Пролог

– Что хотела? – Звонок жены, как всегда, оказался не вовремя.

– Нам надо поговорить.

Женушка в своем амплуа. Невообразимо печальный голос, сдобренный почти наполовину страданием. Денег просить будет, как пить дать…

Ах да… она уже пять лет как бывшая женушка, но каким-то удивительным образом я не могу думать о ней как о бывшей, она всегда настоящая; так сказать, крест, который я несу и буду нести. Я удивительно легко схожусь и расхожусь с женщинами, но Людка осталась у меня в сердце вечной занозой. Без каких-либо шансов от нее избавиться.

– Я за рулем… – Зараза!.. Крутанул руль и едва ушел от «крузака», вздумавшего устроить обгон через две сплошных. – Давай завтра… или послезавтра.

– Тебе все равно… Ты наплевательски относишься ко мне, тебе наплевать на дочь, тебе наплевать на всех кроме тебя… – У жены прорезались визгливые нотки в голосе…

М-да, так и не поменяла она свой репертуар, а пора бы, сейчас эти истерики ничего, кроме дикой злости, не вызывают.

– Я-за-рулем… твою мать!.. – прорычал я и бросил телефон на сиденье.

Да что за день сегодня такой… Сначала в федерации все мозги высушили, теперь Людка… Да задрали, уроды!

Принял вправо и остановился на обочине. Нашарил в бардачке пачку «Житана», щелкнул зажигалкой…

Опять заверещал телефон. Мельком глянул… Ага, опять Плеханов…

– Да, Михаил Иванович…

– Сань, ты подумал?

– Да, Иваныч.

– Так что, едешь?

– Нет.

– Вот объясни мне на русском языке, почему? У тебя что, бабло мешками валяется?! – Мой собеседник – председатель федерации спортивного фехтования – последние слова проорал в нешуточной ярости.

– Нет, не валяется… – Я постарался голос не повышать, все равно бесполезно: Иваныч всегда слышит только себя и возражений не принимает никогда. – Я тебе сегодня все уже сказал, – произнес спокойно и раздельно.

– А ты повтори… Потому что я отказываюсь понимать этот бред.

– Я доведу Жихарева до чемпионата и возьму с ним золото; если я сейчас уйду, парень не подготовится и медаль уйдет венграм.

– Да начхать мне на медаль, мне сейчас из министерства звонили, а им начхать на меня, а мне начхать на твой идиотизм. Арабы сидят у меня в приемной. Ты сейчас приедешь и подпишешь контракт; если ты его не подпишешь, я снимаю тебя со сборной… Ты меня понял? Ты будешь тренировать этих гребаных арабов и если надо, то и по деснам станешь лупиться со всеми их шейхами…

– А не пойдешь ли ты, Иваныч… к шейхам. – Отрубил телефон и опять закинул его на сиденье. – Гребаные уроды! – со злостью выкрикнул в лобовуху и двинул по рулю.

Зачем мне такое счастье… Манал я этих арабов вместе с их Катарами. Бабки, конечно, совершенно неприличные получаются: вот втемяшилось в голову сыну короля сделать свою команду чемпионами мира – и хоть кол на голове теши. Ладно… Кажется, все верно делаю: еще побыкую чуток и, глядишь, в контракте лишний нолик прибавится.

Опять запиликал телефон. Да что же это такое…

– Я уже все сказал! – заорал в трубку.

– Александр Вячеславович, вам необходимо срочно прибыть в министерство, на пятнадцать ноль-ноль у вас встреча с министром; вы меня слышите? – сообщил мне совершенно спокойный женский голос.

А вот это уже серьезно. Если Иваныча я могу послать, то министра… м-да… кажется, с лишним ноликом не сложится…

– Я буду.

– Пожалуйста, не опаздывайте…

– Не буду… – Рванул с места – и одновременно с истошным воем гудков увидел несущуюся на меня морду громадного грузовика…

Загрузка...