Глава 4
ЧУЖИЕ

– Если мы ставим ловушку, – сказала разведчица Кристел, – то приманкой должна быть я. Капитан, решение, конечно, за вами, но у меня больше всех шансов выжить, когда что-то идет не по плану.

– А я что – возражал? – ответил Хантер. – Мне случалось видеть разведчиков в деле.

– Надеюсь, с некоторого расстояния, – поддержала светскую беседу Кристел.

– Конечно, – согласился капитан. – Я же еще жив, или нет?

Кристел мимолетно улыбнулась в ответ и осмотрела широкую открытую площадь, намеченную для западни. Вокруг теснились зубчатые металлические здания, с которыми соседствовали приземистые каменные монолиты и сложные, увенчанные шпилями конструкции из стекла. На площадь выходили только три улицы, одну из них перегораживала груда булыжника – останки покинутого жильцами дома. Понять, почему дом рассыпался, было невозможно: соседние стояли ничуть не поврежденные. Разведчица проверила, насколько свободно вынимается из ножен меч и какой заряд у энергетического щита. Все оказалось в полном порядке. Оставалось только наживить ловушку и ждать, пока она захлопнется…

Эта схема должна сработать, потому что она простая и откровенная. Хантер и Уильямс уйдут с площади настолько шумно, насколько способны, а потом осторожно вернутся, не покидая укрытий. А Кристел вольготно расположится посреди площади в ожидании клиента. Просто и откровенно. Разведчица была убеждена, что действовать следует, по мере возможности, прямо и безыскусно. Чем сложнее план, тем больше шансов, что что-то пойдет не по плану. Кроме всего прочего, их ограничивало время: до темноты оставалось три часа – плюс-минус, – а никто не хотел оставаться в городе ночью. Может, он и необитаем, но здешние привидения тоже не располагают к дружбе.

Хантер и Уильямс громко распрощались с разведчицей и удалились с площади. После их ухода сделалось очень тихо. Кристел подошла к булыжной осыпи, выбрала самый уютный каменный обломок, уселась на него и достала из кармана недокуренную сигарку. Некоторое время она возилась с огнем, изо всех сил изображая беззаботность. Обычно такие окурки разведчица выбрасывала, но захваченный с собой блок уже кончался. «Не будешь транжирить, не будет нужды», – говаривала ее матушка. Кристел вытащила меч, оторвала кусок материи от обшивки сапога и стала начищать клинок неторопливыми нежными движениями. Привычная работа успокаивала. Закончив, она отбросила теперь уже ненужную тряпку и положила меч на колени. Клинок был хорош. Шотландский палаш, у них в семье он передавался уже в трех поколениях. Кристел надеялась, что пока не опозорила эту сталь, хотя иногда и сомневалась. У разведчиков специфическая служба.

Она лениво подумала, с чем же придется встретиться. Судя по размеру зданий, с чем-то большим, ростом в девять-десять футов. Кристел вспомнила статуи на равнине, нахмурилась, передернула плечами. Какая чепуха. Она справится с чем угодно. Она разведчица.

Кристел вдруг выпрямилась. Из тишины отчетливо донесся ритмичный звук. Она быстро огляделась, но не обнаружила никаких признаков движения и не смогла даже определить, с какой стороны исходит звук. Разведчица потушила окурок и спрятала его в карман, чтобы употребить потом. Она встала, держа наготове меч и дисраптер, ударила о бедро левым запястьем. На руке засветился силовой щит. Кристел ждала, вполне готовая к схватке и уверенная в себе, намечая возможные укрытия и пути отхода. Кто бы ни приближался, звучал он крупно, тяжело и решительно, но эхо так раскатывалось по площади, что определить источник звука разведчице не удавалось. Капитан Хантер и доктор Уильямс, наверно, уже где-то рядом, однако вряд ли стоит на них полагаться. Звук приблизился. Потом тишину разорвал долгий протяжный вой, переходящий в визг, мощный, полный дикой ярости. У Кристел волосы поднялись дыбом. Кошмарный рев воспринимался где-то на уровне подсознания, вызывал желание повернуться и бежать, оставить чужой город далеко позади. Кристел бестрепетно отбросила это побуждение. Она разведчица, и перед ней только очередная разновидность чужого.

