Альбом

— В левом нижнем углу — ближайшая к дому камера. Это в трех кварталах, возле киоска и банкомата. Узнаете, Готлиб?

— Да… — изумленно ответил Даймлер. — Надо же…

— Время действия — позавчера, половина двенадцатого. Вот этот человек, выходит из-за угла на дальнем перекрестке.

Там действительно появился некто, в серой майке и джинсах. Больше подробностей разглядеть не удавалось. В то же время он казался выше других людей, попавших в кадр. Много выше. Хотя все они были на разных расстояниях от камеры. Сильвия нажала клавишу и люди, в своих прямоугольничках, лихорадочно задвигались. Рослый персонаж быстро исчез из кадра.

— Перешёл на другую сторону улицы, — пояснила она. — Но движется в направлении камеры. Значит, минут через пять должен быть возле этой, на светофоре у следующего перекрестка, — крашеный ноготь ткнул в середину монитора. Потом пальцы запрыгали по клавиатуре, обозначенный кадр заполнил весь экран, машины и люди заметались с бешеной скоростью. И вдруг остановились. Среди маленькой толпы, застывшей у зебры в ожидании зеленого света, возвышалась фигура в кепке с длинным козырьком, закрывавшим лицо. — Похож? — спросила Сильвия, торжествующе глядя на Ника.

— С кем, по-твоему, я должен сравнивать?

— Но ты же опрашивал свидетелей. У тебя обязан был сложиться какой-то образ.

— Образ?… Ну, я… как бы… наверно, похож… Да…

— Ясно. Будем считать, что это он. Что дальше?

— Проследи, куда он пошёл.

— А остальные камеры зачем? — почему-то спросил Даймлер.

— Они окружают ваш дом. По периметру слепой, так сказать, зоны. Но нам они не помогли. Скорее всего, там был только один рослый вор. Ладно, идите, я позову, когда будет что-то интересное.

Слотер и Даймлер вернулись к своим «баранам». Экран успел почернеть. Ник пошевелил мышку и наугад открыл ссылку. Там ничего интересного не обнаружилось. В следующей тоже. А вот третья…

— Смотрите, Готлиб, это уже занятно, — он снова принялся выборочно читать. — …эти фабрики производили альбомы для открыток, фотографий, гербариев, коллекционирования марок, этикеток, монет, купюр, насекомых…Купюр? Я был бы не прочь коллекционировать купюры. Но не альбомами, а мешками…»Ниани-далли» инкрустировала страницы некоторых своих альбомов не только древесными волокнами, но и цветными нитями из стеблей растения ин-сти-кло-це-… Нет, этих слов мне не выговорить…которые долго сохраняют свой цвет. Подобные альбомы считались престижными в послевоенные годы, но к началу века следы последних из них оказались утеряны, поэтому на настоящее время считается, что их больше не сохранилось… Хм, получается, вы обладали реликвией, — Даймлер вздохнул и пожал плечами. — Да, но это не объясняет, причём здесь медицина, ботаника и моя служба в УБН… Может ещё чего-нибудь есть?…

— Есть! — воскликнула Сильвия из своего угла. — Вот он где… прячется.

— Прячется?

— Может быть, он там живёт?

— Ну-ка, дай я посмотрю, — Ник опять направился к столу напарницы. Клиент — за ним.

— Смотри. В это здание он зашёл пятнадцать минут назад. И не выходит. Я только не пойму, что это за дом.

— Сильви, вообще-то это общественный туалет.

— Да, ладно! С чего ты взял? Где знак?

— Он просто не попадает в кадр. Я узнаю это место. А вы, мистер Даймлер?

— Да, я там был.

— Куда же он делся? Неужели ушёл через служебный вход?

— Да нет. Там только одна служебная дверь, вот она, слева от входа для посетителей.

— Она не открывалась.

— Значит, он все ещё там. Может, переволновался, живот схватило. Вообще, это далеко от исходных мест, как он сюда добрался?

— Шёл, не сворачивая.

— А альбома при нём не было.

— При нём был здоровенный рюкзак. Туда с пяток альбомов войдет запросто.

— Что ж, мотай вперёд, рано или поздно он выскочит.

— Легко сказать, мотай. Тут из кадра можно выскочить за пару секунд. Приходится не мотать, а ползти.

— Ну… ползи…

Они с Даймлером опять возвратились к истории переплётного дела на Флорида-Кис. Не найдя больше ничего ценного на прошлом сайте, Ник переключился на следующий, оказавшийся почти полной его копией… Так они проблуждали неопределенно долго, с каждым шагом убеждаясь, что интернет не сильно потеряет в информативности, если его сократить раз в десять, а то и в сто. Самым интересным, из вычитанных фактов, было утверждение, что «…волокна для украшения страниц добывались из тростника, произраставшего на маленьком островке, вдали от основной гряды…». Ник сильно сомневался, что какой-то тростник мог иметь зубодробительное и языколомательное латинское название в сорок букв. Правда, больше он его не встретил. Может, выдумали?…

— Поищи в интернете, — он что, сказал последнюю фразу вслух?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, выдели это название и скопируй в строку поиска.

Ник так и сделал. У Даймлера был вид человека, давно потерявшего нить рассуждений, но боящегося в этом признаться. Он хотел было объяснить ему суть своих действий, но Сильвия снова подола голос:

— Похоже, вылез-таки, — Слотер нажал кнопку «Искать» и, не дожидаясь, результата, направился к партнерше. Клиент, недоумённо глянув на экран Никова компьютера, последовал за ним.

Из туалетной двери, резко налево, словно и впрямь стремясь поскорее покинуть зону обзора, выходил согбенный старик в длинном, светло-коричневом плаще-дождевике. Сгорбленная спина, рука опирается на толстую трость, нечесаные седые локоны выбиваются из-под мятой шляпы — разрешение у камеры было неплохим. Стоп-кадр не передавал динамики, но чувствовалось, что дедуля, не смотря на все потуги быть стремительным, еле передвигается шаркающей походкой на согнутых ногах.

— По-моему, он выглядел иначе, — осторожно усомнился Даймлер.

— Это точно. — подтвердил Ник. — Парень здорово изменился за полчаса.

— Но как!..

— Переоделся, загримировался…

— Я имел в виду, как вы догадались?

— Она сама мастерица на такие трюки. Дайте эти тридцать минут ей, и мы и её не узнаем.

— Где же он взял все эти вещи?!

— Там, в туалете, и взял. Заранее припрятал под фальш-потолком, теперь достал. Хитрый вор попался, все продумал.

— Он казался выше.

— Это сейчас он кажется ниже. Мысленно распрямите ему спину, ноги, шею, и увидите, какой он рослый.

— Думаю, теперь он отправится к более осмысленной цели, — сказала Сильвия. — Домой, например, или в аэропорт. Разумно последить за ним.

— Попробуй, но, если он действительно сядет в машину, это будет трудновато. А мы пока посмотрим, что там, насчет нашего растения…

Насчет растения, ничего не было. В смысле, ничего нового. Единственно найденной ссылкой была та, откуда Ник эти слова взял.

— И как это понимать? — пожаловался он напарнице.

— Я же тебе объясняла, параметры поиска сами не меняются. Раз стоит «Искать точное совпадение», то и будет искаться только точное совпадение. Если в названии сделаны ошибки, точных совпадений может и не быть.

— И что тогда делать?

— Ну, выйди в настройки, поставь допустимое количество отличий и перезапусти поиск. А меня не беспокой.

Минут через десять Ник так и сделал. Вернее, понял, что сделал не так, а «так» получилось ещё через десять. Выяснилось, что ошибок в названии было аж четыре. Впрочем, для словосочетания из сорока с лишним букв, это было неплохо. Он даже сообразил, как вывести ссылки в обратном хронологическом порядке. Самая свежая имела шестинедельную давность. Это оказалась научная статья в какой-то электронной библиотеке. Открыв, Ник обнаружил первую страницу в густом обрамлении рекламы. Заголовок он даже не пытался прочитать — там были загибы похлеще, чем название растения — а начал с имен авторов. Этих ребят было так много, что кроме них на странице больше ничего не уместилось.

— Ставрос Мавродакис… — начал он с самого первого.

— Это ещё что за зверь? — сама откликнулась Сильвия.

— Когда ученые пишут статью, в начале списка авторов ставят самого главного, ведь так?

— Наверное…

— Значит, этот Ставрос — главный специалист по нашему…

— Вот он где живёт! — перебила его партнерша. — Иди, посмотри.

— Сейчас, — Ник попытался перейти на вторую страницу. В ответ ему было предложено ознакомиться с правилами пользования библиотекой и зарегистрироваться. Или бесплатно скачать текст на медленной скорости. Он мысленно выругался и выбрал второе.

— Готлиб, вы поняли, как этим хозяйством управлять?

— Наполовину…

— Хорошо… Когда вот здесь перестанет крутиться зеленая звездочка, наедите мышкой вот сюда, нажмите на ней на левую кнопку, потом появится список, в нём выберете «открыть» и ещё раз нажмите. И можете дальше читать статью. Вдруг там есть понятные слова, — Ник оставил озадаченного гостя один на один с компьютером, возможно впервые в его жизни, и пошёл смотреть на жильё похитителя.

— А ты уверена, что это жилой дом? — спросил он, взглянув на экран Сильвиного монитора. — Странный он какой-то.

— Это называется «деконструктивизм». В том районе много таких домов. Богемный квартал. У меня там знакомый живёт.

— Который тебя на танцевальную вечеринку водил?

— Нет, тот прямо у яхт-клуба… Постой, с каких это пор тебя интересует моя личная жизнь?!

— С того момента, когда я осознал твою ценность, как сотрудника нашей конторы.

— То есть, с сегодняшнего полудня.

— Ну да, типа того. А ты уверена, что он не сбежал оттуда? Здесь-то наверняка полно входов и выходов.

— А я здесь тоже периметр собрала. Вон, видишь, сколько камер. Так что, он там надолго. Мог, конечно, залезть в машину где-нибудь в слепой зоне… Но, все выезжающие за периметр машины тоже можно отследить. В принципе. Уже скоро вечер. У них, я имею в виду. Я, знаешь, что думаю? Если в другие дни, и до, и после, посмотреть камеры в округе, может, где-нибудь попадется его лицо? Тогда его можно будет опознать.

— Давай, что нам терять, — Ник вернулся к клиенту.

— Как ваши успехи?

— Пока не очень, я даже не могу на следующую страницу попасть…

— Не может быть, там все должно быть просто. Давайте, я посмотрю.

Ник посмотрел и понял, в чём дело.

— А, ну да, это же пэдээф! Вы «Акробатом» никогда не пользовались? — Даймлер посмотрел на него, как на душевнобольного. — Ладно, не важно. Смотрите, жмем сюда, ставим «Постранично», потом «Непрерывно» и… оп! Читаем!

Читать было довольно сложно. Половина слов оказалась непонятной ни одному из читателей. Пропуская предложения, смысл которых ускользал, они довольно быстро миновали где-то с четверть текста, но так и не определили, о чём он. То ли химия, то ли история, то ли ботаника… Ботаника? Это уже что-то.

— Смотрите, похоже, это про наши места. — сказал Даймлер, ткнув пальцем куда-то вниз экрана. Там обнаружился абзац, начинавшийся со слов: «В 1928 году ботаническая экспедиция нашего университета, под руководством профессора Найджела Борума, провела более четырех месяцев на островах Флорида-Кис. Были открыты и подробно описаны десятки ранее неизвестных видов наземных растений и водорослей».

— Сто-о-оп! — хлопнул себя по лбу Ник. В буфере обмена ещё сидело название этого тростника… или чем там было растение. Мышкой — на «Поиск», и — контрол+V, а теперь — искать. Искомые слова оказались совсем рядом — в двух абзацах, но тут снова подала голос Сильвия:

— А вот он и попался! — как у неё быстро все выходит! Может, им поменяться?

— Попался? — Ник сделал вид, что не понимает. — Кто?

— Иди, иди. Посмотри!

— Почитайте пока здесь. Вдруг, что полезное найдётся, — он снова переместился к напарнице. На её экране красовалась физиономия преступника. Слегка угрюмая, но ничем не примечательная. Кроме ракурса, с которого на неё смотрел объектив.

— А ты уверена?

— Уверена, уверена. Камера высоко висит. Метрах в трех от земли, а то и выше. Сейчас я по обзору с другой камеры прикину, — Сильвия что-то мгновенно набрала на клавиатуре, изображение в центре монитора сменилось. Там возник увеличенный кадр, ранее располагавшийся в верхнем углу. На фоне розовой стены с объявлениями и рекламой программа нарисовала шкалу с отметками. — Ага, три двадцать семь. Допустим, рост у него — два ровно. До него — метра три, не больше. Ну вот, считаем угол, вводим поправку… — с полминуты на дисплее росла синяя горизонтальная полоса. — А вот, и наш красавчик!

Красавчик был темноволос, круглолиц и сероглаз. Широкий подбородок, тонкие губы, густые брови, уши слегка оттопырены. Не очень похож на описание старика Дрекслера. Значит, маскировался. В целом — ничего особенного. Среднестатистическое лицо европеоида. Но запомнить его стоило.

— Даймлер, посмотрите, пожалуйста! Вы его никогда не видели? — клиент оторвался от увлекательного чтения и присоединился к детективам. Довольно долго он изучал лицо своего предполагаемого обидчика. Потом помотал головой.

— Нет. Точно нет. Конечно, память у меня слабая, но — нет, — он ещё раз посмотрел на экран, потом перевёл взор на Ника, и добавил. — Посмотрите, что там написано. По-моему, это важно.

Ник взглянул на Сильвию. Та кивнула.

— Идите, читайте. А я пока поищу эту рожу в интернете.

— Вот здесь, — ткнул пальцем в экран Даймлер, — объясняется, что это за растение.

После непроизносимого названия, через тире, было написано: «…растение семейства крапивных, эндемически произраставшее на очень маленьком безымянном острове, в стороне от основной гряды…». Дальше опять шла какая-то научная заумь, даже формула цветка, что бы это не означало. Ник быстро пробежал глазами полстраницы…

— А, вот! — ему показалось, что он нашёл ещё одно понятное предложение, и он стал читать вслух. — …Несмотря на крайне малую площадь острова, в несколько сотен квадратных ярдов… А, Сильви, ярдов!..растение встречалось только на нем, и не было обнаружено ни на одном другом острове архипелага… Во время сильнейшего шторма 1935 года, называемого «Бурей столетия» весь слой плодородного грунта был смыт волнами… Вся растительность погибла… Остров превратился в отмель, поднимающуюся над уровнем воды лишь во время отливов… Представители вида нигде на планете больше не встречаются… Растение можно считать вымершим видом…

Он посмотрел на клиента. Тот пожал плечами и вздохнул. Напарница на своем рабочем месте продолжала колдовать над клавиатурой.

