Аукцион (СИ)

Глава 14 Расставляя все по местам

Я провела ночь, мучаясь от головной боли. Однако к утру боль утихла. Я встала немного разбитой и поплелась на кухню, где меня ждала записка от Лизы:

«Звонил Максим. Он хотел поговорить с тобой, и был очень расстроен. Перезвони ему!».

Глядя на лист, я приняла решение. Как только приеду на работу, сразу же позвоню ему. Хотя, лучше нам поговорить наедине лицом к лицу, чтобы не возникло недомолвок. Быстро собравшись и предупредив Стаса о том, что слегка опоздаю, поехала к офису Максима. Пока лифт поднимался на нужный этаж, я готовила речь. Но слова никак не хотели складываться во что-то связное. Может быть, лучше сначала выслушать, что скажет Макс, а потом уже говорить? Я поняла, что совершенно запуталась и не представляю, что происходит. Кто эти две женщины, которые были с ним? В одном я была уверена: не позволю Максиму взять над собой верх. Во всем, кроме работы, я позволила ему быть центром моей жизни.

— Максим? — позвала я, стучась в дверь. Та оказалась открытой, и я просто толкнула ее и вошла. Насти еще не было.

— С добрым утром, — ответил он, вставая, и оглядел меня. — Надеюсь, твоя голова прошла?

— Да, уже лучше, − честно ответила я, проходя вперед.

— Какой приятный сюрприз. Значит, день будет удачным. — Он подошел ко мне и поцеловал в щеку. — Нам надо поговорить.

— Да, — отодвинулась. Я не могла позволить поцелуям затуманить свои мысли.

— Я так понимаю, что ты видела меня вчера, − он взял со стола кофейник и налил им по чашке крепкого свежего кофе.

— Ты имеешь в виду ленч или утреннюю газету? — спросила я, принимая чашку с кофе и садясь в кресло. Пусть теперь объясняется. Я не собиралась облегчать ему задачу.

Максим потер рукой подбородок.

— Я в большой немилости? — перевел грустный взгляд на меня.

— Почему ты должен быть в немилости? — удивилась. — Мы не заключали никаких соглашений. Ты волен делать все, что хочешь и с кем хочешь, − я старалась, чтобы мой голос звучал бодро и не дрожал.

— Мне нужна только ты, − возмущенно заявил он, едва не стукнув кулаком по столу.

— Я уже большая девочка и понимаю, что наши свидания ни к чему тебя не обязывают и ничего не значат, — пожала плечами, мысленно давая себе затрещину.

— Может быть, для тебя и не значат. Зато для меня они значат очень много, — Максим придвинулся ко мне так близко, что я запаниковала. — Зачем ты пришла с утра пораньше ко мне в офис? Чтобы сказать, что тебе плевать, с кем я встречаюсь?

— Нет, — призналась я. — Я пришла, чтобы… чтобы… Знаю, ты не должен давать мне объяснений, но думаю, что именно за ними я и пришла.

Он опустился на колени рядом с моим креслом и взял мою руку в ладони.

— Я согласился поужинать с Мирой Карнади в качестве одолжения своему приятелю, − сказал он, пристально глядя мне в глаза. − Я собирался тебе об этом рассказать. Даже не видел, как нас сфотографировали. Но клянусь, что провел этот вечер, желая одного — чтобы со мной была ты.

— Правда? — почувствовала, что моя решимость слабеет.

— Да. Ничего не хочу плохого сказать о Мире, но в тот вечер была наша первая и последняя встреча. Сейчас меня волнует только одна женщина. — Он поднял мою руку к губам и поцеловал кончики пальцев. — Простишь меня?

Максим говорил так искренне, его темные глаза лучились такой теплотой и нежностью… Но я узнала только половину истории.

— А как насчет ленча? — хмуро взглянула на него, слегка поджав губы. — Эта женщина что, тоже чья-то подруга?

Он застонал.

— Нет. Это мое мучение. Карина, − пробормотал он.

— Твоя бывшая жена? — в изумлении проговорила я.

— Она пришла за своим куском пирога, — неохотно пояснил Максим, продолжая поглаживать мою ладонь своим пальцем. — Сейчас, когда я добился успеха и начал представлять для нее интерес. Точнее, мои деньги.

— И что? — мне натерпелось услышать продолжение. Я была в шоке от того, что его бывшая жена решилась вновь напомнить о себе после стольких лет.

