Авиация и Время 2011 06

Один из многих

Леонард Качан/ Минск

Фото из семейного архива Зелёнкиных

Герой Советского Союза М.М. Зелёнкин

Это рассказ об одном из лучших советских летчиков- истребителей, который, по сути, остался неизвестным. Его фронтовая судьба не укладывалась в схему «правильного» Героя, поэтому в советские времена о нем старались не писать, а если и писали, то вскользь и без подробностей.

Михаил Михайлович Зелёнкин родился 20 сентября 1920 г. на станции Руденск в Пуховическом районе Минской области. Его отец Михаил Иванович работал столяром- краснодеревщиком в железнодорожных мастерских. Мать Мария Максимовна была домохозяйкой. С малых лет у Михаила проявился талант к рисованию, и после окончания в 1936 г. восьми классов он поступил в Витебское художественное училище. Проучившись два года, юноша из-за стесненных материальных условий вынужден был уйти с последнего курса и переехать в Минск. Там он устроился работать художником на швейную фабрику «Красный Октябрь». Через год комсомол направил Михаила в Республиканское управление гострудсберкасс и госкредитов на должность оперинспектора. Тогда же в его жизни появилось еще одно увлечение: он поступил в Минский аэроклуб. Теперь по вечерам Михаил бежал в классы или на аэродром, где постигал азы полета. К концу 1939 г. он успешно завершил обучение в аэроклубе. В феврале следующего года Зелёнкин был переведен на работу в органы НКВД и направлен в г. Белосток на должность старшего инспектора ОВИР. Однако не успел Михаил устроиться на новом месте, как в марте его вызвали в военкомат и предложили поступить в летную школу. Он согласился, не задумываясь ни на минуту.

В апреле 1940 г. Михаила зачислили курсантом в Батайскую военную школу летчиков. Быстро пролетел год, и в мае 1941 г. он сдал выпускные экзамены, получив почти по всем предметам отличные оценки. К тому времени он освоил 4 типа самолетов, на которых налетал более 50 ч, включая 9 ч 55 мин на И-16.

Через месяц началась война. В конце июня сержант Зелёнкин был направлен для прохождения дальнейшей службы в 274-й ИАП, входивший в состав 73-й ИАД. Полк находился в тылу и базировался в станице Тимашевская (ныне г. Тимашевск, Краснодарский край). Михаил был назначен пилотом в 1-ю эскадрилью и уже с 4 июля начал летать, готовясь на И-16 к предстоящим боям. В середине октября в полку приступили к освоению нового истребителя ЛаГГ-3. За полтора месяца Зелёнкин успел налетать на нем чуть более двух с половиной часов и даже несколько раз смог пострелять по конусу и щитам. С такой подготовкой в декабре он вместе с полком был направлен под Москву, где началось контрнаступление советских войск.

Прибыв на Калининский фронт, 274-й ИАП практически сразу включился в боевую работу. Свой первый боевой вылет сержант Зелёнкин совершил утром 2 января 1942 г. на патрулирование над своим аэродромом. Всего за день таких вылетов было четыре. В дальнейшем ему доводилось совершать и по 5 вылетов в день, прикрывая штурмовики, отражая налеты бомбардировщиков противника на передний край, атакуя вражеские аэродромы. За месяц боев молодой летчик возмужал, появилась уверенность в своих силах. 9 февраля Михаил в составе группы вылетел на перехват Ju 87, которые шли на бомбежку станции Высокая. Сблизившись с замыкающим «лаптежником», он точной очередью сбил его, открыв свой боевой счет.

Радость первой победы омрачило событие следующего дня. Во время штурмовки колонны автомобилей в немецком тылу осколок зенитного снаряда ранил летчика в руку. Это был его 42-й боевой вылет. Ранение оказалось не тяжелым, но Зелёнкин в полете потерял много крови. Сразу после приземления на своем аэродроме его отправили в госпиталь.

Из госпиталя Михаила выписали только через полтора месяца. И сразу же, как снег на голову, приказ — убыть летчиком-ин-структором в 1 — й запасной авиаполк (ЗАП). Новость ошеломила сержанта Зелёнкина, ведь он рвался к своим на фронт, а тут пришлось отправляться в тыловой Арзамас…

На новом месте его распределили в 3-ю учебную АЭ, которой командовал ст. л-т Шамрин. 6 мая Зелёнкин начал летать с молодыми летчиками, передавая им свой опыт полетов на ЛаГГ-3. Летать приходилось с утра до вечера. Зелёнкин быстро втянулся в ритм работы и вскоре был назначен исполняющим обязанности командира звена. Михаил при любой возможности занимался повышением и собственного летного мастерства, отрабатывая элементы воздушного боя. Желание попасть на фронт не покидало его, однако на все рапорты с просьбами отпустить в действующую армию он получал один и тот же ответ — продолжайте работать на порученном месте…