— Если Видмар об этом пыталась у меня узнать, — вслух подумал Ник, — надо читать дальше, — возражать никто не захотел. — Ладно, что там?… Засушенные образцы, хранившиеся в гербарии музея университета, были утеряны во время реконструкции 70-х годов прошлого века… Ну, как всегда у нас! Что ещё?……сохранилось около одной десятой унций пахучего вещества, выделенного из плодов растения ещё во время экспедиции и законсервированного её сотрудниками в герметичной упаковке…

Снова череда непонятно-устрашающих терминов. Целый абзац казался написанным на иностранном языке. Ник честно пытался вникнуть, боясь, что без этого не сможет продвинуться дальше по тексту и вычленить главное. Перечитал несколько раз. Бесполезно. Даймлер безропотно сидел рядом и ждал.

— А что такое пен-чак… си-лат? — медленно произнося по слогам непонятные слова, спросила вдруг Сильвия.

— Чего? — не понял он. — Тут вроде такого нет…

— Это у меня. Стивен Кунц был чемпионом Северной Америки по этому.

— А. Это такая народная борьба. То ли индонезийская, то ли малайская,… в общем, юго-восток Азии. Ударная техника, вроде у-шу, карате или тайквон… Подожди, какой Стивен?

— Наш долговязый герой. И, похоже, это его настоящее имя. Чемпион в тяжелом весе. Правда, уже почти десять лет прошло.

— Ну, ты даёшь! А что там ещё про него сказано?

— Да тут только про его успехи в этом пень,… в общем, в этой борьбе. Но сейчас ещё чего-нибудь найдем. Чемпион, всё-таки.

— Интересно, зачем чемпиону воровать? А со старушкой Видмар он нигде там не пресекается?

— Думаешь, всё-таки сообщники? Что ж, будем искать, будем искать… — рассеяно сказала она и снова уставилась на экран. Нику осталось сделать то же самое.

— Так, — проворчал он, усаживаясь рядом с Даймлером, — смотрим, что там дальше…тщательный многофакторный биохимический анализ… Чрезвычайно сильное воздействие на нервную систему сложных организмов, в том числе человека… Ого!..Полное название… — полстраницы букв, цифр и чёрточек. — …Структурная формула… — сплошная абракадабра. Хуже лабиринта минотавра. — …Требуют уточнения… — ещё и неточные, оказывается… — С полным основанием не может быть отнесен ни к алкалоидам, ни к анестетикам, ни к наркотическим анальгетикам… Однако, должен считаться перспективным сырьем для производства высокоэффективного обезболивающего средства избирательного действия… Опасность применения в качестве нового наркотического вещества с мощным и трудно прогнозируемым действием… — он замолчал, прямо-таки физически ощущая, как в голове складывается логическая мозаика. Но всё-таки вернулся к тексту и дочитал. — …И к счастью, и к сожалению, нереализуемо… Чрезвычайно сложная структура химических связей и не до конца определенный состав делают искусственный синтез невозможным на современной стадии развития химии… Естественных производителей, по всей видимости на планете не осталось…

— Сильви, ты поняла? — ошарашено спросил Ник после довольно долгого молчания. Там было ещё пара страниц, но ничего нового он на них не нашёл.

— Угу… — не поднимая взгляда, ответствовала напарница.

— Я не знаю, что такое «холодная полимеризация», но, если она действительно холодная, клетки в волокнах могли уцелеть.

— Как мухи в янтаре? — всё-таки она его слушала.

— Ага. А альбомы могут годами стоять на полках закрытыми. Вы, Готлиб, скорее исключение в этом смысле. И ультрафиолет на волокна не попадал.

— Да, даже если их и открывали. Это, ведь, чтобы смотреть снимки. А фотобумага плотная, и свет не пропускает. В том числе, и ультрафиолетовый.

— Правильно. Значит, в волокнах могла сохраниться ДНК этого растения. Если в прошлом веке это ничего не давало, то сейчас можно надеяться клонировать его.

— Или, по крайне мере, пересадить нужные гены в другой организм.

— И заставить его вырабатывать это вещество!

Лицо Даймлера снова приняло состояние готовности уронить челюсть на пол. С открытым ртом он переводил взгляд с Сильвии на Ника и обратно.

— Поэтому Видмар устраивала мне допросы! Она ищет альбомы по заданию фармацевтической фирмы, и хотела узнать, что мне об этом известно. Отсюда намёки на ботанику, наркологию, ураганы. Она думала, что я соперник, работающий на наркомафию!

— А, на самом деле, на неё работал Кунц.

— С чего ты взяла?

— Вот, написано: «Подозревается в связях с нелегальными производителями наркотиков в Теннеси и Оклахоме».

— Кем написано? И кем подозревается?

— Да твоим любимым УБН. Получается, он не сообщник Видмар, а конкурент.

— Да уж, там любят такие определения. «Нелегальные наркопроизводители», «Незаконные бандформирования»… Выходит дело, он — боевик наркомафии.

— Боевик?

— Скажем мягче, оперативный работник.

— Что ж, сработал действительно оперативно. Мистер Даймлер, вы поняли, что произошло?

— Честно говоря, не совсем.

— Давай, я расскажу!

— Ну, расскажи, а я пока ещё кое-что поищу, — милостиво разрешила Сильвия.

— Давным-давно где-то неподалёку был маленький остров. И росло на нём редкое растение. То ли тростник, то ли родственник крапивы… Местные жители извлекали из его стеблей цветные волокна и украшали ими свои э-э-э… переплётные изделия. Причём, способ изготовления и условия последующего их использования позволяют надеяться, что в клетках волокон до сих пор мог сохраниться наследственный материал. В те времена на острове побывали учёные. Они описали это растение, дали ему непроизносимое название и даже извлекли из его плодов какое-то вещество. Потом был страшный ураган, остров ушёл под воду, и все живое на нём погибло. Растение это больше нигде не встречается. Поэтому до наших дней дожило только несколько капель того вещества. Переплётный бизнес разорился. Современные ученые исследовали вещество и выяснили, что оно может быть сильным наркотиком и лекарством. Но искусственным путем его сделать нельзя, а значит, всё это лишь в теории. Они написали свою статью и успокоились. А ушлые фармацевты и наркодельцы прочитали и поняли, что надо искать альбом с волокнами. Потому, что там может быть ДНК растения и, с её помощью, его можно воскресить. Если это удастся, то прибыль будет исчисляться миллиардами. Они стали искать и нашли. У вас дома.

— Неужели, таких альбомов больше ни у кого нет?

— Может, и есть. И где-нибудь, на другом конце света сейчас происходит что-то похожее. А может, ваш — последний.

— Но они даже не попытались обратиться ко мне. Выкупить его. Мне ведь сам альбом не столь дорог, как фотографии.

— Возможно, они не хотели огласки. Здесь ведь важно не только завладеть этими волокнами, но не и позволить им попасть к конкурентам.

— Так получилось-то все наоборот. Вы их вычислили, и огласки теперь не избежать.

— По правде говоря, нам несказанно везло, — сказала Сильвия. — Такого успешного и быстрого расследования у нас давно не было.

— Чего же успешного-то? — возразил Ник. — Пропажу клиенту мы так и не вернули…

Компьютер Сильвии заверещал. Даймлер вздрогнул и испуганно посмотрел на Ника.

— Это что? — осторожно спросил тот у напарницы. — Кто-то пытается тебя вычислить?

— Успокойся. Просто звуковой сигнал. Программа сравнения нашла кого-то, похожего на Кунца, на сегодняшних съемках. Идите сюда, посмотрим.

На мониторе было деконструктивистское жилье экс-чемпиона, и туда действительно заходил кто-то очень высокий.

— Получается, он все ещё на острове?

— По крайней мере, пару часов назад был.

Ник внимательно посмотрел на подругу, увидел в её глазах зарождающийся азарт, и понял, что они думают об одном и том же. Похоже, и она это поняла.

— Собирайся, — просто сказал он.

Сильвия перевела сосредоточенный взгляд на экран.

— Сейчас главное — правильно отовсюду выйти. И нигде не наследить. Пять минут меня не отвлекай.

Ник последовательно отключил свой компьютер и полез в сейф за запасными обоймами. Даймлер напряженно переводил взгляд с одного детектива на другого.

— Что вы намереваетесь делать? — наконец, не выдержал и спросил он.

Ник рассовал обоймы по карманам и принялся заряжать барабан своего пистолета.

— В любом детективе, — задумчиво произнес он, — рано или поздно, наступает момент, когда главный герой, проверяя табельное оружие, произносит сакраментальную фразу «Будем брать».

— Брать? — испуганно переспросил мистер Даймлер, глядя на то, как Сильвия, ничуть не смущаясь его присутствием, задирает свою, и без того весьма легкомысленную, блузку и надевает, поверх пояса лосин, ремень с кобурой и чехлом для телефона. — Вы собираетесь стрелять? В этого К-кунца?…

— Только, если он первый начнет, — поспешила Сильвия успокоить клиента.

— То есть и в вас могут стрелять? И попасть?

— Постараемся этого избежать, — пообещал Ник. — Собственно, в этом наша работа. И раз мы до сих пор живы, значит, у нас получается. Не так ли?

— Не надо! — весьма решительно воскликнул Даймлер. Ник впервые услышал в его речи такой тон. Да, похоже, и для самого клиента собственное поведение оказалось неожиданностью. На некоторое время он озадаченно смолк. Потом повторил, уже спокойнее: — Не надо. Это фотографии не стоят того, чтобы ради них рисковать… жизнью. Я… смогу прожить и без них.

— Теперь дело уже не только в них, — начала объяснять Сильвия. — Если альбом попадет к наркомафии, через пару лет на страну может вылиться поток новой отравы, который унесет тысячи жизней. До того, как заняться частным сыском, Ник служил в Управлении по Борьбе с Наркотиками. Так что, для него не допустить этого — вопрос профессиональной чести. Ну, а куда он, туда и я.

— Только запасные патроны не забудь.

— Но ведь можно позвать полицейских, — неуверенно предложил Даймлер.

— Вы, кажется, уже пытались это сделать, — напомнил Ник. — При нынешнем аврале им не до наших фантазий. Они, и в более свободном состоянии, нам неохотно помогали.

— Ник, перестань хаять полицию! Там тоже люди работают.

— Да ты что?! А я и не подозревал. Надо же.

— Ну, хватит иронии.

— Ладно, пойдёмте, Даймлер, мы подвезём вас до дома, это почти по дороге.

— А вдруг он не один? Вряд ли наркодельцы послали на такое важное задание одного человека. Что если там целая банда? — Даймлер не унимался, пытаясь, с заднего сидения, переубедить сидевших впереди сыщиков.

— Вот мы и узнаем, сколько их, — рассеяно молвила Сильвия, что-то изучавшая на своем телефоне.

— Да не такое уж и важное у него задание. Конечно, ставки высоки, но шансы неопределённые. Правильней сказать, что и Кунц, и Видмар занимаются этим на всякий случай, чтобы их заказчики потом локти не кусали. Повезёт — хорошо, нет… Чёрт! — Ник вдавил тормоз в пол.

— Ты что? — очнулась от интернет-грез Сильвия. Даймлер ещё крепче вцепился в свой поручень.

— Наш островок невелик. Светофоров здесь с десяток, от силы полтора, но каждый норовит включить красный, когда я подъезжаю. Они что, договорились? — бампер джипа застыл в двух футах от цистерны бензовоза.

— Очень может быть, ты своей ездой кого угодно взбесишь. Весь остров тебя боится, даже техника.

— Меня?! Да я самый тихий человек на Ки-Мэрайя! Осмотрительность — моё второе имя.

— Конечно. Только вот, первое — «Не».

— Вы ведёте себя как семья, собирающаяся на пикник, а не как бригада захвата. Неужели совсем не боитесь?

— Но это часть работы. Вы же не пугаетесь, перед каждым новым заказом, — бензовоз тронулся и Ник пустил джип за ним. — Всё в порядке, Готлиб, просто специфика ремесла.

День давно перевалил за середину, было жарко и довольно душно, хотя дождя, похоже, ждать не стоило. Даже автомобилям было лень спешить. Они медленно переползли перекресток вслед за цистерной. Кто-то также полз за ними, кто-то по встречной полосе, на узких улочках обгонять стоило только вдалеке от светофоров. Пешеходы на тротуарах жались в тень, но и там никуда не спешили. «Сонный островок, вдали от основных трасс»… Когда они отъехали на два дома от перекрестка, Сильвия внезапно всполошилась и ухватила его за плечо.

— Ник, это он!

— Где? В смысле, кто?!

— Кунц. Он только что проехал навстречу! В сером Форде.

— Один?

— Ну не два же!

— Ты разговариваешь, как Рипли.

— Как кто?

— Не важно. В машине ещё кто-то был? — Ник сделал попытку развернуться, но по встречной шёл непрерывный поток. В итоге он перегородил улицу, перекрыв движение в обе стороны и спровоцировав концерт возмущенных сирен. В конце концов, когда все разъехались и джип смог двигаться в обратную сторону, их снова встретил красный сигнал светофора. Впрочем, ненадолго.

— Только Кунц. Может, высадим Даймлера?

— Нет времени. Держитесь крепче! Оба!

Предупреждение не имело большого смысла. Обе полосы опять оказались заняты, и рвануть вперёд было невозможно. Даже при всём желании. Оставалось ползти и ждать, пока цепочки разорвутся.

— Где он хоть есть-то сейчас? — раздраженно спросил Ник.

— Где-то впереди. Пока его не разглядеть, другие машины мешают. Но когда он доедет до сквера, где дорога слегка поворачивает, может я замечу… Да, вон он! Теперь опять не виден, за домами.

— Хорошо бы, он нас не увидел.

— Да откуда ему знать, кто мы?

— Даймлера он точно знает. Да и наши рожи мог видеть, если как следует изучил остров и его обитателей. Частных сыщиков здесь немного.

— Может, он и не смотрел, кто там по встречке едет?

— Но ты же его заметила!

— Да…

Наконец, на встречной полосе образовался достаточный просвет, чтобы обогнать плетущийся впереди служебный автобус.

— Ник, он свернул налево, — взяла на себя обязанности штурмана Сильвия. Что ж, за этим поворотом дома кончались быстро, дорога выходила в поле, и давала больше возможностей для слежки и преследования. — Вообще-то, аэропорт в той стороне, — озабоченно добавила напарница.

