Аукцион (СИ)

Глава 16 Неприятности

На следующий день все газеты пестрили нашими фотографиями и заголовками о том, что нашлись давно потерянные внучки известной светской львицы. Меня эта шумиха несколько нервировала, так как фотографы просто не давали проходу. Мне с трудом удалось доехать до работы, чтобы не привлечь их внимания. Хорошо, что сотрудники отнеслись к этой новости более лояльно. К тому же, в этом плане практически ничего не поменялось.

− Ну привет, коллега, − улыбнулся Стас, заключая меня в объятья. — Пошли, покажу твой кабинет.

− А ты не расстроен, что так вышло? — поинтересовалась я, идя рядом.

− Ни капли, − тут же ответил он и указал на смежную с ним дверь. — Мы с тобой отличная команда. К тому же я ничего не потерял. Но ты должна проставиться.

− Обязательно.

− Отлично, тогда пока обживайся, − он подмигнул и направился к двери. — Через два часа собрание. У нас новый клиент. И кстати, Михаил тут больше не работает.

Я усмехнулась и погрузилась в работу. Ближе к обеду спустилась в столовую и встретилась с подругами. Те, конечно, по возмущались моему новому статусу. Но скорее в шуточной форме. Мне было приятно, что никто не пытался выказать свое фи или поддеть тем, что я заняла должность не по праву. К тому же, на совещании мне удалось блеснуть парочкой идей, которые были одобрены. Похоже, моя жизнь стала налаживаться в лучшую сторону. И это не могло не радовать.

Правда, вечер преподнес мне сюрприз. Машина не завелась. Похоже, все−таки придется купить новую. Тяжело вздохнув, я вышла к дороге и стала ловить попутку, чтобы доехать до дома. Мысль вызвать такси не возникла. И зря. Буквально через минуту рядом остановилась машина среднего класса. Я открыла дверь и назвала адрес и цену, водитель кивнул. Дождавшись, пока я сяду на переднее сиденье, он заблокировал двери и в следующее мгновение мой рот и нос заткнули какой−то тряпкой. Я попыталась сопротивляться, но выходило плохо. Пара рывков и сознание покинуло меня.

Голова раскалывалась от невыносимой боли. Мне с трудом удалось открыть глаза. Вот только я никак нем могла понять, где нахожусь. Попыталась встать и поняла, что привязана к стулу. Перед глазами пронеслись события последнего вечера. Похоже, меня похитили. Но кто? И для чего? Хотя, на последний вопрос я, кажется, знаю ответ. Ладно, без паники. Для начала нужно осмотреться и понять где я. Судя по всему это какой−то подвал. Вокруг голые стены, часть которых покрыта плесенью, под ногами бетонный пол, над головой единственная лампочка. Из мебели только стул, на котором я и сижу. Металлический, поэтому сломать его у меня не выйдет. Попыталась ослабить веревки, но те были связаны на славу. Ко всему прочему я поняла, что начинаю замерзать. На мне были хлопчатые брюки и рубашка с коротким рукавом, а так же босоножки. А в помещении ни одного окна. Только деревянная дверь, явно закрытая.

Неожиданно за ней послышались шаги, а затем в замке повернулся ключ и моему взору предстал похититель.

− ТЫ!!! — удивленно воскликнула я, не веря своим глазам.

− А ты ожидала кого−то еще? — усмехнулся Дима, подходя ближе. Похоже, мой бывший сошел с ума.

− Что ты задумал? — я попыталась понять, что ему надо.

− Все очень просто, − улыбнулся он, останавливая напротив меня. — Мне нужны деньги.

− Но причем тут я?

− Кирочка, ты порой такая наивная, − он провел ладонью по моей щеке, и мне захотелось его укусить. — Я и встречался с тобой, лишь для того, чтобы получить квартиру и продать её. По молодости я совершил пару не самых приятных вещей и настала пора расплачиваться. А ты у нас теперь наследница приличного состояния и я смогу озолотиться.