Разведчики чужое убивают. Такое у них предназначение. Ради этого и живут.

Она быстро укрылась в затененной нише и прижалась спиной к стене. Приближающаяся поступь стала громоподобной. Создание снова взвыло, и Кристел наконец заметила какое-то движение над высокой булыжной баррикадой. Она подняла пистолет, ожидая появления цели. Завал вдруг рассыпался, проломленный тварью. Осколки рваного стекла и металла обрушились, как колючие градины. Зверь шагнул на площадь, и Кристел не удержалась от гримасы омерзения.

Создание оказалось очень высоким, много больше двадцати футов. А было бы еще выше, если бы не согнутая спина и наклоненная вперед голова. Покрыто чем-то грубым, скорее чешуей, чем кожей. Шло оно на двух ногах, отдаленно напоминая человека. Мощная фигура бугрилась мышцами, но ее пропорции казались какими-то неправильными. Тревожно неправильными. Корявые руки свисали почти до земли. На одной из них имелись жуткие когти, другая оканчивалась клубком извивающихся щупалец. Морда твари являла собой грубую маску из острых костяных граней. Огромную разверстую пасть уснащали ряды акульих зубов. Веки на обоих глазах цвета мочи отсутствовали – как, впрочем, отсутствовал и намек на глазные яблоки либо сетчатку. Существо неуверенно побрело по площади, словно выискивая источник запаха или звука, который пока не установило.

Кристел пришлось напрячься, чтобы не отводить взгляд. И не просто потому, что чудовище пугало размерами: ей случалось видеть зверюшек и похуже. Плоть существа казалась прогнившей и колыхалась, как студень, а позади него тянулся грязный след. Сквозь рвущуюся оболочку, которая натягивалась и трещала при каждом движении, проглядывали суставы обесцвеченных костей. А кое-где плоть шевелилась и извивалась вообще без всякой видимой причины, словно по собственной прихоти.

Разведчица глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чтобы успокоиться, тщательно прицелилась из дисраптера и нажала на спусковой крючок. Испепеляющий энергетический луч вошел точно между глаз твари, ее голова взорвалась кровавым фонтаном костей и мяса. Зверь упал на колени, потом на бок и замер. Кристел внимательно рассматривала тушу, чтобы убедиться в том, что тварь мертва, и испытывала почти разочарование. «И это все? – подумала она наконец, пряча пистолет в кобуру. – Такое планирование операции, такая подготовка, а эта тупая скотина свалилась от одного выстрела». Кристел усмехнулась. Ей следовало это предвидеть. Разведчики убивают чужих. Только и всего.

Она покинула нишу и не торопясь пошла к недвижимой куче чужого мяса. Туша оказалась огромной, даже больше, чем Кристел оценила сначала. Где же, черт возьми, эта тварь все время скрывалась? И что более существенно, сколько их еще таких осталось и где они прячутся сейчас?

Хантер и Уильямс появились с пистолетами в руках с разных концов площади и направились к разведчице. Кристел задумчиво смотрела на мертвого чужого. При росте в двадцать футов он был, вероятно, самой крупной тварью из всех, когда-либо ею застреленных. Может быть, стоит сделать из него чучело и поставить в качестве охотничьего трофея? До чужого оставалось футов десять, когда он вдруг, пошатываясь, встал на ноги. Секунду тварь раскачивалась на месте, а потом из кровавого обрубка шеи появилась новая голова. Словно разлепляя веки, медленно открылись глаза, широко распахнулась огромная пасть, и жуткий рев чудовища эхом отразился от окружающих зданий.

