Авиация и Время 2011 06

«Летающий леопард» Истребитель — бомбардировщик Сиань Jh-7

Владимир Ильин/ Москва

Если созданный в первой половине 1960-х гг. на базе МиГ-19 истребитель- бомбардировщик Q-5 можно назвать первым «почти китайским» боевым самолетом, то появившийся четверть века спустя JH-7 стал китайским с куда меньшим количеством оговорок. Он практически полностью (исключая силовую установку и, вероятно, отдельные элементы БРЭО) разрабатывался и целиком строился силами авиационной промышленности Китайской Народной Республики. JH-7 является значительно более китайской машиной, чем принятый на вооружение несколькими годами позже многоцелевой истребитель J-10, имевший зарубежный аналог, проектированный с зарубежной помощью и оснащенный двигателем зарубежного производства.

Самолет Q-5 появился на свет после обобщения опыта боевого применения авиации Народно-Освободительной Армии Китая (НОАК) в ходе китайско-тайваньского конфликта 1955 г. Непосредственным толчком к разработке авиационного ударного комплекса JH-7 также послужили результаты военного конфликта. 19 января 1974 г. китайские вооруженные силы высадились на Парасельских островах, расположенных в Южно- Китайском море, которые тогда контролировал Южный Вьетнам. В тот же день сопротивление сайгонских войск было сломлено, и острова полностью перешли под контроль КНР. Американцы к тому времени уже ушли из Вьетнама и лишь наблюдали за агонией сайгонского режима, а потому предпочли не вмешиваться в события.

Несмотря на успешное завершение операции, в ходе ее выявился и ряд слабых сторон Вооруженных сил КНР. В первую очередь это относилось к авиации. На аэродромах, расположенных вблизи спорного архипелага, было развернуто в общей сложности 115 летательных аппаратов ВВС и морской авиации Китая. Они совершили более 400 вылетов, считавшихся боевыми, однако ни один из краснозвездных самолетов так и не появился непосредственно над районом боев, находившимся всего в 230 км от побережья КНР (о. Хайнань). Имевшиеся тогда на вооружении авиации НОАК истребители- бомбардировщики Q-5 и истребители J-6 (МиГ-19) просто не обладали для этого необходимым радиусом действия. Пускать в бой бомбардировщики Н-5 (Ил-28)китайцы опасались, хорошо понимая, сколь большими потерями грозит группировке этих «престарелых» самолетов встреча с истребителями противника, прежде всего с новейшими по тому времени сверхзвуковыми F-5E. Затрудняло применение китайской авиации и несовершенство (или полное отсутствие) бортовых навигационно-прицельных систем, устаревшие средства связи, управления и РЭБ. В результате флот Китая был вынужден действовать без воздушной поддержки, а первый самолет ВМС НОАК появился над Парасельскими островами лишь через несколько часов после того, как противник сложил оружие.

Истребитель-бомбардировщик Q-5

Вскоре после подведения итогов боевых действий в Южно-Китайском море ВМС и ВВС КНР представили министерству обороны свои предложения, направленные на скорейшую разработку новых ударных самолетов с увеличенным радиусом действия, которые предназначались для действий как на морских, так и на сухопутных ТВД. Следует отметить, что концептуальные исследования облика перспективного истребителя-бомбардировщика, призванного прийти на смену Q-5 и Н-5, начались в КНР еще в 1973 г., но события вокруг Парасельских островов придали им мощный дополнительный импульс. Министерство обороны КНР пришло к выводу, что состояние авиационной промышленности и экономики страны не позволит одновременно осуществлять две независимые, но близкие программы создания авиационных ударных комплексов. В результате было принято решение о разработке единого самолета в двух предельно унифицированных вариантах, предназначенных для ВВС и ВМС.

В июне 1976 г. представители авиационной промышленности, в т. ч. и руководители ведущих авиастроительных предприятий страны, были собраны в Пекине для того, чтобы обсудить с заказчиками возможности создания перспективного межвидового авиационного комплекса. В ходе совещания был сделан вывод, что флоту и военно-воздушным силам НОАК требуется сверхзвуковой всепогодный ударный самолет с высокими летными характеристиками, способный действовать не только в тактической, но и оперативной глубине в условиях противодействия наземных и морских средств ПВО потенциальных противников. При этом представители ВМС настаивали на двухдвигательной силовой установке и экипаже из двух человек (в качестве примера для подражания они выбрали европейский истребитель-бомбардировщик «Торнадо», прототип которого совершил первый полет в 1974 г.). ВВС видели более простой одноместный самолет с одним или двумя двигателями, имевший улучшенные взлетно-посадочные характеристики. В состав вооружения новой ударной машины (как в морском, так и в «сухопутном» вариантах) должны были входить как обычные, так и управляемые средства поражения, чего не было на штурмовике Q-5. Естественно, предусматривалась и возможность применения тактических ядерных боеприпасов.

Первый запрос к ведущим авиастроительным предприятиям КНР о предложениях по перспективному сверхзвуковому ударному самолету увеличенной дальности, предназначенному, в первую очередь, для замены бомбардировщиков Н-5 (имевшихся на вооружении как ВВС, так и ВМС Китая), был выдан руководством НОАК осенью 1976 г. Вскоре свои варианты представили конструкторские коллективы ведущих авиастроительных объединений Китая — Шеньянского, Нанчанского и с некоторым опозданием Сианьского.

