VIII

На другой день мы с утра начали праздновать по-своему.

Саша занимал нас на славу; на дворе была устроена огромная снежная гора, и мы катались с нее целыми часами. Потом убирали елку сластями, яблоками и виноградом. В то время украшений почти никаких не было, да и елку устраивали редко у кого.

Но в этот день я замечала, что в доме творится что-то неладное. Дедушка с утра не выходил из своих комнат, Марья Ильинишна ходила какая-то потерянная. Спрашиваю Сашу, — он только рукой махнул:

— Да все этот ротозей, Великан Иванович, виноват. Чем-то дедушку расстроил!..

От няни Агати я только узнала, что у дедушки утром была сегодня целая баталия с карлой. Дедушка из себя выходил, кричал, топал ногами и велел ему убираться вон и на глаза не попадаться…

— Да что такое случилось, няня?..

— Кто их знает. Сказывают, потерял он что-то дорогой, как из городу возвращался, в метель. Известно, стыдь на дворе, — ну, и смерз человек. Известно, не нарочно обронил…

К обеду дедушка вышел все по-прежнему добродушный и приветливый. А со мной был особенно ласков.

— Ну, что, весело тебе, голубчик? — спрашивает.

— Ах, дедушка, еще бы!..

— Ну, ну, веселись… А ты, Саша, смотри в оба, не давай гостям скучать!..

Этим вечером мы с Сашей уж решили непременно итти гадать; собственно, — гадать хотела я, — а Саша не мог мне отказать и согласился мне помочь выполнить мою затею…

Чем ближе подходило дело к сумеркам, тем все более меня охватывали страх и волнение… Я места себе нигде не находила…

— Да ты оставь, не ходи, — советовал мне Саша.

— Нет, я хочу непременно.

Вечером мы собрались в большой зале и стали гадать. Топили воск и выливали в воду, а потом смотрели, какие фигуры получаются из воску на тени от свечи. Надрызгали на столе страшно, — но все еще нам было мало.

Саша притащил петуха и горсть овса. Петух только недоумевал, стоя посреди нас, а мы-то, на коленях вокруг него, тщетно угощали его зерном.

В это время, запыхавшись, прибежала сенная девушка Катя и крикнула:

— Идите, барчата, — поглядите-ка, — к нам славельщики идут, сейчас помереть, да и с вертепом, сказывают. А уж звезда-то у них — любень!..

Мы, конечно, бросились к окнам и припали к стеклам.

Загрузка...