Разведчица схватилась за пистолет, хотя знала, что прошло слишком мало времени и энергетический кристалл не успел перезарядиться. Чудовище повернуло к ней морду, Кристел закрылась силовым щитом. Рука ощутила надежную тяжесть палаша. Вблизи стало видно, как гниющая плоть пучилась и отпадала от тела чужака. Смрад был просто невыносимый. Тварь не отрываясь смотрела на разведчицу, ухмыляющаяся пасть растянулась до невозможной ширины. Создание протянуло к Кристел когтистую руку, но два луча световых импульсов прошили ему горло и грудную клетку. Кровь и мясо ударили в щит разведчицы, она быстро отступила, а чужой развернулся, чтобы увидеть ранивших его людей. Студнеобразная плоть уже затягивала зияющие раны в глотке и груди твари. Когда чужой повернулся к Хантеру и Уильямсу, те включили силовые щиты. Щупальца на правой руке создания невообразимо вытянулись, стремясь схватить капитана и доктора.

– Сюда! – скомандовала Кристел, указывая мечом на ближайший из заранее намеченных ею путей отступления. Она бросилась в узкий проход, Хантер и Уильямс побежали вслед за ней. Чужой оглушительно завыл и вразвалку устремился за отрядом.

Разведчица оглянулась. Чужой сокращал отрыв, двигаясь с немыслимой для такой громадины скоростью. Кристел изо всех сил неслась по проходу между двумя строениями, Хантер и Уильямс не отставали. Разведчица пыталась на ходу сообразить, что же делать дальше. Очевидно, от чудовища им не убежать. Где-то нужно остановиться.

Почти в отчаянии ее взгляд метался по окружающим домам и вдруг зафиксировал справа открытую дверь. Не снижая темпа, Кристел изменила направление и устремилась туда. Она ворвалась внутрь с мечом и пистолетом наготове, но темное помещение казалось необитаемым. Следом ввалились Хантер и Уильямс, озираясь в поисках чего-либо, чем можно блокировать дверной проем. Комната была пуста, если не считать примерно дюжины блестящих спиралей, свисавших с потолка. На противоположной стороне помещения Кристел заметила еще одну дверь, гулко топая сапогами, быстро приблизилась к ней и вгляделась во мрак. Потом она сделала жест, подзывая Хантера и Уильямса, и перешагнула порог.

В этой комнате оказалось еще темнее, но они не рискнули воспользоваться фонарем. Свет мог увидеть чужой. Они выключили силовые щиты и уселись, прижавшись спинами к стене. Отряд ждал, когда глаза привыкнут к темноте. Все было тихо и спокойно, в большом помещении разносились только звуки их постепенно успокаивающегося дыхания.

– Я его больше не слышу, – сказал Уильямс. – А вы?

– Оно еще там, – ответил Хантер. – Оно знает, что мы далеко уйти не могли.

– А что это, черт побери, такое? – спросил доктор. – Я видел, как оно умерло, а потом снова встало. Оно словно из легенды. Бессмертное. Твари, которые не умирают…

– Суеверия – признак незрелого ума, – отрезала Кристел. – Что бы это ни было, оно вполне реально. У меня на форме еще не высохла его кровь. И когда я отстрелила ему голову, чтобы прийти в себя и отрастить новую, ему понадобилось время. Его можно ранить. Оглушить.

– Но как его убить? – не унимался Уильямс. – Или оно уже мертво? У него прогнившая плоть… Я в состоянии отличить живую плоть от разлагающейся!

– Потише, – приказал Хантер. – Вы хотите, чтобы оно нас услышало?

Уильямс немедленно замолк. Хантер снова прислонился спиной к стене и на мгновение закрыл глаза. Должен быть какой-нибудь выход. Если бы он только мог его найти. А что-то придумать необходимо – он капитан. Он за все в ответе. Жаль, что катер далеко. Пушки разнесли бы чужого на столько клочков, что он никогда бы не смог снова собрать себя. Однако с таким же успехом можно хотеть луну. Если бы даже Хантер мог вызвать катер с помощью дистанционного управления, пока тот достигнет города, все будет кончено – так или иначе. Капитан посмотрел на Кристел:

– Разведчица, ваши предложения?

