Американский беляк

За сто двадцать восемь дней до

Она всегда просыпается в одно и то же время принимает душ одевается прихорашивается завтракает идет на работу семь дней в неделю по одной и той же дороге ни с кем не разговаривает только если не нужно по работе семь дней в неделю никакого общения за пределами офиса единственная дочь вот уже пятнадцать лет не видела родителей даже не разговаривала с ними впахивает все время семь дней в неделю выполняет больше задач чем остальные не подает и признака усталости на людях не знает провала никогда не довольна своей работой коллегами или администрацией никогда не ужинает как следует ест салат на бегу без соуса перечитывает и исправляет по сорок раз мейлы перед отправкой всегда ждет час после ухода последнего коллеги и потом покидает рабочее место но идет не домой а в спортзал там методично работает над каждой мышцей возвращается очень поздно готовит легкий ужин быстро ест не чувствует вкуса моет посуду накопившуюся за день снова принимает душ надевает чистую пижаму ложится в белую шелковую постель дважды проверяет заперта ли дверь встает посмотреть выключила ли плиту и снова ложится целую вечность засыпает прокручивает по кругу все письма все папки все разговоры за день глубоко их анализирует ищет слабые места ошибки ловушки которые ей расставляют каждый день чтобы она не насладилась полностью успехом она хочет безупречную жизнь она мечтает что время будет идти дальше а тело останется таким же крепким

Питание

Американский беляк — травоядное животное. Летом он питается в основном зелеными растениями, в частности горошком, клубникой, люпином и колокольчиками. Также он ест листья кустарников. Зимой беляк не впадает в спячку. В сильные морозы он ищет убежища в норе, либо выкопанной им самим, либо оставленной каким-то другим животным. Заяц потребляет любую найденную съедобную растительность: мелкие веточки, почки, кору хвойных или лиственных деревьев. Как и другие зайцевые, чтобы извлечь все питательные вещества, беляк практикует цекотрофию, то есть поедание особого вида частично переваренных испражнений. Если нет выбора, беляк может иногда есть мясо других зайцев или мертвых животных, чтобы получить дополнительную порцию протеинов.

День второй

Диана проснулась в панике. Ее сердце все еще бешено колотилось, дыхание было прерывистым. Ужас, который она только что испытала, парализовал все части тела. Что ей снилось? Воспоминание казалось следом на снегу, тут же сметенным ветром. Оставалось лишь необъяснимое чувство, что ее загнали в угол. Диана вспомнила, что очутилась в лесу. Но от чего она бежала? Или от кого? Она старалась восстановить дыхание, глядя, как сбивчиво надувается и сдувается живот. Может, она стала дышать чаще, чем раньше? А если само время ускорилось? Диана приподнялась на локтях, проверила, заперта ли дверь — да! — и легла обратно.

Снаружи едва брезжил рассвет. Часы показывали пять сорок пять утра. Она проснулась на час раньше обычного. Удивительно, но Диана не могла вспомнить, как уснула прошлой ночью. Она прокручивала в голове воспоминания о двери, замке и мучительной мигрени. И больше ничего. Она потеряла сознание?

«Если лечение сработает так, как должно, вы быстро заметите изменения в теле и во сне. Вы станете спать все меньше и меньше с каждой ночью».

В этот раз Диана решила строго следовать медицинскому протоколу. Лежа в постели, она повернулась на бок. Взбила подушку. Поерзала. Ни одно положение не казалось ей достаточно удобным. Уже через пару минут Диана смирилась и села. Ожидание ужасно раздражало ее. Голова кружилась. Сердце словно ослабело.

Диана медленно опустила ноги с кровати на пол. Вроде все нормально. Она встала. Все по-прежнему нормально. Она медленно обошла комнату: раз, два, три, чтобы проверить, выдержит ли тело. Все было нормально. Диана раздвинула шторы. Прищурилась от боли в глазах. Очевидно, радужная оболочка реагировала чувствительнее, чем обычно. Диана приоткрыла глаза, чтобы привыкнуть к свету. Город еще спал. Рассвет всегда был любимым моментом Дианы. Ей казалось, что она проснулась раньше всего мира. Что впереди столько времени. Что она все контролирует. Это тайное преимущество Диана носила в себе, словно ярко-красное белье под полупрозрачной рубашкой.

