* * *

Когда снег, выпав, решил уже не таять, эльфы устроили праздник, первый день, в который не работал никто, даже еду женщины наготовили заранее. Веселиться они, как выяснилось, тоже умели, плясали до упаду, устраивали бесконечные состязания, боролись, стреляли из лука (шут не подкачал, хотя и в победители не выбился, но уважение эльфов и сладкий пряник от Лены завоевал). Менестрели, не боясь холодного воздуха, пели на улицах, и у Лены кружилась голова от восторга. Карис все заставлял спеть шута, но тот отбрыкивался изо всех сил, а кончилось тем, что эльфы вытолкали его в круг и всучили аллель – некий многострунный гибрид гитары и лютни.

Конечно, у него голос был не такой, как у эльфийских менестрелей. Даже не такой, как у менестрелей людей. Но в мире Лены он был бы звездой первой величины. Эльфы одобрительно кричали и хлопали: вроде как для полукровки, да еще не менестреля, сойдет, а Лена взяла с него слово, что он устроит ей персональный концерт. Шут даже удивился: хочешь? а что ж раньше не говорила? спою, конечно.

Один менестрель, молодой по эльфийским понятиям, пел балладу, все время глядя на Лену, ей даже неловко стало. Голос эльфа так переливался, кто казалось, будто поет по меньшей степени квартет. Песня была длинная и очень красивая, и примерно посередине до Лены дошло, почему все на нее поглядывают: эльф выводил «Аиииилллееееенаааа». «Ну вот, – улыбнулся Милит, – и стала ты героиней эльфийской баллады. Переводить не буду, это для эльфов. Очень многое придется объяснять. Но в общем – уважение, восхищение и вечная признательность».


Загрузка...