100 великих шпионских уловок

ОРУЖИЕ — СОБЛАЗН ДЛЯ РАЗВЕДОК…

На рубеже XIX и XX столетий в производстве стрелкового оружия ведущее место принадлежало американскому конструктору Хайрему Максиму, иммигрировавшему в Англию, и Базилю Захарову — русскому по фамилии и французу — по месту жительства.

Бизнес Захарова развивался довольно успешно. Правда, лишь До тех пор, пока Максим не изобрел пулемет, в котором сила отдачи после выстрела досылала патрон в ствол. Теперь все модели Захарова на фоне пулемета Максима выглядели по меньшей мере весьма скромно…

Над Европой нависли тучи Первой мировой войны. И безусловно, страны, которые в ней участвовали бы, могли заплатить приличные деньги за хорошее оружие, особенно за автоматическое. Захаров, понимая, что пулемет его конкурента будет иметь безусловный успех, решил просто-напросто дискредитировать Изобретение Максима.

И вот однажды англичанин предложил руководству итальянского военного флота вооружить корабли его пулеметами. Для этого, в качестве рекламы, сотрудники Максима с пирса в море погрузили пулемет. При этом изобретатель заявил, что оружие пролежит в воде сутки и не потеряет своих боевых качеств.

Однако, когда на следующий день пулемет извлекли из воды, из него не смогли произвести ни единого выстрела. Оказывается, ночью помощники Захарова добрались до пулемета и подпилили боек. И конечно же после этого «хирургического» вмешательства пулемет не выстрелил. Убедить же итальянцев в том, что этот казус подстроили недобросовестные конкуренты, оказалось невозможным, и крупный контракт получила фирма Захарова.

Но это был не единственный случай в борьбе двух оружейников за рынки сбыта своей продукции. Следующая история произошла во Франции. На этот раз Максим решил продемонстрировать французским военным, насколько точно стреляет его детище. Для этого он выставил на показательные выступления своего лучшего снайпера. Однако, как говорят очевидцы тех событий, один из агентов Захарова накануне преподнес снайперу стопку отменного греческого вина в смеси с атропином. Понятно, что после такого угощения стрелок не смог качественно выполнить возложенные на него обязанности.

Пулемет Максима на военном корабле. 1898 г.

И все-таки, несмотря на все ухищрения изобретателя Захарова, его вряд ли кто помнит. А вот о пулемете «максим» ходят легенды и даже сложены песни.

Намного удачнее организовали похищение секретов советские спецслужбы. Так, в 1930 году английская фирма «Викерс» реализовала Советскому Союзу два легких танка «Викерс-6т» и лицензию на производство этой модели. Кроме танка СССР купил несколько танкеток «Карден-Лойд» МК-ГУ, но при этом отказался от приобретения технической документации и описания технологии производства этой техники.

В это же время советские разведчики вывезли из Соединенных Штатов два танка «Кристи ТЗ», которые в таможенной декларации проходили как сельскохозяйственные машины. Этот танк имел несколько оригинальных тактико-технических особенностей, которые предполагалось использовать в советских образцах.

Так, «Кристи ТЗ» имел 4 пары катков большого диаметра, которые одновременно являлись и опорными, и поддерживающими. И когда танк двигался по обычной дороге, гусеницы снимались и помещались на так называемые подгусеничные полки. Причем всего за полчаса три танкиста могли гусеницу снять и затем Надеть. На гусеницах танк развивал скорость до 45 км/час, а на колесах — 75 км/час.

В СССР военные конструкторы добытые модели тщательно Изучили и, устранив выявленные недостатки, разработали техническую документацию для их серийного производства. И после внесения соответствующих изменений английский «Викерс-6т» «превратился» в советский Т-26. И 13 декабря 1931 года он был принят на вооружение. Всего же в войска было отправлено 11 тысяч таких танков 23 модификаций.

Английская танкетка «Карден-Лойд» также подверглась существенной переделке. И в итоге была получена модель Т-27, которая тоже была поставлена на серийное производство. В свою очередь, танк «Кристи ТЗ» после внесения соответствующих изменений стал БТ-2.

В 1930-е годы Т-26 и БТ были основными и самыми многочисленными в Красной армии. Их выпуск прекратился лишь незадолго до начала Великой Отечественной войны, когда им на смену пришли Т-34 и «КВ».

ОДИССЕЯ БОМБАРДИРОВОЧНОГО ПРИЦЕЛА

Известно, что Германия накануне Второй мировой войны об-ладала довольно совершенными технологиями. Уникальные вооружения были созданы немецкими конструкторами и в военное время. Безусловно, отрицать достижения германских инженеров нельзя. В то же время следует отметить, что появлению передовых технических средств в военной промышленности Третьего рейха во многом поспособствовали и шпионы. Впрочем, «посодействовали» этому и слабые контрразведки тех государств, где обосновались агенты абвера. И в первую очередь Соединенных Штатов, где сотрудники Канариса перед началом Второй мировой войны чувствовали себя почти как в родных германских стенах.

Так, только в течение января — августа 1935 года немецкие инженеры получили из агентурных источников в США немало военных секретов: в частности, технические характеристики бомбардировщиков, над которыми работали фирмы «Боинг» и «Дуглас», чертежи нескольких эсминцев и разработки других новинок.

Авиационный прицел «Норден»

Но особый интерес абвера, как, впрочем, и разведок других стран, вызвал бомбардировочный прицел — прибор, позволяющий сбрасывать бомбы так, чтобы они попадали точно в цель. Причем им заинтересовались иностранные спецслужбы еще в 1921 году, когда американский инженер-изобретатель Карл Норден приступил к экспериментам с моделями прицела. А уже к 1928 году его первый образец «Марк-2» продемонстрировал столь поразительные результаты, что ВМФ США сразу заказал сорок этих устройств.

Безусловно, все, что касалось этого прибора, являлось «тайной за семью печатями». Поэтому даже англичане смогли получить первые прицелы лишь в 1940 году, и только с личного разрешения Рузвельта. А вот немцы «познакомились» с «Норденом» еще в 1937 году. Факт этот поразительный, однако это совсем не выдумка. А попал прицел в Германию следующим путем…

В 1936 году соответствующим службам Третьего рейха стало известно, что Норден наконец-то подготовил первые образцы высокоэффективного прицела. Этот прибор позволял вести прицельное бомбометание при наличии двух параметров: направление самолета и его высоту. В этом случае устройство автоматически сбрасывало бомбу, и она попадала в цель.