— И ничего. Я откупился от нее, чтобы она исчезла из моей жизни. Я же сказал, мне нужна только ты. — Он поднялся, глядя на меня сверху вниз. — Давай позавтракаем, я расскажу тебе все подробности.

— Не могу. Сам знаешь, работа, — я взглянула на часы и встала. — Мне надо уходить через несколько минут.

Максим снова коснулся моей щеки.

— Тогда встретимся за ленчем? — предложил он.

— Я должна ехать в Метрополь на встречу с клиентом.

— Ладно, − вздохнул он, глядя на меня с долей обиды. − Тогда пусть будет ужин. Встретимся в семь.

— Не могу, − понуро опустила голову, понимая, что сейчас разразиться буря. − Я сделала большую глупость. Согласилась пойти в театр со своим коллегой.

Максим оторопел.

— Я и так едва не сгорел от ревности, когда увидел тебя с Михаилом, − заявил он, прищурив глаза. − Потом немного успокоился, решив, что это деловой завтрак. А теперь еще и узнаю, что у вас свидание! Ничего себе поворот!

— Все начиналось как деловой завтрак, — начала оправдываться я. — А потом мы увидели тебя…

— Так значит, ты тоже ревновала? — в его глазах появилась надежда.

— Чуть не сгорела от ревности, − честно призналась ему, не видя смысла скрывать очевидное. − Вообще, я довольно мирная, но у меня возникают нехорошие мысли, когда дело доходит до тебя и других женщин.

Он рассмеялся.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, − чуть погодя ответил Максим. − Мне тоже хотелось как следует отделать Михаила, чтобы не покушался на мою девушку.

— Твою девушку? — удивленно переспросила я. Вдруг послышалось

— Мою девушку, − подтвердил он. − Мою единственную девушку.

— Что ж, это приятно знать, − я не смогла сдержать улыбки. Слова просто грели душу. − Но позволь мне самой разобраться с этим. Помимо того что Михаил твой друг, он еще и мой начальник.

— Ладно, − согласился Макс, хотя было видно, что ему это дается с трудом. − Пока ты проводишь эти долгие часы между сегодня и завтра… Даже если ты проводишь их с Михаилом… Думай обо мне.

«Как будто я могу думать о ком-то еще», — усмехнулась про себя.

Попрощавшись с Максимом, я отправилась на работу. Подготовка к главному мероприятию этого сезона был закончена. Еще несколько дней и я смогу дышать спокойно. Это бесконечно радовало. Хотелось, что бы бал прошел хорошо, и моя жизнь стала чуточку легче.

Уже подъезжая к работе, я получила сообщение от Стаса, что ему срочно надо уехать на сутки по делам. И в случае крайней необходимости я могу обратиться к Михаилу. Надеюсь, что этого не понадобиться. Оказавшись на своем месте, еще раз сверилась со всеми поставщиками, обзвонила агентства и убедилась, что ничего не забыла. День пролетел незаметно. Пару раз мне написал Максим, о том, что скучает и хочет встретиться. Я с улыбкой читала его смс и радовалась тому, что смогла обрести хоть небольшое счастье. Но в тоже время у меня оставался нерешенным вопрос с Мишей. Я понимала, что поступила глупо, согласившись сходить с ним в театр, и теперь жалела об этом. Интересно, если я откажусь, то это как−то отразиться на моей карьере?

− Вот ты где, − услышала довольный голос Михаила и подняла глаза.

Он стоял, оперевшись плечом о косяк двери и смотрел на меня. Стало слегка неуютно. — Готова к вечеру?

− Михаил, я как раз хотела с тобой поговорить, − ответила ему, параллельно пытаясь подобрать слова. — Понимаешь, я совершила глупость. Мне не стоило соглашаться на твое предложение. Все же мы коллеги, да и у меня парень есть.

− Хм, понятно, − усмехнулся он. — Помирилась с Велиновым. Молодец. Знаешь, к кому в постель прыгать надо, чтоб должность получить.

− Что?! — возмущенно уставилась на него. — Ты сейчас о чем?

− А ты хочешь сказать, что не в курсе, что тебя сюда взяли по протекции Велинова? — сделал удивленное лицо Миша. — Именно он попросил Стаса позвонить тебе и пригласить на эту вакансию. Слушай, а ты только перед ним ноги раздвигаешь или еще и перед…

Договорить он не успел, так как в следующую секунду получил удар в челюсть от Стаса, который неожиданно возник в моем кабинете.

