Бабушка

Пролог Дети

Кухонный стол завален учебниками, тетрадками и пеналами. Дейзи и Элис Спенсер старательно притворяются, что делают домашнее задание, а на самом деле украдкой наблюдают за своей мамой. Дейзи, старшая сестра, особенно остро переживает мамину борьбу с депрессией. В прошлом году, когда мать положили в клинику для душевнобольных, опасаясь возможного суицида, девочкам пришлось жить с отцом и его новой женщиной. Там им явно были не рады. Сегодня, когда папа привез их после школы, дома снова разгорелся скандал из-за алиментов. Теперь мама пьет вино из своей любимой кружки с надписью «Лучшая мама в мире» – подарок от девочек на позапрошлое Рождество. Удивительно, что кружка до сих пор цела и еще не полетела папе в голову.

Новую подругу отца, Лию, мать ненавидит даже сильнее, чем сами девочки. С рождением их сводной сестренки папа разрывается между двумя семьями, поэтому стал появляться реже. Мама до сих пор не смирилась с его предательством. Агорафобия приковала ее к этой бетонной коробке в одном из самых ужасных районов города и лишила возможности гулять и веселиться с детьми. Иногда кажется, что девочки потеряли обоих родителей сразу.

За стенкой кто-то ссорится, вдали воет полицейская сирена. У соседей перед домом свалены разбитые машины, а еще они порой обзывают девочек словами, которые те не решаются повторить, тем более при маме. Если бы она услышала, материнский инстинкт заставил бы рвануть в бой и устроить им всем разнос. Явились бы «легавые», как их здесь называют. Раньше, когда папа жил дома, они часто приезжали.

Обычно в это время мама готовит девочкам ужин – жарит куриные наггетсы с картошкой, хотя сама почти ничего не ест. Однако сейчас она сидит, сгорбившись над телефоном, с клочком бумаги в руке. Когда она наконец поднимает трубку и нерешительно набирает номер, девочки встревоженно переглядываются. Они не помнят, чтобы мама кому-то звонила. У нее нет ни друзей, ни родных, и разговаривает она только с их папой. Последний раз телефон пригодился, когда Дейзи решила вызвать службу спасения, потому что мама три дня не вставала с кровати.

Нервно теребя пальцами витой шнур телефона, она бормочет в трубку:

– Алло, это ты? – После небольшой паузы добавляет шепотом, словно извиняясь: – Это я, Скарлет. – Тут же, вздрогнув, выпаливает: – Что у тебя с голосом? Странно звучит… – Снова тишина, на этот раз дольше. – Нет, – произносит она, хмурясь. – Не может быть! Ты не… – Глоток вина, а затем: – Что-то не так… Что происходит? – Вдруг ее лицо искажается от ужаса. – Неправда! Ты лжешь!