ОГРАБЛЕНИЕ ПО-АНГЛИЙСКИ

Паб «Ring O’Bells» встречает посетителей красной вывеской и аляпистыми желтыми буквами. Расположенный на цокольном этаже старого дома с отколупленной краской на стенах, он, конечно, не входит в десятку престижных мест города, но, в целом, имеет вполне благопристойное состояние. Хотя, если честно, я бы сюда никогда не зашла, не сложись обстоятельства.

Впрочем, зря: очень даже уютненько и миленько: спокойные оттенки, мягкие диванчики и приятный полумрак. А особенно мне приглянулся кирпичный дугообразный свод, заменяющий избитые однотонные потолки – этакая попытка создать вариацию подпольных баров времен сухого закона.

Ну а почему бы нет? Само-то заведение находится практически в том самом подвале. Купи подешевле, продай подороже – истина непреклонна. Главное сумей вырулить на недостатках так, чтобы они превратились в козырь – вот тебе и рецепт успеха.

В пабе шумно и оживленно: еще бы, пятница. Свободных мест практически нет, а я еще и как дура толкаюсь на входе. Без внимания не остаться, само собой. Тянутся как мухи на липучку, честное слово, до чего же мерзко.

Хотя… разве я рассчитывала на что-то другое, вырядившись в проститутское платье, еле прикрывающее окантовку чулков? Оно настолько тесное, что я буквально чувствую, как юбка задирается все выше и выше при каждом шаге.

Разумеется, вырядиться пришлось не просто так. И пункт первый в сегодняшнем списке уже выполнен: привлечь внимание. Осталось только выцепить из толпы конкретную жертву. Если верить информатору – она сейчас здесь, только вот я пока её в упор не вижу.

Ладно, поищем. Грациозно (ага, на таких каблуках только так и получается!) маневрирую между столиками и продвигаюсь к людной барной стойке, игнорируя прилетающие в мою сторону присвистывания. От скопления людей в пабе висит ужасная духота, не спасают даже кондиционеры. Выпить что ли? Присаживаюсь, заказываю у бармена бокал вишневого пива и осматриваюсь по сторонам.

Не то, не то и это не то… От разглядывания посетителей прерывает телефонный звонок. Поспешно отыскиваю его в небольшой сумочке, не хватает еще веселить присутствующих ревом моего рингтона. Номер неизвестный, но по последним цифрам узнаю.

– Ты не вовремя.

Счастье, что музыка в заведении работает максимально уместно и не приходится перекрикивать собственный голос.

– И тебе привет. Чем же таким важным занята? – доносится с другого конца веселый смех. В этот момент бармен подает мне бокал пива и говорит цену. Сую ему купюру и благодарю. Видимо, Дима прекрасно все слышит, потому что в голосе мелькает заметная мальчишеская обида. – Развлекаешься, значит? И без меня.

Против воли на лицо лезет улыбка.

– Прости, но сегодня ты будешь только мешать.

– Вот так даже. Хотя, если дело касается… «работы», то обижаться не буду. Да или нет?

Не успеваю ответить, так как справа мельтешит раскрасневшаяся рожа. Вот и первый храбрец, желающий меня склеить. Чего он там блеет?

– Повиси чуток, – бросаю я в трубку и холодным взглядом безжалостного убийцы смотрю на надоеду. – Испарись с моих глаз, неудачник. Сегодня не твой день.

Видимо, прозвучало это достаточно громко, так как кто-то хихикнул. Бедолага раскраснелся еще больше и поспешно ретировался. Увы, не такой уж и смельчак оказался.

Подношу телефон обратно к уху.

Что ты там говорил о моей работе?

– Попробуй хоть иногда быть чуточку помягче. Вот увидишь, это не так сложно, – доносится до меня, но в этот момент я нашариваю глазами цель. Видимо, он только вышел из туалета.

– Все, перезвоню потом, – поспешно бросаю я на прощание и отключаюсь. Заодно и сразу выключаю звук на телефоне, чтобы никто не мешал. Убираю аппарат в сумочку и принимаю «облик» расслабленной дурехи.