Наслышавшись о столь уникальном прицеле, летом 1937 года генерал люфтваффе Эрнс Удет обратился с просьбой к Канарису, чтобы тот помог добыть конструкцию этого прибора. Но агенты абвера, работавшие в тот период в Нью-Йорке, выполнить задание не смогли.

Однако уже в сентябре того же года немецким шпионам в определенном смысле повезло. В очередной посылке, которую прислал в Гамбург новый агент в Бруклине, находились странные чертежи: на них были начерчены квадраты и круги, соединенные пунктирными линиями. А вот что они обозначали, пока никто сказать не мог. Правда, приписка, что автор эскизов работает на одном из предприятий Нордена и желает сотрудничать с немецкой разведкой, позволила экспертам предположить, что это, скорее всего, фрагмент чертежа знаменитого прицела.

Теперь уже сами обстоятельства подталкивали абвер к засылке в США агента, который смог бы встретиться с автором фрагмента чертежей, чтобы добыть недостающую их часть. Выполнение этой задачи было доверено сорокалетнему Николаусу Риттеру, до этого десять лет прожившего в Америке и свободно владевшего английским языком. К тому же в это время он находился без работы, так как его бизнес приказал долго жить в годы Великой депрессии.

Однако именно он помог Ритеру справиться с заданием абвера Начав действовать, он стал заниматься текстильным бизнесом и вскоре получил от нескольких немецких фирм права на заключение контрактов в США. Более того, для подтверждения его полномочий в одном из банков Нью-Йорка был открыт счет на приличную сумму…

Итак, ранним октябрьским утром Риттер вышел из дома и сел в ожидавший его автомобиль, который доставил его в порт. Здесь бизнесмен поднялся на борт парохода «Бремен» и спустя неделю ступил на пристань в Нью-Йорке.

А еще через два дня Риттер встретился с агентом Зоном, которому передал эскизы прицела человек, назвавшийся Паулем. Когда же Риттер попросил агента о встрече с американцем, тот сказал, что Пауль свободен только в выходные дни и в это время можно с ним увидеться. И действительно, уже через неделю американец ждал Риттера в квартире на Монитор-стрит. Паулем же оказался Герман Ланг, чертежник, работавший инспектором по сборке на заводе Нордена.

Во время встречи Пауль заявил, что чертежей всего прицела у него нет, и даже в будущем он вряд ли сможет их достать. Причина банальная: американцы так хорошо засекретили этот прибор, что даже его сборку производят на разных заводах. Зато те механизмы, которые делает его предприятие, он может добыть. И он показал Риттеру папку новых чертежей, которые тот в последний день октября отправил в Германию.

3 ноября Риттер и Пауль увиделись снова. На этот раз Ланг передал немецкому шпиону чертежи еще одного узла бомбардировочного прицела. Риттер был настолько потрясен доставленными документами, что даже в знак благодарности вручил Лангу полторы тысячи долларов — сумма по тем временам довольно значительная.

А спустя неделю Риттер отплыл в Гамбург. Однако чертежи, которые он привез с собой из Нью-Йорка, дать инженерам зацепки о конструкции всего прицела не могли. И тогда у них появились сомнения, что это и впрямь эскизы прицела.

Чтобы развеять сомнения Удета и его коллег, Риттер привлек в качестве экспертов двух известных ученых, которые смогли Разглядеть в чертежах важные элементы бомбардировочного прицела. А затем Риттер пригласил в Германию Ланга. И тот вскоре прибыл по вызову.

Оказавшись в номере гостиницы, куда его поселили, он сразу обратил внимание на прибор, стоявший на столе. И практически сразу же подтвердил, что это одно из тех устройств, которые собирали на заводах Нордена.

И все же приключения бомбардировочного прицела, начавшиеся в 1937 году, завершились только в 1945-м. Именно тогда в небольшой австрийской деревушке передовые части генерала Паттона захватили завод, который гитлеровцы пытались укрыть в Тирольских Альпах. Здесь они и наткнулись на прибор, который, как оказалось позже, и был бомбардировочным прицелом Нордена.

ОПЕРАЦИЯ «ВИКИНГ»

В первой половине минувшего столетия вне конкуренции в области точной механики была Швейцария. Особенно большим спросом пользовались швейцарские часы. Когда же началась Вторая мировая война, небольшое нейтральное государство стало основным экспортером секундомеров, микрометров и других высокоточных приборов, используемых в военной промышленности.

В соответствии с Гаагской конвенцией от 1907 года, нейтральные страны могли продавать военное оборудование воюющим сторонам по своему усмотрению. И Швейцария, пользуясь этим правом, реализовывала свои приборы Англии и Франции.

Но ситуация кардинально изменилась после того, когда летом 1940 года Франция потерпела от Германии поражение. В создавшейся ситуации Гитлер распорядился взять под контроль все экспортные операции Швейцарии, пригрозив ей, в случае отказа, прекратить поставку в страну угля и мазута. В результате военное ведомство Великобритании, разместившее большинство заказов на авиационное оборудование как раз в Швейцарии, оказалось в затруднительном положении. Более того, в июле 1941 года Германия заставила Швейцарию подписать договор, в соответствии с которым она обязалась поставлять всю продукцию приборостроения только в Германию.

Нейтральная Швейцария стала местом проведения операции «Викинг»

При этом ни англичане, ни американцы не смогли наладить собственное производство узлов и деталей для необходимых в авиастроении приборов. В данной ситуации оставался лишь один выход — контрабанда. Однако, предполагая такое развитие событий, Германия обязала швейцарскую почту не отправлять за границу посылки и бандероли весом более двух килограммов.

В конце концов в ситуацию вмешался Черчилль, поручивший военному ведомству наладить поставки оборудования из Швейцарии любым путем. Вскоре к делу подключилась военная разведка, обратившая внимание на Джона Ломакса — в недавнем прошлом торгового атташе в Испании, который к тому же являлся Доверенным лицом королевской семьи.

И вот в конце 1941 года Ломакс появился в Швейцарии. Цель у него была одна: под дипломатическим прикрытием организовать агентурную сеть для масштабной контрабанды деталей и при-боров для военных предприятий союзников. Операция получила название «Викинг».

Схема, по которой должен был работать Ломакс, была очень непростой. В соответствии с ней, сначала необходимо было поставить природные алмазы из Америки в Швейцарию. Затем местные производители приборов должны были отобрать нужные образцы. После этого алмазы необходимо было вывезти в оккупированную гитлеровцами Францию, так как только там имелись станки для их качественной шлифовки. А поскольку французские шлифовщики требовали оплату исключительно золотом, то и за эту часть операции тоже отвечал Ломакс.

