Бастард рода Неллеров. Книга 8

Глава 19

На первый взгляд, в поведении горожан никакой тревоги не заметно. У ворот всё как и в прошлый мой приезд — толчея, гомон и столичная наглость. Стража, понятно, видела карликов и повыше, так что, прибытие какого-то аббата из глухомани, пусть и в сопровождении почти целой роты бойцов, никакого особого впечатления на городских вояк не произвело, к тому же, они были заняты тем, что безуспешно с бранью пытались разогнать скопище телег, с которых поселенцы из окрестностей Рансбура — местные мелкие предприниматели, не желающие или не имеющие возможности заплатить въездной сбор, продавали свои товары. Там же сновали всякие лоточники с коробейниками. Пока одних отгоняли, другие прибывали. Это броуновское движение людей и нам мешает двигаться. Да ещё и навстречу потянулись на выезд из города королевские егеря, обоз из повозок влекомых волами, кареты знати с эскортами дружинников и даже взвод гвардейцев. Они-то куда собрались столь малым количеством и не сопровождая кого-нибудь из членов коронованной семьи или сановника?

Пусть не полный час, но минут семьдесят мы точно проторчали, прежде чем копыта наших коней застучали по настилу перекидного через ров моста. Зато тех, кто этим утром въезжал в город, мы благодаря активности моих парней из авангарда и зычному голосу милорда Герберта, опустившемуся до крепких простонародных выражений — ай-яй-яй, а ещё благородный — мы сдвинули в сторону и проехали в арку впереди них.

По количеству трупов преступников на виселицах перед воротами тоже не скажешь, что ситуация в столице стала хуже, чем в мой прошлый приезд. Даже наоборот, столбы для приговорённых к посадке на кол и вовсе пустовали все пять, демонстрируя наклонённые в сторону дороги потемневшие почти до черноты заострённые концы.

— Куда это они? — сам себя спросил едущий справа от меня милорд Монский.

Наша колонна после ворот свернула резко вправо, хотя особняк, который станет обиталищем на срок моего пребывания в Рансбуре, располагается в одном из центральных кварталов.

— Проводник от Роффа знает куда. — отвечаю.

Яндекс-карт тут нет, но и без них понятно, короче не означает быстрее. Наверняка сейчас бы весь путь по главной улице был бы отмечен красным, с высоты седла вижу сплошной поток людей и транспорта. Впрочем, и теми улицами, куда мы свернули, ситуация с пробками лишь немного получше. Попытка моих парней взять меня в коробочку оказалась провальной, ширина улиц такова, что не везде есть возможность проехать даже по двое в ряд, мешают прилавки, навесы и всякий вытащенный из домов и ещё не убранный хлам. Хорошо, что я амулетами увешан что та новогодняя ёлка игрушками, хотя устал я уже всего опасаться. Не жизнь получается, а существование. Пошло-ка всё к чёрту. Если вдруг опять что-то случится в плане угрозы моей жизни, сумею как-нибудь за себя постоять. Надоело жить в клетке. Для чего было перерождаться?

Понимаю, что такие мысли вызваны испортившимся настроением — под кольчугой сбилась нательная рубаха и трёт под мышками при каждом моём покачивании в седле, и пока не прибудем на место ситуацию не исправить.

После часа петляний по боковым улицам, наконец выезжаем на одну из центральных, более-менее свободных от толп. А ведь девять из десяти людей, которые мне мешают спокойно добраться до особняка, готовы были бы передо мной на брюхе ползать ради моих целительских способностей. Гордыня. Да. Впрочем, веду я себя скромно, совершенно теряясь среди своих парней.

Наконец прибыли, не доехав до Горбатого моста всего пару кварталов. За десять минут до этого чуть в стороне остался дом баронета Митрия, главного королевского мага, и его супруги, моей тётушки Ники. Ивана Чайку я тем отослал с приглашениями навестить меня в любое удобное время. От Ворских он поедет в дяде Курту и виконту Андрею Торскому. В общем, нужно встретиться и поговорить с главами нашего славного рода в Рансбуре. Мне есть, что им сказать и о чём их попросить.

