.

Много у Бирбала стихов-загадок, афоризмов, тематических стихотворений, созданных по предложенной падишахом самасье – последней строке. В целом его поэзия отличается реалистическим изображением действительности. В ней предстают перед нами зарисовки народной жизни, яркие картины природы, правдиво раскрываются чувства и ощущения реального земного человека.

В современной Индии устное народное творчество является предметом серьезного изучения. Прогрессивные ученые рассматривают его как один из важнейших факторов подъема национального самосознания, развития демократических тенденций во всей современной индийской культуре. «Народные песни, танцы, предания постоянно укрепляют в нас чувство коллективного сознания», – пишет известный фольклорист Девендра Сатьяртхи [3]. «После того как индийские фольклористы раскрыли подлинные сокровищницы культуры, скрытые в народном творчестве, было раз и навсегда покончено с заблуждением, что все великое и ценное, способное содействовать развитию современной культуры, заключено лишь в санскритской и западной литературах», – отмечает литературовед Кришнадас [4].

В последние десятилетия собирание и издание фольклорных произведений в Индии оживилось в связи с ростом интереса широких кругов индийской общественности к истории, языкам и литературам родной страны, в особенности после достижения независимости. В частности, было собрано и опубликовано большое количество рассказов и анекдотов о Бирбале и Акбаре – как в виде маленьких лубочных или детских изданий, так и солидных томов. Отдельные истории о Бирбале встречаются в сборниках сказок различных национальностей Северной Индии.

Данная книга основана на публикациях анекдотов и рассказов о Бирбале, появившихся в сборнике, составленном Раманандом Двиведи и изданном в Бенаресе в 1947 г. При переводе ряда рассказов переводчицей были учтены их варианты, содержащиеся в сборнике Балкришны Малавия (изд. 3-е. Бенарес, 1949).

В 1968 г. вышло в свет первое издание индийского устного эпоса о Бирбале в переводе на русский язык. Учитывая большой интерес, с которым была встречена эта книга в нашей стране, Главная редакция восточной литературы предлагает читателям ее переиздание с незначительными исправлениями.

В. Бескровный, Е. Челышев


Загрузка...