Вот уже советские войска закончили разгром группировки противника под Сталинградом, а Михаил все еще утюжил воздух в тылу, готовя молодых воздушных бойцов к предстоящим сражениям. Надо сказать, делал он это на совесть. В начале февраля 1943 г. командир 1-го ЗАП м-р Иванов представил старшего сержанта Зелёнкина к ордену Красной Звезды. В наградном листе, в частности, говорилось: «Работая летчиком-инструктором, а в последнее время комзвена 3 АЭ, он лично подготовил и переучил без аварий и катастроф на самолетах ЛаГГ-3, Jla-5 30 летчиков, большинство из которых пошли на фронт воздушными снайперами». В марте Зелёнкину было присвоено его первое офицерское звание — лейтенант.

Инструктор 1 — го ЗАП сержант Зелёнкин (крайний слева) проводит предполетный инструктаж. Арзамас, осень 1942 г.

В конце апреля в Арзамас на переформирование прибыл 813-й ИАП для переучивания наЛа-5. Так получилось, что инструктор Зелёнкин стал вывозить летчиков этой части. За месяц он сдружился с личным составом, своим летным мастерством завоевал авторитету командования полка и сумел упросить его командира м-ра В.А. Шевченко поспособствовать переходу в 813-й ИАП. В полку оставалась вакансия замкомэска, и Шевченко добился перевода Зелёнкина к себе. 21 мая 1943 г. Михаила направили в 813-й ИАП, где он стал командиром звена, исполнявшим обязанности замкомэска 2-й эскадрильи, которой командовал к-н И.Я. Ларин. Ктому времени Михаил вырос как летчик, сроднился со своим самолетом, стал по-настоящему умелым воздушным бойцом. Всего за время пребывания в Арзамасе л-т Зелёнкин налетал 339 ч, а его общий налет превысил 435 ч.

4 июня 813-й ИАП перелетел на Кантемировский аэроузел и сразу же включился в борьбу с немецкими самолетами-разведчиками. До конца месяца летчики полка десятки раз по сообщениям постов ВНОС поднимались в небо, но противник всякий раз уходил.

24 июня 813-й ИАП вошел в состав 215-й ИАД 1-й воздушной армии Западного фронта. Однако он еще больше месяца оставался в резерве и только в конце июля перелетел ближе к фронту для участия в Спасс-Демянской наступательной операции. 2 августа полк начал боевую работу по прикрытию наземных войск и сопровождению бомбардировщиков 204-й БАД. На результативности действий сразу сказалось отсутствие у большинства летчиков боевого опыта, ведь только 9 из 36 пилотов ранее участвовали в боях. Например, молодые летчики не правильно выбирали дистанцию для открытия огня и не могли поразить самолеты противника. Многие ведущие групп не умели грамотно организовать воздушный бой. Здесь в лучшую сторону выделялся л-т Зелёнкин. Из документов полка и дивизии следует, что группы, которыми он руководил, как правило, вступали в бой и заканчивали его организованно в составе пар и четверок.

К концу первой недели августа 10-я Гвардейская армия прорвала вражескую оборону. Стремясь стабилизировать ситуацию, немецкое командование перебросило на данный участок фронта резервы, включая дополнительные авиачасти 6-го воздушного флота. Перед летчиками 215-й ИАД была поставлена задача: не позволить противнику бомбить наступавшие войска.

Утром 9 августа л-т Зелёнкин вместе со своими ведомыми мл. л-тами И.Ф. Холодинским и Е.И. Якуниным вылетели на очередное боевое задание в составе группы из семи Ла-5, которую возглавлял командир 1-й эскадрильи м-р М.А. Дзуцев. В 09.40 на высоте 3000 м советские истребители перехватили 12 Не 111, 16 Ju 88, которых прикрывали 8 FW 190 и 4 Bf 109. Из советских документов следует, что в завязавшемся воздушном бою л-т Зелёнкин лично сбил 2 самолета противника: Ju 88 и Bf 109, которые упали неподалеку от деревни Юшково и станции Гривка, соответственно.

На следующий день Михаил совершил 3 боевых вылета. В одном из них он возглавлял восьмерку Ла-5, которой довелось встретить 9 Не 111, 10 FW 190 и 4 Bf 109. Как следует из советских источников, Зелёнкин грамотно организовал воздушный бой, в результате без собственных потерь удалось уничтожить 6 вражеских самолетов, и самое главное — противнику не дали отбомбиться по наступавшим войскам. Зелёнкин в тот день лично сбил 2 FW 190 и еще 1 «Хейнкель» в паре с мл. л-том Гриненко.