− Тебе никто не заплатит, − попыталась урезонить его.

− Заплатят. Эта старая карга отдаст последнее, только чтобы не потерять вновь обретенную внучку. Кстати, можешь не надеяться, тебя тут никто не найдет. Об это месте знаю только я. Записка с суммой и местом встречи уже лежит на столе твоей бабули. Осталось лишь дождаться денег.

− Ты сволочь, − прошипела я, пытаясь выбраться из пут. Хотелось врезать ему, что есть мочи.

− Ну−ну, − он погрозил мне пальчиком. — Попрошу без оскорблений. Я всего лишь пытаюсь выжить в этом мире и не более того. А ты, если будешь рыпаться, то получишь еще порцию хлороформа. Без сознания ты мне больше нравишься, − я заскрипела зубами, но не стала ничего говорить. — А ведь из нас могла бы получиться хорошая пара, если бы ты не была такой заторможенной. Мы бы летали отдыхать, покупали бы дома и тратили деньги на любые нужды. Правда, перед этим пришлось бы избавиться от всех наследников. Но это не такая большая проблема.

Я слушала Диму и не понимала, как раньше не рассмотрела в нем сумасшедшего. Он говорил такие вещи, что у меня мурашки бежали по коже, и хотелось спрятаться куда−нибудь. Мне было попросту страшно за свою жизнь. Неизвестно, на что он может пойти.

− Я хочу в туалет, − прервала его пламенную речь.

− А потерпеть никак?

− Нет.

− Хорошо, но смотри у меня — без глупостей, − пригрозил он и подошел ближе. К сожалению, наши силы были не равны, и я не могла нанести ему вред. Дима слегла ослабил веревку, но не стал полностью развязывать мне руки. — Иди вперед.

Мне указали наверх. Я осторожно поднялась и голова тут же напомнила о себе легким головокружением. Быстро справившись с ним, стала подниматься по лестнице. Оказавшись наверху, поняла, что мы находились в каком−то бревенчатом доме. Он был заброшенным, если судить по количеству пыли и затхлости. Дима вывел меня на улицу и указал на покосившийся от времени туалет.

− Конец веревки будет в меня, − предупредил он, подходя ближе. — Даже не думай бежать. Тебе ту не выжить.

Я кивнула, понимая, что он прав. Эта местность не была мне знакома, и бросаться в лес было бы просто глупо. Я мысленно молила о помощи, и думала о том, как там Лиза и бабушка. Они, наверное, сильно переживают за меня. А Максим? В курсе ли он о произошедшем? Что будет дальше? Отпустит ли меня Дима или убьет по−тихому. Я настолько ушла в свои мысли, что не сразу поняла, что кроме нас тут есть еще народ. Послышались крики и в следующую секунду я полетела на землю под тяжестью чьего−то тела. Раздались выстрелы. Я попыталась выползти и сопротивляться, но силы были не равны.

− Успокойтесь, вы в безопасности, − произнес чужой голос, укрывая меня от пуль.

− Чисто, − следом раздался еще один.

После этого меня осторожно подняли на ноги.

− Кира Олеговна? — спросил мужчина в форме спецназовца. Я кивнула. — Вы не пострадали? Нужна медицинская помощь?

− Нет, все в порядке, − прошептала я и вздрогнула. — Холодно.

Спаситель чертыхнулся и в следующее мгновение меня закутали в какую−то куртку. Я благодарно кивнула, и обернулась. Лучше бы я этого не делала. Практически рядом со мной лежало тело Димы. Его стеклянные глаза смотрели в небо. Второй раз за этот вечер сознание покинуло меня, и я уплыла в спасительный обморок.

Когда я очнулась, то увидела рядом Максима. Он сидел на стуле и держал меня за руку.

− Где я? — тихо прошептала, так как почему−то садило горло.

