XVIII

Смутно, нехорошо стало на душе Алехина.

Набрал знакомый номер. Откликнулась Верочка. Он обрадовался:

— У нас вчера Зоя Федоровна видела летающую тарелку.

— И все?

В голосе Верочки не слышалось ласки.

— А еще мне подарили металлического рака, только он куда-то запропастился.

— И все? — Холодок в голосе Верочки прозвучал уже совсем явственно.

— А еще я прочитал в газете, что Черное море может взорваться.

— И все?

— А разве этого мало?

— Алехин, — чуть не заплакала Верочка. — У меня в квартире лопнули трубы, кругом вода, даже с потолка течет. Я хотела сходить в театр на «Лебединое озеро», а ты со своим раком!

— Верочка, — обрадовался Алехин, — давай я тебе помогу.

— Я уже сантехника вызвала.

— На ночь? — ужаснулся Алехин.

— Какая разница? — обиделась Верочка. — Лишь бы пришел.

— Прийти-то придет, только что от него пользы?

— Почему ты так думаешь?

— Потому что все они алкаши!

— Надо верить в людей, Алехин!

Верочка повесила трубку.

В Алехине все кипело. Ну конечно! Лопнули трубы, сейчас сантехник придет. Ноги длинные, глаза лесные. К такой чего не прийти. Только он, Алехин, управился бы со всем за полчаса!

Тревожно было Алехину.

Сидит где-нибудь в подвале грязный террорист-сантехник и подло мастерит грязную самодельную бомбу. Может, сидит рядом, в соседнем доме. Пьяный, сходит к Верочке, дунет в трубу, а потом сядет в поезд, доберется до Черного моря, скотина, наймет катер и запузырит грязную бомбу куда поглубже.

Вот бы поймать такого.

За совершение такого подвига любое правительство не пожалеет даже отдельного домика…

— Еще бы! — услышал Алехин ровный, отливающий металлом голос.

И обернулся.

И увидел на столе рака.

Загрузка...