— В той стороне много чего. И выезд на Оверсис, и южная гавань… Если он поедет на континент, нам даже лучше. Там точно найдётся пара-тройка свободных копов.

— И Корилло сейчас в Майями работает…

— Ну, вряд ли он будет так уж рад нам помочь… — Ник обогнал ещё парочку тихоходов. — И все-таки, почему Кунц решил прокатиться именно сейчас?

— Мне не понятно, почему он раньше этого не сделал? Украл, что нужно и беги с острова. Чего тут отсвечивать?

— Чаффи звонил пару недель назад. Он, конечно, напрямую ничего не сказал, но всё-таки кое-какое чутье у меня ещё осталось… Похоже, у них там большой шмон намечается. По всей стране. Если наркодельцы об этом пронюхали, могли залечь на дно. А Кунц решил здесь переждать. Ки-Мэрайя — тихое место.

— Чаффи?! Вот здорово! Чего ж ты мне не сказал? Как он?

— Честно говоря, я просто забыл. Вспомни, какая тогда была кутерьма, — трафик рассосался, и Ник «сел на хвост» Кунцу на оптимальном отставании. Тот особо не спешил. — Он жениться собрался. Обещал нас на свадьбу пригласить, когда определится со сроками.

— Правда?! Это же замечательно!.. Ты чего? — она резко осеклась, заметив перемену в лице напарника. Ник и сам слегка обалдел. За всем не уследишь, конечно, но…

— Видела машину, что только что мимо пронеслась?

— Белый Шевроле, который нас по встречной обогнал?

— Угу.

— Да. Некоторые носятся, как на гонках.

— В ней сидела Видмар.

— Что?! Ты уверен?

— К сожалению, да.

— Она-то откуда взялась?

— Ты же читала досье. Это профессионал экстра-класса. Пока мы строили свои умозаключения, она смогла вычислить, кто такой Даймлер, что у него украли, и даже кто. Возможно, теперь она гонится за Кунцем, как и мы.

— Тогда, она его сейчас догонит.

— Догонит, конечно, но вот, что дальше?…

— Интересно, а она нас видела?

— Безусловно. Уж она-то знает всех троих в лицо. И, вдобавок, машину тоже. Думаю, она могла следить за нами с самого нашего выезда.

— И что теперь?

— Покатаемся, посмотрим…

Солнце уже почти касалось горизонта. А может, уже и коснулось. Деревья, за которыми виднелся красный круг, росли по самому водоразделу, и дальше местность только понижалась, до самого залива. Само светило казалось тусклым, но его лучи, проскакивая между стволами, почему-то слепили. На восточной половине неба проступала прозрачная луна. Через полчаса начнёт темнеть. Дорога впереди плавно поворачивала, чтобы устремиться влево, вдоль лесополосы. Машины Видмар и Кунца, ползли где-то там, никуда не торопясь. Это уже начинало надоедать.

— Долгожданная встреча после трудного дня, — неожиданно для себя вслух сказал Ник. Сильвия устало усмехнулась.

— И у тебя эта дурость в мозгу? — он печально кивнул.

— О чём вы? — впервые за долгое время подал голос из-за их спин Даймлер.

— Есть такой дурацкий хит, здешнего производства. «На тропический остров спускается вечер, Солнце падает в море почти вертикально. После трудного дня, долгожданная встреча. На багровом закате черные пальмы…». Ну, и так далее. Смесь лирики и местного патриотизма. Крутится на всех радиостанциях и дискотеках.

— Точно! Я прошлой ночью трижды отплясывала под эту песню.

Ник пожалел, что пропустил такое зрелище. Танцевать Сильвия умела. Пару раз это даже помогало им в работе. Он вздохнул. Какая ерунда лезет в голову от безысходности. Они уже третий час кружили по острову за преступниками, объехали его весь дважды, и… ничего. Ни тот, ни другая ни разу не остановились, хотя многократно обгоняли друг друга.

— Кто же кого всё-таки водит за нос? — в очередной раз задала свой риторический вопрос Сильвия. И опять не получила ответа. А что он мог сказать? Очевидно, Видмар не только вычислила, Кунца, но и смогла с ним связаться. Возможно, она предложила выкупить альбом, возможно шантажировала того угрозой разоблачения. А может, они просто договорились?…

Так, или иначе, им нужно было встретиться. Но, почему-то, они не делали этого, хотя несколько раз проезжали в нескольких метрах,… тьфу! Опять! В нескольких ярдах друг от друга. Вопрос в том, почему они себя так вели? Кунц пытался выяснить, кто такая Видмар? Или хотел убедиться, что она — это женщина в белом Шевроле? Или тянул время до темна, чтобы заманить её в ловушку? Или это она заманивала его? Или они сговаривались, и в итоге сговорились, и теперь ждут темноты, чтобы улизнуть от преследователей-детективов? Всё это они уже обсудили раз по десять…

— Если стемнеет, они запросто могут скрыться, — сказала Сильвия, словно читала его мысли. — Далеко не все дороги здесь хорошо освещены. Пора нам уже что-то делать.

Пора-то, пора, но что? Начать таранить Кунца — можно запросто получить пулю с близкого расстояния. И от него, и от дамы. Просто подъехать поближе — тоже нарвешься на стрельбу… Он-то рассчитывал взять Кунца, когда тот выйдет из машины, пусть даже в людном месте, но когда вмешалась Видмар, все стало намного сложнее…

Шевроле в очередной раз обогнал Форд. Участок, по которому ехали эти двое спускался с водораздела к болотам, где шоссе тянулось вдоль густых кустов, и шёл перпендикулярно к нынешнему направлению движения сыщиков. На фоне темной стены зарослей их было видно довольно хорошо.

— Смотри, как она разогналась! — воскликнула Сильвия. Действительно, Видмар, обогнав Кунца, не думала снижать скорость, а наоборот, стремительно удалялась от него и вскоре скрылась за поворотом. Вторая же машина, в противоположность, все замедлялась и замедлялась.

— Стоп, — сказал Ник. — Кажется, понимаю. Там есть грунтовка, через болота — к недостроенной подстанции. Если Видмар как следует поторопится, она успеет подъехать к ней с другой стороны, от одиннадцатого шоссе. Там дорога ещё хуже, но Кунцу не обязательно спешить. К темноте они сойдутся на развалинах и порешат свои вопросы без свидетелей.

— А вдруг, это они нас заманивают?

Форд почти совсем остановился, а потом действительно, свернул направо, в заросли.

— Может, подъедем ближе? — неуверенно предложила напарница.

— Тогда обзор потеряем. Давай немного подождём, там других путей нет, если он поедет дальше по болоту, то только на подстанцию.

— Да что за подстанция такая?!

— Лет двадцать назад, когда мы с тобой ещё ходили в начальную школу, и понятия не имели, что такое Ки-Мэрайя, какие-то оптимисты решили осваивать эти земли. Но оптимизм быстро иссяк, вместе с деньгами, и построили лишь электроподстанцию. Да и ту не до конца. Кабели к ней не протянули. С тех пор она только разваливалась.

— Он знает остров, не хуже, чем Шерлок Холмс — Лондон, — сказала Сильвия Даймлеру, кивая на партнера.

Форд снова встал. Кунц вылез из машины, обошёл её и исчез в кустах. На нем, похоже, был знакомый рюкзак.

— Не поняла? Это ещё что за фокусы?

— Да, любопытно,… Ты его видишь?

— Нет. Там такие заросли, да и темнеет уже. А вы, Готлиб?

— На таком расстоянии я вообще мало что вижу. Простите…

— Что же он там делает? — продолжала недоумевать Сильвия. — Не могут, ведь, они встречаться прямо на болоте?

— Они все могут… — рассеяно проговорил Ник. Кунц и Видмар действительно вели себя странно. Он начинал подозревать, что не владеет ситуацией. Хотя, когда он ею владел?

— Может, всё-таки подъедем поближе?

— Нет, Сильвия. Мы-то его не видим, а он нас — запросто. Вспомни, как хорошо видно поле из леса, если встать недалеко от опушки. А тебя с поля заметить сложно. Это может быть элементарная засада. Если мы не сдвинемся с места, то можем сбить его с толку. Начнет поступать необдуманно — нам будет легче его взять.

— А если Видмар, сделав круг, подкрадется к нам сзади?

— Вот и смотри по сторонам, чтобы такое не стало неожиданностью.

— А если так: пока ты тут воображаешь, что раскусил его планы и не двигаешься с места, Кунц с альбомом не спеша уходит болотами все дальше и дальше, на ту сторону, где его уже ждёт Видмар на своей машине. И все, тогда нам их уже никогда не найти!

— Может, ты и права… Я об этом не думал. Ладно, давай рискнем, — он положил руку на рычаг переключения передач, когда Кунц вылез из кустов и преспокойно сел за руль.

— А это как понимать?! — ошарашено спросила Сильвия.

— Все — люди, — Ник всё-таки ускорил джип, устремляя его к повороту.

— Что?

— Даже чемпиону континента по восточной борьбе, пусть и бывшему, требуется отправлять надобности, обратные еде и питью.

— А… Так куда ты помчался?

— Теперь он точно поедет на подстанцию. Похоже, наше присутствие их не особо волнует, — Форд действительно тронулся с места и вскоре скрылся в зарослях. Грунтовка сильно петляла. — Нам нельзя терять время.

Через минуту они стояли на том месте, рядом с которым справлял нужду экс-чемпион. Может быть, они ещё слышали бы звук его мотора, если бы моторы машин с шоссе не звучали громче. Смеркалось. Спустя час наступит полноценная ночь. Если что-то делать, то начинать стоило прямо сейчас. Ник достал и проверил пистолет, убедился, что запасные обоймы полны, и лежат в карманах. Сильвия, меж тем, проделала то же самое и деловито принялась выбираться из машины.

— Нет, — решительно сказал он, кладя руку ей на плечо. Сильвия удивлённо обернулась. — Ты остаешься, — она в изумлении подняла бровь, но промолчала и осталась сидеть. — Если это и в самом деле засада, кому-нибудь придётся прикрывать мою задницу. Когда здесь объявится Видмар, ты должна будешь её остановить, — он сам подивился своей импровизации. Но что-то же надо было придумать! — Победа куется в тылу. Ну, и Даймлера нужно охранять.

Сильвия вздохнула и посмотрела на клиента. Тот совсем потерял дар речи и, похоже, плохо понимал, что происходит.

— Слушаюс, — проворчала напарница.

— Вот и славно. Туда, — он ткнул пальцем в погружающиеся в темноту кусты, — без крайней нужды не суйся. Считай выстрелы, — Ник вылез из машины. Даймлер смотрел на него со страхом и тоской. Он постарался обнадеживающе улыбнуться.

— Ник, — окликнула его Сильвия. Он обернулся. — Будь осторожен.

— Не бэ! — Ник соединил пальцы колечком, подмигнул и, как ему хотелось надеяться, бесшумно, скрылся в кустах.

Приболотные кусты изрядно воняли. Несознательные островитяне превратили их в помойку. Битое стекло, ржавые железяки, пластик, картон — всё это отнюдь не способствовало бесшумному подкрадыванию. К тому же, не только Кунц ходил сюда в туалет. Одним глазом приходилось смотреть под ноги, другим — следить за хлещущими по лицу ветками, чтобы не остаться с одним первым. Серая лента дороги, усыпанной известняком и колотым шифером, смутно просвечивала между деревьями слева. Ник старался не уходить от неё далеко. Хотя бы потому, что чуть дальше — это уже в болото. По мере отхода от шоссе всё меньше становилось бытового мусора и всё больше — строительного. Ну, конечно, куда ещё высыпать самосвал кирпичного боя, если не на заброшенную стройку! Кучей больше, кучей меньше, кто заметит?

Луна, почти в зените, перестала казаться прозрачной и скоро должна была стать основным источником света в этом захолустье. Он услышал выстрелы как раз в тот момент, когда впервые разглядел черные контуры развалин. «Что-то рано ребята колобродят», — подумал Ник, припадая к земле. Звуки были разными. Одни — глухие, чуть шипящие, другие — гулкие и раскатистые. Но и те, и другие — не очень громкие. А самое главное — серийные. Стреляли из чего-то автоматического. И довольно современного. В отличие от их, с Сильвией, пукалок. И она должна была услышать это отличие. И понять, что стрелял не ОН. Но как ей догадаться, что не В НЕГО? Оставалось надеяться лишь на выдержку партнёрши. А ещё на собственную решительность и быстроту.

Не разгибаясь и не обращая внимания на хлёст веток, Ник в несколько секунд одолел остаток пути до цели. У передней стены здания была небольшая площадка, заросшая травой и усыпанная обломками кирпичей, бетонных плит и ржавой арматурой. Пока он бежал, раздалось ещё несколько очередей и вспышки озаряли этот маленький пустырь. Ник толком ничего разглядеть не успел, но понял, где кончаются кусты, и успел притаиться под одним из крайних.

Посреди площадки, капотом к подстанции, стояла машина Кунца с погашенными фарами. А возле неё, на земле лежала Видмар. Глаза ещё не успели привыкнуть к темноте, однако и так было видно, что она вся в крови. Но шевелится. Помешкав лишь мгновение, Ник бросился к женщине, но был остановлен новой очередью, и лишь чудом успел откатиться за автомобиль, не поймав не одной пули. Спасло то, что Кунц, засевший в здании не ожидал его появления, и не успел как следует прицелиться. Да, этому парню палец в рот не клади! Но что он станет делать теперь? Очень просто прострелить бензобак и убить разом обоих противников взрывом, только это ведь его машина. Или он собирается удрать на машине Видмар? Та определенно должна была оставить её где-то поблизости. Из-за кузова раздался полный боли стон женщины. Возможно, она получила ещё одно ранение… Но зачем она вообще оказалась у авто наркобойца? Может, альбом где-то здесь? Тогда он точно не станет стрелять. Кстати, а где он конкретно?

Ник нагнулся и посмотрел между колес, под днищем, на переднюю стену подстанции. Посредине широкие ворота. Одна стальная створка ещё кое-как висит на верхней петле, другая упала внутрь и, похоже, развалилась на несколько кусков. Слева от ворот — входная дверь. Почти закрыта, но явно незаперта. Ещё левее кусок стены просто выломан, и в образовавшуюся щель может пролезть человек, даже такой, как Кунц. Оконный проём справа от ворот тоже обвалился и принял бесформенные очертания, удлинившись до самой земли. Туда было ближе всего. Если Ник попадет внутрь, они с мистером Кунцем окажутся на равных. Первый, кто выйдет наружу, станет удобной мишенью для другого. Только вот, как ему туда попасть?