Шеньянское авиастроительное объединение направило заказчику свой проект первым. Предложенный им истребитель-бомбардировщик JH-8 (FB-8) по сути являлся ударным вариантом истребителя-перехватчика J-8II (F-8II) «Фантан». По замыслу, это обеспечивало унификацию самолетного парка страны и существенно удешевляло производство истребительного и ударного авиационных комплексов. Подобные соображения первоначально и определили поддержку проекта JH-8 со стороны Министерства обороны и оборонного отдела Китайской компартии. Однако к тому времени создание истребителя J-8II было еще далеко от завершения (первый полет прототипа «Фантана» состоялся 12 июня 1984 г.). Появились серьезные сомнения в возможности разработки единой платформы, удовлетворявшей столь разноплановым требованиям. В результате довольно скоро интерес к «универсалу» со стороны заказчика стал угасать, и усилия Шеньянского объединения сосредоточились только на истребителе- перехватчике J-8H.

Продувочная модель самолета Q-6

Первый прототип истребителя-бомбардировщика JH-7

Летающая лаборатория на базе самолета Н-5 (китайский вариант Ил-28) для отработки системы вооружения истребителя-бомбардировщика JH-7

Вторым претендентом (и, по-видимому, основным соперником будущего JH-7) стал проект Нанчанского авиастроительного объединения, известный как Q-6. На этом проекте, сыгравшем заметную роль в развитии военного самолетостроения Китая, следует остановиться более подробно. Изначально предполагалось, что самолет Q-6 станет модернизированным и «китаизированным» вариантом советского относительно простого и массового истребителя-бомбардировщика МиГ-23БН. Напомним, что КНР получила несколько таких самолетов, а также конструктивно близких им фронтовых истребителей МиГ-23С из Египта, где тогдашний Президент страны Анвар Садат решил сменить ориентацию с просоветской на проамериканскую и начал распродавать излишки советской авиационной техники.

Главным конструктором авиационного комплекса Q-6 был назначен будущий академик Китайской академии наук (избран в 1995 г.) профессор Люй Сяопен, ранее возглавлявший работы по созданию истребителя-бомбардировщика Q-5. В феврале 1979 г. под его руководством было завершено формирование облика нового самолета, который первоначально представлял собой как бы синтез МиГ-23БН и МиГ-23С (у последнего, в частности, заимствовали носовую часть фюзеляжа с отсеком РЛС). Использование знакомых и понятных китайцам советских технологий, а также конструкторских подходов, как тогда казалось, должно было позволить создать новый истребитель- бомбардировщик сравнительно быстро и с умеренными затратами.

Однако вскоре стало очевидным, что требование ВВС и ВМС НОАК к новому самолету явно завышены. Действительно, ТЗ предусматривали оснащение Q-6, помимо сравнительно легкого лазерного дальномера (имеющегося и у МиГ-23БН), бортовой многофункциональной радиолокационной станцией, обеспечивавшей всепогодное применение авиационного комплекса по наземным, надводным и воздушным целям, а также полет в режиме следования рельефу местности. И все это первоначально предполагалось достичь путем совершенствования относительно простой и к началу 1980-х гг. уже устаревшей станции РП-22, устанавливаемой на истребителе МиГ-23С и работавшей там исключительно «по воздуху»! Позднее было принято весьма смелое решение: скопировать и «творчески переработать» для размещения на самолете Q-6 американский радиолокационный комплекс, снятый со сбитого во Вьетнаме самолета F-111А. (Напомним: этот комплекс включал обзорноприцельную РЛС Дженерал Электрик AN/APQ-113, а также две специальные РЛС следования рельефу местности Техас Инструменте AN/APQ-110).

Очередной экземпляр самолета JH-7 перед началом заводских испытаний

Пара JH-7 из 2-й эскадрильи 16-го бомбардировочного авиаполка ВМС КНР

Однако воспроизведение наиболее современного и сложного для своего времени радиоэлектронного комплекса, пусть в упрощенном и предельно облегченном варианте, оказалось непосильной задачей для китайской промышленности. Более того, отсутствие необходимой элементной базы потребовало частичного возврата к ламповым схемам, что еще более увеличило размеры и массу радиолокационного оборудования.

Необходимость размещения на борту самолета системы из трех РЛС с параболическими антеннами, по своим габаритам значительно превышавшей станцию РП-22, обусловила увеличение размеров фюзеляжа, а также изменение всей компоновки истребителя-бомбардировщика. Воздухозаборник самолета Q-6 из первоначально принятого бокового (выполненного по типу МиГ-23) стал подфюзеляжным (каку F-16), а размеры и масса всей машины заметно выросли, достигнув параметров истребителя-бомбардировщика «Торнадо», а вскоре и превысив их. Рост веса и габаритов радиоэлектронного оборудования так и не удалось удержать под контролем, что, по-видимому, привело в итоге к утрате у руководства НОАК интереса к этой затянувшейся программе с неясными перспективами.

Следует сказать, что на самолете Q-6 были предприняты попытки применить и другие технические достижения того времени. В частности, для этой машины (впервые в Китае)создавалась аналоговая электродистанционная система управления. Однако разработка ЭДСУ, осуществляемая под личным руководством профессора Люй Сяопена, оказалась сложнейшей задачей, решение которой потребовало многих лет напряженной работы (1980-88 гг.). В результате подобное оборудование нашло применение уже на других, более поздних китайских ЛА. Такая же судьба постигла и инерциальную навигационную систему Литтон Индастриес AN/AJQ-20, которую китайцы также попытались «пересадить» с F-111А на Q-6: ее «китаизированный» вариант довели лишь в 1990-х гг., когда программа Q-6 была уже прекращена.