– Пистолеты уже должны перезарядиться, – ответила Кристел. – Может быть, если мы все одновременно выстрелим из дисраптеров…

– Это звучит скорее как последняя надежда, чем как план действий, – заметил Хантер. – Однако, за неимением лучшего, хочется верить, что это сработает.

– У нас же есть ударные гранаты, – вмешался Уильямс.

– Здесь они вряд ли помогут. Эта тварь, когда захочет, перемещается дьявольски быстро. Есть еще какие-нибудь идеи?

– Отступление, – сказала Кристел. – Убраться из города к чертовой матери, а чужой пусть остается. У большинства созданий сильно развито чувство своей территории, и если мы достаточно удалимся, оно потеряет к нам интерес.

– Слишком много «если» и «может быть», – возразил Уильямс. – Предполагается, что вы – специалист по чужим формам жизни. Можете вы сказать хоть что-то определенное?

– Оно огромное, свирепое и опасное, – сообщила разведчица. – Оно регенерирует поврежденные ткани. Наше оружие против него бессильно, и это создание, несомненно, убьет нас, если мы не начнем действовать разумно. С другой стороны, при всей своей мощи оно довольно бестолково. Полагаю, что при имеющихся у него возможностях много ума ему и не требуется. Но пока мы сидим тут и рассматриваем варианты, оно постоянно приближается к нам. И может объявиться тут с минуты на минуту.

Хантер закрыл глаза и изо всех сил попытался сосредоточиться. Должен быть какой-нибудь выход.

– Если бы оно последовало сюда сразу за нами, оно бы уже было здесь, – произнес он наконец. – Что же его задержало?

Кристел пожала плечами:

– Ничего не могу сказать, капитан. У меня недостаточно данных. Как правило, новые виды, вроде этого, я месяцами изучаю с расстояния, прежде чем принять решение, можно ли вообще приблизиться к ним.

Она резко оборвала свои рассуждения, потому что Уильямс вдруг сел прямо.

– Оно входит в здание, – решительно заявил доктор. – Я его слышу.

Хантер перестал дышать и прислушался, но не уловил ни звука. Он посмотрел на Кристел, которая слегка пожала плечами. Хантер закусил губу. Возможно, еще одно из усовершенствований доктора. Уильямс беспокойно зашевелился:

– Капитан, мы не можем просто так сидеть здесь в темноте. Мы должны что-то сделать.

– Потише, – сказала Кристел. – Мы еще не знаем, какой у него слух. И не имеет смысла бежать неизвестно куда.

– Не имеет смысла просто сидеть здесь и ждать, пока эта тварь найдет нас! Капитан, мы должны убраться отсюда!

На них дохнуло смрадом разлагающейся плоти, и в комнате стало еще темнее: в широком дверном проеме показался неясно очерченный силуэт чужака. В замкнутом пространстве ужасный рев оглушал.

– Дисраптеры! – заорал Хантер, вскакивая вместе с остальными. – Целиться в голову!

Три выстрела почти слились в один, и голова у чужого исчезла. Но на сей раз тварь не упала. Она удержалась на мощных ногах и ощупью, вслепую двинулась в дверной проем, на противника. Все трое быстро отступили, засовывая пистолеты в кобуры и включая силовые щиты. Кристел выхватила палаш и нанесла рубящий удар по щупальцам, которые, извиваясь, тянулись к ее лицу. Клинок срезал гниющую плоть как бритва, но буквально через несколько секунд раны зарубцевались. Из кровавого месива шеи выросла новая голова, в темноте засветились желтые глаза.