Ник на мгновение высунулся из-за лобового стекла и сделал пару выстрелов наугад, в направлении ворот. Он не ошибся, противник был где-то там, ибо тут же раздалась ответная очередь. Пули били в землю, свистели над головой, ни одна не попала в машину, но было непонятно, бережет ли противник её или старается попасть в Слотера. У него был только один шанс: пальнуть ещё раз со стороны капота, чтобы хоть на миг отвлечь врага, и сразу метнуться к другому краю машины, к багажнику, чтобы тут же, в пару-тройку прыжков добраться до окна. Ну… раз, два, три!..

Ник выстрелил, прыгнул вдоль Форда, потом ещё два прыжка зигзагом, чтобы уйти с предполагаемой линии огня, кувырок, башкой об какую-то арматуру, перекат!.. В этот момент в него полетели пули, одна отрикошетила от железяки, бывшей уже возле ноги Ника, и ударила в стену у самого его носа, когда он, вскочив, влетал в проём, головой вперёд и спиной вниз, словно прыгун-высотник. С той разницей, что внутри его ждал отнюдь не мягкий поролон. К счастью и высота была не рекордной. При падении здорово досталось и затылку, и шейным позвонкам, и локтю, но пронесло… Пронесло!

Мелькнула мысль: «А чего я, собственно, добиваюсь?». Конечно, лучше всего ранить Кунца, оглушить или ещё как-то вывести из строя, потом обездвижить, привести в чувство, допросить и выяснить, где альбом. Альбом вернуть Даймлеру, а Кунца, в идеале, передать в руки правосудия. Если те будут не очень заняты. Только вот, у самого Кунца задача, похоже, была несколько попроще. Убить Слотера. И он к своей цели явно ближе. Ещё неизвестно, что ему про них сказала Видмар. Может быть, вообще ничего. А может, представила его и Сильвию, как свою бригаду прикрытия. В такой ситуации первоочередной задачей становилось выжить. Он бы и решал её, если бы где-то поблизости не находилась напарница с совершенно беспомощным и беззащитным Даймлером на руках. И не лежала в пяти шагах умирающая Видмар.

Он, кряхтя, поднялся и глянул наружу. Кунц понял, что проиграл этот раунд, и не высовывался. Ник достал телефон, включил фонарик и осмотрел своё убежище. Весь пол усыпан кирпичными и бетонными осколками. Потолок — футах в девяти, а то и выше — в одном месте обвалился, и там их целая гора. Исписанные и изрисованные стены. В левой — проём, ведущий в соседнее помещение. А ведь там — Кунц. Наружу им нельзя. Значит единственный путь навстречу — здесь. Иначе, они застрянут тут в состоянии вечного шаха. Если, конечно, из здания нет выходов с других сторон. Словно в подтверждение его мыслей, Кунц начал палить в проём. Видимо, ожидал попытки Ника зайти к нему в тыл. Или выгонял его наружу. В помещении действительно было опасно из-за рикошетов, но эта опасность угрожала и самому Кунцу.

На какое-то время выстрелы смолкли, и Ник услышал непонятный грохот. Он выглянул наружу, ничего не увидел, и тут, через проём в «его комнату» ввалился здоровый металлический щит. Это был кусок воротины. Кунц прятался за ним, и, похоже, там была щель, которую он собирался использовать в качестве бойницы! Проще всего было вылезти обратно, наружу и через ворота перескочить в помещение, откуда Кунц пришёл. Но на этом пути могла быть какая-то ловушка. Ник выстрелил в потолок над Кунцем. Оттуда посыпалось цементное крошево. Возможно, один кусок попал ему в голову и тот инстинктивно приподнял щит на мгновение. Прежде чем противник открыл ответную стрельбу, Ник отпрыгнув вправо, выстрелил под щит, надеясь попасть ему в ноги. Пули Кунца засвистели мимо, когда Ник прыгнул ещё раз, прямо в стену, оттолкнулся от неё и полетел на щит ногами вперёд. Под таким прикрытием, Кунц был защищён, но неповоротлив, ведя огонь не прицельно, а в расчете на рикошеты. Пока они Ника миновали. Врезавшись пяткой в край щита, Ник свалился на кучу щебня, перекатился, оказавшись у Кунца за спиной. Тот на мгновение потерял равновесие. Обезьяний маневр Слотера стал для него неожиданностью, но упал он удачно, под щит, и Ник не смог бы в него попасть. Но зато, успел прошмыгнуть на четвереньках через проём в стене в соседнее помещение. И, не осматриваясь, в несколько прыжков пролетел в следующую «комнату», куда вела входная дверь. Выстрелы Кунца раздались, когда он уже проскакивал отверстие во второй стене и, по большей части, в эту же стену и пришлись. Что-то просвистело внутрь, но Ник уже прятался за стеной.

Здесь было светлее. Лунный свет шёл сверху. Из дыр в потолке, которые имелись в изобилии. Под каждой на полу кучка мусора, тем выше, чем шире дыра. У стены, в глубине, стояло несколько распределительных электрических шкафов. Ржавые, пустые ящики, погнутые и перекосившиеся, но, на вид, весьма увесистые. И почему никто до сих пор не сдал их в металлолом?

Кунц патронов не жалел. А вот у него остался только один. В барабане. Сейчас они заняли положения для нормальной перестрелки. Каждый за своим укрытием, на расстоянии шести-семи шагов, высовываются по очереди и палят друг в друга без особого успеха. Противник должен был разбираться в оружии настолько, чтобы понять, сколько выстрелов осталось у Ника. Если Ник выстрелит последним патроном, у Кунца будет достаточно времени, чтобы убить его, пока он перезаряжает барабан. А вот, сколько выстрелов осталось у Кунца, Ник не знал. Хотя, автомат перезарядить намного быстрее… У Ника был только один шанс. Если у Кунца не осталось патронов. Вообще не осталось. Во всех остальных случаях надо было рассчитывать на везение.

Но патроны у того были. И экономить их он явно не собирался. Кунц принялся палить сквозь проёмы в стенах, словно ставил цель любой ценой не дать противнику высунуться. Ну, не очень-то и хотелось. Ник метнулся к наружной двери и выглянул за неё. Ничего нового он там не увидел, но стрельба прекратилась. Он подкрался к проёму и выпустил последнюю пулю из барабана. В ответ получил целую очередь. Что ж, пусть противник упражняется в скорострельности, мы займемся скорозарядностью…

Когда последний патрон занял своё место, канонада сменилась грохотом, словно Кунц, потеряв надежду убить Слотера, отшвырнул, в сердцах, давно не нужный щит. И хотел, в отчаянии, броситься врукопашную. Ник снова посмотрел «на улицу». Та же картина, что и пять секунд назад. Метнувшись к проёму, он, по традиции, сделал «приветственный» выстрел в сторону противника… но ничего не произошло. Кунц провоцирует? Хочет, чтобы он, потеряв осторожность, показался в проёме? Пожалуйста! Ник мгновенно перепрыгнул на другую сторону проёма. Рискованно, конечно, но почему бы и нет? Провокацией на провокацию. Никакой реакции. Осмелев, Ник встал в проём и сделал ещё два выстрела. Оружие Кунца молчало, да и самого его не было слышно. Куда ж он делся? Снаружи его нет… Ник вдруг понял, но было слишком поздно.

Поток мусора и щебня обрушился на него сверху. Камни били больно, а вслед за ними, оседлав поток обвала с краёв отверстия в крыше, летел сам Кунц, выцеливая правым каблуком точно Нику в голову. И попал бы, если б лавина не сбила сыщика с ног. Сапог Кунца по касательной задел ухо, шею и плечо Ника. Падая, он успел произвести два выстрела, но пули ушли сквозь дыру в небо, не причинив противнику никакого вреда. После чего тот легко выбил пистолет из пальцев Слотера левой ногой. Причём, ещё не успев приземлиться! Впрямь, чемпион.

Когда чемпион обрушился на Ника всем своим весом,… Ника там уже не было. В последний момент он успел откатиться в сторону. Кунц мягко приземлился рядом и получил от Никовой ноги по причиндалам. Это не особенно его впечатлило. Он принялся методично обрабатывать Слотера кулаками. На какое-либо преимущество Нику рассчитывать не приходилось. При таких рычагах, да и ничуть не уступая сыщику в ловкости и подвижности, боец наркомафии был почти неуязвим. Все, что оставалось детективу — уворачиваться, отбивать удары и надеяться на ошибки противника. Пытаться подловить его на промахе, заставить потерять равновесие и нанести удар по падающему телу. Но пока надо было встать самому. Правая кисть здорово болела после знакомства с сапогом Кунца, Ник пропускал каждый третий удар, и долго так продолжаться не могло. Ник плюнул Кунцу в лицо. На долю секунды тот промедлил с ударом, и этого хватило сыщику, чтобы пнуть его пяткой в колено. Кунц оступился и Ник, вскочив на четвереньки, отпрыгнул в сторону. Теперь он хотя бы мог отступать.

Пользы от этого, впрочем, было немного. Длинные конечности Кунца могли доставать его и в стойке, в то время, как сам Ник до противника не дотягивался. Отходить в полумраке по весьма неровному полу было очень рискованно. А Кунц видел, куда наступает. Ник попробовал тактику хаотических паучье-обезьяних прыжков, но противник быстро обучался и на этот раз прыгал не хуже Слотера. Слотер практически не нанес ему какого-либо урона, в то время как сам получал то под ребра, то в колено, то в челюсть. Рассчитывать на успех в ближнем бою тоже особенно не приходилось. Кунц был сильнее его и своими мослами просто скрутил бы Ника в «бараний рог». В итоге этим всё и закончилось.

Он понял, что отступать некуда, когда спина уперлась в стену, а по левую руку оказался ржавый железный шкаф. Перехватил удар Кунца обеими руками и попытался сделать подсечку и вертушку одновременно, но противник вцепился ему в плечо свободной правой и просто оторвал Ника от земли. Ник ударил его ногой, но и это не изменило диспозицию. Кунц крутанул детектива вокруг себя и впечатал в стену. Лбом, носом, подбородком, грудью, коленками, всем. Тьма озарилась снопами огненных искр, поплывших в разные стороны из глаз, Нику показалось, что у него сломался нос, и он сполз на пол, покрытый здесь, почему-то, толстым слоем песка. Боль очагами вспыхивала по всему телу, он безуспешно попытался подняться, когда услышал лязг и скрежет над собой. Кунц завалил шкаф, и тот неотвратимо рухнул, погребя под собой детектива почти по грудь. Иглы усилившейся десятикратно боли, впились в тело. Особенно много в ноги. Ник взвыл, стремясь выбраться. Ничего не вышло. Шкаф весил фунтов пятьсот.

Прижатый к полу, он мог согнуть руки только в локтях. Кунц подошёл и наступил на левую ладонь. Ник попытался швырнуть в него горсть песка правой, но не добросил и до пояса. Он даже не видел лица врага. Тот плюнул Нику в голову. Всё…

— А ну, к стене! — голосом, не сулящим ничего хорошего, кому бы то ни было, произнесла Сильвия. Вряд ли приказ относился к Нику, и он, с хрустом и болью в шее, повернул голову влево. Она стояла в проёме, держа Кунца на прицеле. Вот так!

И тут что-то произошло. С Сильвией, с Ником, с ветром, шумящим снаружи, со всем миром. Они замедлились. Все, кроме Кунца и Никова восприятия. Даже в сумраке он видел, как палец Сильвии давит на курок со скоростью дюйм в час, как ещё медленнее скребёт по песку его собственная рука, как отваливается и сползает по воздуху на пол кусок штукатурки… И только Кунц разворачивался на правой пятке от него к напарнице с нормальной скоростью. И поднимал левую ногу. И тянулся к левому сапогу правой рукой.

За голенищем сапога был пистолет. Маленький пистолетик, вроде дамского. Кунц схватил его и начал стрелять мгновенно, не вытащив до конца, может быть первая пуля прошла ещё через сапог. Он выстрелил даже раньше, чем это решилась сделать Сильвия. «Почему же он не использовал его раньше?» — машинально подумал Ник. Хотя, собственно, теперь было ясно, почему. Но никто не совершенен. На одной ноге рослый чемпион оказался не слишком устойчив. Обе его пули ушли в потолок. Однако, хорошего было мало. Слабая крыша начала сыпаться на не успевшую ничего понять Сильвию. Пара приличных кусков цемента основательно приложили её по макушке. С визгом и воплями, она скрылась за стеной, но и там женщину настиг последний кирпич. Сильвия сдавленно пискнула и затихла. Тем не менее, она тоже успела разок выстрелить. Пуля прошла мимо Кунца, но зато чуть не попала в Ника. По всей видимости, это поняли и Сильвия и Кунц.

Второй не сходил с места, зная, что противница не станет стрелять в него, боясь угодить в напарника. А первая продемонстрировала способность к быстрому обучению. На долю секунды она выскочила из укрытия, пальнула в потолок над головой Кунца, и снова исчезла. Тоже не оптимальная тактика — пуля несколько раз срикошетила от стен и шкафа. Но хуже были несколько кровоточащих царапин на лице женщины. Тем не менее, уловка сработала и, спасаясь от града обломков, Кунц стремительно откатился в сторону. Он залёг за самой большой кучей и сделал ответный выстрел. Положение Сильвии казалось выгоднее, она пряталась далеко за непреступной стеной, и была неуязвима для Кунца. Но, лишь пока сама не стреляла. А стрелять ей было необходимо, иначе Кунц мог снова наброситься на Ника. Он и сделал пару таких попыток. И каждый раз напарница Слотера останавливала его, но не попадала. И каждый раз получала ответный выстрел, тоже не достигавший цели…

А потом у Кунца кончились патроны. И он встал. И пошёл к проёму в стене, за которой пряталась Сильвия. Пошёл так, словно хотел просто уйти. Потому, что ему всё надоело. Или подойти к ней и поговорить. Спокойно так поговорить, без нервов. Сильвия выскочила и наставила на него оружие. Кунц не останавливался. Когда между ними остался один шаг, она не выдержала и выстрелила. Но не в голову или сердце, а, как Ник всегда учил — в плечо. Мертвый противник безопаснее, но он ничего не скажет. В том числе и на суде, где тебя будут обвинять в его убийстве. Только раненый Кунц безопаснее не стал. Пуля прошла навылет, Ник видел, и правая рука безвольно повисла вдоль туловища, однако он не сбавил шаг. Подошёл вплотную, схватил совершенно опешившую Сильвию левой, и проделал с ней то же, что и с Ником, пару минут назад. Прокрутил её вокруг себя и бросил в стену. Она отбивалась, кажется, даже успела его укусить, но, в итоге, мешком сползла на пол, оставляя кровавый след на кирпичной кладке.