Основным противником 215-й ИАД в августовских воздушных боях в районе Ельни была группа III./JG 51, вооруженная истребителями FW 190А-6. Командир входившей в ее состав эскадрильи 9./JG 51 л-т Гюнтер Шак (Schack) писал: «Каждый день нам встречаются большие отряды советских самолетов, такого численного превосходства русские не имели с самого начала войны. Большие группы бомбардировщиков, сопровождаемые огромным числом истребителей». В результате тяжелых боев в эскадрилье Шака не осталось ни одного боеспособного самолета, и она три дня бездействовала. Только после получения новых машин во второй половине августа подразделение перебросили в район Брянска для совместных действий с группой H./JG 54.

Зарядивший дождь приковал к земле советские истребители. 12 августа погода улучшилась, и бои возобновились с прежней силой. Ранним утром на прикрытие 10-й Гвардейской армии отправились две группы истребителей 813-го ИАП: 10 «Лавочкиных» во главе с комполка м-ром Шевченко и четверка комзвена л-та Кареева. В 06.10 в районе Юшково на высоте 3000 м советские истребители вступили в бой с группой из 20 Ju 87, а также прикрывавшими их 30 FW 190 и 8 Bf 109. По результатам того боя л-ту Зелёнкину засчитали 2 «Фокке-Вульфа», а м-ру Шевченко — один «Юнкере». На свой аэродром не вернулись 3 Ла-5, которые записали как сбитые огнем зенитной артиллерии. Пилотировавшие их летчики Шевченко, Гриненко и Рябов выпрыгнули с парашютами. У немцев в тот день отмечена потеря в данном районе лишь одного Ju 87D-3 из эскадрильи 4./StG1, экипаж которого погиб.

13 августа счет побед Зелёнкина пополнили еще 2 FW 190. Результативным стал второй вылет того дня, который проходило 19.20 до 20.15. Над районом деревень Зубово и Широково шестерка «Лавочкиных» провела тяжелый маневренный бой с шестью «Фокке-Вульфами» и четырьмя «Мессершмиттами». Один вражеский истребитель Зелёнкин завалил на вираже с переворота с дистанции 20 м и сразу же провел вторую атаку, поразив противника длинной очередью с расстояния 50 м.

Фото на память с коллегами из 1 — го ЗАП. Слева направо: ст. л-т Миницкий, мл. л-т Ересько, ст. л-т Шамрин, л-т Бондаренко, л-т Чадин, л-т Зелёнкин, л-т Прошин, мл. л-т Фирсов, замполит полка подп-к Анахов и комполка подп-к Иванов.

На заднем плане — самолет Зелёнкина из 813-го ИАП. Арзамас, октябрь 1943 г.

В следующие дни Зелёнкин регулярно вылетал на боевые задания, вел бои, но сбитых у него не было. Однополчанам везло больше, но полк понес и потери. 15 августа не вернулись домой Холодинский и Николаев. 27 августа был ранен Лапырь, на следующий день — Гусев. Потери вынуждали формировать пары из летчиков разных эскадрилий. Так, у Зелёнкина с 18 августа ведомым стал мл. л-т B.C. Тютерев из 1-й АЭ. Он летал, мертвой хваткой «вцепившись» в хвост ведущего, в бою все видел, заранее предугадывал маневр командира. Как вспоминал Михаил Михайлович, это был лучший его ведомый. Вечером 29 августа на высоте 2500 м они парой провели впечатляющий бой против 8 Не 111. Им удалось нарушить боевой строй бомбардировщиков, сбить один «Хейнкель», не позволить остальным прицельно отбомбиться.