Хантер вкладывал в удары мечом всю силу – клинок входил в дрожащую белую плоть и выходил из нее, не оставляя следа. Чужой попытался схватить капитана когтистой лапой, тот заслонился силовым щитом. Удар был настолько мощным, что Хантер, шатаясь, попятился. Разведчица закричала на тварь, чтобы отвлечь ее внимание, а когда та повернулась, отрезала ей лапу краем щита. Когти оставили в почве глубокие борозды. Из обрубка брызнула бледная кровь. Чужой взвыл от боли и ударил Кристел раненой лапой. Разведчица отпрыгнула в сторону, и удар лишь едва задел ее вскользь, но этого оказалось достаточно: ее почти расплющило о стену. Капитан хотел поддержать Кристел, у которой подогнулись ноги, но она моментально пришла в себя и оттолкнула его.

– В дальней стене комнаты – еще один проход! – крикнула разведчица. – Берите Уильямса и убирайтесь отсюда. Я задержу эту скотину, чтобы вы оторвались. Догоню вас, как только смогу. Шевелитесь же!

Уильямс повернулся и побежал к другой двери, Хантер неохотно последовал за ним. Кристел должна знать, что делает. Она разведчица.

Чужой протиснулся огромным телом в дверной проем, разрушая при этом стены вокруг. Кристел приблизилась к нему вплотную, рубя чудовище палашом и силовым щитом. Губы у нее плотно сжались, их искривила тонкая и неприятная усмешка; глаза лихорадочно блестели вожделением убийцы. Чужой беспрестанно выл, стонущий голос на близком расстоянии стал почти невыносим. Пламенная ярость нападавшей разведчицы удерживала чужого на месте, но раны затягивались через несколько секунд, и даже в безумном порыве убийства Кристел сознавала, что, по существу, она не нанесла твари вреда. Разведчица что-то прошипела в оскалившуюся морду, повернулась и побежала. Чужой, раскачиваясь, устремился за ней, но Кристел уже почти пересекла помещение и оказалась у дальней двери, когда тварь лишь начала набирать скорость. Хантер и Уильямс ждали разведчицу у основания высокой башни. Вокруг нее вился и уходил во мрак пандус.

– Сюда! – крикнул капитан. – Выбора у нас нет. По крайней мере, это позволит нам удержать дистанцию между нами и этим созданием. Вперед!

Он начал подниматься по пандусу, Уильямс и Кристел наступали ему на пятки. Немного спустя они пришли в себя и выключили силовые щиты, дабы сберечь энергию. Крутой подъем давался нелегко, и у капитана скоро зверски заныли ноги, но он, несмотря на это, не снижал темпа и покрикивал на остальных, когда они, по его мнению, замедляли движение. Чужого пока не было слышно, однако Хантер не сомневался, что тот по-прежнему идет по их следу. Перед собой он держал походный фонарь, золотистый свет освещал башню и впереди и ниже. Капитан внимательно глядел под ноги: как прежде, тут отсутствовало ограждение, и, неудачно поскользнувшись, они очень даже запросто могли погибнуть. Башня, казалось, поднимается в бесконечность – значит, увеличивается и высота, с которой придется падать. Хантер посмотрел в темноту впереди. Почему же, черт возьми, все так быстро стало так плохо? По сторонам открывались двери, но он упорно продолжал подъем. Теперь стало слышно чужого, взбиравшегося за ними по пандусу. Он догонял людей.

Наконец они покинули пандус. Через открытую дверь брызнул яркий свет, и у Хантера не осталось иного выбора, как только шагнуть туда. Он, пошатываясь, остановился, ослепленный сияющим солнцем, и несколько секунд болезненно моргал, пока зрение не вернулось. Капитан выключил фонарь, сунул его в вещмешок и быстро огляделся.