Система изменения стреловидности крыла, спроектированная и изготовленная в Китае, оказалась тяжелее, чем аналогичная советская система, примененная на МиГ-23. Рост массы шел и по другим направлениям, что обусловило снижение боевой нагрузки и сокращение радиуса действия самолета. В сложившихся условиях тяги одного двигателя WS-6 (5500/9300 кгс), который первоначально предполагалось установить на Q-6, оказалось совершенно недостаточно. Положение могла спасти начавшаяся в 1983 г. разработка усовершенствованного варианта этого ТРДДФ — WS-6G, предназначенного также для перспективного истребителя-перехватчика J-13 (оставшегося лишь в проекте). WS-6G должен был развивать форсажную тягу 14000 кгс и иметь отношение тяги к массе, равное 7. Однако этот многообещающий двигатель так и не удалось довести до летных испытаний.

Хотя исследования, проведенные одним из институтов Минобороны КНР, показали, что боевая эффективность авиационного комплекса Q-6 (при условии, что китайским конструкторам и производственникам удастся уложиться в проектные требования) должна втрое превышать соответствующий показатель модернизированного Q-5, все новые проблемы, возникающие перед разработчиками этого истребителя-бомбардировщика, привели в 1989 г. к прекращению программы. К тому времени было построено три прототипа самолета Q-6: один предназначался для стендовых испытаний, второй — для наземных испытаний БРЭО и третий, летный — для отработки крыла изменяемой стреловидности, но в воздух он так и не поднялся. По утверждениям китайцев, хотя программу Q-6 и закрыли, накопленные при ее реализации опыт и технические наработки были широко использованы в других, более успешных программах.

603-й проектный институт (в настоящее время он известен как 1-й институт AVIC), расположенный в городе Сиане и входящий в Сианьское авиационное промышленное объединение, позже других китайских предприятий включился в работы по созданию перспективного сверхзвукового ударного самолета. В 1983 г., после нескольких лет предварительных исследований, там началась разработка относительно тяжелой двухдвигательной двухместной ограниченно-маневренной машины, оптимизированной для применения на малых высотах. Первоначально новый самолет носил обозначение Н-7 (Н — Hongzhaji (хунчжацзи), бомбардировщик), а затем был переименован в JH-7 (jianjiji-hongzhaji (цзяньцзизи-хунчжацзи), истребитель- бомбардировщик).

На раннем этапе работ рассматривался проект двухместного самолета, по своей компоновке напоминавшего такие машины, как F-111 и Су-24, имевшие рядное размещение членов экипажа. Однако позже облик JH-7 был радикально пересмотрен. Теперь рабочие места экипажа расположили тандемом, что, по воспоминаниям участников описываемых событий, в большей степени устраивало заказчиков из ВМС. Самолет стал больше походить на франко-британский истребитель-бомбардировщик SEPECAT «Ягуар», японский Мицубиси F-1 или югославско-румынский JUROM IAR-93 «Орао». Учитывая особые политические отношения, сложившиеся в 1970-х гг. между Румынией и КНР, нельзя исключить и прямого научно-технического обмена в области военного самолетостроения между этими странами, что могло обусловить близость компоновок IAR-93 и JH-7. Следует также отметить, что завод в Сиане к середине 1970-х гг. уже имел собственный опыт производства и модернизации ударных самолетов Н-6 (Ту-16), что, безусловно, пригодилось и при создании нового истребителя-бомбардировщика.

Носовая и правая основная опоры шасси

Двигатель WS-9

JH-7 стал первым в Китае и одним из первых в мире самолетом, созданным с использованием пакета программ компьютерного проектирования CAD/CAM CATIA V.5. Машина предназначалась для нанесения высокоточных ударов по сильнозащищенным целям с применением как авиабомб, так и управляемого ракетного оружия. Типовой боевой полет должен был выполняться на малых и предельно малых высотах, в том числе и в режиме следования рельефу местности.

Предполагалось, что самолет будет обладать способностью вести оборонительный воздушный бой с использованием управляемых ракет класса «воздух- воздух». Экипаж состоял из двух человек — летчика и штурмана-оператора. БРЭО включало навигационно-прицельный комплекс, обеспечивавший применение оружия по малоразмерным наземным и морским целям, а также маловысотный полет.

Самолет был спроектирован по нормальной аэродинамической схеме с высокорасположенным крылом. Обводы фюзеляжа были выполнены в соответствии с правилом площадей. Фюзеляж имел прямоугольное сечение, по бокам его располагались нерегулируемые воздухозаборники, снабженные отсекателями пограничного слоя. На истребителе- бомбардировщике были установлены катапультные кресла китайского производства HTY-4, обеспечивавшие возможность покидания самолета на высотах от О до 20000 м в диапазоне приборных скоростей от 0 до 1000 км/ч. С рабочих мест как летчика, так и штурмана-оператора был гарантирован хороший обзор в направлении «вперед-вниз». Комплекс приборного оборудования, видимо, соответствовал уровню 4-го поколения и включал традиционные электромеханические приборы, индикатор РЛС в кабине штурмана-оператора, а также индикатор на лобовом стекле (ИЛС) у летчика.

Силовая установка JH-7 включала два двухконтурных форсированных двигателя WS-9, представлявших собой китайский лицензионный вариант английского ТРДДФ Роллс-Ройс «Спей» Мк.202. Следует сказать, что это был первый за послевоенный период случай, когда китайский боевой самолет было решено оснастить двигателем не советской, а западной разработки. Соответствующие соглашения с фирмой «Роллс-Ройс» были заключены в 1975 г., еще до того, как китайское руководство определилось с выбором самолетов, на которых «Спей» должен был устанавливаться. Производство двигателей начали подготавливать в Китае в 1976 г., тогда же в Англии закупили 50 уже готовых ТРДДФ.