30 августа из-за больших потерь 215-я ИАД перешла на работу сборными группами из разных полков. В тот день около 18 часов на патрулирование в район Ельни вылетела именно такая группа, в которую вошли Зелёнкин в паре с Тютеревым и шестерка Ла-5 из 522-го ИАП (ведущий ст. л-т Алексеенко). Прилетев в район прикрытия, советские летчики вскоре увидели, что к линии фронта идет целая армада фашистских самолетов. Колоннами звеньев приближались 3 группы Ju 87, насчитывавшие в общей сложности около 60 самолетов. Их сопровождали 12 FW 190, шедшие с превышением в 600–800 м. Приказав паре Зелёнкина сковать немецкие истребители, Алексеенко повел свою шестерку в атаку на «лаптежников». Получив команду, Михаил решил занять позицию выше противника. Набрав 3500 м, Зелёнкин и Тютерев атаковали пару «Фокке-Вульфов». Та не приняла боя и пикированием ушла к земле. А «Юнкерсы» уже заходили на бомбометание, и Михаил немедленно перешел в атаку на ближайшую группу пикировщиков. Согласно записи в «Журнале учета боевой работы авиаполков 215-й ИАД за июль- август 1943 г.», Зелёнкин сблизился с левым ведомым второго звена и сверху, на почти пересекающихся курсах, дал длинную очередь с дистанции 100–150 м. Затем летчик повторил атаку. Подойдя к противнику под углом 45°, он добил его с расстояния 70–90 м. Горящий «Юнкере» упал в 3 км юго-восточнее станции Ельня. Через 4–5 минут Зелёнкин заметил ниже себя пару FW 190. Преимущество в высоте позволило провести эффективную атаку и с первой же очереди сбить «фокке-фульф», который упал в 6 км от Ельни.

Бой продолжался. Пара Зелёнкина развернулась в сторону Ельни. Вражеских самолетов в воздухе было предостаточно — до 40 Ju 87. Большинство из них сохраняло свое место в строю, однако Зелёнкин заметил, что левый ведомый последнего звена отстал от общей группы. Михаил с напарником атаковали этот бомбардировщик. После очереди Зелёнкина тот задымил, но добить пикировщик Михаил не мог — закончился боекомплект. Тогда он приказал ведомому повторить атаку. Его огонь был точным, и немецкий самолет рухнул на землю в 2 км юго-восточнее станции Ельня. Так как у Тютерева еще оставались снаряды, пара из боя не вышла. С дистанции 100 м одной длинной очередью ведомый Зелёнкина поразил ведущий бомбардировщик одного из звеньев, который упал в районе села Данино.

В том бою советские летчики сражались с «Юнкерсами» из 9./StG3 и 10./StG3. Согласно немецким документам, эти эскадрильи потеряли только один Ju 87D-3, и еще один такой же самолет получил повреждения.

Для 813-го ИАП тот день был омрачен гибелью комэска к-на И.Я. Ларина. Исполняющим обязанности командира 2-й эскадрильи назначили л-та Зелёнкина. Уже на следующий день он вылетел ведущим сводной группы из восьми Ла-5 и стал участником тяжелого воздушного боя с десятью Ju 87 и шестью FW 190, в котором вместе с товарищами сбил 1 «Юнкере». На этот раз под удар попала эскадрилья 1./StG1, потерявшая 31 августа два Ju 87D-3 вместе с экипажами, еще один ее самолет был поврежден. По заявлению пилотов 1./StG1, они понесли потери исключительно от огня советских зениток, но это вовсе не означает, что все было именно так.

Очередную победу Зелёнкин одержал 1 сентября, сбив в лобовой атаке FW 190. Предположительно, Михаил и его товарищи дрались с пилотами штурмовой эскадрильи 6./SchG1, которые в тот день потеряли одну машину в данном районе. Вечером того же дня командир 813-го ИАП написал на л-та Зелёнкина представление к званию Героя Советского Союза.

Согласно данным из «Описания воздушных боев 215-й ИАД за 1943 год», 4 и 17 сентября боевой счет Зелёнкина пополнили еще три FW 190. Как минимум, потерю одного «Фокке-Вульфа» подтверждают немецкие документы: 4 сентября в районе Ельни был сбит FW 190А-6 (№ 550487, белая «8») из 1./JG 51, а пилотировавший его л-т Курт Хардт (Kurt Hardt) погиб.

215-я ИАД также продолжала нести потери. 18 сентября удача отвернулась и от группы Зелёнкина. В тот день из шести истребителей, которые он повел на задание, домой не вернулись три. В боях с «Фокке-Вульфами» были сбиты л-ты Каленский и Костенко, а также мл. л-т Тютерев, который в этот раз шел ведущим второй пары. Советские летчики попали под внезапную атаку немецких охотников. Ведущий Каленского к-н Ракитин доложил, что видел, как падал самолет его ведомого, однако исследованные документы судьбу летчика установить не позволили. Из пары Тютерев-Костенко только последний позже вернулся в свой полк и дошел до Победы.

Вверху — командир 8-го ИАК Осипенко поздравляет Зелёнкина с награждением орденом Суворова 3-й ст. 6 ноября 1943 г. Ниже — командир 1 — й эскадрильи 156-го ИАП м-р Бочаров проводит занятия с летчиками у самолета Зелёнкина. Январь 1945 г.