Когда же все проблемы были улажены, началась практическая часть операции. Отшлифованные во Франции алмазы контрабандным путем ввозились в Швейцарию, где и производились микроприборы. Затем они нелегально переправлялись в Англию. Помогали Ломаксу в этом рискованном деле два курьера: молодая женщина Мабель, которая перевозила алмазы, и Пьер, переправлявший золотые монеты.

Что же касается доставки алмазов из Америки в Швейцарию, то этим занимались разные люди, но обязательно те, кто никогда не имел конфликтов с таможней. Причем эти курьеры даже не подозревали, что находится в пакетах, которые они должны были вручить адресату в Берне. В Англию же готовые приборы доставлялись на самолетах в ночное время.

И как это ни удивительно, но затраты на эту сложную коммерческую операцию оказались значительно меньше тех, которые англичане израсходовали бы, если бы она проводилась легально. Дело в том, что в этом случае не уплачивались страховые взносы…

Германская разведка достаточно быстро выяснила, чем в действительности занимался Ломакс, однако не смогла обнаружить ни одной партии алмазов и приборов.

Операция «Викинг» была настолько профессионально организована, что уже весной 1942 года английские авиационные предприятия на несколько лет вперед были обеспечены и отшлифованными алмазами, и сверхточными приборами. А вот необходимую для военной промышленности внутреннюю начинку швейцарских секундомеров Ломакс прятал в корпусах недорогих часов и в большом количестве отправлял в Англию.

Конечно же, немцы пытались устранить Ломакса. Но удача была на его стороне. В течение многих лет работы в Швейцарии у него появилось немало друзей, которые и предупреждали его о готовящихся покушениях. К тому же средства, которыми он располагал, позволяли ему иметь несколько «своих людей» в швейцарской полиции.

ОХОТА ЗА АТОМНЫМИ СЕКРЕТАМИ

В 1944 году спецслужбами США было приобретено 1500 листов из шифроблокнотов НКГБ, которые попали финнам во время зимней кампании 1939/40 года. Чуть позже сотрудники ФБР приникли в нью-йоркский офис «Амторга» и тоже похитили шифроблокнот. И хотя его использованные страницы согласно инструкции были уничтожены, кто-то из сотрудников по халатности оставил копии ряда сообщений не только в зашифрованном, но и в открытом виде.

Но это были не последние проблемы с шифрами. Практически в самом конце Второй мировой войны английским радиотехникам, которые занимались в Австралии перехватом японских телефонограмм, стали попадаться и советские радиошифровки. Когда же Япония капитулировала, англичане полностью переключились на советские линии связи и через какое-то время могли читать дипломатическую переписку Москвы, которая, правда, особой ценности не представляла.

Тем не менее, даже имея такой набор «подсказок», по ряду причин рассекретить советские шифровальные коды американцы не могли. Например, хотя бы потому, что для каждого случая создавался отдельный шифр.

Но все существенно поменялось в сентябре 1945 года, когда совершил предательство шифровальщик посольства СССР в Канаде Игорь Гузенко, Переметнувшись на сторону врага, он прихватил с собой и совершенно секретные документы, в которых, кроме информации об агентуре, находились и детальные описания методов «шифрования», применяемых спецслужбами СССР.

Так началась операция по дешифровке секретных донесений и телефонных разговоров между представителями дипломатического корпуса в Америке и Москвой в годы Второй мировой войны и в послевоенный период. Эта операция получила название «Венона». И именно она сыграла важнейшую роль в раскрытии шпионской сети, занимавшейся сбором и передачей Советскому Союзу секретных сведений, связанных с разработкой ядерного оружия.

Тщательный анализ перехваченных в 1945 году шифровок советских резидентов, а также телеграммы, которую в это же время Трумэн отправил Черчиллю, помог американским специалистам выйти на «Гомера» — агента, который, вероятно, и передал текст этой телеграммы в Москву. Помимо того, в телеграммах, в которых упоминался «Гомер», были обнаружены сведения об исследованиях в области ядерных технологий.

Вначале из той информации, которая касалась «Гомера», невозможно было даже установить, кто он: американец или англичанин. Поэтому на первых порах под подозрение попали более семи тысяч человек, то есть те, кто имел доступ к дипломатической связи.

Один из членов советской разведывательной группы Клаус Фукс

Но уже в апреле 1951 года в этом списке осталось только девять подозреваемых. А сведения о том, что «Гомер» дважды ездил в Нью-Йорк к беременной жене, и ремарка, что он любитель путешествий, позволили выяснить, что отправитель телеграммы — первый секретарь английского посольства в Вашингтоне Дональд Маклин. Но накануне задержания, 25 мая 1951 года, он вместе с советским агентом Гаем Берджессом бежал из Англии.

В поисках «Гомера» специалисты из ЦРУ раскрыли еще одного «атомного шпиона» — Клауса Фукса. А вышли они на него благодаря его сестре, которая проживала недалеко от Кембриджа.

Согласно одной из версий, в дальнейшем события развивались следующим образом. Гузенко во время допросов назвал одного из агентов, которого тут же арестовали. И когда в его блокноте обнаружили имя Фукса, всякие сомнения в предательстве Клауса пропали, и он был арестован. Затем началось выявление тех, кто контактировал с Фуксом.

Строить из себя героя Фукс не стал. И когда ему предъявили фотографии подозреваемых, на одной из них он узнал Гарри Голда, о чем и сообщил следователю. Голд, в свою очередь, тоже запираться не стал и назвал имя еще одного сообщника — инженера Дэвиса Гринласа, занятого разработкой некоторых узлов к атомной бомбе. «Раскололся» и Гринлас и назвал еще двух членов шпионской сети: своего шурина Юлиуса Розенберга и его супругу, жизнь которых завершилась на электрическом стуле…

Судили Фукса в 1950 году в Лондоне и приговорили к 18 годам заключения. Однако в июне 1959 года за примерное поведение его отпустили на свободу. Но в США за это преступление он безусловно оказался бы на электрическом стуле.

Несомненно, значительную роль в раскрытии шпионской атомной сети сыграли советские агенты, которые начали сотрудничать с ФБР. Среди этих предателей оказалась и Элизабет Бентли — курьер, возлюбленная и доверенное лицо Джейкоба. Голоса — руководителя оперативной группы НКВД в США.

И когда Голос умер, она в ноябре 1945 года явилась в ФБР и назвала имена американцев, которые работали в правительственных учреждениях США и одновременно сотрудничали со спецслужбами Советского Союза. В списке находилось 30 имен, в том числе Лаклин Кери, являвшийся на то время помощником президента Рузвельта, и Харольд Гласер — сотрудник министерства финансов.