Двигатель этого типа был создан в 1964 г. и первоначально предназначался для оснащения палубных истребителей Г-4К «Фантом» Н (монографию см. в «АиВ», № 3’2011) Королевских ВМС Великобритании. Он имел тягу 5450/9200 кгс, массу 1856 кг, диаметр 1092 мм и длину 5205 мм. По статической тяге он несколько превосходил ТРДФ типа Дженерал Электрик J79, применяемый на самолетах «Фантом» II, которые строили для Вооруженных сил США. Практика использования двигателей «Спей» Мк.202 в Великобритании показала, что эти ТРДДФ проявили себя не самым лучшим образом на сверхзвуковых боевых самолетах.

На двух подкрыльевых и одном центральном подфюзеляжном узлах внешней подвески JH-7 мог нести до трех подвесных топливных баков емкостью по 800 или 1400 л.

Истребитель-бомбардировщик был оснащен достаточно мощной многоцелевой импульсно-доплеровской РЛС «Тип 232Н», способной работать как по воздушным, так и по наземным целям.

Сообщалось, что самолет типа «МиГ-21» этот радиолокатор может обнаружить на фоне свободного пространства на встречном курсе на дальности до 70–75 км, а крупную надводную цель — на 160–175 км. Можно предположить, что при создании станции «Тип 232Н» использовались технологии и технические решения, заимствованные у американского радара AN/APQ-120, установленные на истребителях F-4E, которые активно применялись во Вьетнаме и усердно изучались китайцами.

Самолет JH-7 с тремя 1400-л ПТБ во время перегоночного полета

Самолеты 1-й эскадрильи 16-го бомбардировочного авиаполка ВМС КНР

Выкатка прототипа самолета JH-7 (бортовой номер 081) состоялась в Сиане в августе 1988 г., а свой первый полет эта машина выполнила 14 декабря 1988 г. 17 ноября 1989 г. «борт 081» впервые достиг сверхзвуковой скорости. Всего было построено пять истребителей-бомбардировщиков опытной серии (бортовые номера 081–085), один из которых (предположительно 082) был потерян в 1994 г. в катастрофе, вызванной отказом двигателя.

В начале 1990-х гг., после решения правительства КНР закупить в России фронтовые истребители Су-27, а затем — двухместные многофункциональные истребители Су-30МКК, интерес китайского руководства к JH-7, очевидно, несколько ослаб. Действительно, Су-30МКК способен нести до 8000 кг бомб, имеет современную систему управления вооружением и при работе по наземным целям может делать практически все то же, что и JH-7. Он уступал китайскому самолету разве что в «комфортности» длительного полета на малой высоте, что обусловлено меньшей нагрузкой на крыло у российской машины. В то же время Су-30МКК обладал потенциалом высокоэффективного истребителя завоевания господства в воздухе и барражирующего перехватчика, чего лишен JH-7.

Ситуацию усугубляли и проблемы с английскими двигателями, проявившими себя на JH-7, по-видимому, не лучше, чем на «Фантомах». Тем не менее, реализация программы, в которую уже были вложены огромные средства, продолжалась.

Вслед за опытной серией последовала предсерийная партия из 20 машин, которые были переданы морской авиации Китая. Первые самолеты этой партии, выпущенные в 1994 г., имели по пять узлов внешней подвески. Они использовались для отработки системы вооружения, проведения других испытаний, а также выработки принципов боевого применения истребителя-бомбардировщика в интересах флота. Затем изготовили 35 самолетов первой серийной партии, которые пошли на укомплектование 16-го морского штурмового авиаполка 6-й авиационной дивизии ВМС НОАК (Восточный флот), размещенного вблизи Шанхая.

По-видимому, JH-7 оказался достаточно добротным морским ударным самолетом. Его поступление на вооружение, безусловно, повысило боевые возможности авиации ВМС Китая, которая со своими ветеранами Н-5 выглядела к середине 1990-х гг. до неприличия устаревшей.

Ударное вооружение серийного истребителя-бомбардировщика, размещенное на шести подкрыльевых и одном центральном подфюзеляжном узлах внешней подвески, включало дозвуковые твердотопливные противокорабельные ракеты YJ-81/ С-801 К с дальностью пуска до 40–50 км, близкие французским ПКР «Экзосет» (две такие ракеты подвешивались на корневых подкрыльевых узлах), а также свободнопадающие авиабомбы калибром до 1500 кг и НАР. Кроме того, для самообороны JH-7 брал на борт две ракеты класса «воздух-воздух» типа PL-5 с тепловой ГСН, размещаемые на крайних подкрыльевых узлах. На правой фюзеляжной «скуле» располагалась 23-миллиметровая двухствольная пушка «Тип 23-Ш», являвшаяся аналогом российской ГШ-23Л.

Следует сказать, что система управления вооружением закупленных в России многофункциональных самолетов Су-30МКК и Су-30МК2 была технически несовместима с китайскими ракетными системами, т. к. китайцы просто не предоставили российским разработчикам СУВ информацию о них. В результате JH-7 остался единственным в своем классе носителем значительно более дешевых и массовых китайских авиационных ударных средств поражения. Вероятно, это способствовало удерживанию программы JH-7 на плаву, несмотря на то, что китайский самолет заметно уступал по своим боевым возможностям Су-30МКК, начавшему поступать на вооружение ВВС НОАК в декабре 2000 г.

Поэтому, закупая в России самолеты типа Су-30 и предпринимая попытки воспроизвести их своими силами, Китай продолжал работы по совершенствованию JH-7. Таким образом, на рубеже веков сложилась ситуация, когда многофункциональные Су-30МКК шли на вооружение пользовавшихся большим приоритетом китайских ВВС, а истребителями- бомбардировщиками JH-7 перевооружали полки морской авиации, ранее оснащенные архаичными Н-5.

