ГЛАВА 22. Чучело

Решив не откладывать поездку в долгий ящик, Антония сразу набрала домашний номер Вика. Служанка сообщила, что как раз по субботам после шести леди де Крисп принимает посетителей в малой приемной, и приглашения на это мероприятие не нужны, а вот в остальные дни только заранее обговоренные личные встречи. Антония уточнила, какие напитки предпочитает хозяйка дома, и вежливо попрощалась.

Запасливый Олаф потихоньку начал собирать коллекцию вин, хотя хозяйка почти их не пила, но мало ли, кто зайдет в гости? Поэтому Антонии даже не пришлось заезжать в лавку, нужную бутылку Олаф просто принес из подвала. Прикинув примерный список вопросов и вооружившись бутылкой с легким дамским ликером, Антония отправилась в гости.

Она не знала, можно ли будет оставить машину у дома де Крисп, а потому вызвала кэб и, придерживая шляпку поверх парика со сложной укладкой, с интересом поглядывала по сторонам.

В этой части города она еще не бывала. Богатые особняки прятались за ажурными заборами, которые демонстрировали всем желающим ухоженные сады. Участки соревновались в пышности розовых кустов и мерились экзотичными цветами, фонтанчиками, воздушными беседками и прочими украшениями. Антонии было смешно смотреть на все это садовое пижонство, и она еще больше уверилась в том, что ее поместье стоит в самом лучшем месте. Среди подобного соседства она бы не смогла комфортно жить, слишком много внимания знать и богачи уделяли друг другу.

Участок де Крисп выделялся среди прочих чуть более внушительным домом, огромной беседкой для пикников и аж трехъярусным фонтаном. По поводу места для машины Антония зря переживала, хозяева предусмотрели парковку для гостей сразу за воротами. Вероятно, чтобы соседи могли рассмотреть марки и оценить стоимость транспорта приглашенных.

У ворот дежурил молодой слуга. Отпустив кэб, Антония назвала себя парню в форме цветов герба де Крисп. Тот передал ее слова кому-то по переговорному амулету, а получив ответ, расплылся в улыбке и со всей учтивостью проводил в дом, по пути ненавязчиво указав на редкие цветы вдоль дорожки и объяснив значение статуи у входа. Антония восхитилась находчивости хозяев. Быть может, ей тоже снарядить своих домашних амулетами и заставить водить всех гостей сперва с экскурсией вокруг поместья, а уже потом приводить к ней? Отказавшись от заманчивой идеи, Антония следом за слугой прошла в просторный холл, залитый излишне ярким светом. Вероятно, хозяева решили поставить светильники последней модели, но не учли, что количество ламп нужно уменьшить. Тут ее с рук на руки передали расторопной служанке. Она предложила забрать перчатки и шляпку, проводить гостевую комнату, чтобы гостья могла поправить туалет, и поинтересовалась, какие напитки и закуски леди де Вельвиче предпочитает.

Антония перчатки и подарок для хозяйки отдала служанке, а вот шляпку оставила. Специально для этого надевала крошечную, но с пышной вуалью, чтобы была похожа на украшение прически, но при этом позволяла прятать взгляд.

От похода в гостевую комнату Антония тоже отказалась, ограничилась тем, что бросила на себя взгляд в большое зеркало в золоченой оправе на стене холла.

Хозяйка дома, леди де Крисп, сидела у маленького чайного столика в мягком кресле с поистине королевским видом. В платье по последней моде, с пышными трехслойными юбками, которые спереди были чуть короче и открывали щиколотки — демонстрировать ноги выше в возрасте леди было бы уже неприличным. Корсет с цепочками, на которые цеплялись часы, шестеренки-амулеты, блокнотик в кожаной оплетке с металлическими вставками и прочие безделицы. Однако леди удалось найти грань между модой и нелепостью, и ее наряд выглядел стильно и современно и, что немаловажно, шел хозяйке несмотря на ее возраст.

В гостях у хозяйки были три дамы разных возрастов, и им всем леди уделяла одинаковое количество внимания.

Антонию приняли радушно. Хозяйка представила ее остальным гостям, они некоторое время уделили обычной вежливой светской беседе. Потом леди де Крисп стала подходить отдельно к каждой из гостий, и Антония смогла получить советы о рассадке гостей, а заодно узнала пару новых сплетен.