К слову, в числе тех, кого выдала Бентли, находился и родственник Юлиуса Розенберга. Именно его свидетельства, а также свидетельства других участников манхэттенского проекта, работавших на СССР, позволили приговорить семью Розенбергов к смертной казни.

При этом необходимо заметить, что даже в том случае, если участие американца в шпионской деятельности было полностью, доказано, спецслужбы США, чтобы сохранить секретность проводимой операции, не всегда доводили дело до суда. Именно из-за отсутствия веских доказательств самой значительной фигурой в атомном шпионаже, которой удалось избежать наказания, был Теодор Холл. Он, работая в Лос-Аламосе над атомной бомбой, одновременно являлся и основным источником сведений по 1 ядерной программе.

Дело в том, что прямые доказательства его противоправной деятельности отсутствовали. И лишь одна улика — перехваченные донесения из советского посольства в Москву — могла быть использована против него. Но на допросе в ФБР Холл напрочь отрицал свою причастность к шпионажу. А так как ФБР не предоставила прокуратуре расшифрованные донесения, Холл был оправдан.

Избежали тюремного заключения и ряд американцев, сотрудничавших с советской разведкой и которых выдала Бентли. Это были работники правительственных учреждений, которые имели доступ к огромному объему секретной информации.

А поскольку ФБР опять не пожелало предавать публичной огласке тонкости операции «Венона», то единственный козырь, который попыталась использовать прокуратура — свидетельства Бентли, оказался недостаточным для суда, и этим людям даже не предъявили обвинения.

Конечно, все изложенное выше — всего лишь малая толика того, что связано с «Веноной». И хотя в 1993 году американцы и раскрыли некоторые тайны этой операции, тем не менее многие ее секреты все равно остались за плотным кордоном секретности.

УВЕЛИ ИЗ-ПОД НОСА

Под эмбарго, которое в 1967 году Франция ввела на поставки в Израиль оружия, попали и пять ракетных катеров, за которые было уже оплачено, но их «законсервировали» в порту города Шербура и не разрешали выйти в открытое море. Помочь в разрешении конфликта не могли даже переговоры на дипломатическом уровне.

И тогда «Моссад» и военная разведка решили действовать по-другому. В конце 1969 года во Францию в «качестве туристов» была отправлена группа израильских военных моряков. К этому времени агенты «Моссада» уже смогли детально изучить все слабые точки в охране порта и незаметно провели моряков на стоянку катеров. А поскольку операция осуществлялась как раз накануне Рождества, то охрана слегка расслабилась. Израильтяне, воспользовавшись этим обстоятельством, без особых проблем овладели своим имуществом.

Моряки и израильские военные просто вывели катера в море в полной уверенности в том, что они по праву принадлежат их стране. Документальное обеспечение операции осуществлялось «Моссадом» через подставную панамскую компанию.

Угон пяти ракетных катеров вызвал у французских властей настоящий шок и, чтобы хотя бы частично реабилитировать себя, в адрес Израиля они выплеснули кучу самых разных обвинений.

Израиль, в свою очередь, не стал делать секрета из того, что подобным образом увел из-под носа охраны, по сути, свои катера. И когда израильские моряки после трехтысячемильного перехода вошли в порт Хайфа, их встретила восторженная толпа. «Моссад» тоже не стал скрывать своей причастности к этой дерзкой и блестяще осуществленной операции…

Американский разведчик Рей Бойл с помощью украденной из ТУ-104 вешалки раскрыл секреты советского ВПК

А в конце 50-х годов прошлого века американский разведчик Рей Бойл сумел весьма простым, но зато оригинальным способом раздобыть образец сплава, из которого делались фюзеляжи советских реактивных бомбардировщиков.

Тогда Бойл работал под «крышей» американского посольства в Москве. И как раз в это время в аэропорту Внуково для публичного показа был выставлен первый пассажирский реактивный лайнер ТУ-104, обещавший стать конкурентом американского «боинга».

Купив билет, любой желающий мог побывать в салоне самолета. Попал туда и Бойл. Прохаживаясь по салону, в гардеробном отсеке разведчик обратил внимание на висевшие там серебристые плечики для одежды и «на всякий случай» одну из вешалок незаметно положил в карман. После этого он подошел к молоденькой стюардессе, выполнявшей роль гида, и с невинным видом поинтересовался, почему так красиво блестят вешалки? Уж не штампуют ли их из серебра, чтобы пустить пыль в глаза доверчивым иностранцам?

Обидевшаяся девица ответила, что в салоне нет ни пылинки, а вешалки блестят потому, что их штампуют из обрезков того же металла, из которого сделан фюзеляж их лайнера. Простодушная стюардесса, очевидно, и не подозревала, что ТУ-104 — это гражданский вариант стратегического бомбардировщика. Зато Бойл это знал…

Но еще в XIX веке активной деятельностью по вербовке агентов, которые могли бы продать новинки военной техники, занимались русские дипломаты. Так, в ноябре 1830 года военный министр А.И. Чернышев обратился с просьбой к Николаю I, чтобы тот дал распоряжение соответствующим ведомствам начать сбор сведений обо всех новых изобретениях в военной и гражданской промышленности.

И вскоре была осуществлена попытка добыть сведения по устройству и технологии изготовления ударных колпачков для ружей. Решение этой задачи было возложено на генерального консула в Англии Бенкгаузена. Тот, в свою очередь, обратился к своему агенту — главному инспектору военного арсенала Ч. Мантону.

Выслушав просьбу российского дипломата, инспектор согласился ее удовлетворить, потребовав за эту услугу и соответствующее вознаграждение. Мантон счел возможным передать от старых ружей несколько колпачков, которые были переделаны под новые, и устройство для их изготовления. Однако ружья новой модификации, на которых эти колпачки применялись, англичанин передать не смог, поскольку они лишь недавно стали поступать в арсенал и подлежали строгому учету.

После этого дипломат обратился к еще одному своему агенту, который имел оружейную мастерскую в Лондоне. А тот находился в дружеских отношениях с руководителем оружейного завода в ирландском Энфилде. И спустя недолгое время один экземпляр нового ружья был на руках у Бенкгаузена…

А в 1832 году российский дипломат в Париже за 600 франков приобрел чертежи новых лафетов для полевой артиллерии. А спустя три года он же за 6500 франков добыл описание ударного ружья, а также различных видов артиллерии.

В 1834 году сотрудник посольства в Вене, помимо того, что приобрел чертежи новых устройств в огнестрельном оружии, смог и уговорить изобретателя этих новинок совершить секретную поездку в Россию, чтобы наладить производство новых ружей.