− В больнице, − тут же ответил он, поднимая на меня радостный взгляд. — Наконец−то, ты очнулась. Твоя сестра и бабушка тут, они отошли выпить кофе.

− Вообще−то мы уже тут, − послышался радостный голос Лизы. — Ты как? — она подошла и обняла меня. Правда, бережно. Следом тоже самое сделала бабушка.

− Я, пожалуй, оставлю вас, − сказал Максим, глядя на нашу идиллию. — Мы еще вернемся к разговору, который так и не закончили.

Я непроизвольно покраснела и кивнула. Он осторожно поцеловал меня в щеку и ушел, давая возможность побыть с родными.

− Что произошло? — решила уточнить я, так как помнила не все.

Сестренка осторожно сжала мою руку и начал говорить. Когда я не вернулась вечером домой, Лизочка забеспокоилась и позвонила бабушке. Та подняла на ноги всех знакомых, и начались поиски. Они позвонили Максиму, но тот сказал, что не всязывался со мной несколько дней, так как был занят. О том, что я могла просто куда−то уехать не предупредив никто и не подумал. Мой мобильный был отключен, поэтому по нему меня найти не смогли. Но как оказалось, в тех кулонах, что она нам подарила, находились следящие маячки. Просто, несколько лет назад было несколько попыток похищения Нади, и Станислава Григорьевна решила перестраховаться. Кулон не мог вызвать подозрений, и позариться на него тоже вероятность мала. Именно это меня и спасло. Спецслужбы быстро отследили сигнал и выехали на место. Мы находились километрах в тридцати от Москвы. В деревне с плохо запоминающимся названием. Они нашли меня быстро, но пришлось ждать, пока Дима выведет меня на улицу или отлучиться. Брать штурмом не вариант, так как помещение маленькое и не просматриваемое. Видимо, то что меня позвала природа, сыграло им на руку. Конечно, они хотели взять его живым, но не вышло. Оперативникам удалось просмотреть все его дела. Бывший действительно занял крупную сумму денег у довольно знатного авторитета, и настало время возвращать долги. А нечем. Вот он и решил похитить меня и обогатиться. Я слушала и не могла понять, что испытываю в данный момент. С одной стороны радовалась, что все закончилось и я жива. А с другой было даже жаль Диму. Не по той дорожке он пошел.

− Кстати, а что у вас с Велиновым? — поинтересовалась бабуля, задорно улыбаясь и попивая кофе.

− Ничего, − густо покраснела я.

− Ну−ну, − хмыкнула родственница. — В любом случае одобряю. Такой генофонд. Эх, была бы я лет на сорок моложе…

− БА! — возмущенно воскликнула Лиза, пылая щеками.

− А что? — удивилась та. — Ты посмотри какая там … Ладно, не буду вас смущать. Кирочка, поправляйся. А мне надо еще пару вопросов утрясти.

Она подошла и поцеловала меня в лоб, а затем вышла. Мы с Лизой остались наедине.

− Слушай, повезло, что Дима не выжил, − вдруг сказала она.

− Почему? — я нахмурилась и посмотрела на неё.

− Когда Максим узнал, что ты пропала, то примчался первым же рейсом, − пояснила Лиза. — Он буквально пылал гневом и страхом за тебя. Никогда таких чувств не видела. А потом, узнав, кто виновник, вообще хотел броситься на выручку и прикопать его, разорвав на части. Мы с ба его еле удержали. Когда тебя освободили и привезли в больницу, то он ни на минуту не отходил. Что — то мне подсказывает, что он действительно тебя любит.

Вот тут я не смогла сдержать улыбки. Это было очень приятно слышать и осознавать. Правда, радовалась я не долго. Резко заболела голова, и пришлось попросить укол. Сестренка пожелала мне выздоровления и отправилась домой. Я бы и сама не прочь отправиться с ней, но врачи запретили. Они сказали, что не отпустят меня, пока не убедятся, что моему здоровью ничего не угрожает. И сколько продлиться это заточение не понятно.