В разгар встречи появился Вик. Вежливо поздоровался со всеми сразу, подошел к матери, что-то тихо спросил. Уже уходя, он обратил внимание, что в гостях его коллега. Судя по удивлению, он просто не узнал ее не в форме.

— Викторус, милый, леди де Вельвиче впервые у нас. Покажешь ей дом? Чай подадут через двадцать минут, — мило улыбнулась сыну хозяйка.

Антония удивилась отношению матери и сына. Она его подавляла, а Вик испытывал глубокую неприязнь. Но внешне все было абсолютно благопристойно, если бы Антония не читала их обоих, ни за что не догадалась бы.

— Конечно, матушка, как пожелаете, — вежливо отозвался Вик. Поцеловал мать в щеку и пригласил Антонию прогуляться.

Оказалось, Вик живет в отдельном крыле особняка. Он подошел к экскурсии с мужской точки зрения и показал Антонии «зал славы», как он сам назвал это помещение. Антония в силу профессии не возражала посмотреть на исконно мужские безделицы.

По стенам было развешано оружие, оно же лежало на полках в шкафах-витринах. Стилеты, электрошокеры, кинжалы, мечи, сабли, даже один огнестрел. Антония обошла помещение по кругу, вслух восхищаясь коллекцией, которая действительно ее впечатлила.

В дальнем шкафу у окна лежали странные, не связанные с оружием и между собой предметы. Колечки, пуговицы, мужские и женские заколки, несколько конвертов, из которых заискивающе выглядывали уголки писем.

— Что это? — поинтересовалась Антония, разглядывая лежащие рядом с конвертами рыбки-приманки.

— А, это. Это коллекция раскрытых дел. Не узнаешь этих рыбок? Их Лендер достал из реки вместе с трупом. Ты тогда еще хотела шкатулку взять, но она оказалась причастна к старому делу и отправилась в хранилище улик. Даже жаль. А вон тот кожаный кошелек с прорехой в боку видишь? Мое первое лично раскрытое ограбление. Обычный карманник, ничего выдающегося. А вон там лежит…

Вик с каждым словом загорался все большим энтузиазмом, Антония слушала, не перебивая. В ауре Вика красивыми всполохами отражались интерес, заслуженная гордость за хорошо проделанную работу, увлеченность. Было видно, что мужчина действительно любит свое дело.

Возле шкафа их нашла служанка и сообщила, что чай подан и хозяйка ждет гостью в желтой гостиной.

Вик сам проводил Антонию до двери, за которой слышалось позвякивание кружек и женские голоса.

— Тони, будет желание, приходи еще, — кивнул он на прощание. Лишний раз показываться матери на глаза Вик не желал и попросту сбежал, подальше от гостиной и хозяйки дома.


Возвращалась домой Антония уставшая и утомленная, словно провела целый день в департаменте. Все же светская жизнь — не для нее. Зато когда Виттор распахнул ворота поместья, пропуская кэб к крыльцу, Читающая поймала себя на том, что улыбается. Ей было приятно возвращаться домой, она чувствовала себя комфортно в собственном уголке мира. Немного пустом, немного безлюдном, ведь все ее домочадцы при желании могли ни разу не столкнуться на просторах поместья, а к ней не лезли и подавно, уважая волю хозяйки и побаиваясь ее взгляда. Почувствовав прилив сил, Антония оставила вознице щедрые чаевые и вспорхнула на второй этаж мимо Олафа, удивленного ее хорошим настроением.

— Олаф, пусть подают обед. Чаем сыт не будешь, — крикнула она.

Через минуту в комнату постучала Миранда, чтобы помочь снять светское платье. Форменный костюм Антония уважала за то, что его было удобно надевать без посторонней помощи, комфортно носить, и остальной гардероб она подбирала по такому же принципу — стильно и удобно. Но вот платья для выездов «в свет» предполагали и крючки на спине, и сложные крепления цепочек, и нижние юбки, в которых проще запутаться, чем самостоятельно надеть. Это Антонию злило, но высший свет слишком держался за традиции, чтобы открыто их игнорировать. Приходилось вздыхать, стискивать зубы и соответствовать, покрывать позором имя семьи Антония не собиралась.

Вечером снова приехал Пит. Лично вручил букет и ненавязчиво поинтересовался, что на ужин? Антония рассмеялась и предложила гостю в следующий раз вместо букета принести ростки этих чудесных цветов. Ну а что? Так под окнами всегда будет свежий букет, который не завянет, а ему не придется раз за разом тратить время и деньги, заезжая в цветочную лавку. И вообще, может, он уже привезет чемодан с вещами, раз комната все равно за ним?