Истребители-бомбардировщики JH-7 в легких укрытиях

Техник осматривает антенну РЛС

Корректируемая 500-кг авиабомба LT-2 и (внизу)свободнопадающие бомбы калибром 250 кг

JH-7, вооруженный четырьмя противокорабельными ракетами YJ-83

Под крылом самолета JH-7 подвешены два контейнера РЭБ

Подвеска на истребитель-бомбардировщик JH-7A управляемых ракет класса «воздух-земля» KD-88

По техническим характеристикам самолет JH-7 наиболее корректно сравнивать с двухместным истребителем Макдоннелл Дуглас F-4M «Фантом» II, предназначенным для Королевских воздушных сил Великобритании и также оснащенным двигателями «Спей» Мк.202. Он был создан в 1968 г. и первоначально использовался как истребитель-бомбардировщик.

Имея одинаковую с «Фантомом» силовую установку, очень близкие весовые характеристики и приблизительно равную нагрузку на крыло (площадь крыла F-4M — 49,2 м2, а у JH-7 — 52,3 м2), китайский самолет обладал заметно худшими скоростными характеристиками на большой высоте (максимальная скорость 1,75 М), чем его англо-американский аналог (2,07 М). На малой высоте F-4M также имел преимущество в скорости перед JH-7 (1450 км/ч против 1200 км/ч). Дальность полета обеих машин была приблизительно равна (без ПТБ — 2300–2600 км, перегоночная с ПТБ — 3650–3700 км). И F-4M, и JH-7 имели топливоприемники системы дозаправки в полете, что позволяло им находиться в воздухе продолжительное время, до семи-восьми часов с несколькими дозаправками.

Сравнивая потенциалы бортовых радиоэлектронных комплексов американского и китайского самолетов, нужно помнить, что КНР активно копировала радиоэлектронное оборудование сбитых во Вьетнаме летательных аппаратов, самым массовым из которых был именно «Фантом». Поэтому, учитывая сроки разработки самолета JH-7, декларируемые возможности его радиоэлектронного комплекса, а также саму логику создания китайского истребителя-бомбардировщика, когда достижение прорывных технических характеристик было принесено в жертву доступности и реализуемости, можно с достаточной долей уверенности предположить, что на JH-7 стоит БРЭО, во многом повторяющее соответствующие системы «Фантома» и имеющее близкие с американским аналогом технические характеристики.

Если первоначально JH-7 классифицировался как истребитель-бомбардировщик, то затем применительно к нему стали употреблять словосочетание «фронтовой бомбардировщик». Следует заметить, что путь от истребителя-бомбардировщика к фронтовому бомбардировщику прошел и советский Су-24, а позже — и российский Су-27ИБ, превратившийся в Су-34.

Вслед за самолетами JH-7 первой серийной партии JH-7(1) началась поставка ВМС самолетов второй партии — JH-7(2). Вместо двигателей английского производства на них были установлены усовершенствованные WS-9, полностью изготовленные в Китае. И хотя «тяговые» характеристики ТРДДФ остались прежними, по утверждению китайской стороны, существенно возросли их эксплуатационные характеристики и надежность. При этом была сохранена полная эксплуатационная совместимость RB.168 Мк.202 и WS-9. Следует заметить, что приблизительно в это же время (2002 г.) ВВС КНР получили вторую партию Су-30МКК, состоявшую, как и первая, из 38 машин.

Истребители-бомбардировщики JH-7(2) поступили на вооружение 17-го штурмового авиаполка 6-й авиационной дивизии авиации ВМС НОАК (Восточный флот), дислоцированного в Иу. На этом производство самолета JH-7, по-видимому, прекратили. Ему на смену пришел более совершенный вариант — JH-7A.

Низковысотный сброс 250-кг зажигательной бомбы

Самолет JH-7A с контейнером целеуказания FILAT

В состав вооружения самолета JH-7A входят противокорабельные ракеты YJ-81 и (внизу) YJ-83

Прототип JH-7A, переоборудованный из третьего JH-7 опытной серии (борт 083), был впервые публично показан на выставке Air Show China в г. Чжухае в ноябре 1998 г. (демонстрировался он только в полете). По-видимому, этот самолет являлся лишь платформой, на которой планировалось отрабатывать новые системы и оборудование по мере их годности. 1 июля 2002 г. состоялся первый полет первого из двух опытных самолетов JH-7A полностью новой постройки. А в конце 2004 г. модернизированный фронтовой бомбардировщик был принят на вооружение ВВС и ВМС Китая.

Если аналогами JH-7 можно считать такие самолеты конца 1960-х гг., как F-4M и F-4E, то JH-7A более уместно сравнивать с модернизированными в 1980- 90-х гг. «Фантомами». Например, израильским «Фантомом» 2000 или японским F-4EJ Kai. Самолет получил аналоговую электродистанционную систему управления (разработка которой, по-видимому, была начата еще в рамках программы Q-6), новую радиолокационную станцию JL-10A, инерциальную навигационную систему, сопряженную с приемником GPS, многофункциональные экранные индикаторы, а также ряд других усовершенствований, касающихся в первую очередь БРЭО.

Установленная на самолете JH-7A импульсно-доплеровская радиолокационная станция JL-10A обеспечивает картографирование земной поверхности и работу с маловысотными воздушными целями. Дальность обнаружения цели типа «истребитель МиГ-21» составляет, по данным СМИ, 80 км, а дальность захвата на сопровождение — 40 км. Сканирование по азимуту осуществляется в секторе

+/-60'. Возможно сопровождение на проходе до четырех воздушных целей. Информационно-управляющее поле кабин модернизированного самолета включает индикатор на лобовом стекле (в передней кабине) и по два многофункциональных крупноформатных индикатора с кнопочным обрамлением, выполненных на электроннолучевых трубках, размещенных в каждой кабине (их разработчиком также является 603-й институт).

