1274

Глава 4

Я проснулась в два часа следующего дня!

Блядь! Я проспала целый день, и именно поэтому я не балуюсь коксом.

Голова не раскалывалась так, как бывает наутро после алкоголя, но в горле пересохло.

Осушив литр воды, я проскользнула в ванную, и как раз перед тем, как я включила душ, в дверь позвонили.

Боже... слишком рано для гостей.

Я обомлела, когда вышла в гостиную. Голоса, которые я слышала раньше, доносились не из телевизора, как я в итоге предположила, — это были гости!

Целая куча гребаных гостей.

О чем, черт возьми, думал Макс?

Я поискала его яростным взглядом среди полузнакомых лиц.

Тревор Хастингс со своими тремя блондинками-подружками. Томас Беккер со своей свитой — и так далее.

— Эй, Миа!

Я повернулась к Клейтону Декстеру — гребаному торчку, извращенцу и сынку мультимиллиардера Сэмюэля Декстера, владельца «Декстер Текстайлз».

Я внутренне поморщилась и отошла.

Рука автоматически поправила глубокий вырез моего летнего платья.

Блядь, я была одета совсем не к месту. Взгляд Клейтона опустился на мою грудь, и его глаза расширились.

— Ни хрена себе... кто это тобой так лакомится, Миа?

Я инстинктивно прикрыла рукой темные засосы на плече и чуть выше груди. Я окинула взглядом эту толпу из тридцати с лишним незнакомцев.

— Вы Макса нигде не видели?

Клейтон отвлекся.

Он провел рукой по подбородку и ухмыльнулся. От его блуждающего взгляда у меня кожа поползла мурашками.

Понятия не имею, почему Макс позволяет ему крутиться рядом с нами — его же никто не любит. Особенно я. Его намерения в отношении меня были далеко не невинными.

— Э-э, он на террасе. Послушай...

Я стремительно ушла от него, как раз когда он собрался завязать разговор.

Макс смеялся с пивом в руке, под кайфом и на седьмом небе от счастья! На нем были черные джинсы и черная рубашка с расстегнутыми манжетами.

Вокруг меня все были либо пьяны, либо под кайфом! А ведь еще даже пяти вечера нет!

— Макс!

Его взгляд остановился на мне, рядом стоял Питер Хенли... или Хенсли — не уверена. Питер перестал смеяться и отошел. Его девушка, Сидни, виновато мне улыбнулась.

Макс быстро шагнул вперед и обхватил меня за талию.

— Миа, ты наконец-то решила к нам присоединиться!

Я проигнорировала его дружелюбный тон, впиваясь в него гневным взглядом. Затем я схватила его за руку и потащила за собой.

— Мне нужно поговорить с тобой наедине!

Макс запустил руку в свои темные непослушные волосы, и его глаза опасно блеснули.

— О-оу, ребята, кажется, я влип по самые гланды!

Все вокруг заржали, и мои щеки вспыхнули. Макс послушно последовал за мной на кухню. Я захлопнула дверь и набросилась на него.

— Вышвырни этих гребаных людей из нашего дома прямо сейчас!

Он прислонился к гранитной столешнице и прикурил косяк — без понятия, откуда он взялся. Он глубоко затянулся и небрежно выпустил облако дыма.

— Расслабься, блядь, Миа. Это просто небольшие посиделки.

Я в отчаянии убрала волосы с лица. Иногда я ненавидела этот опасный образ жизни, который предпочитал Макс. Он сделал шаг ко мне. Я ахнула и отпрянула. Мы в доме были не одни!

— Макс! Прекрати!

Я не могла с ним разговаривать — не тогда, когда он в таком состоянии. Я развернулась, чтобы уйти, но его пальцы вцепились в мою руку, и он притянул меня к себе. Я посмотрела в его мутные зеленые глаза — он казался сам не свой.

— Не вздумай со мной спорить, блядь, Миа!

Я замерла. Он крепко и больно заломил мои руки за спину. Его дыхание коснулось моего лица.

— Я — это не ты. Мне плевать на этих гребаных людей.

Его губы зависли над моими, и я отвернула лицо.