20 сентября остатки 215-й дивизии вывели в тыл на переформирование. 813-й ИАП снова оказался в уже знакомом Арзамасе. К тому времени Михаил стал лучшим истребителем дивизии, пользовался огромным авторитетом у товарищей. Хотя представление к званию Героя Советского Союза не прошло, он был награжден орденами Красного Знамени и Суворова 3-й ст. Прошедшее лето навсегда изменило и его личную жизнь. Однажды Михаил зашел в летную столовую и увидел там девушку из штаба батальона аэродромного обслуживания. Это была любовь с первого взгляда. Летчик-истребитель провел неотразимую атаку по завоеванию сердца молодой красавицы, и вскоре Вера Шевченко ответила ему взаимностью. Теперь, возвращаясь из полета, л-т Зелёнкин частенько, когда видел Веру, выполнял такой пилотаж на предельно малой высоте, что командир полка выскакивал из штабной землянки и тащил девушку с летного поля от греха подальше, а потом долго снимал стружку с провинившегося летчика. Михаил только смущенно слушал, а затем все повторялось — лучшему летчику все сходило с рук. Михаил добивался, чтобы Вера вышла за него замуж, но девушка не хотела узаконивать отношения, опасаясь, что летчик может не вернуться из боя. Тогда молодой человек провел хитрую комбинацию. В один из осенних дней он уговорил девушку съездить в город за покупками, а там затащил ее в загс, где молодых расписали. Вот так с осени 1943 г. эта пара и шла рука об руку по жизни.

В первых числах ноября Зелёнкина перевели в 263-й ИАП на должность командира 2-й эскадрильи. Этот полк в августовских и сентябрьских боях понес самые большие потери в дивизии, и теперь в его состав наряду с пилотами, пришедшими из запасных полков, вливали целую группу летчиков с боевым опытом. Переформирование 263-го ИАП проходило непросто. Была зима, погода не баловала, летный состав долго сидел на земле, изнывая от бесконечной командирской учебы. Командовал полком м-р Алифанов — в недавнем прошлом летчик-испытатель. Он фактически устранился от повседневной работы, забросил личные полеты, увлекся пирушками и не пользовался авторитетом у своих подчиненных. Не завоевал его у летной братии и замполит м-р Козлов. Поэтому все решения принимали опытные, битые войной комэски, среди которых неформальным лидером и заводилой был командир 1-й АЭ ст. л-т Илья Базаров, начавший счет боевых вылетов еще в Испании.

Дисциплина в полку стремительно падала. Летчики все чаще устраивали посиделки с картами и спиртным. Нельзя сказать, что командование не пыталось бороться с этим явлением, но как сказал на одном из партсобраний Зелёнкин: «А чем нам еще заниматься, если в полку нет даже шахмат или шашек?» Когда знакомишься с документами 263-го ИАП, то поражаешься, как полк за несколько месяцев превратился из боевой части в банду анархистов. Документы пестрят донесениями о каждодневных происшествиях.

В июне 1944 г. 263-й ИАП перелетел вместе с дивизией на 1-й Белорусский фронт для участия в наступательной операции. Тут сразу же проявились недостатки в подготовке полка. Особенно сказывался недостаток опыта у молодых летчиков. Уже из первых боевых вылетов на свой аэродром не вернулись мл. л-ты Мартюшев и Агарков. Они неправильно рассчитали расход горючего и приземлились на аэродроме Боровики, где на посадке разложили свои самолеты. Мл. л-т Заботин до своей базы добрался, но на посадке отхватил «козла», Ла-5, подпрыгнув на несколько метров, свалился на крыло и упал на землю. Летчик остался жив, машина ремонту не подлежала. Несколько мелких поломок допустили другие летчики.

Вскоре во 2-й эскадрилье осталось лишь 3 боеготовых Ла-5. На них 24 июня Зелёнкин вместе с мл. л-том Беленским и ст. л-том Стадничуком выполнили три боевых вылета на прикрытие наступавших войск. Первый состоялся в первой половине дня и завершился безрезультатно. Во втором вылете Стадничук был наведен с земли на пару FW 190. Спикировав на скорости, он с дистанции 100 м сбил ведомого. Ведущий, увидев судьбу напарника, на форсаже ушел к земле и не пытался вступить в бой. В это время пара Зелёнкин-Беленский на высоте 3000 м встретила шестерку FW 190, летевшую навстречу. Несмотря на численный перевес, Михаил решил провести лобовую атаку и нацелился на немецкого ведущего. Самолеты стремительно сближались. Первым не выдержал немец — правым боевым разворотом он вышел из атаки и скрылся в облаках. Зелёнкин не стал его преследовать, так как две пары «Фокке-Вульфов» продолжали сближение. Неожиданно Беленский сделал крутой вираж и перешел в атаку на проскочившего ведомого первой пары FW 190. Сблизившись с ним, он открыл огонь и вел его, пока немецкий самолет не стал разрушаться в воздухе. Зелёнкину пришлось одному вести тяжелый бой с четверкой вражеских истребителей, в котором он блестяще проявил свое пилотажное мастерство. Наконец-то вернулся Беленский, который отбил очередную атаку немцев, и те, не солоно хлебавши, пикированием ушли.