− Зарываешься Ивлеев, − зарычал начальник. — Что б завтра заявление было на столе, иначе я тебе райскую жизнь устрою.

Михаил зло зыпкнул на Стаса, но от комментариев воздержался и вышел за дверь. А я сидела ни живая, ни мертвая. В моей голове просто не укладывалось все это. Неужели Максим действительно сделал это?

− Стас, это правда? — глухо поинтересовалась я, глядя на начальника.

− Что именно? — со вздохом спросил он, садясь напротив. Причину его появления тут я выяснять не стала. Сейчас меня беспокоило совершенно другое.

− Максим попросил тебя устроить меня на работу?

− Кир…

− Просто ответь, − попросила я, стараясь не показывать своих слез.

− Да, − признался он, глядя на меня. — Но поверь, если бы ты не справлялась с работой, то я бы не стал тебя хвалить и поручать столь трудные задания. Ты хороший специалист и я рад, что послушал своего друга и взял тебя. Не стоит его винить. Он просто хотел помочь. К тому же, любому видно, что он к тебе явно не равнодушен. Не стоит рубить сгоряча. Я надеюсь, ты не собираешься из−за этого увольняться?

− Нет, − ответила ему, стараясь взять себя в руки. — Мне нравится моя работа и начальник.

− Отлично, − облегченно улыбнулся Стас. — Думаю, тебе стоит пойти домой и хорошенько выспаться. И завтра даю отгул. Чтобы на балу ты была как огурчик.

− Спасибо, − искренне поблагодарила я, понимая, что сейчас мне просто необходимо побыть с собой и разобраться во всем. Ведь не смотря на его слова, глубоко в душе у меня зрела обида.

− Кир, постарайся не натворить глупостей, − напоследок сказал начальник и я кивнула.

Быстро собрав вещи, попрощалась со всеми и направилась домой. Когда я подъезжала к стоянке несколько часов спустя, Максим уже был на месте. Сидел на детской площадке в нетерпеливом ожидании. Он встал навстречу, протягивая руки, чтобы обнять.

— Мне не нужны твои поцелуи, — предупредила его, отталкивая. — Мне нужны объяснения.

— Еще? — удивленно поинтересовался он, глядя на меня. − Ладно. Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. С кого начать? С Миры? Здесь мне нечего добавить. Карина? — Он последовал за мной к крыльцу беседки и присел на ступеньку. — Или ты узнала о моем участии в твоем устройстве на работу. Так и знал, что Михаил не удержится и заложит меня с потрохами.

— Да, он открыл мне глаза, − честно призналась я, сжимая руки в кулаки и глядя на то, как спокоен Максим. − Я-то думала, что могу тебе доверять, а ты! Ты, оказывается, сплетник, подлый, гнусный интриган!

— Ладно, − он поднял руки вверх. − А теперь, когда ты перечислила все мои достоинства, давай кое-что поясним. Почему тебя так разозлила моя помощь?

— Помощь? — не знаю почему, но эти слова разозлили меня еще больше. − Раззвонил обо мне всем своим приятелям. Обсуждал это с незнакомыми людьми, то есть мне незнакомыми! И это ты называешь помощью? Навязал меня людям и рад?

— А что в этом такого ужасного? — не понимал он, глядя на меня как на полоумную.

— Если ты помнишь, я просила не распространяться на эту тему, а ты что сделал? — напомнила ему.

— Я создал твою проблему, я же ее и решил, − он развел руками и вновь посмотрел на меня так, словно это я во всем виновата. − В чем здесь грех?

— Ты не сказал мне об этом, − возмутилась я.

— Ты была так упряма, что не приняла бы предложение, если бы знала, от кого оно исходит, − он начал заводиться.

— Возможно, − глубоко в душе я понимала, что он прав. Но обида не давала мне покоя. Я ведь только начала ему верить. − Но это тебя не извиняет. С тех пор у тебя была сотня возможностей сказать мне об этом. Например, когда я благодарила судьбу и распиналась, как прекрасно, что меня взяли на работу.

— Может быть, − устало произнес он, потирая переносицу. − Но ты была так счастлива… и я…

— Не хотел разрушать моего блаженного неведения? — не удержалась от сарказма.

— Точно. Мне нравится, когда ты счастлива, Кира. Я люблю тебя.

— Ты не знаешь, что в любви главное. Для тебя любовь — это управление. Ты справляешься с любой ситуацией и держишь все под контролем. Ты пытаешься управлять мною и моей жизнью с тех пор, как прошел аукцион. Ты что думаешь? Что после того, как купил меня на один день, у тебя появилось право делать со мной все, что хочешь?