Огромные загадочные конструкции покрывали крышу во всю длину и ширину, подчеркивая ничтожные размеры Хантера и его спутников. Башенки имели сложные и причудливые формы, а материал, из которого они были сделаны, переливался, словно перламутр, смягчал и искажал любую деталь настолько, что она теряла всякий смысл и делалась таинственной. Капитан молча смотрел по сторонам, не в состоянии хоть как-то реагировать на окружающее. Оно слишком озадачивало и оказалось слишком чужим для того, чтобы сколько-нибудь разумно на него реагировать. Окружающее выходило за пределы рационального либо эмоционального восприятия. Оно было, и Хантер не мог оторвать взгляда от башенок.

– Изумительно, – комментировала Кристел. – Интересно, зачем они?

Ее голос рассеял колдовские чары, и Хантер потряс головой, пытаясь сориентироваться.

– Оставьте вопросы на потом, – сказал он наконец. – Тварь может появиться здесь в любую минуту. Посмотрите лучше, как нам убраться с этой крыши.

– Секунду, – неожиданно подал голос Уильямс. – У меня возникла проблема. Я не могу связаться с компьютерами катера.

Хантер мгновение тупо смотрел на него, потом включил собственный вживленный компьютер. Он вызвал катер, но ничего, кроме молчания, не услышал. Чувство было такое, словно хочешь включить свет в темной комнате, а на месте выключателя ничего не находишь. Капитан с трудом сглотнул. Он знал, что в один прекрасный день придется научиться обходиться без компьютеров, но теперешнее внезапное молчание застало его врасплох.

– Разведчица, Уильямс, вы меня слышите?

– Не через вживленный компьютер, – ответила Кристел. – Капитан, мы отрезаны.

– Мы должны вернуться на катер, – требовательно заявил Уильямс. – Там все мои работы, все записи!

– Доктор, не все сразу, – заметил Хантер. – Сначала нам нужно убраться с крыши, а уж потом мы решим, что делать дальше.

– Тихо! – скомандовала Кристел. – Тварь уже почти здесь.

Она переместилась к двери, вынула из подсумка ударную гранату, выдернула чеку и бросила гранату вниз по пандусу. Потом разведчица отпрянула назад, а башня содрогнулась от взрыва, громыхнувшего где-то под ними.

– Это его немного задержит, – сказала Кристел. – Она посмотрела на Хантера. – Капитан, с крыши только один путь, и мы оба это знаем. Мосты.

Она указала на паутину из металлических нитей, натянутую между башней и соседними зданиями. Хантер содрогнулся:

– Я боялся, что вы это предложите. Не доверяю я этим штукам. Они выглядят так, словно их может унести ветром.

– Но чужие должны пользоваться ими, – резонно отметил Уильямс. – А они чертовски тяжелее нас.

Хантер снова посмотрел на сетку, потом – на дверь:

– Хорошо, так и поступим. И быстро, а то у меня в голове наступит просветление, и я пойму, что мы все сошли с ума.

Он подошел к краю крыши, чуть поколебался, сел и спустил ноги на паутину. Потом посмотрел вниз и решил больше этого не делать. Падать отсюда придется долго. Капитан пробормотал что-то неразборчивое, чего и сам не понял, и осторожно шагнул на мост. Тот был шириной в шесть или семь футов и представлял собой беспорядочное переплетение серых нитей примерно дюймовой толщины. Перил не имелось. Плетение чуть прогнулось под весом Хантера, но выдержало. Он стиснул зубы, убрал меч в ножны, а пистолет – в кобуру, чтобы руки были свободны. И ровно пошел вперед, стараясь не глядеть ни вниз, ни назад, зафиксировав взгляд на здании впереди. Оно, казалось, ничуть не приближается. Где-то в глубине мозга неотвязно бился вопрос: кем сплетена эта паутина – машиной или неким гигантским созданием? Мост заколебался и задрожал, когда вслед за Хантером на него ступили Уильямс и Кристел, но достаточно надежно нес вес всех троих. Хантер почувствовал некоторое облегчение.