Молодой мужчина в потертых джинсах и темной майке проходит мимо, но я вовремя одариваю его легким заинтересованным похлопыванием ресничек, после чего скромно отвожу глаза и занимаюсь пивом.

Кто бы сомневался. Замирает на мгновение, а затем направляет к бару. Расталкивает рядом стоящих так, чтобы оказаться поближе. Кивает бармену. Оборачивается.

– Одна здесь?

Не красавец, даже близко не стоял, но в данный момент это не имеет значения. Важно то, что он тот, кто мне нужен.

– Одна, – может, у меня талант? Не всякий еще сможет одним только словом превратить себя в глупую блондинку, ищущую развлечений на мягкую-упругую.

– Уже нет, – кривоватая улыбка и без того не самого привлекательного вида подтверждает, что жертва на крючке. Остальное дело за малым.

Почти весь следующий час играю роль легкодоступной увлекающейся натуры. Смеюсь над его дебильнейшими шутками, хлопаю глазками, постоянно улыбаюсь, слушая несусветное вранье и тонну отвешиваемых комплиментов. А еще то и дело поправляю сползающую юбку, как бы ненароком давая разглядеть, что я сегодня во всеоружии. Прием, не знающий поражения.

Финальная фраза, сказанная страстным полушепотом мне на ушко, лишь подтверждает очевидную победу. Один – ноль в мою пользу, так то! Нет, ну точно актриса. Где раздают оскар? Дайте два.

– Может, поищем место поспокойней?

И вот мы уже идем вдоль Владимирского проспекта. Вишу у своей жертвы на руке, полоумно хихикая и томно закусывая губу, а он продолжает нести ахинею: мол, он такой крутой и вообще в другом городе у него бизнес, а здесь он лишь проездом по делам.

В принципе не врет, но я-то знаю, что он зауряднейший перекупщик краденного. И не самый лучший, к слову. Мои информаторы только что не плевались при упоминании его имени. Эх, сдать бы этого лгунишку властям, но тогда с поличным его не застукаешь, иначе точно не видать мне гонорара. Ладно, пускай пока живет.

Сворачиваем на Невский, затем через арку, и оказываемся возле дверей. Висящие таблички гласят: «Отель Анабель». Знаем, знаем. Нам на третий этаж если что. Местечко милое: внутренний дворик опрятный и облагороженный цветущими клумбами.

Прежде чем зайти внутрь, незаметно скашиваю глаза на миниатюрные, натыканные по стенам, открытые балкончики. А что? Всегда нужно иметь запасные пути к отступлению. Заходим в прохладный холл, поднимаемся наверх.

Номер не самый навороченный из тех, что тут имелись, но приемлемый. Скудность мебели не пугает. Занимающая половину комнаты огромная кровать чего только стоит, на остальное просто не хватило бы места. И на этой самой кровати, вальяжно развалившись, лежал какой-то мужик и бесцельно тыкал пультом в настенный телевизор.

– Влад, какого… – мой спутник раздраженно подается вперед.

– Где ты шляешься, я тебя весь вечер ж… – незваный гость запоздало видит меня, и кривая усмешка мелькает на заросшем лице. – А, ну тогда понятно…

Мой спутник, по совместительству жертва, явно начинает негодовать, что ему накрывается такая ночь.

– Мы договаривались на завтра.

– Планы поменялись, – мужик по имени Влад с неохотой поднимается с постели.

И тут я решаю, что пора вклинится в разговор. Я же как бы глупая блондиночка…

– Наверное, мне стоит уйти, – привлекая к себе внимание, касаюсь наманикюренными ноготками плеча спутника.

– Стой… – тот оборачивается к знакомому. – Пойдем, поговорим снаружи. А ты… – это уже было обращено ко мне и с куда большей сладостью в голосе. Бр, зубы сводит от приторности. – Подожди здесь. Я скоро. Заодно закажу шампанского.

Ослепительная улыбка светится на моем лице, словно ничего романтичней я в своей жизни еще не слышала.

– Шампанское звучит заманчиво.