— Я тебя не покупал, − заорал он, вскакивая со ступени.

— Конечно, нет. Ты просто пожертвовал центру сто пятьдесят тысяч от всего сердца, — приставила указательный палец к его груди. — Нет, я ошиблась. У тебя нет сердца.

— Погоди-ка секундочку. Ты ведешь себя неразумно, — сказал он.

— Да? Разве это неразумно — хотеть жить по-своему? Ты вторгся в мою жизнь. И я не позволю тебе и дальше мною руководить. — Я стояла перед ним, скрестив руки на груди. — Ты, наверное, из тех мужчин, которые думают, что идеальная женщина — покорная рабыня.

— Вот в одном я уверен точно: разъяренная фурия — явно не мой идеал, — раздраженно ответил Максим.

— И не смей затыкать мне рот, — заорала я.

— Конечно, пусть все соседи узнают, какой я подлец, — он развел руками.

— Просто я не люблю, когда меня контролируют, — процедила сквозь зубы.

Максим поднялся и подошел ко мне, заставляя пятиться, пока я не уперлась спиной в столб.

— Так значит, ты думаешь, что я тебя контролирую? — спросил он и по спине побежали мурашки.

— Я не думаю… я знаю.

— А что же насчет нас? Это тоже часть моего контроля?

Его раскрытые губы встретились с моими, сжатыми.

«Он может целовать меня, пока ад не замерзнет», — подумала я. Не стану отвечать. Он может ласкать, проводить пальцами по спине, так, как он делает сейчас, пока пальцы не отсохнут. Но никогда…

Сердце начало неистово биться, когда Максим коснулся моего уха кончиком языка и обвел розовую раковину. Потом начал покрывать поцелуями глаза, щеки, лоб, подбородок… Его губы спустились ниже, исследуя шею. Мое дыхание участилось. Сердце стучало так, что его, наверное, было слышно в соседнем городе.

К тому времени, как он отпустил меня, тело горело огнем. От этого жара таяла и испарялась решимость сопротивляться до конца. Я знала, что нужно хоть как-то выразить свой протест. Но после этих поцелуев не могла шевельнуться. А он… он просто повернулся и ушел, словно растворился в ночи…

Я поднялась по лестнице в подъезде, раздираемая противоречивыми чувствами. Не знала, злиться мне или плакать от разочарования. Если злиться, то на себя, на Максима или на обоих разом? Конечно, я вела себя как фурия, но у меня было право так себя вести. А вот то, что сделал он, было неправильно. Я годами мечтала о такой работе, на которой была сейчас. Как он не понимает, что мне обидно осознавать, что меня взяли на работу исключительно благодаря его протекции. И эта мысль заставила меня снова разозлиться.

Я с трудом заставила себя успокоиться и пойти поспать. Сестры дома не было и это облегчало задачу. Сейчас не самое лучше время для разговора по душам. Хорошо еще, что сегодня был четверг и завтра никуда не надо. Я хотела разрешить проблему: как избежать контроля со стороны человека, который сводит меня с ума, и которого я люблю всем сердцем?

Утром следующего дня мое настроение оставляло желать лучшего. Целый день я ходила с ума от мыслей и чувств, пытаясь взять все под контроль. Даже после ухода Димы мне не было так больно, как сейчас и это удручало. Хотелось заорать или разбить что−то. Еще и бал на носу. Вот как туда идти с таким настроем? Нужно срочно успокаиваться. Я даже налила себе полную ванную и добавила туда пены. Правда, меня хватило на пятнадцать минут. После чего я выскочила из неё и направилась к холодильнику, чтобы начать готовить. После ужина я свернулась клубочком перед телевизором. На столике стояла бутылка любимого яблочного сока. Вот что мне было нужно: тишина, одиночество и фильмы с участием Греты Гарбо. Но моим мечтам не суждено было сбыться. Зазвонил телефон. Я не взяла трубку. Знала, кто звонит. Конечно, Максим. Сейчас я не готова с ним говорить. Вскоре я уже не могла сидеть спокойно, потому что телефон звонил каждые десять минут. Наконец, не выдержав, подняла трубку:

— Алло?

— Ты занята? — тут же поинтересовался он совершенно спокойным голосом, словно ничего и не произошло.

— Да, — резче чем следовало, ответила ему.

— Слишком занята, чтобы я мог подъехать? — вновь спросил он.