Следующие несколько дней я провела валяясь в кровати и умирая от скуки. Конечно, бабушка и сестра навещали меня постоянно, но легче от этого не становилось. К тому же теперь куда−то пропал Максим. Точнее, он написал, что готовит мне сюрприз и обещал, что мы встретимся в самое ближайшее время. Естественно, меня грызло любопытство и я не могла думать ни о чем другом. Через три дня врачи дали добро и отпустили меня восвояси. Мне безумно хотелось вернуться на работу. Конечно, бабушка пыталась воспротивиться, но я её уговорила. Не могу сидеть без дела.

На следующее утро я встала разбитой и не выспавшейся. Меня всю ночь мучали кошмары. В них Дима наставлял пистолет на Максима и убивал его на моих глазах. Это было настолько больно осознавать, что я просыпалась несколько раз. И даже сначала хотела повременить с возвращением на работу, но потом поняла, что она поможет мне отвлечься. Стараясь, чтобы мое недосыпание было не слишком заметно, надела ярко-красный костюм. Один из тех, что Лизка сшила совсем недавно. На работе я забьюсь в свой кабинет и займусь делами. Так у меня не будет времени бесконечно размышлять о своих несчастьях и мучиться.

Я только налила себе чашку кофе и села за стол, как Ирина, мой секретарь, сообщила по интеркому:

— Вам пришла посылка. Хотите, чтобы я ее принесла?

— Нет, я возьму сама, − ответила ей, удивившись. Интересно, от кого? − Спасибо.

Отодвинула кресло, встала и прошла в приемную.

— Шляпа? — спросила я молодого человека, который протянул мне большую круглую картонную коробку с огромным розовым бантом.

Он пожал плечами.

— Понятия не имею, − немного подумав, высказался. − Я только посыльный. Мне не говорят, что внутри. Вы не могли бы расписаться вот здесь?

Я подхватила коробку, поставила роспись и скрылась в своем кабинете. Подойдя к двери, убедилась, что та надежно заперта. Опустила на окнах жалюзи. Только после этого осторожно сняла крышку с коробки и достала красивую фату, расшитую мягко светящимся жемчугом. На дне коробки обнаружилась записка, которая гласила: «Как ты думаешь, мы сможем подобрать подходящее платье? Я люблю тебя. Максим».

Я не могла противиться соблазну. И вынула из сумочки зеркальце.

— Я ведь только примерю, — сказала сама себе. — Ничего страшного.

Пристроила на голове фату.

Нет, все же мысли о белом платье и сказочной свадьбе до добра не доведут.

А в десять меня снова вызвала Ирина. На ее столе стояла новая посылка. Второй подарок уже представлял собой изящно упакованный сверток. На нем красовалась эмблема магазина «Нейман — Маркус» из Венеции. Я удивилась, как Максиму удалось за такое короткое время ухитриться доставить что-то из Венеции. Но, очевидно, удалось. Я не смогла сдержать улыбки. Об этом магазине он узнал, когда я подарила ему галстук.

— У вас что, сегодня день рождения? — поинтересовалась Ирина, когда я забирала вторую посылку. — Я думала, он в январе.

— Так и есть, − ответила ей, предвкушая, как открою коробку. − Просто кое-кто решил надо мной подшутить.

Закрыв за собой дверь, я развернула посылку. Шелковый шарф эксклюзивного дизайна. «Самая лучшая одежда для медового месяца», — прочла карточку.

Меня снедало любопытство. И к тому же, Максиму удалось поднять мне настроение. Я практически забыла о том, что произошло совсем недавно. Что же он еще придумает?

Вскоре я узнала об этом. В полдень в дверь кабинета постучали.

— К вам посетители, — объявила Ирина, широко улыбаясь.