Для установки на самолете JH-7A институт 613, входящий в государственное объединение AVIC, разработал контейнерную навигационно-прицельную систему «Голубое небо», получившую англоязычное обозначение FILAT (forwardlooking infra-red and laser attack targeting). При ее создании использованы западные технологии (и, вероятно, отдельные покупные компоненты), заимствованные у таких зарубежных контейнерных навигационно-прицельных систем, как LANTIRN, TIALD и Lathing. Однако непосредственно о конструкции системы FILAT мало что известно. Сообщается лишь, что она выполнена по принципу открытой архитектуры, а ее электронные блоки объединены шиной данных, «соответствующей новейшим западным стандартам».

Элементы китайской системы, как и аналогичной американской LANTIRN, размещены в двух подвесных модулях. В одном из них, по-видимому, находится микроволновая РЛС и тепловизионная станция с длиннофокусной неподвижной оптикой, служащая для навигации, а во втором — прицельная аппаратура, включающая тепловизионную станцию, лазерный дапьномер-целеуказатель и лазерный приемник, расположенные на единой подвижной платформе, способной наводиться как по азимуту, так и по углу места. Предполагается, что тепловизионная техника, примененная в системе FILAT, соответствует уровню 2-го поколения. Помимо обеспечения применения высокоточного оружия с лазерным наведением, система обеспечивает маловысотный полет в режиме следования рельефу местности на высоте 60 м со скоростью 900 км/ч, вне зависимости от погодных условий и времени суток.

Усовершенствованные средства РЭБ, установленные на JH-7A, включают систему оповещения о радиолокационном облучении (вероятно, подобную российской СПО-15М), передатчик активных помех, а также контейнеры с тепловыми ловушками и дипольными отражателями.

Конструкция планера JH-7A также подверглась доработкам: ликвидированы аэродинамические гребни на крыле, введен беспереплетный козырек фонаря кабины летчиков, вместо одного подфюзеляжного гребня применены два увеличенной суммарной площади, что улучшило путевую устойчивость самолета. Узлов внешней подвески стало 11: добавили два подфюзеляжных для размещения контейнеров системы FILAT и два подкрыльевых. Более широкое использование современных композиционных материалов позволило, очевидно, несколько снизить массу планера.

Ракеты класса «воздух-воздух»: ближнего боя PL-5 и (внизу) средней дальности PL-12

Пушка «Тип 23-111»

Снаряжение блока НАР «Тип 90»

Сопла двигателей и фрагмент правого борта хвостовой части фюзеляжа

Сообщалось, что максимальная бомбовая нагрузка ЛН-7Аувеличена до 9000 кг. При этом номенклатура управляемого ракетного вооружения этого авиационного комплекса по сравнению с JH-7 существенно расширена. Теперь она, помимо ПКР YJ-81 (С-801 К), включает противорадиолокационную высокоскоростную ракету Х-31П российского производства (или ее вариант «Инбцзи-91», выпускаемый в Китае), российские противокорабельные сверхзвуковые (4,5 М) ракеты Х-31А, управляемые ракеты класса «воздух-поверхность» Х-29Л и Х-29Т (в СМИ сообщалось, что в 2002 году КНР закупила у России около 2000такихУР, причем поставки были осуществлены не промышленностью, а со складов ВВС РФ), российские корректируемые авиационные бомбы КАБ-500кр, а такжеихкитайскиеаналоги1Т-2. Вероятно, самолет может применять и закупленные в России КАБ-500Л, а также полуторатонные КАБ-1500Л-ПР и КАБ-1500Л-Ф, особенно эффективные против крупных морских целей.

В состав вооружения самолета вошла и легкая управляемая ракета Yingji-7 (YJ-7, экспортное обозначение С-701), предназначенная для поражения малых морских целей типа «патрульный корабль». Ее эффективная дальность применения составляет 15–20 км при крейсерской скорости носителя 0,8 М. Она имеет систему телевизионного наведения и в целом близка американской управляемой ракете AGM-65A/B «Мейверик».

В ноябре 2002 г. пусками на полную дальность завершились летные испытания новой противокорабельной управляемой ракеты, известной в прессе как YJ-83 (С-803К) и предназначенной для оснащения самолетов JH-7A, а также Н-6. ПКР является, по-видимому, дальнейшим развитием ракет типа YJ-81 и оснащена маршевым воздушно-реактивным двигателем. В результате использования более экономичной силовой установки и усовершенствований в области аэродинамики дальность пуска ракеты значительно возросла, достигнув в варианте «воздух-поверхность» 250 км. На среднем участке траектории наведение ПКР осуществляется посредством инерциальной навигационной системы с радиокоррекцией с борта самолета-носителя, а на конечном — задействуется активная радиолокационная головка самонаведения.

Основная часть полета ПКР проходит на высоте 10–20 м (по сравнению с 20–30 м у YJ-81), а перед целью ракета снижается на высоту 3–5 м (по сравнению с 5–7 MyYJ-81), что повышает ее неуязвимость от корабельных средств противоракетной обороны ближнего рубежа. Крейсерская скорость ракеты соответствует 0,9 М (по некоторым данным, непосредственно перед целью она увеличивается до соответствующей 1,5 М). Стартовая масса YJ-83 в авиационном варианте — 560 кг.

Катапультное кресло HTY-4 (на переднем плане)

Рабочее место штурмана-оператора самолета JH-7A

Открытый фонарь кабины экипажа самолета JH-7A

Летчик самолета JH-7A на своем рабочем месте

Сообщалось о работах по созданию модернизированного варианта этой ракеты, оснащенного вместо радиовысотомера лазерным высотомером, обеспечивающим более высокую помехозащищенность. Создается и модификация YJ-83 для поражения береговых целей, имеющая сменные (телевизионную или тепловизионную) головки конечного самонаведения (на маршевом участке работает ИНС/GPS). При этом замена головок может осуществляться на аэродроме базирования самолета-носителя, непосредственно перед боевым вылетом. Канал связи «самолет-носитель — ракета» обеспечивает возможность коррекции полета КР, а в случае необходимости — ее перенацеливание.