Они ушли еще не очень далеко, когда мост резко накренился. Хантер упал на одно колено и вцепился руками в нити плетения в поисках опоры. Капитан оглянулся назад, за спины Уильямса и Кристел, заранее зная, что там увидит. Чужой отыскал их. Он беззвучно рычал, показывая акульи зубы, и уверенно шел по мосту за ними. Мост пружинил и раскачивался, но такие непрочные на вид переплетенные нити легко выдерживали вес создания. Хантер негромко выругался и с трудом поднялся на ноги.

– Разведчица, берите доктора и двигайтесь к соседнему дому. Я задержу чужого. Если я к вам не присоединюсь, найдите остальных и расскажите им, что происходит. Потом убирайтесь из города и возвращайтесь на катер. Запросите помощь, запрашивайте до тех пор, пока ее не получите. Все. Никаких обсуждений. Вперед.

Уильямс протиснулся мимо капитана и побежал по мосту. Кристел не двинулась с места:

– Должна остаться я, а не вы. Я разведчица.

– Поэтому вы и должны уйти, Кристел. Вы им будете нужны.

– Нам нужны вы.

– Я долго уже никому не был нужен. Я стал ненадежен. А теперь не будете ли вы так любезны, чтобы убраться отсюда к чертовой матери?

Кристел коротко кивнула и поспешила за Уильямсом. Хантер проводил ее взглядом и повернулся навстречу приближавшемуся чужаку. Тот казался еще больше, чем раньше. Гниющая белая плоть колыхалась и хлюпала вокруг костяка, но зубы в оскаленной пасти выглядели до ужаса настоящими. Хантер вытащил пистолет. И, не глядя на руки, капитан знал, что они дрожат. Мышцы живота напряглись до боли, глаза заливал пот. Но хотя ему было страшно, страшно до жути, он не поддавался страху. Рассудок оставался ясным. Хантер знал, что он должен делать, и был готов сделать должное. Может, капитану только это в действительности и требовалось: простая и недвусмысленная определенность в его жизни, нечто ему понятное, за что можно держаться.

Чужой уже был совсем близко. Хантер ощутил запах, услышал тяжелое дыхание. Стрелять бессмысленно. Они уже пробовали, и толку из этого не вышло. Меч и силовой щит еще бесполезней. Тварь уже отрастила новую руку взамен отрубленной разведчицей. Повернуться и бежать капитан тоже не мог. Чужой быстро догонит и убьет его, а потом продолжит погоню за Кристел и Уильямсом. Нет. Хантер сжал рукоятку пистолета, рука перестала дрожать. Он должен выиграть время для остальных, чтобы они успели выбраться отсюда и предупредить Империю о кошмаре на Волке-IV.

Он всегда гадал, где придется умереть. В каком чужом мире, под каким чужим солнцем. Хантер улыбнулся приближающемуся монстру, тщательно прицелился из дисраптера и выжег мост между ними. Переплетенные нити в доли секунды исчезли под действием испепеляющей энергии, и чужой визгливо заверещал, извиваясь и кувыркаясь в долгом падении.

Хантер поехал по обвисшей нити сетки и бросил меч с пистолетом, чтобы вцепиться в нить обеими руками. Паутина скользила, будто намазанная жиром. Он до боли напряг пальцы и наконец прочно захватил нить. Рывок от резкой остановки едва не вырвал руки из плечевых суставов, но капитан все же задержался. Обрезанный конец нити несся вниз по дуге с нарастающей скоростью, которую увеличивал вес Хантера. Стена противоположного здания летела навстречу, как мухобойка. На долю секунды капитан увидел темнеющее перед ним открытое окно, а затем обрезанный конец шлепнулся о стену, швырнув Хантера в это окно. Он еще пытался удержаться за нить, но та вырвалась из рук. Капитан инстинктивно свернулся в комок, а потом ударился обо что-то твердое, но непрочное, рассыпавшееся от удара. Хантер продолжал катиться, не в силах затормозить движение, и врезался еще в одно препятствие. У него из легких выбило весь воздух, и от невыносимой боли капитан потерял сознание.