Блестяще! Даже лучше, чем планировалось. Я-то думала, что придется вырубить его, а тут все сработало еще слаженней. Незваный гость пришелся как раз кстати.

Едва за ними закрывается дверь, бросаюсь через всю комнату. В отельных номерах предполагаются сейфы для хранения: чаще всего в бельевом шкафу. Иногда за картинами, но это уже из разряда детективных фильмов. Нет, вероятнее всего в шкафу. Таковой там и оказывается: самый хиленький по защите из всех имеющихся.

Чтобы вскрыть его потребовалось меньше минуты, но меня ждет невиданное огорчение – сейф пуст. Чёрт, значит мой знакомый не такой уж и тупой. Искать нужно где-то по номеру.

Ну и куда можно припрятать в меру массивное изделие? Это тебе не пакетик с дорогими побрякушками, шкатулка увесиста – под матрас не спрячешь. А в том, что она все еще находится у перекупщика, я не сомневаюсь. Обмен назначен на завтра и на это же число мой новый друг купил билет на ближайший рейс из Петербурга.

Ношусь по комнате как угорелая. Времени, чтобы смыться остается все меньше. Под кроватью, разумеется, нет. В комоде среди немногочисленных вещей тоже. В тумбе. За креслом. Нет, тут точно нет. Бегу в ванную комнату. Полки, полки, бачок унитаза (нет, ну это было бы верхом издевательства, такую ценность и в унитаз!).

Наконец-то… Под белоснежной ванной есть закрытая ниша, где уборщицы хранят моющие средства, а среди пластиковых бутылок припрятан черный сверток. Не то, чтобы уж очень умно, но в меру находчиво. Уборка делается раз в сутки, а все остальное время никому и в голову бы не пришло искать здесь.

Раскрываю черный бархатный мешочек-чехол. Вот она, родимая. Тяжелая, зараза. Позолоченная или же золотая (чёрт его знает), и усыпанная причудливой россыпью рубинов. В центре самый большой камень: мерцающий и переливающийся гранями. Красивая, спору нет, но отдать за это три миллиона? Нафига? Убираю шкатулку обратно в чехол и бросаюсь к двери.

Поздно. Та открывается перед моим носом. Кавалер заторможено застывает посреди проема. Буквально чувствую, как двигаются шестеренки в его голове, пока он переводит взгляд с меня на чехол. И затем до него доходит…

– Ах, ты…

Договорить, что именно он обо мне думает, к сожалению, не получилось. Со всей дури двигаю дверью ему по физиономии. Бедолага верещит и хватается за нос, а я лечу к балконной двери. Чёртовы каблуки. Залетаю на крохотный балкончик, вмещающий в себя едва ли одного человека, и стаскиваю с ног обувку.

Соседний в пределах прыжка. Буквально, если перебраться через перила. Балконная дверь соседнего номера открыта. Отлично. Успеваю лишь перекинуть ногу через ограждение, когда кавалер (вообще, его зовут Олег) хватает меня и тянет на себя.

Лицо заливает кровь, но нос вроде цел. Только что покраснел. Брань цедится сквозь стиснутые зубы, а хватка просто убийственная. Синяков наоставляет точно. Пока цепляюсь за перила, из руки выскальзывает туфля (не оставлять же здесь, я вообще-то деньги за них отдавала!).

С секунду наблюдаю за тем, как белоснежная клякса летит вниз и приземляется на асфальт. Третий этаж все-таки. Если сама навернусь, костей не соберу. Умереть, конечно, не умру по-человечески, но посыпаться в морге – удовольствие ниже среднего. Уж поверьте.

По закону подлости, из дверей отеля именно в этот момент на улицу выходит вышеупомянутый Влад. Непонимающе скашивается на приземленную обувку, поднимает голову и видит немую сцену. А затем достает пистолет. Вот же блин!

Все продолжается долю мгновения. Олег продолжает тащить меня на себя, а я со своего незавидного положения делаю единственное, что возможно – заряжаю ему босой ногой прямо по паху. Хватка ослабевает и мысленно ухнув, перепрыгиваю на соседний балкон. Возле ног что-то проносится со свистом. Стреляют? В меня стреляют? Вот уроды!