— Ты уверена? — посмотрел на Антонию Пит, замерев посреди холла.

Антония задумалась. Ну а почему бы и нет? Шутка так легко сорвалась с языка, и Антония поняла, что действительно не станет возражать.

— Вполне, — серьезно ответила она мужчине.

За ужином он задумчиво поглядывал на Антонию, но снова валился с ног, и для откровенного разговора у них не было возможности. Правда, прежде, чем подняться в гостевую спальню, Пит наклонился к Антонии.

— Спасибо за ужин и приглашение, — и инспектор быстро поцеловал ее в уголок губ.

Антония опешила. И что это такое было? Но ответ на не получила, а потом махнула рукой. Кто этих мужчин разберет?


Олаф уехал в город за заказанными к мероприятию винами и сигарами, а Антония со списком блюд и необходимой посуды направилась на кухню, чтобы лично проверить приготовления. Миранда чистила столовое серебро, повариха стругала овощи к обеду, и Антония застала конец их беседы.

— Я же в дом удовольствий попала от безысходности и проработала там меньше года. Но мне хватило впечатлений на всю жизнь. Такого насмотрелась, — делилась Миранда, монотонно и тщательно натирая вилки.

— Например? — поддержала беседу повариха.

— Ну, например, был мужчина, который любил, чтобы его привязывали к кровати. Сам толстый, лысый, он в такие моменты походил на поросенка на решетке в духовке. Каких усилий стоило не смеяться, — Миранда заливисто рассмеялась. — А однажды приходил один такой загадочный, — понизила голос бывшая жрица любви. — В глухой маске и странном костюме. Плечи — во, — Миранда руками показала, насколько высокими и широкими были плечи клиента. — Высокий, походка странная. Он выходил от моей коллеги, поправлял костюм на ходу, когда я выглянула из своей комнаты. Он меня не заметил, хвала великому роботу. Коллега потом рассказывала, что он пытался душить ее в процессе, но она прекратила сеанс, потому как он слишком увлекся.

Антония, позабыв про меню и тарелки, тяжелым взглядом смотрела на Миранду. Та замолчала, поежилась и обернулась, только теперь заметив хозяйку.

— Если бы ты этого странного клиента увидела снова, ты бы его узнала? — спросила Антония служанку.

— Не думаю, миледи, — покачала головой Миранда. — Я его толком не видела, только прядь волос, которая из-под капюшона выбилась. И руки, но он их быстро спрятал в карманы. Я только заметила, что пальцы были длинные, аристократические. А вот костюм узнала бы, слишком уж он был нелепым.

— А та коллега? — уже предчувствуя ответ, спросила Антония.

— А она пропала, леди, очень скоро после того случая. На следующей смене ее уже не было.

Антония кивнула. У нее внутри все вибрировало от предчувствия, и если бы в руках была чашка, наверняка руки бы дрожали. Но чашки не было, и всем казалось, что хозяйка спокойна. Только вот взгляд стал тяжелее обычного, и Антония, чтобы не напугать прислугу, спрятала взгляд за шляпкой.

— По поводу меню я зайду позже, можете пока ознакомиться, — кивнула Антония поварихе и положила список на край стола. — Миранда, оставь серебро, сейчас ты пойдешь со мной.

Порог кабинета хозяйки Миранда переступала, не скрывая удивления. Мало того, что хозяйка всегда запрещала кому-либо приближаться к этому помещению и всегда запирала дверь, так еще на полу и отодвинутом к стене письменном столе царил такой бардак, каких Миранда еще никогда не видела.

Но, похоже, хозяйка прекрасно ориентировалась в этом хаосе, потому как безошибочно выудила откуда-то из кучи на столе карточку.

— Посмотри, что-нибудь или кого-нибудь напоминает? — спросила Антония, протягивая фото.

— Да, это тот мужчина, — вглядевшись в пятно на снимке, вполне уверенно кивнула Миранда.

— Костюм сможешь узнать? — поинтересовалась Антония через полчаса расспросов, после которых служанка почувствовала себя почти больной.

— Да, леди, я уже говорила, что костюм узнаю, — кивнула Миранда.