Одетый в белое официант вошел, вкатив прямо в кабинет сервировочный столик. Второй официант шел за ним следом. В руках у него было ведерко со льдом, из которого торчало горлышко бутылки шампанского. Даже если подобные жесты вызовут толки и сплетни среди сотрудников, я не могла удержаться от улыбки. Если так пойдет и дальше, Максим выиграет. И мне придется только покориться неизбежности. Хотя, не так уж это и плохо. Официанты сноровисто установили на моем столе вазу с букетом фиалок и два серебристых подсвечника с тонкими свечами. Потом там же появился завтрак, достойный королевы. Жареные цыплята, картофель с укропом и сметаной, нежно-зеленая спаржа, шоколадный мусс. Карточка рядом с тарелкой гласила: «Разве тебе не было бы приятнее разделить этот завтрак со мной?»

— Вы уверены, что у вас сегодня не день рождения? — переспросила секретарша. Мне кажется, что она скоро будет улыбаться как чеширский кот, глядя на очередного посыльного.

— Точно, − заверила её, не переставая радоваться жизни. − Как я уже сказала, кто-то решил пошутить.

— Хотелось бы мне познакомиться с парнем, у которого такое своеобразное чувство юмора, − вздохнула она, глядя на мой стол, заваленный подарками. − Как вы думаете, что будет дальше? Я предполагаю, что все это устроил он?

— Да, это он. Впрочем, нам остается только ждать. Думаю, через пару часов все прояснится.

Но прошло сначала два часа, потом два с половиной, а новых посылок не было. Я уже начала думать, что разгадала его секрет. Он почти в точности повторил уловку, с помощью которой я пыталась привлечь его на аукцион. В самом деле, можно провести параллель. Вместо кепки — фата. Вместо галстука — шарф. Вместо мексиканского обеда — французский завтрак для гурмана.

А сейчас я была озадачена. Ведь не забыл же Максим о моем последнем подарке — розах? Неужели он не помнит о нашей первой встрече? Я могла с легкостью вспомнить каждую деталь, каждое слово. Как не могла оторвать от него глаз, как влюбилась в него в тот же день…

Да, я влюбилась. В тот же момент, как впервые увидела его. Беда в том, что я потратила слишком много времени и сил, принуждая себя гнать такие мысли. Убеждая себя, что он не может полюбить меня тоже. Что ж, если то, что он делает с самого утра, не действия сумасшедшего влюбленного, то он здорово притворяется.

Было уже почти четыре часа, когда интерком снова зазвонил.

— К вам еще один посетитель, — объявила Ирина и её голос звучал крайне весело.

— Слава богу, — я выбежала из кабинета. В приемной стоял Максим. Его почти не было видно из-за огромной охапки желтых роз. Столько цветов я еще никогда не видела. — Господи, здесь же гораздо больше двух дюжин, что я тебе дарила.

— Я по дороге ограбил цветочный магазин, − ответил он, правда, его лица я не видела. − Ты можешь уделить мне несколько минут?

О да! Я могла уделить ему несколько минут. Могла отдать ему всю свою жизнь. Я провела его в свой кабинет и закрыла за ним дверь. Он положил цветы на стол.

— Симпатичный у тебя офис, — начал он, оглядываясь кругом.

— Спасибо, − улыбнулась я, стараясь взять себя в руки. − Ты не хочешь сесть?

— Конечно, — ответил он.

Мы сели в кресла друг напротив друга. Между ними повисло неловкое молчание, пока Максим наконец не произнес:

— Все, что ты сказала несколько дней назад, было правильно. Я действительно властный. И часто сначала делаю что-то, а потом уже думаю. Я хочу, чтобы все шло, по-моему. И совру, если скажу, что жалею о том, что подтасовал результаты того аукциона. Если бы я этого не сделал, мы бы никогда не были вместе.

Он взял меня за руку.