— Я мог бы раздвинуть тебе ноги и выебать твою киску прямо при них — и похуй, что ты моя сестра!

Я дернула руками, которые он всё ещё держал, слезы обожгли глаза.

— Макс... перестань!

Его мучительная хватка ослабла, и он прижал меня к себе.

— Иди переоденься, Миа. Я не хочу видеть тебя в этом платье.

Его губы коснулись моего лба в собственническом поцелуе, прежде чем я развернулась и вышла из кухни. Сердце колотилось от страха.

Если бы я тогда нашла время присмотреться, я бы заметила, что с Максом что-то не так. Он был не в себе.

Если бы я только знала.

Переодевшись в джинсы и свою фирменную черную футболку, я снова присоединилась к вечеринке. По телевизору крутили «Одиннадцать друзей Оушена», все пили и смеялись.

Джастин Мастерс со своей девушкой танцевали в самом центре толпы, не обращая ни на кого внимания.

Мой взгляд остановился на Максе. Он что-то шептал на ухо Даниэль Уэзер.

Я внутренне поморщилась — меня захлестнула волна ревности.

Конечно, на людях нам приходилось вести себя «нормально», но порой у нас с Максом это плохо получалось. Мы были одинаково ревнивы и обладали глубоким, собственническим чувством друг к другу.

Так было всегда — с самого детства. Наша темная одержимость и жажда друг друга были неоспоримы.

Мои глаза буквально прожигали Макса насквозь. Он улыбнулся и пододвинул свое пиво мне через стол.

Даниэль во все глаза смотрела на него, пока он смотрел на меня. Я могла бы рассмеяться — до чего же иронично всё это выглядело.

— Твой друг мистер Уолтерс заходил.

Я замерла. О нет — что еще?

— Макс?

Он рассмеялся и опрокинул стопку виски. Он встал и наклонился ко мне ближе. Кожа пошла предупреждающей рябью.

— Ты мне веришь?

Это был едва уловимый шепот, и я была уверена, что никто вокруг нас его не услышал. Я кивнула без колебаний — конечно, я ему верила.

Он повернулся к Даниэль, и у меня мгновенно перехватило горло. Что?

— Десять минут, Миа, всего десять минут. Я всё объясню, когда вернусь.

Громовой хохот Клейтона привел меня в чувства, и я принужденно улыбнулась.

— Это столько тебе требуется времени, дружище?

Мой взгляд впился в Макса и Даниэль, когда они скрылись за входной дверью.

Было 18:35.

Я всё еще была в порядке — что бы это ни значило.

А потом пробило восемь, а Макс так и не вернулся. Так что я больше не была «в порядке».

Я нетерпеливо барабанила ногтями по столу, пока его телефон надрывался от бесконечных безответных звонков.

Какого хрена?

Сердце жгла глубокая, ноющая боль, а в голову без приглашения лезли уродливые, грязные мысли. К этому моменту я почти не обращала внимания на людей вокруг.

«Макс, что ты делаешь?» — одержимо кричало мое сознание. Я встала.

— Прошу прощения.

Понятия не имею, как мне удавалось сохранять такое хладнокровие — возможно, сказались годы практики.

В груди щемило при каждом вдохе. Было очевидно, чем занимается Макс! Все так думали. Я видела это в их глазах.

Боль внутри была невыносимой!

Я вышла из квартиры и в тумане дошла до лифта.

У меня не было четкого маршрута. Моим растерзанным разумом правило безумие. Я знала, что окончательно сойду с ума, если Макс действительно трахает Даниэль. Я бы этого просто не пережила.

Я была босиком и заметила это только тогда, когда вышла за массивные стеклянные двери центрального входа «Террас».

Зачем Макс так со мной? Свежий вечерний воздух, густо пропитанный запахом фастфуда, обдал меня прохладой.

Ревели клаксоны машин, и цепочки ярких огней плотно выстроились в вечерней пробке. Мимо проносились безликие лица, а я не могла думать ни о чем, кроме того, как Макс трахает Даниэль.

Слезы обожгли глаза, и я сорвалась на бег, не разбирая дороги. Я не знала, куда бегу, но мне нужно было скрыться.