Отпустив служанку, Антония закопалась в копии дел. Теперь были зацепки, и картинка начала складываться, только вот Антония хмурилась и бледнела все больше. Несколько раз стучался Олаф, Миранда приносила напитки и еду, но Читающая на домочадцев не обращала внимания.

Наконец, Антония поняла, что ошибка крайне маловероятна. Она выругалась сквозь зубы, потерла лоб, потянулась к амулету связи.

— Босс? — услышав сонный голос начальника, Антония запоздало посмотрела на часы. Три утра. — Извините, что разбудила. Вы не могли бы приехать в департамент? Да, дело срочное. Хорошо. Буду ждать у черного входа, возле склада улик. И, босс, никому не говорите об этом. Даже нашим.

Посомневавшись, будить ли снова ночевавшего в гостевых покоях инспектора, Антония качнула головой и решительно постучала в дверь. Она была по-прежнему уверена в Питтерсоне, и сейчас даже больше, чем раньше. Хотя шанс ошибиться по-прежнему оставался. Если бы она его могла читать.

— Пит. У нас есть живой свидетель по Чучелу, — почувствовав, что мужчина проснулся, сообщила Антония. Дверь тут же распахнулась, явив заспанного инспектора в одних домашних брюках. Антония невольно скользнула взглядом по его груди, отметив шрам под левой ключицей.

— Где он? — быстро сориентировавшись, уточнил инспектор.

— Она. Я везу ее в департамент на опознание улик. Вы с нами?

— Спущусь через две минуты, — коротко ответил мужчина и закрыл дверь. А Антония пошла будить Миранду.


Через двадцать минут они уже ехали в сторону города. Миранда, не знакомая с манерой езды хозяйки, всю дорогу испуганно держалась за рукоятку двери. Пит молчал. Антония просила его ни о чем не спрашивать женщину, все равно придется повторять перед Ирвином, да и после общения с Читающей она еще не до конца отошла.

К административному зданию они подъезжали с обратной стороны, предварительно сделав крюк. Антония сама открыта Миранде дверь машины. Читающая подождала, пока служанка выйдет и немного постоит, приходя в себя после поездки, а потом повела ее через неприметную дверь, дальше длинным коридором и по узкой лестнице вниз на три этажа. Пит следовал за ними.

— Тони. Доброго утра, инспектор, мадам, — окликнул их Ирвин возле склада вещдоков. — Антония, вы хотели мне что-то рассказать?

— Сначала следственный эксперимент, босс. Мы ведь можем запросить принести улики по Чучелу прямо сейчас?

Миранда вздрогнула и побледнела — газеты каждый день писали что-нибудь жуткое про этого маньяка и убийцу. Неужели тот мужчина, о котором ее расспрашивала хозяйка, и есть Чучело? Какое счастье, что он ее тогда не заметил. Ох, тогда понятно, куда пропала коллега.

Взгляд Ирвина стал цепким. Он пригласил всех следовать за ним, провел в одну из комнат в конце коридора. К дальней стене примыкал стол, в стене над ним располагался люк, рядом с которым были впаяны несколько амулетов. Ирвин ими воспользовался, и почти сразу дверь за их спинами щелкнула — сработал магический замок. А через пять минут с таким же щелчком приоткрылась дверца люка, и в нише за ней обнаружился большой ящик с вещдоками по Чучелу. Мужчины разложили их на столе. Миранда, хоть и была напугана происходящим, не удержалась и с любопытством заглянула в не до конца разобранный ящик.

— Это он, — воскликнула она, заставив всех повернуться. — Тот костюм, со странного типа. Я же говорила, что узнаю. На нем впереди еще нижней пуговицы не хватало, и болталась темная цепь для амулетов. Я еще удивилась, почему такой цвет. И фасон дурацкий, с приподнятыми плечами. Точно, вот, смотрите.

Миранде пришлось снова ответить на кучу вопросов. Мужчины и Читающая параллельно обсуждали связи и зацепки. Антония завела новое дело на пропавшую коллегу Миранды, очень подробно расспросила про личные вещи и переписку той женщины. Миранда с ней особо не дружила, но припомнила, что как-то раз курьер доставлял той письма прямо на работу, за что владелец дома развлечений очень ругался. Еще она подробно описала кулон, который коллега носила, не снимая. Инспектор непонимающе нахмурился, когда Ирвин выругался и на эмоциях несколько раз обошел помещение по кругу.

— Вы точно уверены? — в сотый раз переспросил он Миранду.

— Конечно, — раздраженно ответила женщина. Сколько можно повторять одно и то же.