МИГ СТОИМОСТЬЮ В МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ

А вот еще пример того, как осуществлялось похищение образца секретной военной техники. Правда, на этот раз операцию проводили не советские, а израильские спецслужбы, и предметом их интереса был знаменитый МиГ-21.

Эта тщательно засекреченная новинка советского самолетостроения произвела большое впечатление на военные круги Запада и США. А когда значительные партии МиГ-21 начали поступать в ВВС арабских стран, руководство Израиля проявило серьезное беспокойство. Поэтому спецслужбам Тель-Авива было приказано любыми способами заполучить этот истребитель.

И появилось несколько вариантов этой акции: перехватить МиГ-21 в воздухе и вынудить его приземлиться в Израиле; внедрить своего агента в ВВС одной из арабских стран, чтобы он в последующем смог сесть за штурвал истребителя; подкупить или же принудить к сотрудничеству арабского летчика.

И хотя третий вариант казался почти невыполнимым, поскольку арабские пилоты относились к элитному роду войск и, естественно, имели множеством благ, недоступных большинству смертных, тем не менее остановились на нем.

Однако первая попытка завербовать летчика оказалась крайне неудачной. На предложение израильского агента за миллион американских долларов угнать в Израиль или на Кипр истребитель офицер рассказал об этом египетским контрразведчикам, которые арестовали и расстреляли вербовщика.

Самолёт МиГ-21, угнанный в Израиль иракским лётчикам Муниром Редфа

Вторая попытка оказалась намного удачнее. Но когда в 1964 году египетский летчик перелетел в Израиль, оказалось, что вместо МиГа он пригнал учебный Як, который спецслужбы Тель-Авива не интересовал.

Через год у «Моссада» появился новый претендент на предательство. На этот раз — один из лучших иракских летчиков Мунир Редфа, прошедший подготовку в Советском Союзе. Основанием для этого выбора стали следующие причины. Во-первых, отец пилота долгое время был агентом израильской разведки, а, во-вторых, Мунир очень негативно отнесся к бомбардировке сел курдов.

Главную же роль в этой акции сыграла симпатичная израильтянка американского происхождения, настоящее имя которой неизвестно до настоящего времени. Она-то и познакомилась с Муниром на одном из банкетов в Багдаде. И вскружила ему голову.

Тем же вечером офицер проводил ее домой и попросил о новом свидании. В последующие недели и месяцы они встречались довольно часто, хотя Мунир был женат и растил двух дочерей. И, казалось, был вполне доволен своей семейной жизнью. Но, вероятно, эта женщина дарила ему нечто большее, чем просто семейный уют.

Отношения между влюбленными развивались по хорошо отработанному сценарию. Когда однажды Мунир захотел вступить с любовницей в интимную связь, делать это в Иране она не пожелала. И Мунир предложил отправиться в Париж.

Проведя двое суток в столице Франции, влюбленные отправились в Израиль, где, как заявила женщина, у нее были весьма интересные друзья. Через 24 часа Мунир вылетел в Тель-Авив и был принят как особо важная персона. Затем его отвезли на авиабазу в пустыне Негев, где он встретился с сотрудниками «Моссада».

Там его ввели в суть операции и за угон истребителя назначили цену в миллион долларов, а также гарантировали убежище для членов семьи. Затем Мунир встретился с командующим израильскими ВВС. Во время этой встречи были обговорены детали предстоящей операции: маршрут и условия связи.

В соответствии с договоренностью, на счет Мунира в один из швейцарских банков была перечислена крупная сумма. А спустя несколько дней он вместе со своей любовницей вернулся в Багдад, правда сделав круг через Францию. Операция началась.

Сначала из Ирака в Израиль была вывезена семья летчика. А затем в игру вступил и он сам. 15 августа Мунир распорядился, чтобы техники заправили подвесные баки его истребителя, что являлось серьезным нарушением инструкции, которая запрещала заправку самолета без разрешения советских инструкторов.

Взмыв в воздух, истребитель в заранее оговоренной точке пропал из поля зрения локаторов, изменил маршрут, пролетел через Иорданию и приземлился на одной из авиабаз Израиля. Та же иорданская радиолокационная станция, которая контролировала маршрут МиГа и должна была вовремя зафиксировать самолет, неожиданно «ослепла». Таким образом, операция завершилась успешно. Члены семьи Мунира поучили новые имена, а миллионное вознаграждение позволило им вести достойную жизнь в Израиле.

ШПИОНСКИЕ СТРАСТИ В МИРЕ ВЫСОКИХ ТЕХНОЛОГИЙ

Одной из основных целей спецслужб стран Варшавского договора в 1970-х годах была охота за передовыми технологиями, особенно в компьютерной индустрии. Согласно данным ЦРУ, в этой работе участвовало около 20 тысяч шпионов из социалистических государств.

В результате их деятельности в течение 10 лет в страны Восточного блока, в основном в Советский Союз, было отправлено технической документации на военные и промышленные новинки на сумму примерно в 100 миллиардов долларов. Причем порядка 60 процентов раскрытых случаев передачи секретных технологий в страны Варшавского договора осуществляли шпионы ГДР.

При этом, чтобы заполучить секретные конструкции, агенты платили совсем небольшие суммы своим иностранным резидентам. Например, за американскую модель скафандра для космонавтов советская сторона заплатила всего 180 тысяч долларов, хотя на его разработку пришлось бы потратить миллионы долларов.

В свою очередь, система наведения ракет средней дальности «СС-20» была сконструирована в Советском Союзе с применением вычислительной машины «Ай-би-эм», которую передала Москве дочерняя немецкая фирма концерна «Ай-би-эм».

Пресечь утечку военных секретов в современном мире очень трудно

А вообще, как утверждали американские военные эксперты еще в 1980 году, нелегальный экспорт новых технологий достиг такого объема, что превосходство Запада над СССР сократилось в ряде областей военной промышленности с десяти до двух лет и менее.

Аналитики Пентагона уверены, что в основе большинства советских систем вооружения лежали западные технические новинки. Более того, западные военные эксперты считали, что доля похищенных на Западе технологий в военных конструкциях армий Восточного блока составляла примерно 70 процентов. Это позволяло Советскому Союзу разрабатывать оборонительные системы против нового вооружения задолго до того, как они ставились на вооружение в армиях США и Западной Европы.

Так, у советских конструкторов появились чертежи транспортного самолета «Гэлакси» еще до использования этой новинки в США. И советские межконтинентальные ракеты также были разработаны с использованием ряда деталей и узлов из Соединенных Штатов. Аналогичным образом стали достоянием советской разведки и чертежи радарной системы НАТО «АВАКС».