— Гад! — прохрипел Ник беспомощно дрыгаясь под железным прессом. А что ещё оставалось делать? Кунц повернулся к нему, вытащил из правого сапога длинный нож, и начал медленно приближаться. Кинжал был здоровый, почти что меч. Он снова наступил Нику на руку, теперь в районе локтя и занес лезвие над его шеей. Вот теперь точно — всё…

Жизнь не пронеслась перед мысленным взором за мгновения. Она никогда не проносилась в таких в случаях. Хотя сам факт множественного их числа должен был вселять оптимизм, любое везение, даже заслуженное, когда-то заканчивается. А он вряд ли заслужил большего, чем прожил. Кунц поднял руку с ножом. Если он убьет его, следующей будет Сильвия. Но она этого не заслужила точно. Мёртвый он не сможет остановить Кунца, а живой… Живой он может только говорить. Что?!

Лицо чемпиона не выражало ни злорадства, ни скорби. Обычное выражение лица человека, занятого работой. Словно он перерезàл по сотне глоток за день. Впрочем, возможно так и было. Предложить ему ещё один альбом? Открыть план оперативных мероприятий УБН? Что ещё Ник мог сказать?

— Стой, сволочь! — но это сказал не он. Время снова загустело и растянулось. Сильвия, словно кошка, оттолкнувшись от пола всеми четырьмя конечностями, взлетела в воздух. Какая-то тень медленно проплыла по проёму входной двери. Нож Кунца остановился в дюймах от его шеи. Он видел, как напарница прыжками, медленно и плавно, надвигается на врага. Видел кирпич, занесенный в её левой, рабочей руке. Видел рассечённое левое ухо, из которого капала кровь, подбитый и уже чуть заплывший левый глаз. Видел ярость на её лице. Но он видел и то, чего она, ослепленная яростью, скорее всего не замечала. Кунц так же медленно поворачивался ей навстречу. И поднимал кинжал. И вытягивал руку с ним вперёд. Так, чтобы грудь Сильвии оказалась на его пути, на мгновение раньше, чем она обрушит свой праведный гнев и кирпич на макушку Кунца. Все двигались очень медленно и, тем не менее, слишком быстро, чтобы это остановить. Он должен был крикнуть что-то предупреждающее, но из пересохшего горла, вырвался лишь хриплый вой.

— А-а-аааа!!!

Между острием и телом женщины оставались считанные футы, и он уже видел, как лезвие пронзает её, когда на пути кинжала возник Даймлер. Нику показалось, что именно возник… Не придвинулся откуда-то сбоку, не поднялся снизу, не спустился сверху через одну из многочисленных дыр в потолке, в конце концов, а возник… Нож прошёл через его грудь насквозь, замедлив лишь на краткий миг движение руки Кунца. Но этого мига хватило, чтобы кирпич Сильвии вломился в череп врага на полной скорости.

Все трое оседали на пол медленно и синхронно. Даймлер с давно сформировавшимся на лице выражением запредельного страха и безнадёжного отчаяния, очень озадаченный Кунц, так и не успевший понять, что случилось, и Сильвия, медленно меняющаяся от разъяренной тигрицы к недоумевающей овце. Она была жива. Но перед взором Ника неспешно поступала другая картина, заслоняя действительность. Нож Кунца, не встречая препятствий, пронзает грудь Сильвии, и та падает, а по блузке расползается красное пятно. Он зарычал, мотая головой, но видение не желало исчезать. Несколько секунд Ник не мог избавиться от навязчиво образа. А когда тот рассеялся, увидел Сильвию с искаженным испугом и болью лицом, тянущую руку к ножу в груди Даймлера.

— Нет! — крикнул он. — Не трогай, — та отдернула пальцы и изумленно взглянула на напарника. — Может быть, он жив.

Сильвия удивилась ещё больше и покачала головой, подумав, видимо, что у Ника временное помешательство.

— Вспомни, что я тебе о нём рассказывал. У него слева нет ни сердца, ни легкого. Если не повреждены большие сосуды, его ещё можно спасти. Но трогать нож не стоит, можно открыть сильное кровотечение.

Сильвия кивнула и перенесла пальцы на шею их клиента. Несколько секунд она отрешенно смотрела перед собой. Потом на губах заиграла легкая улыбка.

— Да, — блаженно произнесла она. — Пульс есть…

Вдруг, взглянув на напарника, девушка решительно переменилась в лице и вскочила на ноги.

— Что ж я сижу! Ник, ты не делай резких движений! Там труба была, метра четыре, я сейчас притащу, мы тебя быстро освободим!

— Стой! Это подождёт, — Сильвия выдала свою неподражаемую гримасу недоумения. Ну и мимика у человека! — Дай мне свой телефон, — она послушно вытащила аппарат из чехла на поясе и протянула Нику. Он стал набирать служебный номер Грегори. Может, тот и был у неё где-то записан, но пока найдешь… Сильвия, с прежним выражением смотрела на его действия. — Вяжи Кунца! — приказал Ник, поднося телефон к уху.

— Что и он жив?!

— А ты как думала? Даже такому монстру кирпичного боя, как Жирар, не уничтожить это чудовище. Через полчаса он очнется и тогда нам хана.

— Но чем?

— Вокруг полно одежды. На тебе, на мне, на нем, наконец.

— Полиция Ки-Мэрайя, — сказал голос в трубке. Но это был не Грегоги.

— Дик?! Привет, старина. Это Слотер. А где лейтенант?

— На выезде. Пока я за него…

Сильвия, немного поразмышляв, принялась стаскивать с себя лосины. Вот значит, для чего она их одела. Если в первом действии на стене висит ружьё, в последнем оно обязательно выстрелит. Убедившись, что у неё всё в порядке, Ник вернулся к разговору.

— У нас тут небольшая заварушка вышла. На заброшенной электроподстанции. Это на болотах, возле кукурузных полей, знаешь?

— Вроде, да…

— Есть раненые. Огнестрельные раны, ножевые, черепная. Бери пару крепких парней и приезжай… — Дик горестно вздохнул.

— Крепкие парни кончились, есть только я.

Сильвия зубами разгрызла нитку, соединявшую штанины, и теперь делила свою одежду пополам.

— Ну, приезжай сам. И вот ещё что… Я, конечно, позвоню в скорую, но там могут и не знать дорогу сюда. Ты тогда перезвони им минутки через две-три, если что, договоритесь, где встретиться, чтобы они за вашей машиной ехали.

— А ты-то сам как?

— И я, и мисс Жирар в порядке, — Ник взгляну на мисс Жирар. Та двигалась довольно бойко.

— Понял, приступаю.

— Спасибо, Дик!

Сильвия деловито связала бесчувственному Кунцу руки за спиной и теперь примеривалась к ногам. Ник набрал номер скорой помощи и прикрыл глаза.

— Больница острова Ки-Мэрайя, — отозвался обеспокоенно-доброжелательный женский голос.

— Добрый вечер, мэм. Говорит частный детектив Николас Слотер. На развалинах подстанции у края южных болот произошла стычка. Есть трое пострадавших. В самом тяжелом состоянии пожилой мужчина со сквозным ножевым ранением. Требуется срочная помощь. Кроме того, есть люди с пулевыми ранениями и проломленным черепом. Если ваши водители не знают дороги сюда, через минуту вам позвонит офицер полиции, чтобы договориться о сопровождении.

— Поняла. Думаю, за пятнадцать-двадцать минут помощь прибудет.

— Благодарю, мисс. Ждем.

Ник посмотрел налево. Сильвия куда-то делась. Тела Кунца и Даймлера недвижно покоились в паре шагов.

— Эй! — позвал он. — Ты где?

— Да тут я! — недовольно отозвался женский голос из-за стены. — Иду уже, не волнуйся. — её шаги сопровождались хрустом и скрежетом. Через несколько секунд Сильвия появилась в проёме, волоча за собой очень длинную трубу.

— Отличный рычаг, — объявила она. — Легко поднимет твою железяку.

— А не согнётся?

— Да ты что! Смотри, какие стенки, — она сунула ему под нос торец трубы. Та была диаметром в ширину ладони, а стенки имела толщиной в палец. Да, такую не согнёшь.

— Как же ты дотащила эту тяжесть?

— Тащить — это же не нести. Доволокла как-то… — она попыталась подсунуть трубу под шкаф, но песок на полу оказался таким мягким, что Ника вдавило в него почти полностью. Щели под шкафом не осталось. Сильвия принялась выкапывать там пещерку для трубы и вдруг, с криком, отдернула руку.

— Ноготь, что ли, сломала?

— Да нет, это палец! — шипя сквозь зубы, пробормотала она. — Сустав выбило, когда кирпичи на голову посыпались, а я пыталась их ловить, — она потрясла кистью, подула на палец и снова взялась копать, но уже только одной рукой. Наконец, результат работы её удовлетворил. Отверстие под рычаг было готово, осталось сделать точку опоры. Сильвия начала складывать кирпичи в кучу.

— Этого мало будет. Попробуй вон тот обломок кладки, — Ник неуклюже попытался указать на десяток кирпичей, крепко сцепленных цементом, что валялись у дальней стены. Наверное, когда-то они были частью колонны, подпиравшей потолок. Напарница кивнула и направилась туда. Однако кирпичный блок оказался для неё неподъёмным, и пришлось кувыркать его по неровному полу. Наконец, нехитрый механизм был готов. Дальний конец рычага взметнулся так высоко, что Сильвии пришлось встать на носки, чтобы дотянуться. Старания были вознаграждены — шкаф легко пошёл вверх. Ник рванулся было наружу, но ловушка не отпускала. Ноги обожгло резкой болью.

— Не спеши, — Сильвия предупреждающе подняла руку. — Он такой старый, что провисает. Дай, я ещё повыше приподниму, чтобы тебя нигде не держало, — Ник терпеливо дождался полного пропадания контакта со ржавым ящиком и выкатился вперёд, поджимая колени под себя. Сильвия отпустила трубу, только убедившись, что он отполз на безопасное расстояние, и бросилась к нему.

— Ты как? Можешь встать? — засуетилась она вокруг Ника, приседая. — Давай помогу. Обопрись на меня, — Ник попытался подняться. Было больно. Очень больно. Особенно коленям и голеностопам. Она положила его левую руку себе на плечи, обеими своими руками обняла его за торс. — Вот так… Давай аккуратненько, все получится.

Все действительно получилось. С трудом, через противную острую боль, он всё-таки встал. Ноги горели, но держали тело в вертикальном положении.

— Спасибо, Сильви, отпускай, — он похлопал её по плечу, — все в порядке.

Она внимательно взглянула ему в глаза. Ник постарался изобразить взглядом безмятежность и поднял руки. Сильвия осторожно расцепила объятия. Он сделал шаг, другой… Сейчас главное — не упасть. Пусть она поверит, что с ним все хорошо. Ник добрался до стены, отделяющей соседнее помещение. Возле неё валялся Сильвин пистолет. Он подобрал его, вернулся к ней и протянул оружие.

— Возьми, на всякий случай.

— А ты?

— Мой там, за стенкой. Пойду, поищу. И заодно наружу выгляну, посмотрю, что Видмар делает.

— Что и она жива?! Здесь вообще есть кто-то мёртвый?

— Типун тебе на язык.

— Ну, знаешь ли…

— Посиди пока, пожалуйста, с Даймлером. Вряд ли он сам очнется, но вдруг.

— Ладно…

— Не волнуйся, я скоро вернусь.

Он действительно обнаружил своё оружие за проёмом. Как оно туда отлетело?… Подобрал, проверил, перезарядил и поковылял наружу. Пока Сильвия не видела, можно было хромать, тихонько стонать и, страхуясь, держаться за стены. Перед самым выходом страшное видение снова накрыло Ника. На этот раз почти мгновенно. Он вообще перестал ощущать мир. Была только Сильвия. И нож. И они неизбежно должны были встретиться. А он ничего не мог сделать. Только смотреть. Нельзя было закрыть глаза. Они и так были закрыты. Ник видел не глазами. Нож входил в её грудь, Сильвия закатывала глаза и медленно оседала на пол. Её блузка наливалась красным. Ничего не чувствуя, Ник отчаянно замотал головой. Главным было не закричать, чтобы настоящая, живая Сильвия ни о чём не догадалась. Он провалился в действительность также резко, как вывалился из неё, обнаружив себя, всего в поту, прислоненным к стене. Да, что же это такое?!

Снаружи поднялся ветер. Он шумел в ветвях и нёс прохладу. Это было первое, что он ощутил. Глаза ещё толком не работали. А первое, что Ник увидел, был их джип. Тот стоял задом к подстанции, с заведённым двигателем, готовый к моментальному старту. Сильвия предусмотрела всё… Кроме запаса топлива. Мотор надо было заглушить. Но сначала — Видмар. Ник перевел взгляд налево. Она была жива. И даже пыталась двигаться. С двумя работающими конечностями из четырех это получалось не очень хорошо. Но женщина уже доползла до машины Кунца и даже смогла встать, наверное, опершись на капот. Почему она так упорно стремилась сюда? Держаться на одной правой ноге ей было весьма трудно. Но прострелянное колено левой не оставляло шансов. Левой рукой она пыталась направить на Ника пистолет. Дуло не просто дрожало, оно описывало в воздухе сложные кривые с размахом в полфута, не меньше. Все правое плечо было в крови, и рука безвольно свешивалась на лобовое стекло. Лицо искажала гримаса жуткого страдания.

— Не надо, — попросил Ник, направившись к ней. — Полиция уже едет сюда. Если ветер стихнет, можно будет услышать сирену. Ещё минут восемь-десять и всё кончится, — Видмар очень тяжело дышала и вся тряслась. Ник подошёл вплотную и просто взял оружие из её руки. Женщина испустила слабый стон, и, закрыв глаза, сползла на землю. Ник еле успел подхватить её тело и аккуратно уложил у колёс. Пощупал пульс — слабый и неровный. Ничего было нельзя сделать. Слишком много крови потеряно… Оставалось надеяться только на скорость и мастерство медиков.

Ник перебежал к джипу и остановил мотор. Залез в карман. Не только Кунц носил при себе холодное оружие. У Слотера был швейцарский нож. И всего несколько минут, чтобы осмотреть машину. Хотя…

— Сильвия! — громко крикнул он в полумрак распахнутых ворот.

— Чего?! — недовольно отозвалась напарница.

— Обыщи Кунца!

— Есть обыскать, — сварливо проворчала она, после небольшой паузы.