Переваливаюсь через перила, стискивая уцелевшую туфлю за шпильку, цепочку дамской сумочки и чехол со шкатулкой, вскакиваю и исчезаю в соседнем номере. Последнее, что вижу – Влад влетает обратно в парадные двери, а Олег исчезает в комнате. Видимо, хотят сработать наперехват.

– Прошу прощения, – искренне извиняюсь я, проносясь мимо обнаженной пары, ютящейся под одеялом. Глаза навыкате, затерявшийся в горле крик – картина маслом, но это все, что я успеваю увидеть, прежде чем выскочить в общий коридор.

Лестница… лестница… А вот и Олежка. Слава богу, хоть он без оружия. Несусь по ступенькам с такой скоростью, что в ушах свистит воздух. А нет, это не воздух. Это Влад пролетом ниже пытается прицелиться. Главное, как предусмотрительно – на пистолет надет глушитель. И правильно, чего будить постояльцев?

Чердачное окно, по счастью, открыто. По счастью… как бы ни так, это ведь я занималась им еще утром. Правило второе: пути отступления должны быть всегда. Выскакиваю на прохладную и еще не просохшую от дневного дождя крышу. Налево и вперед по покатому скату.

Судя по шуму за спиной, меня нагоняют. Кто бы сомневался, надо сваливать с крыши – я же тут как на ладони, спасибо проклятым белым ночам. Так, тут где-то была пожарная лестница. Вот она.

С разбегу практически повисаю на ней и, сдирая ладони в кровь, съезжаю до второго этажа арочной галереи, пристроенной впритык соседнего здания. Дальше либо вперед, либо вниз, но тут внизу где-то было приткнуто маленькое одноэтажное сооружение с резко уходящей вниз металлической кровлей, а сразу под ним круговой спуск, где обычно паркуются машины.

Да что ж такое? Они все стреляют, но стреляют с осторожностью – боятся, что что-нибудь станется со шкатулкой. И главное, не прекращают игру в догонялки. Вот же неугомонные. Швыряю в их сторону мешающуюся туфлю и, подбежав к краю, высматриваю хоть что-то. Вроде оно. По прямой и с горочки… только бы не переломать ноги.

Спасибо уклону сооружения, только он и спасает мои бренные останки. Металлическая поверхность встречает легким шлепком по заднице и гулом. Такой шум обычно издают носящиеся по гаражам мальчишки. Скатываюсь на чью-то машину, так удачно расположившуюся прямо подо мной.

Даже сигнализация не завопила, надо же. Вскакиваю на ноги и, перепрыгнув через низкий заборчик, вылетаю на улицу, стискивая в руке чехол и сумку. Лишь бы шкатулка не повредилась.

И куда дальше? Босые ноги колет неровная дорога и мелкие камушки. Далеко я убегу такими темпами? Мои преследователи замирают на крыше в нерешительности.

– Что? Духу не хватает? – не удерживаюсь я от ехидства.

Вот бестолочь! Кто за язык-то тянул? Меня услышали и остались недовольны. Теперь вон лезут через ограду, будут прыгать. Уже готова стартануть в сторону детской площадки, но тут из арки вылетает спортивный, цвета морской волны, «Ягуар» и с визгом тормозит рядом. Еще миллиметр и колеса прошлись бы по моим босым пальцам.

Стекло водителя опускается, и на меня смотрят насмешливые ярко-голубые глаза.

– Подвезти?

Разговаривать особо времени нет, так что послушно запрыгиваю в машину, и лишь когда она срывается с места, громко выдыхаю. Последние несколько минут я, кажется, вообще не дышала.

– Обычный субботний вечер, да? – усмехается Дима.

И тут до меня доходит. Даже подскакиваю на месте.

– А ты что тут делаешь?

– Вроде как тебя спасаю, – отвечает тот. Специально делает вид, что ничего не видит? Но я же упертая. Сверлю его глазами следующие полминуты, пока он тяжело не вздыхает. – Попросил у знакомого проверить GPS на твоем телефоне.

