Ананасовая девочка

Предсказатели

Вчера родители играли в предсказателей – предсказывали судьбу. Мою.

Одолжили у чьих-то других родителей хрустальный шар, больше похожий на круглую лампу, и вырядились по-цыгански. Папа нацепил мамину красную блузку, которая не застегнулась у него на груди, мамины золотые цепочки и схватил гитару, на которой не умеет играть. Мама нарисовала себе красные губы, обмотала синим шарфом голову, накинула шаль с большими розовыми розами на плечи и вставила в уши длинные серёжки из поддельного золота.

Устроились за кухонным столом после ужина, сбросив грязную посуду в раковину. Выключили свет, зажгли вонючие свечи, поставили на планшете стрёмную заунывную музыку.

– Ну что, – начала мама, простирая руки над шаром, – свет мой зеркальце, скажи, кем наш сыночка станет, когда вырастет? Читать он у нас не хочет…

– Дворником! – воскликнул папа, вглядываясь не в шар, а в планшет, и что-то бренькнул на гитаре.

– Да он и убирать-то не умеет, в жизни за собой и носка не убрал! – пропела мама. – Кто ж его дворником возьмёт? Погоди, я сейчас по кофейной гуще проверю.

Мама подошла к раковине, достала немытую чашку из-под кофе и принялась рассматривать кофеинки на дне.

– Кассиром в «Пятёрочке»! – раздался её торжествующий возглас. Она немного позвенела серьгами, которые обычно надевала на Новый год к платью с блёстками.

– Кассиром? Да он таблицу умножения учить отказывается! – возмутился папа.

– Так он ведь не завтра работать пойдёт! Уже сейчас всё считает касса, а к тому времени искусственный интеллект везде будет, сыночке останется только «Пакет? Карта магазина?» спрашивать. Может, в какую-нибудь замкадовскую «Пятёрочку» примут? – осторожно предположила мама и пожирнее подкрасила губы красной помадой.

– Погоди, я сейчас карты раскину, – засуетился папа.

Он принёс из комнаты старые автомобильные карты, которые мама давно просила выбросить, и стал водить по ним пальцами, бормоча себе под нос:

– Бронницы… Дедовск…

Время от времени пальцы утыкались в лежащие под картами хлебные крошки.

Наконец папа радостно вскричал:

– Вот оно! Шатура! И недалеко от нашей дачи, мы сможем к нему заезжать, помогать выдавать пакеты, если он будет плохо справляться и создавать очереди!

– А вдруг ему будет слишком сложно? – разволновалась мама и заправила под шарф не по-цыгански светлые пряди. – Дело такое, ответственное, а он постоянно всё забывает – то сменку дома, то выучить стишок к празднику… Давай-ка, красивый, по руке погадаю!

Мама схватила мою руку, развернула ладонью вверх и принялась водить по ней пальцами. Через минуту она торжественно провозгласила глубоким грудным голосом:

– Вахтёром! Или сторожем!

– Прирождённая гадалка! – восхитился папа. – Вот уж где ни в компьютерных кодах разбираться, ни иностранные языки учить, ни читать, ни считать не надо!!!

Я отвернулся. Свечи воняли ужасно.

– Ручку-то, ручку позолоти! – окончательно вошла в роль мама и стала дёргать меня за футболку.

– Много вы понимаете, – буркнул я обернувшись. Это не родители, а дети какие-то! – Я стану блогером! А потом, когда совсем вырасту, – режиссёром!

– Режиссёру читать уметь надо. Сценарий, – ехидно вставил папа и зазвенел игрушечным бубном моей трёхлетней сестры.

– Или гитаристом!

Я ушёл в свою комнату. Там сел на кровать, вытащил учебник химии старшего брата за девятый класс и стал водить пальцем по строчкам. Я ещё этим гадалкам покажу! Я им докажу! Они у меня ещё узнают!

С кухни донеслись голоса родителей – они нестройно затянули цыганский романс. Жуть как фальшивили.