Самолеты JH-7A в первую очередь поступили на вооружение трех полков морской авиации: 14-го из состава 15-й истребительно-бомбардировочной авиадивизии ВМС (Северный флот), 27-го из состава 9-й штурмовой авиадивизии ВМС (Южный флот) и 20-го из состава 7-й авиационной дивизии ВМС (Северный флот). В 2005 г. самолетами этого типа начали оснащать и подразделения ВВС НОАК: 14-й авиационный полк 5-й бомбардировочной авиационной дивизии (Цзианьский военный округ), 31-й авиаполк 11-й бомбардировочной авиационной дивизии (Шеньянский ВО) и 82-й авиационный полк 28-й бомбардировочной авиационной дивизии (Наньдзинский ВО).

Поставляя вооруженным силам JH-7A, китайцы еще некоторое время продолжали приобретать в России самолеты типа Су-30. В 2003 г. был заключен очередной контракт, а в августе следующего года китайский флот начал получать партию из 24 многофункциональных истребителей Су-30МК2, отличающихся от Су-30МКК усовершенствованной авионикой, атакже усиленным противокорабельным вооружением. По сообщению печати, с Россией велись переговоры о приобретении для ВМС Китая еще одной партии «сухих», оснащенных новым радиолокационным комплексом. Однако организация ритмичного выпуска пусть не лучших, но зато полностью своих JH-7A, а также наметившийся успех в освоении производства самолетов J-11В и J-11BS, охладили интерес руководства КНР к закупкам российских авиационных комплексов. Впрочем, задержки с программой J-11 В, возможно, приведут к возобновлению закупок в России новых многофункциональных самолетов Сухого.

Параллельно с JH-7A, предназначенным для собственных вооруженных сил, в Китае была создана и экспортная модификация FBC-1 «Летающий леопард», анонсированная в 1998 г. На начало XXI века это, безусловно, был «самый китайский из китайских самолетов»: его продажа за рубеж могла осуществляться без согласования с третьей стороной, чего нельзя сказать ни о J-10, ни о FC-1, имевших российские двигатели. Поутверждению китайцев, БРЭО этого бомбардировщика может комплектоваться в соответствии с пожеланиями конкретного заказчика и включать системы как национального, так и зарубежного производства. В частности, сообщалось, что в состав оборудования FBC-1 может входить нашлемный визир украинского производства, обеспечивающий нацеливание ракет типа Р-73.

В 2001 г. крупномасштабный макет «Летающего леопарда» демонстрировался на авиационно-космическом салоне МАКС-2001. На внешних узлах подвески этого самолета находились сверхзвуковые противокорабельные ракеты типа Х-31АЭ, а также УР класса «воздух-воздух» малой и средней дальности. Сообщалось об интересе, проявленном к FBC-1 рядом государств, в частности, Ираном. Однако информации о конкретных шагах по продаже самолетов этого типа пока не поступало.

В 1998 г. стало известно и о работах над специализированным вариантом JH-7A, предназначенным для ведения радиоэлектронной борьбы. На появившихся в СМИ фотографиях был изображен самолет с двумя подкрыльевыми контейнерами, внешне напоминавшими контейнеры, используемые на американском самолете F/A-18G «Гроулер». Вооружение машины включало российские противорадиолокационные ракеты Х-31ПЭ или их китайские аналоги. Однако данных о принятии на вооружение этой модификации к настоящему времени нет.

В сентябре 2003 г. появилось сообщение о создании варианта фронтового бомбардировщика JH-7A с 11 узлами внешней подвески и максимальной бомбовой нагрузкой, доведенной до 11000 кг. Позднее стало известно о работах по созданию радиопоглощающего покрытия для JH-7, «выполненного с использованием материала SF18 китайской разработки».

Дальнейшее развитие JH-7, по всей видимости, в значительной степени будет связано с совершенствованием его силовой установки. Нужно заметить, что желание заменить двигатель WS-9, выполненный с использованием технологий 1960-х гг. и имеющий низкие эксплуатационные характеристики, стало возникать у создателей JH-7 еще в конце 1980-х гг. Сообщалось, что специально для этого самолета в Л иминге некоторое время велась разработка ТРДДФ LM6 с довольно высокими параметрами (тяга 7300/12500 кгс). Однако по техническим причинам этот двигатель так и не удалось создать.

Одной из особенностей JH-7A стали шесть подкрыльевых узлов подвески вооружения

Взлет пары JH-7A из 1 — й эскадрильи 27-го авиаполка ВМС НОАК

Самолеты JH-7A из 82-го авиаполка ВВС НОАК выруливают на взлет

В середине 1990-х гг. поступила информация о намерении Китая заменить на самолете, получившем обозначение JH-7-II, английские двигатели на более надежные и легкие французские SNECMA М53-Р2 (тяга 5610/9010 кгс), используемые на истребителях типа «Мираж» 2000. Однако в 2000 г. от идеи ремоторизации JH-7 пришлось отказаться, так как для этого требовалось бы внесение дорогостоящих изменений в конструкцию планера.