В 1983 году на Атлантическом побережье американцы обнаружили советский шпионский буй, который регистрировал атомные подлодки США. Оказалось, что в его конструкции присутствовали микроэлектронные детали, в частности, микрочипы серии «5400», производимые для ВМС США.

А ведь еще в 1949 году был создан Координационный комитет по экспортному контролю (КОКОМ), который базировался в Париже. Его организаторами стали США, страны НАТО, кроме Испании и Исландии, а также Япония. Он должен был контролировать легальный и нелегальный обмен технологиями. Главной же задачей этой структуры являлось предотвращение вывоза военных технологий в страны Варшавского договора. Но, как оказалось, пресечь экспорт военных новинок в нежелательные государства не удалось.

АГЕНТ В «СЕРДЦЕ» НЕМЕЦКОГО АВИАСТРОЕНИЯ

Трудно предположить, что за неброской внешностью конструктора Манфреда Ротша, работавшего в мировом центре высоких технологий — в фирме «Мессершмитт-Бельков-Блом» (МББ), в действительности скрывался шпион КГБ.

В этом концерне трудилось около 30 тысяч сотрудников, которые были заняты в основном производством боевых самолетов, вертолетов, космических спутников и других летательных аппаратов. В этом огромном человеческом муравейнике в течение 30 лет нес свою трудовую вахту и Ротш. Правда, он не только работал на благо концерна, но и на восточные спецслужбы, передавая им информацию о передовых технологиях в авиационной и космической промышленности. И благодаря этим сведениям социалистические страны сэкономили миллиарды долларов на исследованиях, а также смогли активно развивать собственные авиакосмические программы…

Ротш был направлен в Западную Германию весной 1954 года. В ФРГ он заявил, что иммигрировал из ГДР в поисках лучшей жизни. Особых подозрений у властей он не вызвал, и им перестали интересоваться.

Практически с самого начала пребывания в ФРГ Ротш стремился устроиться на работу в отрасли, связанные с авиационной промышленностью. И в конце концов в 1955 году он был принят на работу в фирму «Хейнкель» в Штутгарте. Здесь ему доверили участвовать в усовершенствовании французского двухместного реактивного самолета «Фуга-магистр». А вскоре Ротш с чертежами летательного аппарата появился в Восточном Берлине. Но вместо благодарности получил от руководства выговор за самодеятельность.

С этого времени, дабы избежать любых подозрений, он отправлял письма своей тете Уле в Восточный Берлин. Помимо сведений о своем хорошем здоровье и прочих радостях жизни невидимыми чернилами собственного изобретения он вносил в эти послания и другую информацию — секретную…

В 1959 году Ротш получил назначение в исследовательскую группу в Мюнхен, где проводились испытания немецкого самолета с вертикальным взлетом — ВИ-101. Спустя пять лет, в 1964 году, он был переведен в самолетостроительную фирму «Юнкере». Здесь Ротш участвовал в конструировании спутников «Геос», «Диал» и солнечного зонда «Гелиос».

В 1969 году предприятия «Юнкерс» объединились с немецким концерном «Мессершмитт-Бельков-Блом» (МВБ), занятым созданием и производством различных типов вооружения. Примерно год Ротш работал в отделе, который занимался космическими аппаратами. Затем возглавил отдел Е-285, участвовавший в разработке многоцелевого европейского самолета «Торнадо».

Концерн «Мессершмипип» спин объектом пристального интереса советской разведки

Пользуясь возможностью работать с секретными документами, Ротш мог знакомиться с описанием новых систем вооружения: например, различными типами ракет, самолетов и вертолетов. Ротш также был знаком со стратегическими планами Военно-воздушных сил ФРГ.

И всю эту информацию он передавал по назначению. Например, благодаря Ротшу советская разведка получила сведения об «Истребителе-90» — совместном проекте нескольких стран НАТО, стоимостью 15 миллиардов марок. Этот самолет мог взлетать с коротких полос, а также с расстояния в 90 километров мог обнаруживать и подавлять цели противника. Но благодаря Ротшу, передавшему необходимые данные об «Истребителе-90» Советскому Союзу, этот самолет потерял свою предполагаемую ценность: советские конструкторы изобрели аппаратуру, которая выводила из строя электронику истребителя.

С потребителями секретной информации Ротш связывался через австрийский филиал КГБ. Раз в три месяца он появлялся в Зальцбурге как турист. И, как и подобает туристу, неторопливо шел с фотоаппаратом к определенной аптеке. Убедившись, что за ним нет слежки, он держал в руке газету. В противном случае опускал ее в карман.

Со спецслужбами Ротш поддерживал связь и по телефону-Однако не постоянно, а в зависимости от того, что он слышал каждый понедельник в 23.00 по своему радиоприемнику. Если из него доносились марши, значит, связь откладывалась. № если лился вальс «Голубой Дунай», он должен был позвонить по определенному номеру в Восточном Берлине…

Сотрудники разведки ФРГ вышли на след Ротша лишь в середине 1983 года. И помогла им в этом французская контрразведка, в свою очередь получившая информацию о советском шпионе от одного высокопоставленного сотрудника КГБ, завербованной западными спецслужбами.

За Ротшем было установлено наблюдение, которое через три месяца дало основания для его ареста. «Прокололся» же шпион на мелочи. Идучи на встречу с агентом, обычно осмотрительный Ротш на этот раз не обратил внимания на слежку и достал из мусорного бака, который служил тайником, консервную банку. Это сразу насторожило сыщиков, поскольку такое поведение Ротша абсолютно не соответствовало облику интеллигентного человека.

Впоследствии выяснилось, что в банке находилась микропленка с описанием самолета, разработкой которого занимались в МВБ. Обыск же в квартире Ротша буквально шокировал контрразведчиков. В его письменном столе находилось огромное количество информации по беспилотным самолетам-разведчикам, «Истребителе-90», системе «Торнадо» и т. д.

Шпиона приговорили к восьми с половиной годам тюрьмы. Однако в заключении он пробыл недолго. В августе 1987 года Ротша обменяли на западногерманского агента. И вдруг, всего через три месяца, он снова возвратился в ФРГ. Причина этого до сих пор неизвестна. Возможно, Ротшу не предложили достойную работу. А может, он недополучил ожидаемого гонорара. В любом случае, последние годы он прожил в собственном доме, выращивая цветы и помидоры.

РУМЫНСКАЯ ТАНКОВАЯ АФЕРА

В 1980 году на танковом заводе в городе Лайме (штат Огайо) был произведен образец американского танка М1 «Абрамс». Казалось бы, ничего особенного: в военной отрасли экспериментальные модели появляются, как грибы после дождя. Но тут был особенный случай.