«Вы точно заметите побочные эффекты, физические или эмоциональные. Тщательно записывайте их во время восстановления. Некоторые покажутся вам странными или будут выбиваться из предложенного списка. Очень важно о них сообщить. Так мы улучшим протокол послеоперационного восстановления. Кстати, вы сможете рассказать мне о побочных эффектах на следующей неделе во время планового осмотра».

Диана вздохнула. Мысли в голове смешались, казалось невозможным записать что-либо в блокнот. Все еще стоя у окна, она наблюдала за кварталом. Там не росло деревьев. Лишь чахлый кустик пытался смотреть в небо. Похоже, зима сурово с ним обошлась. Какой-то мужчина спешно переходил улицу. Казалось, он бежал. В такой час он возвращается домой или направляется куда-то еще? Мужчина скрылся между двумя зданиями. Диана потеряла его след. Жаль.

К реальности ее вернуло глухое бурчание. Живот. Она точно голодна. Правда в том, что Диана не ела уже больше суток. Последний раз — за двенадцать часов до операции, которая должна была проводиться натощак. Диана повернулась к двери в комнату. Она наивно полагала, что достаточно просто подойти, повернуть ручку и открыть, но вдруг ее охватил страх. Все тело разом окоченело. Она никогда не чувствовала подобного паралича. Словно вместо костей металл. Диана стала себя уговаривать. Пыталась взять себя в руки. Она с трудом шла вперед — шаг за шагом. Совершенно ошеломленная, наконец взялась за ручку и распахнула дверь. Руки дрожали. Диана не переставала повторять:

— Я в безопасности. Я в безопасности. Я в безопасности.

Стараясь прийти в себя, она встала в дверном проеме, не в силах идти дальше. Окинула взглядом гостиную. Все лежало на своих местах. Ни следа операции. Ничего не забыли. Медицинский персонал выполнил все пункты контракта. Диана успокоилась и медленно побрела на кухню, волоча ноги, чтобы лучше сохранять равновесие. В шкафчике она нашла два ломтика хлеба, которые машинально забросила в тостер. Затем открыла холодильник. Достала, как обычно, кретон, однако ее вдруг затошнило. Тогда Диана передумала, достала баночку клубничного варенья и намазала им тосты. Уже собираясь по привычке включить телевизор и послушать сводку новостей, она вдруг вспомнила: «Никаких экранов минимум неделю».

Безысходность.

Диана ела без особого аппетита. Ее по-прежнему мутило, и она приготовила кофе. Села в кресло в гостиной. Попивала мелкими глотками. Вокруг все было убрано, книги стояли на полках в алфавитном порядке. Диана встала и посмотрела на них. Столько слов, выстроившихся одно за другим. Некоторые из них повторялись в другом сочетании. Диана уже не помнила, когда или зачем купила эти книги. Прочитала ли она хотя бы три? Этого она утверждать не могла. «Книги выглядят очень эстетично», — говорила ее дизайнер.

Диана медленно обошла гостиную. Полюбовалась произведениями искусства, купленными за бешеные деньги и развешанными на стенах. Она никогда не замечала, что на картинах изображено только море. Словно огромные окна, они открывались на синие просторы: какие-то в бурю, какие-то в штиль. Действительно ли дизайнер настаивала на покупке именно этих картин?

Оказавшись наедине с квартирой, Диана вдруг почувствовала себя поверхностной, как все эти книги, картины и безделушки, заполняющие пространство. Стало интересно, присвоил ли медицинский персонал ей порядковый номер.

Диана снова села. Кофе остыл. Чем заняться, чтобы убить время? Она понятия не имела. Безделье ей было не свойственно. Вот бы разблокировать смартфон. Ответить на мейлы. Потренироваться. Или даже просто разложить пасьянс. Составить кубики по цветам. Чтобы они исчезали, превратившись в линию. Набрать очки. Диана была уверена, что такая деятельность ее бы успокоила и сбросила напряжение. Казалось, все мышцы одеревенели. Диана могла сколько угодно вытягиваться, однако образовавшиеся внутри узлы складывали ее тело в непривычные позы. В еще нерожденного ребенка, неспособного выпрямиться.

