Приглашение

Всего на минутку и опоздал Алька, ну, может, на две. Но ведь опоздал. Теперь объясняйся. Пробежал он пустым коридором, у закрытой двери класса перевел дух. «Что же сказать, если учительница спросит? Скажу: часы отставали», — подумал Алька о первом, что приходит в голову почти всем опоздавшим.

Едва переступил он порог, Лидия Васильевна и правда захотела узнать, по какой такой причине далеко не лучший ученик класса Алик Костиков является на урок после звонка и мешает работать своим товарищам.

Тут бы надо про часы сказать, а Костиков почему-то растерялся — стоял в дверях и ручку портфеля усердно теребил, словно там, внутри, что-то было спрятано.

— Садись на место, — махнула рукой учительница. — Этот вопрос, я вижу, слишком для тебя сложен.

Алька быстро шмыгнул ко второй парте, за которой слева, в одиночестве, расположилась со своими тетрадками Галка Гребешкова.

— Опять? — сердито прошептала Галка. — Дождешься — обсудим на звене.

Алька будто не слышал ее. Мысленно продолжал разговор с учительницей. Вопрос сложный! Вопрос-то ерундовый. Да вот попробуй ответь на него! Если, конечно, по-честному. Если бы знала Лидия Васильевна, из-за чего он опоздал! Только никогда она не узнает.

Пока молоденькая учительница, чуть постукивая каблуками черных блестящих туфель, ходила между рядами — просматривала домашние задания, а Леня Майский, в больших очках и с красными ушами, пыхтел у доски над примером, Галка что-то старательно выводила шариковой ручкой на промокашке. Не взглянув на Альку, подвинула розовый листок на его территорию.

«Между прочим, за эту неделю у тебя второе опоздание. Учти!!!»

Три восклицательных знака недвусмысленно говорили о серьезности Галкиных намерений. Звеньевая. Власть! Алька вздохнул.

Не вынимая из парты портфеля, Алька на ощупь достал из малого отделения конверт и сунул его в Галкину левую половину парты. Она заметила это странное движение, хотела крышку парты открыть, посмотреть, что там, но Алька локоть ее сдавил и палец к губам приставил:

— Тсс… Потом…

Таинственное поведение Костикова настолько разожгло Галкино любопытство, что едва Лидия Васильевна, посмотревшая в ее тетрадку с домашним заданием, отошла к другой парте, Галка потихоньку вытащила конверт. Глаза ее округлились. «Секретно», — прочитала она выведенное красными чернилами. И чуть ниже: «Лично в руки Г. Гребешковой».

— Спрячь. Потом, — сердито шепнул Алька, заметив, как за прядкой каштановых волос кончик Галкиного уха стал быстро алеть, будто в красную тушь его окунули. — Пример записывай. Не слышала, что ли, 722, пункт «г».

Вроде и пример был не очень трудный, но Галка где-то проморгала со знаками и сразу же безнадежно запуталась в несуразной дроби.

А вот Алька разделался с примером буквально в три минуты. Ответ сверил — точненько. Он покосился на Галкину тетрадь. О-го-го! Все кверху тормашками. Решила, называется! Уж лучше бы сразу дал прочитать ей, что сочинил перед школой. А то еще подумает какую-нибудь чепуху. Алька показал, в каком месте знак минус она поставила вместо плюса, и тихонько добавил:

— Там приглашение. Завтра мне двенадцать стукнет. Приходи.

Что за странная вещь: как легко и свободно пригласил он на день рождения Галку. Мог бы и без всякого письма обойтись. А вот Динку… До чего дело дошло — смех. Перед школой, дома, чуть ли не целый час, как трудную роль в драмкружке, репетировал. А чего, казалось, репетировать? Обыкновенная фраза, смысл которой сводится к тому, что он, Алик Костиков, приглашает Динку Котову на свой день рождения. Просто. Но как сказать эти слова? Надо знать Динку, чтобы представить в ту минуту ее лицо. Сначала брови удивленно взметнет, словно такой новостью ее ошарашили, что ни по какому телевизору не услышишь, потом глаз черный прищурит и губы подожмет в усмешке. А уж сказать что угодно может. Скорее всего так:

— Я? К тебе? Это с какой радости пойду? Ха!

Алька по-всякому мысленно обращался к ней: «Котова, ты можешь завтра прийти на день рождения?», «Мадмуазель, покорнейше прошу посетить мой палаццо по торжественному случаю моего двенадцатилетия», «Дин, ты — единственная девчонка, которую мне хотелось бы пригласить на день рождения…». Были и другие варианты. Алька далее перед зеркалом репетировал: «Не сочтите за нескромность…» Эти слова ему особенно почему-то нравились. Он видел в стекле свое отражение — печальный взгляд, прижатые к груди пальцы и чуть отставленная назад правая нога. Ах, лично он не устоял бы перед таким взглядом. А Динка? Разве ее поймешь! Разве поразишь каким-то там взглядом!.. Нет, Алька не был, совсем не был уверен, что Динка согласится прийти. И все его репетиции ни к чему. Только время потерял и в школу опоздал из-за этого. Вернее, из-за приглашений опоздал. Но если бы не страдать ему у зеркала, то давно бы все написал. И пришел бы тогда в школу пораньше, и наверняка уже выпал бы случай вручить Динке приглашение. А как теперь вручить?

Над текстом Алька не долго ломал голову. Чего не напридумывал во время репетиций! Приглашении написал два. Понимал: если звать Динку одну, то, скорее всего, не придет. А вдвоем — совсем другое дело. Вторая была Галка. Во-первых, они сидят с ней рядом, во-вторых, она сочиняла ему открытку на день Советской Армии, а он писал ей поздравление на 8 Марта, в-третьих, у Гребешковой — красивые руки. Пальцы длинные, книзу тонкие, а ногти розовые… Короче говоря, кандидатура соседки по парте не была случайной. Уж если кого-то и приглашать вместе с Динкой, то, конечно, Галку…

Одолела наконец Гребешкова 722-й пример и осторожненько, под крышкой парты, достала из конверта листок, в тетрадку его вложила. А незаметно прочитать, чтоб ни один чужой глаз не увидел, было уже делом техники.

«Мадмуазель Галина!

Сочту за честь видеть Вас среди гостей моего палаццо, расположенного по ул. Чкалова, 10. Там завтра, 10 марта, в 14.00, будет торжественно отмечен день рождения Вашего покорного слуги.

А. Костиков».

Альке было все же не безразлично, как соседка его отнесется к приглашению. Гребешкова слегка фыркнула, но без насмешки. Видимо, высокопарный стиль поразил ее. Что ж, все правильно. Алька специально написал так. Вроде бы и шутка, а по сути — всерьез. А писать таким стилем — легче легкого. Совсем недавно прочитал и «Трех мушкетеров», и «Графа Монтекристо». Ничего, видно, получилось.

Галка с благодарностью взглянула на него и загородила ладошкой рот.

— Спасибо. А еще девочек приглашаешь? — было первым ее вопросом.

Молодец Галка! Подсказала выход. Алька достал второй конверт, точно так же сунул его в Галкину половину парты.

— Котовой передашь. Ладно?

Галка одобрительно кивнула.

Загрузка...