Дело в том, что к тому времени уже в течение семи лет на вооружении Сухопутных войск Советской армии находился танк Т-72, в среде военных считавшийся настоящей супермашиной. А он и впрямь по многим показателям превосходил «Абрамса». Так, Т-72 имел более мощное вооружение — 125-миллиметровую пушку против 105-миллиметровой американской, Т-72 весил 41 тонну, а «Абрамс» — около 55. К тому же в Т-72 функционировал механизм автоматического досыла боеприпасов, что позволяло иметь экипаж не 4, а 3 человека. Кроме того, у Т-72 запас хода достигал 500 километров, у «Абрамса» — 440.

Конечно же, американцы всеми силами пытались сконструировать машину, по технико-тактическим характеристикам превосходящую советский танк. И хотя специалисты армии США знали, что собой представляет Т-72, для них, тем не менее, требовался образец, чтобы изучить характерные особенности новой машины: толщину брони, конструкцию системы лазерной наводки и т. д.

Поэтому было решено любыми способами и средствами добыть новый советский танк. Причем через одну из стран Варшавского договора, куда Т-72 уже начал поступать на вооружение. Выбор пал на Румынию. Почему? Да хотя бы потому, что Румыния почти открыто продавала советское устаревшее оружие, а у разведывательных служб США уже имелся опыт сотрудничества с некоторыми должностными лицами, контактировавшими с родственниками тогдашнего президента страны Николае Чаушеску.

Т-72 в армии Румынии

Первоначально к операции был привлечен старший брат президента — Марин Чаушеску, который руководил румынским торговым представительством в Австрии. К тому же он имел определенный опыт в торговле оружием. Марин и возглавил переговоры по продаже танка. Осуществить же сделку было решено по хорошо продуманному сценарию.

Во-первых, американские спецслужбы действовали через посредников. Во-вторых, чтобы создать видимость покупки утиля, они решили пойти на дополнительные расходы и приобрести партию устаревшего оружия, в том числе и танков: именно с этой партией вооружения и должен был уйти Т-72.

Когда детали сделки были оговорены, Марин связался со своим братом Илие, который являлся первым заместителем министра обороны. Ознакомившись со сценарием операции, Илие, чтобы застраховаться от форс-мажорных обстоятельств, предложил 80 процентов от суммы сделки перевести на счета государственного объединения «Ромтехника», торговавшего оружием. Остальные же 20 процентов перечислить в швейцарский банк на его и Марина счета. Договором было также предусмотрено, что в том случае, если операция закончится неудачно, американская сторона обеспечит братьям Чаушеску политическое убежище.

Операция началась весной 1981 года, когда все необходимые вооружения подготовили для отправки в США. Однако до конца операция так и не была доведена. Когда на борту корабля, несшего греческий флаг, закреплялось военное снаряжение, в том Висле и новенький танк Т-72, по военным каналам прошло тревожное сообщение, что к порту Констанца, где осуществлялась погрузка, приближается несколько советских субмарин, которые участвовали в учениях в Черном море. Нервы у контрабандистов сдали, и операции была прекращена.

Между прочим, в октябре 1991 года Т-72 и другие советские танки едва не уплыли в Тель-Авив. В этом случае экспортером выступали уже не румыны, а западногерманская разведывательная служба. Афера вскрылась чисто случайно. Когда гамбургская полиция проводила стандартную процедуру осмотра экспортных грузов, то на одном из контейнеровозов обнаружила несоответствие между записями в накладных и фактической оплатой за груз. После проверки выяснилось, что вместо «сельскохозяйственной техники», фигурировавшей в сопроводительных документах, в трюме находилось 14 танков и другая военная техника из арсеналов бывшей ГДР.

ОХОТНИКИ ЗА ВОЕННЫМИ СЕКРЕТАМИ

В 1974 году в КГБ было создано управление «Т» (научно-техническая разведка). В конце 70-х — начале 80-х годов прошлого столетия в этой структуре работали примерно тысяча специалистов, при этом 300 из них находились за границей на легальном положении.

Поскольку руководство КГБ уделяло управлению «Т» особое внимание, его сотрудники в 1970-е годы достигли значительных результатов. Так, к 1977 году по нелегальным каналам они смогли добыть 120 тысяч научно-технических документов.

В свою очередь, в отчете военно-промышленного комплекса за 1979 год было отмечено, что в течение года было приобретено 196 образцов техники и 3896 документов, причем 57 образно» и 346 документов были использованы при разработке новых видов оружия и военных материалов.

Следует отметить, что о масштабах деятельности экономической и научно-технической разведки западные спецслужбы даже не догадывались. И лишь в начале 1980-х годов, когда предатель Ветров подробно рассказал об успехах «Т», у них, как говорится, открылись глаза на работу этого управления.

А в сентябре 1985 года министр обороны США К. Уайнбергер заявил: «Западные страны финансируют развитие советской военной мощи. Думаю, нужно обязательно помнить, что Советский Союз поставляет в такие страны, как Соединенные Штаты, хорошо экипированных, прекрасно обученных сотрудников КГБ или других аналогичных организаций. Мы лишь в последнее время осознали истинный размах секретного сбора данных со стороны СССР».

Наиболее же эффективным источником получения передовых технологий и новейших образцов техники являлись примерно 300 компаний в 30 государствах мира, которые специализировались на импорте в СССР секретных технологии и оборудования.

Ведь этот бизнес был довольно прибыльным, так как за оказанные услуги советская сторона платила весьма значительные суммы. По оценкам экспертов из западных спецслужб, с 1976 по 1986 год за «железный занавес» эти фирмы отправили примерно 900 тысяч документов и более 75 тысяч образцов и деталей. Совокупная же их ценность как минимум в Юраз оказалась выше тех сумм, которые были затрачены на их приобретение.

По данным ЦРУ, в такого рода «бизнесе» международным «шлюзом» особенно активно использовалась территория ФРГ. Например, западногерманский миллионер Р. Мюлтер с 1973 по 1983 год являлся владельцем 60 компаний в разных странах мира. А после того как в 1983 году он совершил побег в Восточную Европу, эксперты американской, а также нескольких западных спецслужб еще несколько лет пытались разобраться в том, чем же реально занимались эти фирмы.

Принято считать, что первым сделал контрабанду военными секретами прибыльным бизнесом известный американский миллиардер А. Хаммер. Согласно некоторым сведениям, еще в 1930-е годы он плотно сотрудничал с НКВД. Более того, Хаммер даже финансировал агентов советской разведки. И хотя миллиардер находился в разработке у ФБР еще с середины 1920-х годов, доказать его причастность к контрабанде военных секретов не удалось.