Ник вытащил отвертку и решительно направился к Форду Кунца. Времени — в обрез…

Когда снова накатило, он уже почти закончил осмотр. Альбома в машине не было. Ни в салоне, ни в багажнике, ни под капотом, ни даже под днищем. Нигде. Ник присел рядом с Видмар в слабой надежде, что ей стало лучше, и она сможет что-то сказать, и в это время действительность опять начала меркнуть. Он уже знал, что происходит, но легче от этого не становилось. Страшная картина не поддавалась воздействию воли. От неё нельзя было избавиться. Только терпеть и смотреть, как она умирает. По крайней мере, приступы не делались продолжительнее от раза к разу. Но он почти не воспринимал реальности…

Когда чувства начали потихоньку возвращаться, первое, что Ник ощутил, был ослепительный туман. Бело-желтый и очень шумный. Можно сказать, крикливый. Воющий и вопящий. Может, он не очнулся, а просто попал из одного кошмара в другой? Ник попытался рукой отогнать наваждение, но оно само потихоньку стало приобретать все более четкие очертания. Блистающая мгла превращалась в лучи фар полицейского Форда, а визги и вопли — в вой его же сирены. Машина остановилась напротив их джипа и погасила иллюминацию. На некотором расстоянии за ней, словно вагоны за паровозиком, робко подползали два микроавтобуса с красными крестами. Из раскрывшейся двери Форда высунулся нескладный, долговязый Дик и вопросительно уставился на Ника.

— Всё в порядке! — крикнул тот. — Опасности нет.

Полицейский сказал что-то внутрь машины и из неё, с другой стороны, вылез его коллега в форме. Совсем юный. Даже в неверном лунном свете было видно, насколько он бледен и напряжен. Пара устремилась к Слотеру.

— Это Мартин, стажёр с материка, — представил Дик своего напарника. Только сегодня прислали.

Ник кивнул. По всей видимости, его персона в представлении не нуждалась. Стажёр Мартин испуганно таращился на окровавленную Видмар и не снимал руки с кобуры.

— Выпускай уже своих костоправов. Здесь для них дел немерено.

Дик махнул рукой, глядя на микроавтобусы, и из ближайшего выскочила плотная невысокая женщина в белом халате.

— Огнестрельные ранения, — объяснил Ник, когда она подбежала. — Раздроблены ключица и коленная чашечка. Большая потеря крови.

— А вы?…

— В порядке. Но там, — он кивнул на подстанцию, — ещё двое тяжелораненых. Им тоже надо помочь.

— Они одни? — Дик озадаченно посмотрел на него.

— С ними Сильвия.

Теперь уже женщина махнула рукой и из второго автобуса вылезли два молодых парня-медика с носилками и усатый пожилой водитель. Она показала им два пальца, и один из парней полез обратно.

— Прежде всего, помогите тому, у которого нож в груди. Он нас спас. От второго, с проломленным черепом. — крикнул им Ник. Мужчины остановились в нерешительности и вопросительно посмотрели на Дика.

— Пойдём, пойдём, — тот устремился к воротам, жестом приглашая их и Мартина за собой.

— Джина, носилки тащи! — крикнула врачиха. Сидящая на водительском месте девица скрылась в салоне и через полминуты вылезла из задней двери с носилками в руках. На вид она казалась даже моложе Мартина. И уж во всяком случае, напуганее. Чуть ли не крадучись, не отрывая выпученных глаз от Видмар, она подобралась к ним и осторожно опустила свою ношу на траву.

— Поможете положить её? — спросила женщина. Ник кивнул. — Только очень аккуратно. Подсуньте ладони под здоровое плечо и позвоночник. Я возьму ноги. Джина, на тебе — правая рука. Знаешь, что делать?

— Ага… — неуверенно ответила юная медсестра, сосредоточенно глядя на раненную.

— А кто она? — спросила Джина Ника, когда Видмар оказалась-таки на носилках.

— Ну… она, скажем так, не самый положительный персонаж в пьесе. Но пострадала от пуль ещё более отрицательного.

Они очень осторожно водрузили носилки на пол салона.

— Спасибо, — сказала женщина Нику, неожиданно легко вскочив внутрь. — Джина, готовь бинты.

Ник обернулся на шум, машинально нащупывая пистолет. Но это были медики. Двое молодых парней несли Даймлера. Рядом шла Сильвия и настойчиво о чем-то их расспрашивала. Врачи смотрели на женщину с изумлением. И не только из-за её внешнего вида. В руках у неё была большая пачка денег. Саму Сильвию донимал Дик, видимо, намеревавшийся освободить сыщицу от этой ноши. Та его игнорировала. Лицо её, покрытое ссадинами и царапинами, с заплывающим левым глазом, имело весьма озабоченное выражение. Сзади Мартин и шофер тащили Кунца. Длинные конечности свешивались из носилок, связанные попарно. Видимо, Сильвия смогла убедить медиков, что пациент опасен.

Наконец, Дику удалось обратить на себя внимание Никовой напарницы. Вид Сильвии Жирар, расстающейся с большой суммой — зрелище, достойное отдельного описания. Нику доводилось наблюдать его неоднократно, и всякий раз он жалел, что не может это запечатлеть. Но сейчас она отдала деньги полицейскому, ничуть не изменившись в лице, и снова переключилась на медиков. Дик никак не мог понять, куда ему деть такую ценную добычу. Наконец, кое как запихал пачку в карман брюк, и направился к Нику. Тот шагнул ему на встречу.

— Что это с ней? — спросил полицейский, кивая в сторону Сильвии.

— Поговорила с глазу на глаз с чемпионом континента по силату.

— Ого! И как же?…

— Результат — на лице.

— Кошмар.

— А у него на затылке. В виде вмятины.

— Потрясающая женщина, — промолвил Дик. Тут его поманил к себе Мартин, освободившийся от обязанностей медбрата. Сильвия тоже дала медикам возможность заняться своим делом, не отвлекаясь на разговоры, и направилась к ним. Дик оставил детективов наедине.

— Ну, как он? — спросил Ник.

— Пока жив. Врачи обещают сделать всё возможное. Но только в условиях стационара, — потрясающая женщина смахнула слезу и покачала головой. — Как же по-дурацки всё вышло…

— Ты обыскала Кунца?

— Конечно!

— Что нашла? — он ещё должен был её подталкивать!

— Пятьдесят тысяч. Долларов.

— И всё?

— Тебе этого мало? Ещё ключи. Возможно от его машины, — она кивнула в сторону Мартина, пытавшегося завести Кунцевский Форд.

— А альбом?

— Не было, — Сильвия печально вздохнула.

— У Видмар — тоже. Странно, ведь, скорее всего, эти деньги — выкуп, который она должна была выплатить за него. Кунц взял деньги, но не отдал товар. Отсюда — перестрелка. Я считал, что она последние силы отдавала, чтобы добраться до его машины, потому что альбом в ней… Но и там его нет.

Сильвия опять горестно вздохнула и озабоченно пощупала челюсть.

— Ну и видок у тебя, подруга.

— А сам-то?

— Нет, я серьёзно, ты себя видела?

— Ну конечно, ведь там, — она кивнула на развалины, — примерочная. Сплошные зеркала.

Сильвия подошла к полицейскому Форду и включила ближний свет. Фары осветили их джип. Переместившись к нему, напарница присела у бокового зеркала.

— Обалдеть… — проговорила она после долгой паузы. Потрогала рассеченное ухо, из которого ещё сочилась кровь и зашипела от боли. — Чёрт! Я же чувствовала, что там все время что-то щиплет.

В свете фар она действительно походила на героиню фильма про маньяков. Левый глаз основательно заплыл, окруженный синяком, царапины поперек щёк и лба, ссадины на виске и переносице. Кровь из уха стекала по шее на плечо, разодранную блузку, и дальше, по голой ноге, в босоножку. А ведь всего этого могло бы и не быть, если…

— Ребят, собирайтесь, пора ехать, я запишу ваши показания в больнице, — заявил подошедший Дик. Этот вариант Ника совсем не устраивал, надо было срочно что-то придумывать. Он обнял Сильвию и крепко прижал к себе.

— Поезжай пока, Дик. Мы скоро догоним.

Тот изумленно поднял брови и покачал головой.

— Что ж вам так невтерпеж?!

— Поезжайте, Дик, мы быстро, — сказала Сильвия, обнимая партнера за торс.

— Ну, если быстро… — он развернулся и пошёл к своему Форду, бормоча себе под нос что-то вроде: «Вот ведь людям неймётся».

И тут на Ника снова накатило. Он прекрасно понимал: то, что ему видится, не существует. Что его напарница жива. Что она здесь, рядом, так близко, что ближе уж и не бывает. Чувствовал её волосы на своей щеке. Но на экране его внутреннего кинотеатра шёл совсем другой фильм. Со страшным, безнадёжным концом…

Когда он пришёл в себя, вереница автомобилей уже исчезла за поворотом, и только шум моторов говорил, что они где-то неподалеку.

— Ты что замыслил-то? — спросила Сильвия, осторожно высвобождаясь от его объятий.

— Мы должны найти альбом.

— Но как?! Его нигде нет.

— Где-то же он должен быть.

— Может, Кунц оставил его дома?

— Угу. А сам смотался. Чтобы любой желающий мог его стащить, пока Кунца нет. Такой у него, наверное, принцип: «Своровал сам, дай украсть другим».

— Ну, он мог запереть альбом в сейф. А сейф — за бронированной дверью.

— Дверь взорвут, сейф выкрадут вместе с альбомом. Слишком высоки ставки. Нет, такую ценность надо таскать с собой.

— А вдруг у него есть помощник, который остался сторожить добычу?

— Тогда, он — совсем дурак. Такого помощника надо было брать с собой. Не валялся бы сейчас без сознания с проломленным черепом.

— Не мог же он всего предусмотреть.

— Нет, конечно, предвидеть встречу с рыжей фурией ему вряд ли было по силам, но о чём-то подобном он должен был задуматься.

— Куда же он его затащил?

— Садись в машину.

— Поедем домой к Кунцу?

— Нет, поближе.

— В больницу?

— Ещё ближе.

Ник остановил джип за несколько десятков ярдов до выезда на шоссе. Там, совсем рядом, текла река автомобилей, олицетворяя совсем другой мир, жителям которого нет дела до происходящего на болотах. Увы, среди них не было места двум беспокойным детективам…

— Это что?… — озадаченно начала Сильвия, но тут до неё, видимо, дошло. Или, по крайней мере, начало доходить. — Это здесь Кунц останавливался, чтобы облегчиться?

Он кивнул.

— А может, и ещё для чего.

— Он ходил вон туда, — палец Сильвии показал на разрыв в стене зарослей. К нему вела еле заметная тропка.

— Вот, давай, и мы туда сходим, — предложил Ник, вылезая из машины.

— Неужели всё так просто? — она недоверчиво покачала головой.

— Кто говорит «просто»? Ещё не известно, что там. Но проверить мы должны.

Ник раздвигал ветви руками, делая проход достаточно широким, чтобы Сильвия могла двигаться, не получая ветками по лицу, пропускал её вперёд на шаг, тут же догонял, и ритуал повторялся. Ноги побаливали, особенно правая, и особенно в голеностопе.

— Что за дурацкая обходительность? — недоумённо спросила она.

— Тренируюсь.

Сильвия пожала плечами, покачала головой, но ничего не сказала. Луч фонаря её телефона выхватывал из темноты фрагменты вонючих помоек и отхожих мест. Невысокие, но густые кусты, надёжно скрывали сие безобразие от сторонних взглядов даже днём. Естественно, что подходящим местом для тайника это назвать было трудно. Однако, тропинка не кончалась, и чем дальше они отходили от дороги, тем становилось чище. Шагов через тридцать уже можно было не смотреть под ноги. И тут, вдруг, путь оборвался.

Тропа уходила в воду. Они упёрлись собственно в болото. Поверхность воды, заросшая плавучими растениями, пахла не очень приятно, но была полна жизнью. Там что-то чавкало, хлюпало, булькало, над водой ночные птицы охотились на ночных насекомых.

А у самой кромки стояло дерево. Не пальма. Что-то рослое, толстое, не знакомое Нику и явно редкое для этих мест. Дерево было выше окружающих зарослей, и, очевидно, должно выделяться даже при взгляде с дороги. Если знать, что ищешь. На высоте чуть ниже баскетбольного кольца ствол раздваивался. При его толщине, седловина развилки должна была иметь внушительные размеры. Ник молча показал большим пальцем наверх. Сильвия подняла бровь над не заплывшим глазом.

— Думаешь? — недоверчиво спросила она.

— Ну, а где ещё? — он обвел рукой окрестности. Чуть ниже развилки из ствола торчала одинокая ветка дюйма полтора толщиной. Если повиснуть на ней, и подтянуться, можно будет посмотреть на развилку или, хотя бы, пошарить там рукой. Ник присел, изготавливаясь к прыжку… и понял, что не сможет. Элементарно не допрыгнет при его нынешних ногах. Он окончательно сел на корточки и закрыл лицо руками. Сильвия опустилась рядом.

— Больно?…

— Больно, не больно, но прыгучесть потеряна. Надо как-то по-другому… Вот что, полезай-ка мне на плечи.

— Но, у тебя же ноги…

— В здоровом состоянии я с двумя, такими как ты, легко встаю. Одну как-нибудь потяну…

— Ох… Вот упрямый, — горестно вздохнула Сильвия, засунула телефон в чехол, и принялась карабкаться на партнера.

Ник сжал зубы, чтобы не закричать, и начал подниматься. Боль, пронзившая правую ступню, была такой острой, что на мгновение он даже ослеп. Не хватало ещё получить сейчас очередной приступ видений… Ноги болели, но работали. Сумев сдержать крик, он выпрямился. Покачивавшаяся где-то над его головой Сильвия сумела, наконец, уцепиться за ветку.

— Не дотягиваюсь… — с кряхтением констатировала она. — Придётся подтянуться. Бедра женщины потихоньку пошли наверх, увлекая за собой уши Ника. Тот терпел мужественно и молча. Поднять взгляд и посмотреть, что же там, всё-таки, происходит, не было решительно никакой возможности.

— Есть!!! — завопила вдруг Сильвия. — Он тут! Тут он! Сейчас, Ник, я… ммм… ввв… муу… — даже не видя, что творится, он мог догадаться. Сильвия засунула в рот телефон с включенным фонариком и смотрит, на месте ли фотографии.

— Да! — подтверждая его предположения, не унималась напарница. — Снимки целы!! Ура-а-а!!! — она забарабанила пятками ему под рёбра от восторга.

— Прекрати! — он шлёпнул её по голой ляжке.