Механик самолета Зелёнкина старшина Михаил Ханин позирует на фоне Ла-7 своего командира. Весна 1945 г.

Летчик 1-й эскадрильи 156-го ИАП мл. л-т Шибанов у своего самолета

На аэродроме Беленский получил выволочку. Однако времени на «разбор полетов» не было — поступила команда на очередной вылет. Насейразведомыму Зелёнкина пошел Стадничук, а Беленский полетел без напарника. В 15.35 в районе деревни Кнышевичи на высоте 3000 м Михаил первым заметил летящую чуть ниже и в стороне пару FW 190. Понимая по их поведению, что они не видят советские истребители, Зелёнкин пропустил «Фокке-Вульфы», а затем с полупереворота атаковал их. Длинной очередью практически в упор он свалил ведомого, только тогда ведущий увидел атаку и попытался дать деру. Однако советский летчик, имевший запас скорости, не дал противнику уйти и с дистанции 50 м отправил его вслед за напарником.

К сожалению, полк продолжал терять летчиков и самолеты в летных происшествиях. Так, 25 июня после дозаправки на аэродроме Ново-Марковичи погиб Стадничук, опытный истребитель, имевший десяток личных и групповых побед. На малой высоте он решил показать свое мастерство пилотажника, но допустил ошибку, самолет сорвался в штопор и врезался в землю. 8 июля разбился еще один летчик 2-й эскадрильи мл. л-т Галышев. Видя, что командир полка не справляется со своими обязанностями, Алифанова перевели в тыл, правда, присвоив звание подполковника. Вернувшись на испытательную работу, он вновь окунулся в привычную обстановку и нашел себя. Позже за испытания новых самолетов он удостоен звания Героя Советского Союза.

1 июля 1944 г. в командование 263-м ИАП вступил м-р Чалов, до этого инспектор по технике пилотирования 323-й ИАД. Придя в полк, новый командир попытался навести порядок и решил напугать личный состав. Он отправил в трибунал дела на Зелёнкина, у которого в эскадрилье погибли в катастрофах 2 летчика, а также на мл. л-тов Заботина и Кузнецова, разбивших по нескольку «Лавочкиных». 25 июля в полку прошло заседание военного трибунала 16-й ВА под председательством м-ра юстиции Парфенова. Как представляется, решение было заготовлено заранее. Командование не хотело терять лучшего летчика дивизии, и Зелёнкина приговорили к 5 годам лагерей с отбыванием на фронте. Кроме того, его решили понизить в должности и перевести в другой полк. Заботин и Кузнецов за причиненный ущерб также были осуждены. Эта показательная экзекуция не принесла ожидаемого эффекта. Различные ЧП в 263-м ИАП следовали друг за другом, прошло еще несколько трибуналов, но и после них полк продолжало лихорадить. Только в октябре, когда Чалова сменил подп-к П.Д. Егоров, ситуацию удалось переломить. Правда, для этого Егоров убрал из полка весь командный состав, начиная с командиров эскадрилий.

Тем временем 27 июля Зелёнкин прибыл в 156-й ИАП на должность командира звена 1-й эскадрильи, которой командовал м-р Бочаров. Вскоре 156-й ИАП перелетел ближе к фронту на аэродром Курьяны и приступил к боевой работе. Полк в основном занимался сопровождением штурмовиков, изредка вылетая на прикрытие переднего края. Зелёнкин в это время много летал, стремясь реабилитироваться.

Компанейский и веселый Михаил пришелся по душе своим новым товарищам. Вот только отношения с командиром полка Героем Советского Союза м-ром Долгушиным у него не сложились, уж слишком отличались они характерами. Честно говоря, Зелёнкин с его художественной натурой мало подходил для армейской службы, он просто не мог давить на подчиненных и по складу своего характера кроме себя не мог кем-то командовать. Прямой противоположностью был жесткий и требовательный Долгушин. Будучи комэском в 32-м ГИАП, он уже обжегся на истории, случившейся на знаменитой рыбалке с Василием Сталиным, и теперь делал все продуманно, стараясь держать подчиненных на дистанции. В полку он навел строжайшую дисциплину, и в результате за 1944-45 гг. не произошло ни одной катастрофы или аварии по вине личного состава.