Арманд Хаммер сделал контрабанду военными секретами прибыльным бизнесам

Очень активно действовали сотрудники управления «Т» в Израиле. Так, одним из наиболее известных агентов являлся М. Клинберг — руководитель секретного института, в котором проводились исследования в области химического и биологического оружия. Но в 1982 году М. Клинберг был арестован и приговорен к 20 лет годам лишения свободы…

А вот восточногерманская разведывательная служба «Штази» в своей работе довольно широко и успешно в качестве агентов использовала семейные пары. Так, Р. Рупп (псевдоним «Топаз») сотрудник Управления международной экономики в английской миссии при НАТО, и А. Боуэн (псевдоним Бирюза), работавшая секретарем в том же ведомстве, что и Рупп, с 1977 по 1987 год передали спецслужбам Варшавского блока не менее 10 тысяч особо секретных документов.

К этой же категории шпионов можно отнести и супругов Лутце, работавших в Министерстве обороны ФРГ. Эта парочка в конце 1960-х годов смогла передать восточногерманским спецслужбам документацию и описание секретного радиопеленгатора, сконструированного в ФРГ, а также чертежи танка «3».

Еще один пример семейного шпионажа — математики Крауты: Петер (псевдоним — «Зигфрид») и его супруга Хайдрун (псевдоним — «Кримгильда»). Они занимались шпионажем в пользу ГДР в Западной Германии около двадцати лет — до 1991 года. Он являлся сотрудником компании «Мессершмигг-Белков-Блом», а она работала в корпорации «Индустри Анла-ген». Эти шпионы передали за рубеж чертежи новых танков и самолетов…

С 1979 года американский инженер-электронщик Джеймс Гарперу стал активно сотрудничать с иностранными спецслужбами, постоянно снабжая страны Варшавского договора сведениями об американских ракетных технологиях. В этом бизнесе существенную помощь ему оказывала его возлюбленная Р. Шулер — секретарша в компании «Системе контроль», которая разрабатывала противоракетную защиту для вооруженных сил США.

Работал Д. Гарпер весьма интенсивно. Так, летом 1980 года он продал польским спецслужбам около 45 килограммов секретной документации, которые были переданы в СССР. Сведения оказались настолько ценными, что за них агенту выплатили 100 000 долларов. В декабре того же года Дж. Гарпер опять передал 20 секретных документов. Соответствующие службы оценили их в 120 000 долларов. Правда, на этом «коммерческая» Деятельность Гарпера завершилась: его арестовали…

ИНОСТРАННЫЕ АГЕНТЫ — «ПОМОЩНИКИ» КГБ

В июне 1981 года спецслужбы Западной Германии арестовали сотрудника компании «Хьюз Энркрафт Корп» У. Белла, которого подозревали в продаже секретных сведений сотруднику польской разведки М. Захарскому.

Знакомство же этих двух людей произошло значительно раньше — осенью 1977 года. Причем развивалось оно довольно стремительно. По крайней мере, уже через год, когда Белл позволил своему новоявленному товарищу в течение целой ночи знакомиться с секретным проектом, оно переросло в деловое сотрудничество. После этого они стали встречаться регулярно в разных городах Европы, куда Белл, конечно же, приезжал не с пустыми руками, а с новейшими разработками в области противовоздушной обороны.

Список секретов, которые этот человек передал за «железный занавес», просто ошеломляет. В сводке, которое ЦРУ подготовило для сената США, констатировалось: «Была похищена и передана противной стороне следующая секретная информация, имевшая первостепенное значение для обороны Запада: радиолокационное устройство для истребителя Р-15, позволяющее эффективно обнаруживать и уничтожать низколетящие цели; не поддающаяся обнаружению противником (бесшумная) радарная система для бомбардировщиков В-1 и «Неуловимый», всепогодная радарная система для танков; экспериментальная радарная система для военно-морского флота США; снаряды А1М-54А «Феникс» класса «земля — воздух»; снаряды «Патриот» класса «земля — воздух»; буксируемый сонарный локатор для подводных лодок; усовершенствованный снаряд «Хок» класса «земля — воздух» и системы ПВО, совместно разрабатываемые странами НАТО.

Корысть нередко толкала на сотрудничество с разведками противника

Раскрытие информации, относящейся к этой военной технике и содержащейся в похищенных материалах, наносит непоправимый ущерб секретности существующих видов вооружения и перспективных систем, разрабатываемых США и их союзниками.

Получение этой информации СССР и Польшей позволяет им сэкономить сотни миллионов долларов на исследовательской и проектно-конструкторской работе по созданию аналогичных видов вооружения, поскольку этим странам были предоставлены разработки, доказавшие свою эффективность в ходе испытаний. Кроме того, предоставление СССР этой информации позволяет ему не только с меньшими затратами, но и значительно быстрее разработать соответствующие средства противодействия новейшей американской боевой технике».

Во время следствия У. Белл дал согласие на сотрудничество с американской контрразведкой. И уже очередная встреча У. Белла с польским агентом проходила под контролем ФБР. Их беседа была зафиксирована на диктофоне и являлась уликой во время судебного процесса. Финал этой истории для обоих ее главных героев оказался малоутешительным: Захарского приговорили к пожизненному заключению, а Белла — к восьми годам тюрьмы…

Другая история из этой же серии продолжалась намного дольше — двадцать один год. Началась она в 1970 году, когда однажды сотруднику Министерства обороны ФРГ господину Г. Прельвицу знакомый бизнесмен предложил чистую, но высокооплачиваемую работу. Чиновник хоть и подозревал, что предложение исходило от агента восточногерманской разведки, но устоять перед будущими барышами не смог.

За время своей работы шпион сфотографировал около 100 тысяч страниц особо секретных документов: в частности, техническую документацию на многоцелевой истребитель «Торнадо» и танк «Леопард-П»…

Начальник отдела по работе с секретной документацией корпорации «Ай-би-эм спешиал Систем» К. Гебауэр тоже оказался на службе у спецслужб Восточного блока.

Продолжалась его шпионская деятельность с 1971 года по 1990-й. За все это время он передал своим «работодателям» немало ценнейшей информации и секретных документов: например, систему управления военно-морскими силами НАТО и конструктивные особенности шифровальной машины «Экрофокс». Об активности Гебауэра свидетельствует тот факт, что в одном лишь 1976 году он переправил как минимум 13 тысяч секретных документов…

Американский офицер США Д.У. Холл также работал на разведку стран Варшавского договора. Он регулярно передавал агентам секретные сведения об американских спутниках, способах и средствах радиоэлектронного прослушивания и стратегических планах НАТО…