В конце, когда они вернули вещдоки обратно в люк и дверь в помещение открылась, Антония попросила Миранду немного подождать в коридоре. А сама повернулась к мужчинам и рассказала, что ей самой удалось узнать. Пит, наконец, понял, почему так отреагировал шеф Антонии и тоже выругался себе под нос. А Ирвин едва сдерживался от того, чтобы схватиться за голову. Как, как они могли такое пропустить и что с этим делать?


К обеду в отдел незаметно подтянулись все следователи, а заодно Ирвин и инспектор. Босс вызывал коллег Антонии так, что они приходили в департамент, не подозревая ни о чем. Однако не нужно было обладать даром, чтобы почувствовать, что происходит что-то неладное, и следователи нервно переглядывались, пытаясь понять, в чем дело.

Миранда тихо сидела в углу позади стола Антонии и Шаттона и держала кружку с остывшим чаем. Женщине кусок в горло не лез, даже печенье не доела, и Антония ее понимала.

Сама Антония, не скрываясь, готовилась к работе. Достала несколько амулетов, помогающих управлять даром, заранее накапала себе в кружку специальную настойку, которая поможет не свалиться без чувств, когда все закончится. Читающая не сомневалась, что будет сложно.

Наконец, подошел пожилой маг с ассистентом. Ирвин запер за их спинами дверь и серьезно посмотрел на притихших подчиненных.

— У нас в отделе робот с горелой микросхемой, дамы и господа, — без предисловий произнес Ирвин. — И это ржавое недоразумение мы сегодня выявим. Калли, откуда у тебя подвеска? — спросил босс, напугав девушку вопросом.

— Так Вик подарил. Да, Вик?

Блондин отвечать не стал.

— Калли, покажи. Спасибо. Миранда?

Женщина подошла к Калли и уставилась той на шею.

— Это она. Подвеска моей бывшей коллеги. Она ее никогда не снимала, — повернулась женщина к присутствующим.

— Как это? — Калли смотрела на любовника, но тот с равнодушным видом пожал плечами.

— Может, мы просто покупали в одном месте, — предположил он.

— Миранда, опишите человека, который выходил от вашей бывшей коллеги в день перед ее исчезновением, — попросил инспектор.

— Ну, — начала Миранда в сотый, наверное, раз отвечать на этот вопрос. — Он был высокий, и казался еще выше из-за ботинок на толстой подошве. Смешной костюм с накладками под плечами, чтобы те казались шире. Глубокий капюшон, маска и перчатки.

Калли все больше бледнела, а под конец и вовсе схватилась за горло и отшатнулась к окну. Дрожащими руками она стянула с шеи подвеску и, не глядя, бросила на подоконник. Лендер встал, отложив очередной сломанный амулет связи. Шаттон подобрался. Вик хмурился, хоть и пытался держать себя в руках.

— Это он? — инспектор показал всем фото, на котором, по словам Лендера, был запечатлен Чучело.

— Да, это его силуэт.

— Продолжайте, — кивнул женщине Пит.

— У него из-под капюшона торчала прядь волос, светлые и кудрявые, как у него, — ткнула в Вика пальцем Миранда.

— Значит, мы ищем блондина? А может, парик? — скрипнув зубами, уточнил Вик, но сверкнул глазами так, что Миранда задрожала. Шаттон задвинул ее себе за спину. Он понимал, что без веских доказательств босс не стал бы устраивать это представление.

— Возможно, — не стал спорить Ирвин.

— Тут выяснилось, что вы среди служебной переписки с агентами позволяли себе отправлять письма личного характера. И часто просили агентов следить за женщинами в разных частях города. Объяснитесь, — сухо приказал инспектор Вику.

— Я пытался предугадать следующий шаг Чучела и просил присматривать за его возможными жертвами, — ровно ответил Вик, проигнорировав часть о личной переписке.

— Угу, и в большинстве случаев преступления предотвратить не удалось. Пропадали именно те женщины, которые участвовали в переписке. А остальные почему еще живы? Чем-то не подошли?

— Я не понимаю, о чем вы, — так же ровно ответил Вик. — Антония подтвердит, что я не вру и за душой убийств и других гнусных преступлений у меня нет. Так, Тони?

— Но ты ведь однажды прибил подозреваемого, при задержании. Он чуть нас обоих на тот свет не отправил, когда мы застукали его с поличным, — нахмурился Шаттон. Он пытался стоять между Виком и девушками, просто на всякий случай.