14 августа пришел приказ на подготовку к выводу 156-го ИАП в тыл для переучивания на новые самолеты Ла-7. Но командование решило, что ст. л-ту Зелёнкину нечего отдыхать, а надо искупать вину, и его вместе со всем звеном передали на усиление в 813-й ИАП. Перед убытием Михаил получил орден Отечественной войны 1 — й степени, указ о награждении которым вышел еще до суда. 19 августа звено Зелёнкина перелетело в расположение 813-го ИАП. Там Михаила помнили и любили, а потому приняли как родного. Его звено влилось во все ту же 2-ю эскадрилью, которой теперь командовал закадычный друг Зелёнкина, такой же прекрасный пилотяга Герой Советского Союза ст. л-т Ф.В. Митрофанов.

Уже с 21 августа приданное звено начало выполнять боевые задания по прикрытию переднего края войск 2-го Белорусского фронта. В первые дни встреч с самолетами противника не было, и, как правило, вылет заканчивали штурмовкой немецкой обороны. Вечером 25 августа Зелёнкин повел звено Ла-5 на очередное задание. Ведомым у него шел мл. л-т Ваулин, вторую пару составляли мл. л-ты Локтионов и Тулапин. Еще на взлете у Тулапина начал барахлить мотор, но он продолжил полет, надеясь, что перебои прекратятся. В заданном районе четверка «Лавочкиных» приступила к патрулированию на высоте 3500 м. В 18.50 были обнаружены «Фокке-Вульфы», которые двумя группами по 8 и 6 машин шли на штурмовку. Находившиеся ниже и ослепленные солнцем немцы явно не видели нависшую угрозу. Зелёнкин решил атаковать находившуюся ближе шестерку «фоккеров» и, свалившись на крыло, повел летчиков в бой. На пикировании его пара оторвалась от Локтионова и Тулапина, самолет которого не мог развивать нужной скорости. Немцы в последний момент заметили атаку и начали строить маневр уклонения, при этом задняя пара, на которую нацелился Зелёнкин, распалась: ведущий пошел влево, а ведомый — вправо.

Михаил последовал за ведущим, а Ваулин вместо того, что бы прикрывать своего командира, отвернул за немецким ведомым, стараясь его сбить. Теперь каждый вел бой самостоятельно. Догнав на вираже своего противника, Зелёнкин сбил его и боевым разворотом ушел вверх. Оглядевшись, он заметил, что Ваулину грозит опасность — к тому подбиралась пара «Фокке-Вульфов». Михаил тут же бросился на помощь своему ведомому, стремясь заградительными очередями отбить атаку, но в этот момент и сам попал под огонь другой пары противника. Это в бой вступила восьмерка «фоккеров», что значительно осложнило положение советских летчиков. Ведя тяжелый маневренный бой, в какой-то момент Зелёнкину удалось сблизиться с парой Локтионова. Уже вместе отбиваясь от наседавших немцев, они подбили еще по одному FW 190 и вскоре смогли уйти. В полковых документах записано, что «стремление увеличить свой личный счет, а не прикрыть атаку товарища, привело к тому, что с задания не вернулся Ваулин».

Близкий друг М.М. Зелёнкина командир 2-й эскадрильи 813-го ИАП Ф.В. Митрофанов

26 августа Зелёнкин сбил два очередных FW190. А на следующий день во время взлета он чуть не погиб. Едва было убрано шасси, как отлетела одна лопасть воздушного винта, и «Лавочкин» рухнул на землю. Подбежавшие на помощь друзья увидели страшную картину: разбитый истребитель, залитая кровью кабина, летчик без сознания с рваными ранами на лице и пробитым черепом. После первой помощи так и не пришедшего в сознание Михаила на санитарном самолете отправили в эвакогоспиталь, где его прооперировали. Очнулся он только через 5 дней и узнал, что выжил чудом. Как память об этой аварии у Зелёнкина остался шрам на голове.

В госпитале летчик пробыл меньше месяца и после выписки вернулся в полк. Там он узнал, что в день, когда произошла авария, командир полка написал представление на Героя, а также ходатайство о снятии судимости. 2 октября состоялось заседаниетрибунала4-й ВА, в которую теперь входил полк. Рассмотрев все доводы, трибунал постановил: за смелость и мужество, сбитые немецкие самолеты освободить ст. л-та Зелёнкина от наказания и с этого момента считать его несудимым. Однако очередное представление на звание Героя вновь не было реализовано.