— Шесть дней. Шесть дней. Шесть дней. Диана, ты выдержишь.

Что делают люди дома, когда нужно отвлечься? Чтобы убить время. Каждый раз, увидев в офисе коллегу, уходящего чуть раньше обычного, Диана задавалась этим вопросом. Какие причины, занятия, обязанности и дела гонят их домой, заставляя бежать с работы поскорее? Не давит ли на них тишина? Скука?

«Постарайтесь расслабиться, Диана. Привыкнуть к себе. Спокойно прислушаться к новому состоянию. Существует много замечательных дыхательных упражнений, чтобы отдохнуть и прийти в себя».

Если бы Диана постаралась изучить свой разум в тот момент, как попросил врач, она не знала бы, что сказать об открытиях. Может, там было немного тоски. Страха. Тревога — это точно. Бездонная ярость. Паника. Пустота. Пустота. Пустота. Она даже не представляет, какое пространство нахлынуло бы на нее в ожидании. Словно всю жизнь она прожила в теле фарфоровой куклы, которую вот-вот выронит из рук ребенок. Увидим ли мы ее на полу, разбитой на тысячи кусочков?

А может, все-таки найти занятие? Какое-нибудь незначительное. Совсем крошечное. Так ли уж оно навредит перевоплощению? Одна только мысль о каком-нибудь деле успокаивала Диану. Напряжение спадало. Тело расслаблялось. Мозг фокусировался. Несмотря на то, что ей твердили не прилагать никаких усилий, Диана подняла с пола какой-то сор. Наверняка что-то упало во время ужина. Затем она заметила бледное пятно на диване. Тут же отправилась за моющим средством, чтобы избавиться от грязи. Затем — след от пальца на экране телевизора. И так далее. Диана не могла остановиться и выдраила всю квартиру. Гостиную. Кухню. Шкафы. Даже те, что наверху. И внизу. Ящик с утварью. Ванную. Кабинет. Спальню. Каждый уголок. Потолки. Долгие часы за уборкой. Солнце уже давно нырнуло за горизонт, когда Диана наконец отправилась спать. Она почти ничего не ела за день. Время от времени грызла крекеры или овощи то тут, то там. Однако чувствовала себя прекрасно.

— Отличный признак!

Перед сном Диана долго принимала душ. Удивительно, но ее кожа не переносила ту же температуру, что и ранее. Пришлось добавить холодной воды. Диана тщательно намылила каждую часть тела. Добравшись до лобка, она заметила там рыжий волос, хотя остальная растительность всегда была довольно светлой. Странно. Диана тут же выскочила из душевой кабины, взяла пинцет и резким движением вырвала волос. Она приблизилась к зеркалу в ванной. Внимательно изучила лицо. За ночь кожа на носу и щеках покрылась веснушками. Диана была похожа на ребенка. Глаза тоже выглядели иначе. Отодвинулись дальше друг от друга, что ли? Диана отступила на несколько шагов назад. Тщательно осмотрела тело. Оно казалось менее прямым. Каким-то сгорбленным. Согнутым под невозможным углом. Придется записать все эти изменения в блокнот, который дал доктор, но Диана не могла подобрать слов. Задумавшись, она вышла из ванной и надела пижаму. Затем вернулась в комнату и закрыла за собой дверь. Дважды убедилась, что заперла ее. Встала проверить, выключена ли плита. Снова защелкнула задвижку на двери. Легла в постель. Белую и чистую.

Едва оказавшись в кровати, Диана почувствовала легкую головную боль. Наверняка потому, что выпила недостаточно воды за день. Сердце по-прежнему билось быстрее обычного. Даже сейчас, во время отдыха, оно не сбавляло темпов. Диана прислушалась к телу с головы до ног, не в силах отделаться от разных мыслей. Она долго засыпала. Смотрела в потолок. В итоге погрузилась в беспокойную дрему. Диана не заметила, что ее веки слегка приоткрыты. Две тоненькие белые черточки пронзали ночь.