Алексей
Ведущий рассказывал, какой я замечательный и весь такой расчудесный, а я прохаживался по подиуму, чувствуя себя невероятно глупо.
И хотя я привык быть на сцене, и выступать для тысяч фанатов, но когда перед тобой сидит несколько десятков дамочек, жадных до мужского внимания — ни один стадион с этим не сравнится.
— Уважаемые дамы! Кто желает получить этого невероятно вкусного мужчину в свое индивидуальное пользование на один вечер?
Прозвучало это конечно отвратительно, но дамочки оживились.
Аукционист назвал стартовую цену, а потом… Начался какой-то кошмар. Десятки табличек взлетали над головами, перебивая цену конкурента. Чего-чего, а такого ажиотажа я не ожидал.
Женщины разошлись не на шутку, казалось, они готовы глотки друг другу выгрызать, дабы получить свою добычу. И вот что-то мне не хотелось быть этой самой добычей.
Сумма росла, и некоторые участницы сдавали позиции. С каждым новым скачком цены вверх желающих становилось все меньше.
Когда цена возросла до небывалых вершин — осталось всего две активистки. Они сражались, но уже не так активно.
И вот женщина поднимает табличку, повышая цену, а ее противница не отвечает.
В этот момент я напрягся. Организатор прав, это только романтический вечер, но такое чувство, что продают в пожизненное рабство.
— Десять, девять… — начал обратный отсчет аукционист. Женщина, которая назвала самую высокую цену не скрывает радости от триумфа. — шесть, пять… — холодок пробежался по позвоночнику, но я не подавал виду. Продолжал стоять в центре сцены и приветливо всем улыбаться. — четыре, три…
Неожиданно вверх поднялась еще одна табличка. По залу прокатился нестройный вздох удивления, а я посмотрел на ту, кто в последний момент увеличила цену.
Тут уж я не смог скрыть своего удивления. Это оказалась та самая девушка в красном платье.
Где-то на заднем фоне аукционист начал обратный отсчет, а я так и не мог оторвать от нее взгляда. Что-то смутно знакомое было в этой красотке. Что-то, что заставило сердце биться чаще. И это было странно, потому что только один человек вызывает у меня такие ощущения…
Но ведь такого просто не может быть.
— Продано! — как сквозь вату услышал голос аукциониста.
Ошарашенный своими сравнениями направился за кулисы.
Народ суетился, бегал, решал какие-то свои вопросы, а я высматривал знакомую фигуру среди всей этой толпы.
— Лео, — окликнул меня наш костюмер. — Это просили тебе передать.
Он протянул мне небольшой клочок бумаги. Молча принял записку, и мужчина сразу удалился.
“ Этаж 8, комната 327”