Техсостав 1-й эскадрильи 156-го ИАП у самолета Зелёнкина. Лето 1945 г.

Михаил получил 10-дневный отпуск, а после возвращения приступил к переучиванию на Ла-7. Уже 17 октября он вылетел на новом самолете с бортовым номером 49, на котором и дошел до Победы.

С 16 января 1945 г. Зелёнкин вновь принимал участие в боях в составе 156-го ИАП. Полк занимался прикрытием переднего края, сопровождением штурмовиков и бомбардировщиков. Михаил после перенесенной травмы летал с постоянными головными болями, которые усиливались во время маневров с большими перегрузками. Тем не менее, он вновь стал самым результативным летчиком своей части. С января по май он совершил 66 боевых вылетов, провел 9 воздушных боев и сбил 6 самолетов противника. 30 апреля ст. л-т Зелёнкин был награжден вторым орденом Красного Знамени.

Победа застала 156-й ИАП на аэродроме Нойбранденбург. Сразу после празднования начались учебные будни. В середине лета командование решило провести углубленное медицинское обследование летного состава. Последствия аварии Зелёнкину скрыть не удалось, врачи признали его негодным для полетов на истребителях и рекомендовали перевести в легкомоторную авиацию. Летчик, конечно же, возмутился и в сердцах написал рапорт об увольнении. В декабре 1945 г. он был уволен из армии. Чтобы подсластить пилюлю, Долгушин написал очередное представление на звание Героя.

Семья Зелёнкиных переехала в Минск. Первое время приходилось довольно трудно. Своего угла не было, и пришлось снимать квартиру. Вера Кузьминична не работала, растила недавно родившегося сына. Михаил Михайлович, несмотря на головные боли, крутился как белка в колесе, чтобы прокормить семью. После того как 15 мая 1946 г. вышел указ о присвоении звания Героя Советского Союза, жить стало легче. Местные власти сразу же выделили квартиру, помогли с обустройством. Зелёнкин устроился в артель инвалидов и занялся творчеством. Постепенно здоровье Михаила Михайловича улучшилось, в 1949 г. он прошел медкомиссию и в июне поехал в Вязниковский учебный центр на курсы командиров эскадрилий. За месяц полетов он восстановил свои навыки и окончил курсы с хвалебными аттестациями. Казалось, появилась возможность вернуться в авиацию, но более углубленная врачебная комиссия перечеркнула все надежды. ВВС переходили на реактивную технику, и к здоровью пилотов стали подходить с еще более жесткими требованиями.

Вера и Михаил Зелёнкины

Зелёнкин делится боевым опытом. Вязниковский учебный центр, 1949 г.

Из армии Зелёнкин уволился в звании старшего лейтенанта. На момент окончания Вязниковских курсов он имел налет 757 ч (2284 посадки), в том числе на легкомоторных самолетах 148 ч (481 посадка), на боевых самолетах 609 ч (1803 посадки). Согласно документам из личного дела Зелёнкина, в ходе Великой Отечественной войны Михаил Михайлович совершил 264 боевых вылета, участвовал в 45 воздушных боях, в которых лично сбил 28 самолетов противника и еще 4 в группе.

Зелёнкин вернулся домой, и его жизнь окончательно перешла на «мирные рельсы». Осенью он был назначен директором художественных мастерских, которые занимались оформлением вывесок на городских улицах. Михаил Михайлович много работал, рос в должностях. Но, как вспоминают те, кто его знал, оставался все таким же озорным и добрым человеком. Занимая руководящие должности, он помог многим художникам, откликаясь на их различные просьбы. Кому-то помог с мастерской, кому-то с квартирой и т. д. Он также много занимался военно- патриотической работой с молодежью.

Сердце аса перестало биться 14 июня 1991 г. Героя Советского Союза Михаила Михайловича Зелёнкина похоронили с воинскими почестями на Московском кладбище в Минске.

ЛаГГ-3 из 274-го ИАП. Калининский фронт, февраль 1942 г.

Ла-5 из 1 — го ЗАП. Арзамас, осень 1942 г.

FW 190А-6 (зав. № 550487) л-та Курта Хардта из 1./JG 51, сбитый в бою с участием М. Зелёнкина 4 сентября 1943 г.

Ла-7 ст. л-та М. Зелёнкина. 156-й ИАП, аэродром Нойбранденбург, май 1945 г.

Ла-7 мл. л-та Шибанова из 1 — й АЭ 156-го ИАП, апрель 1945