Антония покачала головой. Если бы она знала об этом факте раньше, расследование бы так не затянулось.

— Ваше магичество, — повернулся инспектор к магу. — Вы поняли, в чем дело?

Маг произнес несколько научных терминов, которые никто не понял, а Миранда выпучила глаза. Маг вздохнул.

— Татуировка. Сложная, с магическими компонентами, — перевел он на общедоступный язык.

— Я подозреваю, сделана она была не так давно. Я уточнял, Вик, твоя матушка лишила тебя доступа к семейным деньгам, когда год назад ты на три дня ездил в столицу и потратил там такую сумму, что и роботу не снилось, — произнес Ирвин. — Кудесника магических татуировок уже ищут.

— И когда же матушка вела с вами такие откровенные разговоры? — изогнул бровь Вик.

— Буквально пару часов назад. Тогда же, когда в ваших покоях и в «зале славы» в шкафу-витрине были обнаружены и изъяты личные вещи, пропавшие у жертв Чучела.

— Про татуировку логично, — кивнул инспектор. — Амулет можно потерять или снять. Калли, есть у Вика тату?

Бледная Калли кивнула. Девушка дрожала и, судя по ее виду, была на грани обморока.

— Есть. На груди, слева.

Прежде, чем Вик успел дернуться, мужчины его скрутили и распахнули камзол и рубашку. Маг с напевным заклинанием положил руку на сложный узор татуировки, ассистент страховал его и вливал тонкой струйкой магию в амулет на шее мага.

Когда из-под руки мага полился зеленый свет, Вик взвыл и выгнулся дугой. А Антония с ужасом уставилась на бывшего коллегу. Аура была не просто черной, а чернильной, с мутными разводами. Казалось, эта грязь пытается прилипнуть к стоящим вокруг и удерживающим Вика мужчинам, и что стоит подойти ближе или коснуться ее даром, и уже будет не отмыться.

Дальнейшее описанию не поддавалось. Кроме Читающей, царящее в душе Вика безумие никто не видел, и ее задачей было показать окружающим эту тьму.

Вик сопротивлялся. Он цеплялся за свое сумасшествие, черпал в нем силу, и Антония выложилась до предела, чтобы он заговорил. Просто достать из души затаенные страхи было мало, Вик с ними смирился и ужился, да и его личный внутренний демон был намного страшнее обычных человеческих страхов. Приходилось использовать все стороны дара, чтобы подобраться под гнусно-черную оболочку. Остальные по приказу инспектора молча ждали.

Когда Антонии показалось, что уже ничего не сработает, благородно-надменное лицо Вика исказила гримаса, от которой все невольно отшатнулись. И он буквально выплюнул признание о том, что ненавидит женщин. Что они достойны лишь того, чтобы родить — и сдохнуть. Он со вкусом, наслаждаясь, перечислял имена и что с каждой из женщин делал. Чучело упивался их болью, считал содеянное едва ли не искусством и не собирался раскаиваться.

Калли не выдержала первой. Она выбежала прочь, Ирвин открыл дверь для нее и отправил Миранду следом. Лендер в какой-то момент согнулся пополам, его тошнило от омерзения. Артефактора шеф тоже отослал прочь. Ассистент мага уйти хотел, но не мог, он должен был магически конспектировать каждое слово и подтверждать правдивость слов. Пожилой маг продолжал выжигать татуировку, на его лбу бисеринами блестел пот.

А Антония давила, давила, заставляла говорить дальше и не останавливаться. Она уже была не в силах следить за остальными, кто был в комнате.

Говорил Вик долго, по ощущениям, несколько часов, хотя затуманенное усиленной работой с даром сознание могло ошибиться. Когда он закончил, Антония осталась стоять на чистом упрямстве, но, когда его увели под конвоем из вызванных стражей и в сопровождении магов, ее ноги подогнулись. Кто-то подхватил, зашептал, что она молодец и справилась, что не каждый мужчина и не всякий Читающий смог бы такое выдержать. Антонии было уже все равно. Шаттон подал кружку с настойкой и заставил выпить.

Домой Антонию отвозил Пит на съемном экипаже. С рук на руки передал Олафу и уехал обратно в город, чтобы вечером вернуться и помогать выхаживать больную Читающую. И привез подписанный Ирвином приказ об отпуске.

Загрузка...