— Да. Позвони мне завтра, Максим. Или послезавтра. Спокойной ночи, — повесила трубку и вернулась к фильмам.

Но не прошло и получаса, как в дверь позвонили. Я открыла её и замерла. Он стоял у двери в спортивных брюках и кроссовках, свежевыбритый и пахнущий лосьоном. Сердце пропустило удар и захотелось схватить его за футболку, притянуть к себе и поцеловать.

— У нас есть незаконченное дело, — заявил он, глядя на меня с какой−то затаенной тоской. — Я могу войти?

— Нет, — скрестила руки на груди.

— Ладно, тогда будем говорить здесь. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Тогда я смогу заботиться о тебе всегда. — Он вынул из кармана брюк небольшую черную бархатную коробочку. — Это тебе.

Максим вложил ее в мою руку. Я медленно и осторожно открыла коробочку. Внутри было платиновое кольцо с огромным бриллиантом. У меня случился шок. Не так я себе это представляла.

— Это ужасно, — прошептала я, возвращая ему кольцо.

— Не совсем тот ответ, которого я ждал. — Максим снова открыл коробочку и взглянул на кольцо. — Конечно, оно немного кричащее, но…

— Немного кричащее? Да это просто неприлично. И еще раз доказывает, как мало ты меня знаешь. Это кольцо не говорит: «Я люблю тебя». Это — табличка: «Собственность Максима Велинова. Руками не трогать».

— Тогда я точно промахнулся с подарком, — печальный вздох. — Я хотел сказать, что люблю тебя. — Он сунул коробочку назад в карман. — Тогда выберем то, которое тебе понравится. Вместе.

— Нет, мы не можем, — запротестовала я.

— Я люблю тебя, Кира. И хочу жениться на тебе.

— Вот ты снова начинаешь ту же песню.

— Черт возьми, ты все время сбиваешь меня с толку! — начал злиться он, ударяя кулаком стену.

— Значит, тебе не стоит иметь со мной дело, − ответила я, слегка вздрогнув. − А сейчас, пожалуйста, уходи, я хочу отдохнуть.

— Ладно, — сказал он. — Я уйду. Только знай, мы с тобой поженимся. Может быть, тебе понадобится время, чтобы привыкнуть к этой мысли. Но, как только это до тебя дойдет, мы будем жить долго и счастливо. Я так решил.

Он был уже на полпути к лестнице, когда ко мне вернулся дар речи. Я крикнула ему вдогонку:

— Ты что, думаешь, объявил о своем намерении — и дело в шляпе? Должна тебя расстроить, но тебе придется пересмотреть свое решение. Ты еще день и место свадьбы назначь. Да, и цветы не забудь заказать!

— Точно, пока не назначил. Но я работаю над этим, — усмехнувшись, ответил он.

Когда он говорил, что мы будем жить долго и счастливо, его тон тоже никак не подходил восторженному жениху.

— Не трудись, — насмешливо откликнулась я. — Потому что, даже если ты устроишь это событие у меня во дворе, я не приду. Это предложение еще один пример твоего поведения. Все решил, ни с кем не посоветовался. Ты ждешь, что все будут плясать под твою дудку, Велинов. Прости, но я устала плясать. В этот раз лучше посижу.

— Ты ведешь себя так, будто я тебя оскорбил, — угрюмо проговорил он. — А многие женщины были бы счастливы, выйти за меня замуж.

— Вот на них и женись. Но я думаю, что они бы тоже предпочли, чтобы их попросили, а не приказали.

— А в чем разница? Ты настаиваешь на традиционном сватовстве? Хочешь, чтобы мужчина приполз на коленях и валялся в ногах, умоляя?

— Конечно, нет. Но немного романтики, просьба, а не приказ, было бы кстати. Почему ты не видишь, в чем наша проблема? Женщина, у которой есть хоть капля мозгов, не хочет, чтобы каждым ее действием руководил самоуверенный болван, который думает, будто знает все лучше всех.

— Становится ясно, что сегодня я не дождусь разумной реакции на свои слова и поступки, − вздохнул он, взлохматив волосы.

— Разумной? — всплеснула руками. — Мне кажется, это ты не внемлешь слову разума.

— Конечно, — прорычал Максим, повернулся и стал спускаться вниз.

Я осталась стоять, открыв рот, глядя, как его машина сорвалась с места и выехала на дорогу. На глаза навернулись слезы. Последние сутки были самыми худшими в моей жизни.