– Попросил… – поджав губы, громко откашливаюсь, сдерживая желание хорошенько влепить водителю. – Значит, следил.

– Подумал, что тебе может пригодиться помощь.

– У меня все было под контролем.

– Да, я так и понял.

Очередная насмешка. Прекрасно. Обреченно вздыхаю и достаю из чехла шкатулку, чтобы переключиться и немного успокоиться. Цела, слава небесам.

– Это она?

Все еще злюсь, поэтому игнорирую вопрос, проверяя, не отлетел ли какой-нибудь из камней. Нет, все на месте.

– Не боишься, что те типы теперь объявят на тебя охоту?

По-прежнему игнорирую.

– Так и будем играть в молчанку? Ну, ладно, – Дима заворачивает куда-то в проулок и резко тормозит. – Смотри, как надо было: ты такая говоришь – что ты тут делаешь? А я такой – тебе помогаю. А ты такая – вау, спасибо, это здорово, ты очень вовремя, прости, что бросила трубку. А я такой – да ничего страшного, всегда пожалуйста. Попробуем?

Непроизвольно хмыкаю. Довольный кивок в ответ.

– Уже что-то. Контакт налажен.

И снова молчание. Только и слышна барабанная дробь пальцев, отбивающих по рулю. Побеждено вздыхаю.

– Чего стоим? Отвези меня домой.

Театрально округленные глаза.

– Правда? Я же вроде как вообще тут не нужен, а теперь отвези?

Признавать поражение не хочу и тянусь к дверной ручке. Дима вовремя включает автоматическое закрытие.

– И куда собралась? Ты себя со стороны видела? В таком виде даже в машине с мужчиной сидеть нетактично, не то, что по улице расхаживать.

Невольно опускаю взгляд на колени. Это уж точно… юбка платья задрана по самое не хочу, чулки порваны, а один из них еще и скатился до колена. Руки саднят. На прическу вообще боюсь взглянуть.

Потираю царапины на ладонях.

– Ты прав, старые лестницы ужасно колючие, – зачем-то говорю я, вспоминая его незваный визит.

– А я о чем говорил… – согласно кивает Данилов и заводит автомобиль. И это все? Мол, конфликт улажен? Миленько.

Минут через пятнадцать заезжаем во внутренний двор моего дома, не проронив по дороге ни слова. Щелчок автоматических заглушек, но выйти я не успеваю.

– С тебя чай и ужин… – вдогонку бросает мне Дима. – Хотя нет, стоп. Уже не ужин. Пусть будет ранний завтрак.

Вскидываю бровь так высоко, что та чуть не улетает.

– Шутишь? Сейчас?

– Не такая уж большая плата за помощь, да?

– На дворе ночь.

– Вот именно. Мосты, вообще-то, уже разведены, а я живу на той стороне. Не заставляй ночевать в машине под твоими окнами.

Какая сомнительная угроза.

– У тебя есть знакомые, шпионящие за мной, но нет ни одного, кто бы перевез на другой берег? И это не говоря уже об объездной платной дороге.

На меня воззрилось два бесконечно терпеливых синих омута.

– Варвара-краса, имей совесть и не будь занудой. Я что, не заслужил заварочного чая? Раз уж на спасибо рассчитывать не приходится, давай хоть так.

Вздыхаю так тяжело и протяжно, что даже немного кружится голова. Ну или это пост-эффект от недавней беготни и прилива адреналина. Или от висящих в салоне освежителей с запахом дорогого одеколона. Или это так пахнет не от освежителей, а от Димы? Как много или…

– Пошли уже, – закатываю глаза я и выхожу из машины.

Одним чаем не обойдется же, да? По любому придется оставить его на передержку, а то еще, правда, останется ночевать под окнами. Хотя в такой-то тачке я лично с удовольствием поселилась бы, но вроде как невежливо посылать его. Правда ведь помог…

Чай так чай. Мне вот только интересно, а что говорить Еве? Так и вижу её ехидную моську.

Загрузка...