— Да, да, прости, пожалуйста. Давай спускаться потихонечку…

«Потихонечку спускаться» оказалось ничуть не легче, чем вставать. Ноги вдруг стали совсем чужими и готовы были либо стоять распрямлёнными до конца веков, либо мгновенно отказаться работать и бросить тела прямо в болото. Сильвия, как могла, помогала ему, цепляясь за неровности коры, но он испытал подлинное облегчение, когда она вновь ступила на родную землю.

Её израненное лицо светилось радостью и восторгом. Словно золотую олимпийскую медаль, Сильвия держала альбом перед собой, демонстрируя торжество победы. Пока она ещё не поняла, что цена выигрыша могла быть много ниже.

— Пойдём, — Ник снова раздвинул ветки перед напарницей и махнул рукой. — Вперёд!

Знакомый путь в обратную сторону показался намного короче. Через минуту они стояли возле джипа. Сильвия, которая всю дорогу в кустах чуть ли не танцевала, выйдя на открытое пространство и увидев машину, вдруг сбросила темп. Она медленно повернулась к идущему сзади Нику. На лице были написаны совсем другие чувства. Вот теперь до неё дошло полностью…

— Мы же были тут… — заторможено, едва не по слогам, вымолвила она. — Мы здесь расстались, когда подъехали…

Ник кивнул. Все так и было. Именно отсюда он ушёл на подстанцию, оставив Сильвию караулить тылы и охранять клиента. И если бы в то время они были немного подогадливее, могли бы добыть искомый предмет за пять минут…

— …и все были бы целы, — будто бы продолжая вслух мысли напарника, сказала Сильвия. Она внимательно посмотрела на него. — Нет, ты бы все равно туда полез, — кивок в сторону места недавнего «сражения». — Я же тебя знаю. Захотел бы арестовать его.

— Я же не коп. Как я могу арестовывать? — начал было оправдываться Ник. По правде говоря, он и сам сейчас не знал, как бы поступил в такой ситуации. Сильвия аккуратно положила альбом на заднее сиденье. Потом медленно подошла к Нику и взяла его запястья в свои пальцы. Пристально посмотрела ему в глаза. В этом взгляде было всё: и безоговорочный приказ, и настойчивая просьба, и простое пожелание, и робкая надежда.

— Ник, мы должны сделать всё, чтобы он выжил.

— Сделаем, Сильви, я обещаю, — он очень хотел пообещать больше. Сказать, что Готлиба совершенно точно спасут, но у них был негласный уговор — никогда не врать друг другу в таких случаях. Оставалось лишь надеяться на мастерство врачей. — А сейчас, полезай в машину, наш друг из полиции уже, наверное, заждался.

И тут на него снова накатило. Видимо, это было заметно, потому что она затрясла его руки и спросила, крайне тревожно:

— Ник, что? Что с тобой? Что-то болит? Давай, я тогда поведу, — её голос словно шёл из соседней комнаты.

— Ничего, ничего… Нервы немножко расшалились… Ты садись, я через минутку подойду, — стоило больших трудов не давать ложным образам полностью заслонить собой реальность. Если приступы будут так часты, он сойдёт с ума раньше, чем успеет к ним привыкнуть…

— Ну вот, — удовлетворённо заявила старшая медсестра, осматривая результат своих трудов, — очень даже неплохо. Если не будете пачкаться, повязку можно снять послезавтра. Тогда и опухоль спадет, и сустав должен перестать болеть, — сестра была упитанной, пожилой и в высшей степени добродушной. Похоже, она относилась к ним, как к детям. Несносным, но любимым. Пострадавшим по неосторожность из-за собственных шалостей, напуганным, и теперь нуждавшимся в помощи и утешении. — А шов снимем через четыре дня. Думаю, что шрама не будет. Так что вы хотя бы раз в пару дней к нам заглядывайте.

Сильвия улыбнулась и послушно закивала. Сестра строго посмотрела на Ника.

— И вы тоже, юноша. Здоровья у вас, конечно, хоть отбавляй, но с подобными травмами не шутят. Просто удивительно, как ваши суставы не пострадали при таких гематомах! А лучше всего, вы бы завтра с утра зашли, когда доктор Майер прием начнет. Наши граждане ленивы, и по утрам предпочитают спать, а к врачу идут в обед, причём все одновременно.

— Я и сам такой, — вздохнул Ник. — Тем более, после сегодняшнего, как не проспать целые сутки, — память его телефона теперь была забита снимками ног хозяина. Причём как рентгеновскими, так и обычными. На обычных снимках ноги были красно-синими. Патриотические ноги истинного американца. А вот рентген показал, что кости целы, связки и суставы не надорваны, просто где-то что-то сжалось, где-то растянулось, потому и болит. Старшая сестра Коллинз сделала очень осторожный массаж, помазала нижние конечности сыщика кучей мазей, разной степени вонючести, и теперь болело вполне терпимо. Причём, Ником она занялась в первую очередь, под непреклонным настоянием Сильвии, решивший, что напарник в серьёзной беде. Но он не мог объяснить ей, что дело не в ногах…

Потом сестра зашила ухо самой Сильвии, обработала все раны у неё на голове и забинтовала выбитый палец. В мешковатом блёкло-синем больничном костюме, с нашлёпками пластыря по всему лицу и заплывшим глазом, цвета Никовых лодыжек, она выглядела, как беспризорница, сбежавшая из детского дома, и наконец-то найденная органами опеки.

Всё это время, за исключением походов в душ, вокруг них вертелся Дик и донимал расспросами, пытаясь составить хоть сколько-нибудь вразумительный протокол. Надо отдать должное, для себя, он работал на редкость эффективно. Они рассказали ему всю правду, кроме того, что нашли альбом, и он сейчас лежит в тайнике джипа. На этот счёт у них были собственные планы. Давно перевалило за полночь, и они ждали, что скажут врачи, осматривающие Готлиба и остальных. Полицейские уехали в участок, писать отчеты, а им с Сильвией оставалось лишь развлекать дежурный медперсонал легкой болтовней.

— Однажды, — начал Ник очередную свою байку, — мне проломили череп прямо здесь, во-о-он в том коридоре.

— Кто же посмел такое!.. — охнула медсестра.

— Они были одеты в костюмы ваших коллег. Но, на самом деле, это были замаскированные преступники.

Коллинз недоверчиво посмотрела на Сильвию.

— Сущая правда, — подтвердила та. — Врачи заявили, что Ник в коме, а он, паршивец такой, слышал всё, что мы о нём говорили, сидя, в отчаянии, у его кровати.

— Ну, вы же ничего плохого обо мне не говорили…

— А потом, он даже дрался с одним из этих парней, когда тот попытался его задушить прямо в койке.

— А Сильвия напрочь вырубила его больничной уткой…

Из-за угла того самого коридора вышел врач, осматривавший Даймлера. Все поднялись ему навстречу.

— Тяжёлое состояние, — начал тот без предисловий. — Повреждения позвоночника, внутренние кровоизлияния… Вы ему кем приходитесь?

— Мы его друзья, — с готовностью откликнулась Сильвия. Ник даже не успел рта раскрыть.

— А родственники у него есть?

— Никого…

— Понадобятся дорогостоящие операции. Наверное, не одна. Оборудование у нас имеется, но вот материалы и комплектующие придётся закупать на материке. Возможно, приглашать специалистов. Анестезиолога, реаниматора… Слишком необычный организм. И последствия прошлых травм…

— Сколько? — коротко спросил Ник.

— Не меньше ста тысяч. Это в общей сумме. Первая операция будет стоить тысяч тридцать, тридцать пять. Пройдёт, скорее всего, завтра вечером. До того мы будем держать пациента в искусственной коме.

— Деньги будут. Завтра утром. Готовьте свои инструменты.

Сильвия посмотрела на Ника с восхищением и благодарностью. Врач покачал головой. Конечно, их вид не внушал доверия, но больше здесь никого не было.

— А что с остальными? — спросил Ник.

— Мужчина на редкость здоровый. Такая травма ему не опасна. Но офицер сказал, что он сам может быть опасен, что он преступник. У нас есть своя служба безопасности, мы поставим охрану у палаты, но полиция тоже как-то должна помочь…

— Те двое, что вы видели и есть вся свободная на данный момент полиция. А это мужик — боевик наркомафии, его лучше не упускать. Я попытаюсь вызвать помощь из УБН.

— Было бы неплохо.

— Что с женщиной?

— Ранения серьёзные. Но не смертельные. Кости соберем, ткани зашьем. Однако, она потеряла много крови. К счастью, у нас было, что перелить. Через пару суток заговорит. Надеюсь, хоть она-то не сделает попыток сбежать?

— Как знать, это тоже не самая законопослушная гражданка…

— Ну, неделю она вряд ли сможет двигаться, а потом вы уж что-нибудь придумайте.

— Постараемся. Думаю, полиция к тому времени будет посвободнее. Когда и куда привозить деньги на операцию?

— Давайте, часам к двум дня, подходите в двести седьмой кабинет, на втором этаже. Я утром предупрежу, вас будут ждать.

— Ну, тогда мы пойдём отсыпаться. Большое спасибо вам всем, до завтра.

Площадь перед входом в больницу была пуста и ярко освещена фонарями. На маленьком острове не так много людей, чтобы скорая по ночам все время кого-то привозила. Охранник у ворот дремал в своей будке. Каблуки босоножек Сильвии гулко стучали по бетонным плиткам. Стрекотали цикады, шумел ветер в кронах пальм. Сквозь разрывы в быстро плывущих низких облаках, виднелось звездное небо. Воздух был свеж и ароматен.

— Где мы найдём столько денег? — тихо спросила Сильвия. Похоже, он была обескуражена суммами, и жалела, что отдала офицеру найденную у Кунца добычу.

— Скинемся, займём у кого-нибудь, возьмём кредит в банке. Это я про первую операцию.

— Знают нас наши банки…

— Да отдадим мы всё. Вспомни, что у меня в машине лежит.

Каблук Сильвии попал в щель между плитами, она слегка шатнулась, и взяла его под руку.

— Надеюсь, что ещё лежит. Но вправе ли мы так поступать?

— Это его альбом. И деньги, которых он стоит, должны спасти его жизнь.

— Да, это верно…

Разбуженный звуком их шагов, охранник вылез из будки, нацепил очки на нос и, опознав двух оборванцев, несколько часов назад, пропущенных им по просьбе полицейского, принялся отпирать ворота. Ник подошёл к джипу, проверил на месте ли добыча, и завел двигатель.

— Высадишь меня где-нибудь неподалёку от моего дома? — спросила Сильвия, усаживаясь рядом и отчаянно зевая.

— Ну, ещё чего! Я тебя прямо до ворот довезу.

— Вот спасибо, — она посмотрела на часы. — Два ночи! Надо хотя бы часов шесть поспать. Думаю, у меня тысяч десять найдётся. Ну, может, одиннадцать…

— Да ты богачка!

Охранник распахнул ворота.

— До свиданья! — сказала Сильвия, когда они выезжали. Ник поднял руку. Охранник кивнул.

— У меня вряд ли столько будет. Ты же знаешь, я прожигатель жизни. Раз деньги появились — их надо тратить. Так что, придётся занимать. Сначала к Пауку пойдём. Должны быть у него какие-нибудь резервы. Ну, а потом, может и в банк…

У Ника зазвонил телефон. Он извлек аппарат из кармана. На экране красовалась физиономия очкастого брюнета в белом халате.

— Ролли, — объяснил он Сильвии, тормозя машину. — Беспокоится. Привет, кромсатель трупов!

— Ник! — обрадовано залопотал патологоанатом в трубке. — Слава богу! Мне Дик только что всё рассказал. Как вы?

— В морге нас не жди! Едем по домам, отсыпаться.

— С Сильвией всё в порядке?

— Прекрасна, как никогда. Шлет тебе тысячу воздушных поцелуев, — увидев кулак перед носом, Ник решил убавить ироничности. — Ну, по крайней мере, улыбку.

— Уф. Так что же там у вас произошло?

— Долгая история, не телефонная. Завтра к двум мы будем в больнице, если не проспим. Приезжай, там всё и расскажем.

— Да мне бы самому не проспать всё на свете. Третьи сутки глаз не смыкаю. Такого аврала у нас даже старожилы не помнят.

— Ясно. Ну, сочувствую… За Сильвию не волнуйся, она действительно в порядке. Да, и… Ролли, у тебя нет приличного фармацевта в знакомых?

— Что значит приличного? Хорошего специалиста или человека с высокими нравственными принципами?

— Второе.

— Ну, знаешь. Это как горячий снеговик. Или крокодил-вегетарианец.

— Понял. Ну ладно, тогда скорейшего тебе окончания хлопот и крепкого сна.

— Сильвии привет передай!

— Обязательно!

Ник убрал телефон и завел машину.

— Третий день, бедняга, работает без сна. А как узнал, что у нас случилось, сразу же все мысли о тебе. Вот, привет шлёт. Повезло же тебе с поклонником.

— Да слышала я всё. Сейчас сама ему позвоню.

Самая короткая дорога к дому Сильвии оказалась не самой быстрой. И без того редкие, тусклые фонари работали, в лучшем случае, через один. Выбоины в асфальте заполняли лужи от вчерашнего дождя. В такой ситуации больше тридцати не разгонишься. Машина то ныряла в темноту, то всплывала на островки бледного света. Сильвия справа деловито и сосредоточенно изучала альбом, не жалея батарейки телефона.

Ник чувствовал, что новый приступ близок. Они не имели точной периодичности. Могли повторяться через пять минут, а могли и через сорок. Но он уже научился заранее ощущать их приближение. По поднимающемуся откуда-то из глубин сознания страху. Липкому, душному, густо замешенному на стыде и отчаянии…

Она не могла не понимать, что у неё нет шансов. Что Кунц убьет её, если решит, что так лучше для решения его задачи. И, тем не менее, без колебаний бросилась на него. Не могла она и не видеть, в каком положении Ник. Что её смерть продлит его жизнь лишь на несколько секунд. Что сделать он, почти наверняка, ничего не успеет. Не может сделать ничего серьёзного человек, придавленный тяжеленой железякой к земле. Но даже ради мизерного шанса, ради этих нескольких секунд жизни партнера, она без раздумий была готова отдать собственную. И не потому, что потеряла рассудок, не потому, что боялась увидеть смерть друга прежде своей. Просто заранее решила, что в подобной ситуации поступит именно так… А он?…

А он сейчас увидит, как бы всё это произошло…

Ник ощутил огромную непримиримость к накатывающему видению. Он уже почти не видел дороги. Челюсти сжимались так, что, казалось, зубы вот-вот начнут крошиться. Иллюзии были уже совсем рядом. Они накатывали со всех сторон, поднимаясь черной, густой, удушливой волной. На каком-то автопилоте он вывел машину на обочину и затормозил. Он слышал голос Сильвии сквозь эту волну:

— Ник, что?! Что случилось?! Ноги? Эй! Скажи что-нибудь!