Возвращалось оно медленно, какими-то скачками. Довольно долго Хантер мог только лежать на спине, уставясь в потолок. В таком положении его и нашли Кристел с Уильямсом. Они расшвыряли обломки, до половины заполнившие комнату, и добрались до капитана. Уильямс опустился рядом с ним на колени, быстро и профессионально осмотрел. Хантер ухмыльнулся Кристел:

– Что с чужим?

– Шлепнулся о землю и разлетелся брызгами, – кратко сообщила разведчица. – Если повезет, мы найдем достаточно крупные куски для изучения.

Хантер хотел засмеяться, но ребра слишком болели. Он медленно сел с помощью Уильямса и огляделся.

– Судя по всему, в этом помещении было много перегородок, – заметила Кристел. – Кажется, большинство вы снесли.

– И хорошо сделали, – подтвердил Уильямс. – Они почти полностью поглотили скорость движения. Иначе такое падение вас бы убило. Вам повезло, капитан, что остались в живых.

– Вы думаете, я не знаю? – спросил Хантер. Он кивком отослал прочь Уильямса, встал и несколько секунд пошатывался, пока в голове не прояснилось. – Доктор, насколько серьезные повреждения?

– Множественные порезы и царапины, несколько рваных ран. Возможен перелом одного или двух ребер, не говоря уже о сотрясении мозга. Я убежден, что нам следует вернуться на катер, там я смогу вас тщательно осмотреть.

– На этот раз, доктор, я, пожалуй, соглашусь с вами. – Хантер устало потер ноющий лоб. – Пока существовала вероятность, что город необитаем, я полагал оправданным проверить его своими силами. Но этот чужой все изменил. Мы должны связаться с Империей.

– Это означает задержку с прибытием колонистов, – сказал Уильямс.

– Да, – согласился капитан. – Я знаю. – Он посмотрел на Кристел. – Думаю, вы вряд ли нашли мой пистолет или меч? Я уронил их.

– Боюсь, нет, капитан, – ответила разведчица. – Но вы можете располагать моим дисраптером. Я сама всегда предпочитала меч. В нем больше чувствуется личность.

Хантер взял у нее пистолет, поблагодарив кивком, и сунул его в кобуру.

– Так, хорошо. Во-первых, мы должны связаться с остальной частью группы. Сейчас они уже должны были выйти к городу.

– Вполне возможно, они тоже столкнулись с кем-то из чужих, – заметила Кристел. – И им могло меньше повезти, чем нам.

– Верно. – Хантер нахмурился на мгновение. – Мы пойдем к медной башне, поскольку они могли все-таки принять мое последнее сообщение. Если их там нет, то мы на время о них забудем и вернемся на катер. Необходимо предупредить Империю.

– Да, – согласилась Кристел. – Последний раз я встречала чужого, которого так трудно убить, только на Гренделе.

Медленно и осторожно все трое спустились по пандусу и вышли из здания. Они ловили признаки любого звука или движения, но кругом было тихо, как в могиле. В каждом помещении, которое они миновали, находились непонятные устройства и машины; но нигде они не обнаружили ни малейшего признака жизни. Когда отряд попал на улицу, день уже был на исходе. Смеркалось, тени делались все длиннее, на бирюзовом небе выступили красные прожилки, оставленные заходящим солнцем.

– Скоро ночь, – спокойно сказал Уильямс. – Капитан, я думаю, нам не следует оставаться в городе на ночь. Кто знает, что будет тут твориться на улицах после заката.

– Мы не можем оставить второй отряд, – ответил Хантер. – Они часть группы.

– Можем, если придется, – возразила Кристел. – Они – расходный материал. Как и мы.

На город опускался вечер. Улицы наполнялись тенями, непонятные огни ярко вспыхивали в открытых окнах. И в темноте что-то ужасное – скрытое сердце города – понемногу набирало силу.


Загрузка...