— Но мне надо было на этом и остановиться. Не вмешиваться в твою жизнь. Искать тебе работу без твоего согласия было с моей стороны ошибкой. И то, что я действовал в твоих интересах, меня не извиняет. Я хочу пообещать, что такое никогда не повторится. Впрочем, честно говоря, я в этом не уверен. Видишь ли, я никогда раньше не был влюблен…

— Влюблен? — прервала его я.

— Влюблен, — твердо повторил Максим. — Я буду любить тебя вечно, Кира. Я всегда удивлялся, когда говорили, что любовь меняет человека. Это казалось мне абсурдным. Но вот я сам изменился. Все мои прежние страхи поблекли перед угрозой потерять тебя. Так что, кто знает, если уж я справился с этим, может быть, какие-то из моих вредных привычек тоже исчезнут. Конечно, мне придется поработать над этим. И я клянусь тебе, что поработаю.

— Не только ты совершал ошибки, — сказала я, пожимая его руку. — Я вела себя как перепуганный дикобраз, ощетиниваясь, стоило кому-то попытаться погладить мои колючки. Все боялась, что ты разрушишь мою жизнь. Сама не знаю, что на меня нашло. Мне все казалось, что ты бросишь меня, стоит мне уступить хотя бы на йоту. И отказывалась замечать очевидное — что люди заботятся о тех, кого любят. И те, кого они любят, должны в свою очередь принимать заботу.

— Значит, я прощен? — он встал и сжал меня в объятьях.

— Полностью и абсолютно, − ответила я, прижимаясь к нему. − А ты можешь простить меня?

— А ты как думаешь? — Он нежно поцеловал меня. — Поужинай со мной сегодня. И давай оставим все разлады в прошлом. Ты даже не представляешь себе, что я пережил, когда узнал, что тебя похитили. Думал, что сойду с ума. Мне…

− Ш−ш−ш… − я приложила палец к его губам. — Это все в прошлом.

Он хотел что−то сказать, но тут снова загудел интерком.

— Еще одна посылка, — уже без удивления произнесла Ирина.

— Мы с тобой не выяснили всего один маленький вопрос, — сказал Максим, и на его губах засияла шкодливая улыбка. — Я подумал и позвал этих людей в свидетели, чтобы ты осознала всю серьезность моих намерений.

Он взял меня за руку и поднес к губам для поцелуя. Произнес торжественно и смиренно:

— Ты выйдешь за меня замуж?

На этот раз все происходило точно так, как мне хотелось. Максим в строгом, элегантном костюме смотрит на меня в напряженном ожидании. Стоящие полукругом за его спиной люди также затаили дыхание, словно сомневаясь в моем ответе.

— О да, — ответила я, лучась счастьем.

Мне вспомнилось, как он явился делать предложение в первый раз: в спортивных брюках и кроссовках. Самоуверенный и донельзя деловитый. Да, теперь все было по-другому.

— Тогда давай сделаем нашу помолвку официальной. — Глаза Максимма неотрывно смотрели на меня, словно для него не было никого другого. Не только в комнате, но и на всем земном шаре. Он поднес коробочку на подушечке и вынул кольцо. — Это тебе больше нравится?

Кольцо было с небольшим овальным бриллиантом, обрамленным несколькими бриллиантами поменьше. Кольцо сверкало и переливалось всеми цветами радуги. Оно было прекрасно. Именно о таком я всегда и мечтала.

— Боже мой!

— Если тебе и это не нравится, мы можем выбрать другое, − неуверенно произнес он, глядя на меня.

— Нет, что ты! − тут же запротестовала я. − Конечно, нравится. Это самое красивое кольцо, которое я когда-либо видела.

— Я рад, что на этот раз тебе угодил. Я хотел, чтобы все знали, что ты моя. Поэтому и решил, что чем кольцо больше, тем лучше и…

Я прижала кончики пальцев к его губам.

— Забудем об этом. Все в прошлом.