Но он был какой-то нереально далекий. Ник хотел расставить руки, чтобы не пустить эту волну к себе, но рук было всего две. А волна накатывалась отовсюду: и слева, и справа, и спереди, и сзади, и сверху, и снизу… И тут он понял, что настоящие его руки лежат на руле, что он даже ещё чувствует их как-то. А в мире подсознательных призраков у него может быть сколько угодно рук. Хоть сплошная стена. И он сделал эту стену. И понял, что она — его воля. Волна уперлась в неё и остановилась. Он удвоил напряжение, так, что скулы свело, и волна отступила. Рыча, мыча, воя от натуги, он отталкивал её всё дальше и дальше, приказывая никогда не возвращаться…

Ник понял, что выныривает в действительность, когда стало нечем дышать. Нос почему-то отказывался это делать, а челюсти наотрез не хотели разжиматься. Сильвия трясла его за плечо, крича в ухо что-то тревожно-испуганное. Он растопырил губы, втянув воздух между зубов. Стало чуть легче. Ещё раз. Наконец, рот, с резкой болью в скулах, раскрылся. Он глотал воздух, словно голодное животное долгожданную пищу. Через несколько глотков прошли лицевые судороги, стало возвращаться зрение. Сильвия уже молчала и лишь крепко сжимала пальцами его плечо. Ник уткнулся лбом в руль. Пот выступал на лице крупными каплями и струйками стекал на подбородок. Бешено колотилось сердце.

— Так что, всё-таки, произошло? — поинтересовалась Сильвия после минуты терпеливого молчания.

— Помнишь, — спросил он вместо ответа, — на мой дом упала пальма, и я неделю жил у тебя?

— Как же такое забыть?! Кончилось всё тем, что уже мне пришлось переселиться к тебе на неделю, пока моё жилище ремонтировали.

— Мы смотрели тогда старый британский сериал. Детектив. Ты ещё считала, что герои похожи на нас…

— «Демпси и Мейкпис»? Тебе же не понравилось…

— Дело в том, что я чувствую себя, как один из главных персонажей.

— Джон?

— Нет, девушка.

— Харриет?

— Да.

— Надеюсь, не из той серии, где она, по пьяни, пыталась соблазнить Джона в платье подруги?

— Нет. Последний эпизод. Когда ей всё время мерещилось, что это напарника убили в перестрелке, а не бандита…

— Ник! — она всё поняла.

— На ноже Кунца должна была быть ты.

— Но Готлиб…

— Он спас нас, верно. Но его появление было случайным. Вы ведь не договорились с ним заранее, что всё будет именно так?

— Нет, конечно! Когда я поняла, что твои дела плохи, я дала ему твой запасной пистолет из тайника под сидением и велела ждать… Я и не предполагала, что в нём столько мужества и самоотверженности.

— Если бы он опоздал на секунду, мы давно уже были бы мертвы. Это случайность. Счастливая для нас, трагическая для него… На ноже Кунца должна была быть ты, — упрямо повторил он.

— И что? Что мне оставалось?

— Уйти! Ты вообще не должна была туда приходить.

— Ну, да. И дать тебе погибнуть. Как бы я потом жила с этим?

— А как бы я жил, увидев твою смерть? — он умолчал о том, что жить ему в этом случае осталось бы несколько секунд.

— Ты же мужик, Ник!

— Не понял…

— Что легче: быстро погибнуть, спасая друга, или остаться жить, обрекая себя на беспрерывные муки совести до конца дней?

— Ну… первое, конечно…

— Вот и оставь лёгкое нам, женщинам.

Да уж, логика… И ведь возразить нечего! Он смотрел сквозь руль себе под ноги, так и не решаясь поднять на неё глаза.

— На этом острове живут тысячи людей. Может, даже десятки тысяч. С туристами-то уж точно. И если не с каждым двадцатым, то с каждым тридцатым я знаком… А настоящих друзей у меня… Йен Стюарт, месяцами не вылезающий со своих гастролей, Паук Гарвен, что боится оставить бар без присмотра даже на сутки, и некая Сильвия Жирар, которая постоянно вертится под ногами во время моих расследований, и с которой, последние года три, я провожу большую часть своей жизни… Я бы очень не хотел вот так тебя потерять.

— Что значит «так»?!

— Ну, ты ведь можешь просто уйти. Найти другую работу, выйти замуж за бизнесмена из Нью-Гемпшира и уехать жить в Манчестер.

— Да, это я могу, — виновато вздохнув, молвила напарница.

— Я, конечно, заскучаю, но буду жить спокойно, зная, что ты где-то есть. Живая, здоровая, и, наверное, счастливая… А если ты погибнешь, я не знаю, как смогу дальше… жить.

— Ник! — она положила левую, забинтованную кисть на его правую руку на руле, и крепко сжала пальцы. — Спасибо…

Он всё-таки повернулся и посмотрел на неё. Здоровый глаз блестел в слабом свете ближайшего фонаря. Сильвия Жерар очень сдержана на проявление теплых чувств. Вот, если она чем-то недовольна, тогда — всем в укрытие. А в обратной ситуации… Это не Дженис Шеппард, которая бросается на шею с поцелуями, в ответ на любой комплемент. Так что, он понимал, как много значит это пожатие.

— За что?

— За то, как ты ко мне относишься. Ты мне тоже очень… дорог.

Только сейчас Ник понял, как сильно устал. Видимо, это было заметно и со стороны.

— Давай, я поведу. Тебе нужно передохнуть. Хочешь, у меня заночуй. Я тебе в гостиной постелю, как тогда.

— Нет, спасибо. Линда, конечно, уже ушла, опять меня не дождавшись. И теперь, видимо, навсегда… Но у меня есть ещё дела дома, которые надо сделать к завтрашнему дню. Сейчас поедем, — он ещё раз посмотрел на женщину. — Но ты всё-таки береги себя, пожалуйста.

— Не бэ! — Она соединила колечком указательный и большой палец забинтованной руки и подмигнула не заплывшим глазом.

— А вот так, — продолжила Сильвия, снова присаживаясь у кровати и указывая крашеным ногтём в экран планшета — можно смотреть фильмы. Или любые другие видео материалы. Тыкаете пальцем вот сюда, где находится значок с подписью «Видео» и появляется список всего, что можно смотреть. Но сейчас там только один фильм. Про наши острова. Не документальный даже, а чисто видовой. Кинозарисовка, как раньше называли. По сути, это клип на полтора часа, под спокойную музыку, почти симфоническую. Там много мест, которые есть у вас на фотографиях, и я подумала, может вам будет интересно, как их видят другие. Вот так останавливать воспроизведение, так запускать. Этот кружок двигать влево или вправо, чтобы перемотать назад или вперёд. Это регулировка яркости, это — контраста. Ну, это, как обычно, громкость. Если понравится, скажите, какие вам хочется фильмы, мы скачаем и запишем на планшет. А со временем, когда научитесь работать с интернетом, сами сможете это делать.

— Спасибо, — улыбка Даймлера светилась совершенно искренней радостью. Он был очень слаб, но чрезвычайно счастлив. И Ник понимал, что не только трогательная забота Сильвии делает его таким. — Я обязательно выучу всю эту премудрость. И про музыку, и про книжки, и про интернет… Мне всё теперь интересно!

— Только не перенапрягайтесь! — она взяла в пальцы его ладонь. — Послезавтра у вас вторая операция, — на лице у неё было такое выражение, что Ник даже покачал головой. Эта преисполненная состраданием и сочувствием девушка — его напарница? Та самая, что так тщательно культивировала у окружающих представление о себе, как о вышколенной хладнокровной аристократке, бизнес-леди, ставящей интересы дела превыше всяких чувств? Великое чудо — американская женщина! Он был уверен, что Сильвия вела бы себя так же, даже если не была обязана Готлибу жизнью. Просто она поняла, как тяжко жилось этому человеку последние десятилетия. И как это всё незаслуженно и несправедливо.

— Десять снимков я забираю, — продолжила Сильвия, не отпуская ладони Даймлера. — Если буду сканировать по десятку в день, месяца через три-четыре обработаю всю коллекцию. Так что у вас будет полный альбом в электронном виде. Новый-то альбом достаточно удобный?

— Конечно, — Даймлер продолжал улыбаться, переводя взгляд с Сильвии на Ника и обратно. — Да и не в нём счастье. Неделю назад, я считал, что доживаю свой век, и максимум радости для меня — отсутствие плохих новостей. А потом встретил вас… Я и не думал, что такие люди есть в настоящей жизни. И теперь мне очень хочется жить… Знаете что, я обязательно поправлюсь! Встану на ноги и снова буду кататься. На велосипеде. По мостам между островами. И я хочу пригласить вас с собой. Это такое замечательное ощущение! Я мечтаю снова его пережить. И поделиться с вами. Вы согласны?

— Ну, конечно, — Сильвия погладила его по плечу.

— Понятно, это будет не раньше, чем через полгода, но я буду лечиться изо всех сил.

— Вообще-то, у нас велосипедов нет… — начал было Ник.

— Купим к тому времени, — Сильвия укоризненно посмотрела на него. — Или ты не умеешь ездить?

— Я!? Да я в детстве такое выделывал!

— Вот и вспомнишь заодно. Кроме того, это ещё один способ тренировки. Для разнообразия.

В палату вошла медсестра с кюветой шприцов, градусников и прочей медицинской мелочи.

— Так, молодые люди, посещение окончено. Больному нужен покой.

— Конечно, конечно! — Сильвия поцеловала Даймлера в лоб и поднялась. — До завтра, Готлиб.

— Счастливо! — Ник пожал слабую ещё ладонь недавнего клиента.

— Всего доброго, ребята. Спасибо вам за всё.

За дверью Ник спросил:

— Ты и в самом деле хочешь купить велосипед?

— Почему нет? Представь себе, как это здорово! Ну, попробуй! — она ткнула его локтем в бок.

Ник прикрыл глаза и представил. Солнечный день. Свежий ветер. Бесконечный водно-небесный простор. Стрела шоссе, на тонких опорах уходящая к ближайшему островку в виде желто-зеленой шапки над водой. Редкие машины, корабли у горизонта, катера в проливе, яхты, самолет в небе. Крики птиц, стая дельфинов. И удовольствие от того, как легко ты можешь двигать себя только собственной силой и выносливостью… Рядом Сильвия, из всех сил делающая вид, что запросто может удержать его темп…

— Что ж, возможно…

Днём в больнице было не так спокойно, как в два ночи, и хотелось поскорее туда, на волю.

— Как думаешь, что Готлиб сделает с этими деньгами? — спросила Сильвия, когда он распахнул перед ней наружную дверь.

— Сначала ему вылечиться надо. Это же не только расходы на операции. Обследования, лекарства. Он ещё нескоро отсюда выйдет. Да и потом… Не знаю, сколько в итоге останется… Но на ремонт крыши должно хватить.

— И все? Всё-таки семьсот тысяч.

— Меня в этой истории больше всего поразил Мавродакис. Замечательный оказался мужик! Сразу всё понял, примчался, за два дня выбил эти деньги из начальства.

— Видимо, оно того стоит.

— Наверное… — Ник уселся в машину и завел двигатель. — Главное, что теперь формула лекарства станет общедоступной и наркоконтроль в курсе существования этого вещества, раньше, чем его начнут использовать.

— Ты мог бы вообразить, что всё так закончится, когда Готлиб к нам пришёл, — лукаво взглянув на него, поинтересовалась Сильвия, садясь рядом.

— Может быть… Сама знаешь, у нас каждое второе дело — необычное. Словно кто-то специально придумывает нам приключения.

Машина тронулась, а она всё также пристально смотрела на него.

— Чего? Чего ты уставилась?

— Ты какой-то задумчивый последнее время.

— Да? Наверное… Понимаешь, за эти дни я столько народу повидал… Всех возрастов. И, почему-то, легче всего мне давалось общение с детьми и стариками. А вот с теми, кто мне ровесник или лет на десять постарше… да и помладше, как-то не очень сложилось. Даже того же Готлиба понял далеко не сразу. И я практически по всей возрастной шкале прошёл, от восьми до восьмидесяти. А теперь, вот, думаю: где же на ней я? Нет, не по паспорту и даже не по биологическому возрасту, что бы это там не означало… А по мироощущению, что ли? Или по миропониманию?

— И всё?

— По-твоему, этого мало? Ну, хорошо, недавно одна подруга назвала меня стариком.

— Я не называла.

— Кроме тебя, я знаю ещё нескольких женщин.

— Да уж, нескольких… Это ты про Линду?

— Ага.

— Неужели у Ника Слотера перестало получаться?

— Получаться что? А, ты про секс. Нет, в этом смысле пока всё в порядке. Тьфу, тьфу, тьфу… Просто мы обсуждали наши с… Короче, неважно, что мы обсуждали, и что я сказал, но Линда ответила, что так говорят только старики. А потом оказалось, что я лучше всего нахожу общий язык со стариками и детьми.

— Так ничего удивительного нет! По мироощущению ты и есть ребенок! И не спорь, со стороны виднее. И это просто здорово, потому что ты умеешь радоваться самым простым вещам. Ты способен замечать такие мелочи, мимо которых взрослые проходят не глядя, поэтому ты такой хороший сыщик. А по миропониманию ты — мудрец. И я опять без иронии говорю. Старики чувствуют это и принимают тебя, как равного. И ещё, ты — просто хороший парень. Добрым людям приятно с тобой общаться. А дети добрые по определению. Жизнь ещё не успела их испортить. Что же до стариков… Наверное, есть какая-то высшая справедливость в том, что большинство доживших до преклонных лет тоже добрые…

Ник помотал головой.

— Не хватало ещё, чтобы напарница пела мне дифирамбы!

— Но я же без насмешки. Мы всегда говорим друг другу что думаем. Сейчас я думаю это…

У Сильвии зазвонил телефон.

— Привет, Кики! — жизнерадостно откликнулась она, поправляя прическу и глядясь в боковое зеркало. — А, это ты Паук. Опять потерял свой телефон? Ну, хорошо, хорошо, забыл. И забыл, где забыл, да? Ладно, не буду. В машине Ника. Ну, конечно, за рулем. Вроде, да. По какому поводу? Правда?! Вот здорово! Во сколько? Ну, само собой, о чём разговор!.. — она убрала трубку в сумочку. — Через пару часов Йен прилетает. Паук хочет закрыть бар пораньше и устроить вечеринку для своих по этому поводу. Нам с тобой явка строго обязательна.