По ряду сообщений, в настоящее время в Сиане ведутся работы над ударным самолетом нового поколения, известным как JH-7B и представляющим собой глубокую модернизацию истребителя-бомбардировщика JH-7 (а фактически — почти новый авиационный комплекс). Согласно видеоизображениям новой машины, представленным в ходе работы международной авиационной выставки в Чжухае в 2008 г., перспективный самолет должен иметь, как и JH-7, тандемное расположение кресел экипажа. В конструкции его планера предполагается широко применить технологию «стелс», в частности — «малозаметный» воздухозаборник и радиопоглощающие покрытия, нанесенные на наиболее «светящиеся» участки поверхности. Истребитель- бомбардировщик должен получить новый комплекс бортового радиоэлектронного оборудования, при этом не исключено использование РЛС с фазированной антенной решеткой.

Не следует исключать и возможности установки на JH-7B китайских двигателей нового поколения WS-10A, развивающих тягу, соизмеримую с тягой ТРДДФ АЛ-31Ф (т. е. порядка 12000-13000 кгс). В настоящее время этот двигатель находится в стадии доводки и освоения в серийном производстве. Представляется, что в случае удачного завершения этой затянувшейся программы можно ожидать, что серийные самолеты JH-7B с двигателями WS-10A могут поступить на вооружение во второй половине нынешнего десятилетия. Другим, менее затратным (и, как кажется автору, более реалистичным) вариантом является оснащение JH-7B модернизированным двигателем WS-9, имеющим улучшенные эксплуатационные характеристики и большую тягу.

Штатная численность восьми авиационных полков ВМС и ВВС НОАК, оснащенных в 2011 г. JH-7 и JH-7A, составляет 192 самолета (24 единицы на полк). Дополнительно требуется еще несколько десятков бомбардировщиков, которые должны использоваться в различных испытательных структурах (как военных, так и принадлежащих промышленности), на полигонах, в учебных подразделениях, а также в резерве для замены вышедших из строя

^боевых» самолетов. Таким образом, общая потребность Вооруженных сил Китая в самолетах JH-7 и JH-7A на сегодняшний день может быть оценена, приблизительно, в 250 машин. Безусловно, к настоящему времени это количество еще не достигнуто. По данным справочника The AMR Regional Air Force Directory (February 2011), на начало 2011 г. Китай располагал, в общей сложности, 114 самолетами JH-7 и JH-7A. 60 из них находились в распоряжении ВВС и 54 — флота. Таким образом, в обозримом будущем авиационной промышленности Китая потребуется произвести, как минимум, еще 100–150 новых бомбардировщиков.

Возможно, что значительную долю составят модернизированные самолеты JH-7B.

Как и истребители-бомбардировщики Q-5, самолеты типа JH-7 практически не участвовали в реальных боевых действиях. Однако эти машины активно привлекались к международным учениям в рамках ШОС 1*, взаимодействуя с авиационной техникой российского производства. В частности, они наносили удары по условным целям на российском полигоне Чебаркуль во время учений «Миссия мира-2007».

1* Шанхайская организация сотрудничества, в которую входит несколько стран, включая Китай и Россию.

На законцовках крыла подвешены ракеты «воздух-воздух» PL-5, на внешних подкрыльевых узлах — противокорабельные YJ-83, на внутренних — ракеты Х-31

Самолет JH-7A завершил пробег

Буксировка самолета JH-7A во время проведения авиасалона Air Show China 2010. Чжухай, ноябрь 2010 г.

Ударный самолет нового поколения JH-7B (проект)

JH-7A из 82-го полка ВВС НОАК в ходе российско-китайских учений «Миссия мира-2009»

Катастрофа 814-го борта на авиашоу в г. Вэйнань. 14 октября 2011 г.

Не обходилось и без потерь. Так, 19 июля 2009 г. в ходе российско-китайских учений «Миссия мира-2009» один самолет JH-7A из состава 28-й бомбардировочной авиационной дивизии, выполняя учебный полет, разбился в провинции Цзилинь. Сообщается, что JH-7A, экипаж которого отрабатывал нанесение удара по наземной цели, стал терять скорость на высоте около 200 м, после чего рухнул на землю и взорвался. Оба летчика погибли. По предварительной оценке, причиной катастрофы стала «ошибка в пилотировании».

Последняя катастрофа, связанная с этим фронтовым бомбардировщиком, произошла утром 14 октября 2011 г. на глазах у многочисленных зрителей на авиашоу в городе Вэйнань уезда Пучэн северо-западной провинции Шэньси. В средствах массовой информации сообщалось, что один летчик катапультировался и остался жив, а второй — погиб. Разбившийся самолет JH-7A с бортовым номером 814 принадлежал китайскому летно-испытательному центру и регулярно привлекался к участию в авиационных праздниках. Он был построен в 2003 г. и являлся последним из четырех прототипов JH-7A.

Говоря о дальнейших перспективах фронтового бомбардировщика JH-7, нужно напомнить об общемировой тенденции современного военного самолетостроения, характеризуемой неуклонным снижением количества типов военных самолетов. Подобный процесс идет и в Китае. Можно предположить, что в 2020-х гг. в производстве там останутся лишь два типа тактических боевых самолетов — легкий многофункциональный истребитель (развитие линии J-10) и тяжелый многофункциональный истребитель с преобладанием ударных функций (прототипом которого является J-20). По всей видимости, последнему JH-7 и передаст эстафету где-то к середине следующего десятилетия.

JH-7A из летно-испытательного центра AVIC. Самолет потерпел катастрофу 14 октября 2011 г. на авиашоу в городе Вэйнань провинции Шэньси

Третий прототип JH-7 готовится к испытательному полету

Серийный JH-7A из состава ВВС КНР — участник авиасалона China Air Show 2010. Нжухай, ноябрь 2010 г.

Самолеты JH-7 из 2-й АЭ 17-го БАП 6-й ШАД авиации Восточного флота ВМС КНР. Авиабаза Иу, провинция Чжецзян, 2009 г.