6

Пока я шёл через двор в обратном направлении, изгваздал новые ботинки. Пришлось вернуться в торговый центр и купить щётку и крем для обуви. Мой покупательский пыл немного угас. Я не стал там задерживаться, вышел на улицу и сел в такси.

– Куда? – спросил водитель.

– В гостиницу, – ответил я.

При мне остался только один небольшой пакет с барахлом и сумка с деньгами. Незаметно я вытащил из пакета опасную бритву и переложил в карман пальто. На случай если таксист решит меня ограбить, я готов был вскрыть ему горло. Взглянув на часы, я увидел, что уже начало второго. Четыре с лишним часа прошли незаметно.

Немного попетляв по окрестностям, мы остановились у входа в гостиницу, откуда меня совсем недавно выперли. Можно было рискнуть ещё раз: учитывая мой новый облик, вполне могло получиться. В случае чего всё-таки дать на лапу хлыщу-администратору, не смущаясь старой куртки, прожжённой сигаретами.

– Так что? – сказал водитель. – Вот гостиница.

Я сидел и размышлял. Двигатель потихоньку тарахтел. В конце концов я решился.

– Нет, едем в другую гостиницу.

– В другую гостиницу? Здесь же всего одна гостиница на весь город.

– Нет, нет. На выезде, на шоссе есть ещё одна. Ты что, не знаешь?

– А, эта. Это не гостиница, а клоповник и дешёвый бордель.

– Вот и гони туда прямиком.

Что он и сделал.

Там не было парковки, и мне пришлось вылезти на обочине шоссе, а потом идти к входу через осклизлый пустырь величиной с половину футбольного поля. Здание имело затрапезный вид, фасад по-прежнему осыпался, а решётки на окнах первого этажа покрылись ржавчиной. Одно слово – упадок. Но мне это подходило.

У входа стояла древняя вертушка, а рядом с ней дремал пожилой вахтёр в синей спецовке. Администраторша сидела в закутке, похожем на гардероб, и разгадывала кроссворд.

Я поздоровался и сказал, что хочу снять номер.

– Люкс две пятьсот, полулюкс тысяча семьсот, – начала перечислять она скучным голосом, не отрываясь от кроссворда.

– Люкс, – перебил я.

– Паспорт давайте, – ответила администраторша.

На вид ей было лет шестьдесят, но накрасилась она так, будто собиралась на свою первую дискотеку. Или последнюю.

– Видите ли, – сказал я, – я прилетел сегодня утром из Москвы. Но мой багаж потерялся. Там был и паспорт. Мне бы на время остановиться, пока найдут багаж…

– Куда прилетели? – спросила она, продолжая задумчиво вписывать буквы в клетки.

– Ну, сюда.

– А у нас что, аэропорт открыли? – она оторвалась от кроссворда и посмотрела на меня.

Тут я, конечно, сглупил. Ближайший аэропорт находился в сотне с лишним километров отсюда, в небольшом городишке Артём, рядом с Владивостоком.

– Так получилось, что я оказался здесь, – нашёлся я. – Обстоятельства.

Это отличное слово. Оно многое могло объяснить без лишних подробностей. Но администраторше было наплевать.

– Без паспорта не пущу, – сказала она. – Без паспорта не положено. В крае, между прочим, проходит операция «Антитеррор», у нас строжайшие правила. Менты каждый день шлют ориентировки на всяких бородатых сволочей. А если вы террорист?

У меня уже всё было наготове. Я пропихнул под газетку несколько банкнот.

– Я дам люкс на последнем этаже, – ответила моментально эта тётка. – Там поспокойнее. А зарегистрирую, когда паспорт будет. Да?

Я улыбнулся. Заплатил за номер, взял ключ.

– А ресторан у вас есть?

– После трёх откроется буфет, – сказала она. Потом, не снижая громкости, добавила: – А девочки будут после семи.

– Девочки, – повторил я.

Что-то во мне шевельнулось, когда я подумал над её словами.

– Марина и Света. Они тут недалеко живут.

«А с утра, наверное, на трассе подрабатывают», – подумал я.

– Я вам дам сигнал, – подмигнула администраторша.

Лифт не работал. В здании было пять этажей. Я поднялся на последний, разыскал свой номер. Он находился в конце длинного коридора. Не самое удачное место, в случае пожара. Слышно было, как у кого-то за дверью работает телевизор. Я открыл дверь и вошёл. Номер оказался холодным и неуютным. Окна выходили на пустырь, через который я сюда пришёл. Я откинул покрывало на кровати. Белья не оказалось. Я заглянул в шкаф. На верхней полке лежала наволочка, чуть ниже простынь, пододеяльник и два полотенца. Рядом со шкафом стояла пустая бутылка из-под пива. В ванной комнате была душевая и унитаз с желтыми разводами. Я проверил, есть ли горячая вода. Всё оказалось в порядке. Не так уж плохо. Здесь можно было вполне сносно пожить некоторое время.

Потом я снял пальто и повесил его на вешалку. Включил телевизор, сел на кровать и расстегнул сумку с деньгами. Захотелось хватать эти пачки двумя руками и подбрасывать к потолку, хохоча от того, что купюры осыпаются мне на голову. Но желание оказалось мимолётным и глупым. Я выложил деньги на кровать. Купюры в основном были новые, с особым запахом краски. Я был спокоен. Насвистывая, я начал их считать. Несколько раз сбивался и начинал сначала. Это было приятное занятие, самое приятное из всех, что были в моей жизни. Я готов был заниматься этим хоть всю ночь. Лишь бы эти прекрасные бумажки в моих руках, настоящие купоны счастья, никогда не кончались. Деньги – это радость. Деньги – это свобода. Деньги делают тебя человеком. Слава деньгам! Спасибо тому, кто придумал деньги. Он был великий человек. Он был более велик, чем Иисус Христос. Да, да, да! Ты говорила, Лара, что я закончу как мой папаша. Умру от нищеты и пьянства. Но посмотри, где теперь я и где ты. Это ты внушила мне, что я ничтожество, которое не способно ни на что. Но я оказался хитрее, пронырливее и счастливее всех вас. Я влез на самую высокую колокольню и помочился в ваши бесстыжие глаза. Скажи Владику, что теперь-то я могу купить ему мотороллер, даже два, но я лучше по второму разу вытру этими деньгами жопу.

Я разнервничался. Опять сбился со счёта. Хотелось курить, но я, дурак, так и не вспомнил про сигареты. Сходив в ванную, я напился воды из-под крана, умылся, вернулся в комнату и упал на кровать. А потом я закончил считать. От одной мысли о том, что я теперь миллионер, хотелось встать на четвереньки и начать лаять. Два миллиона рублей, вот сколько я наварил. Два миллиона и ещё какая-то мелочь.

Загрузка...