— Сегодня же шестой. — напоминает мне миледи Паттер, когда мы въезжаем во двор моего временного столичного жилища. — В выходные дни на улицах всегда полно народа, особенно, с утра. Не праздник, но всё же. Видел, сколько представлений на площадях готовится? Как хочешь, а я прямо сейчас пойду.

— Не спеши. — останавливаю торопыгу, надоело моей лейтенанту-магу в глуши, рвётся пуститься о все тяжкие. — Дождись почтенную Эльзу.

— Само собой. — усмехнулась Алиса, бросив взгляд на Карла.

Мой приятель седла не оставляет и вообще во двор не въезжает, гарцуя в створе распахнутых настежь ворот. Как и договаривались, со мной остаётся лишь пятеро солдат, которые будут жить во флигеле, остальных капитан сейчас поведёт в Михайловскому замку. Впрочем, потом вернётся. С ротой как обычно останется Герберт, а Карл с Эриком будут жить со мной. Миледи Паттер Ригер уже снял двухкомнатную квартиру в доходном доме на той же площади, где располагается наш магазин, почти напротив.

Особняк мне понравился. Внутрь ещё не заходил, но снаружи всё выглядит вполне прилично. Помимо главного жилого здания в два этажа с традиционно узкими окнами и острой черепичной крышей тут имеется окружённый фруктовыми деревьями флигель, небольшой, но мои парни там разместятся без тесноты, с другой стороны двора конюшня голов на десять, слева от ворот почти у самой ограды сложенный из камней колодец, выложенные булыжником дорожки, а ведь ещё имеется и задний двор, его не вижу, но, по словам Леона, весьма просторный. Как раз мне для тренировок.

— Это кто такие? — спрашиваю у сопровождающего.

У крытого домиком крыльца выстроились в ряд три тётки, на одной из которых ошейник, и тот мужичок, пожилой, но шустрый, который открывал нам ворота. Оказывается, бандит позаботился и о прислуге, двоих от себя выделив, других наняв ещё накануне. Похвально. Тут ведь ни стиральных машин, ни пылесосов, ни электрических утюгов, ни прочего, что сильно упрощает домашнее хозяйство. Так что, моих Юльки с Ангелиной для ухода за мной и домом точно не хватит. К тому же, в нашей компании нормально вкусно готовить могу только я, а мне не по статусу это делать, во всяком случае, в постоянном режиме.

— Дворовый, повариха и две чернавки постирать, убраться, остальное. — подтверждает мои мысли человек Леона.

— Сколько я должен за них? — уточняю.

— Входит в стоимость оплаты, господин. — порадовал меня бандит.

Внутри тоже оказалось неплохо. Сразу же попадаешь в широкий холл с камином и дверью в помещения для слуг слева, а справа ещё одна дверь и лестница на второй этаж. Наверху десять комнат анфиладой, без коридоров в обе стороны. Удобно и неудобно одновременно. В принципе, такое расположение имеет свои плюсы. Мне предназначены три комнаты, и все имеют окна на обе стороны, и во внутренний двор, и на улицу.

Мебели, такое чувство, уже лет сто, как и гобеленам на стенах или нескольким коврам на полу спален. Зато кровати, шкафы, стулья, столы, сундуки — всё сделано из дуба. Даже если им действительно сто лет, то прослужат ещё столько же. Насчёт грызунов и кровососущих паразитов особо не переживаю, вечером с Карлом устроим им бой, в нашей победе на столь небольшом, относительно, пространстве не сомневаюсь.

Когда сворачивали к особняку, возникла некоторая неразбериха с поклажей, мы едва всё движение не перекрыли, пришлось волевым решением делёжку вьючных лошадей прекратить и распределить пока примерно, а чуть позже разберёмся. До Михайловского замка недалеко, привезут, если вдруг что-то из моей поклажи останется с ротой. Ну, и отсюда отправим, когда обнаружим нам не нужное. Трофейные стреломёты Ригер сразу же повёл в один из городских арсеналов, он там с кем-то договорился.

Я ещё осматривал свою спальню, когда прибыла тётушка Эльза. Хотя, какая она к чертям тётушка? Молодка Эльза, так правильней. Прослезилась. Кинуться ко мне, важной особе, не решилась, да я сам раскрыл свои объятия. Пообещал, что на днях обязательно зайду в гости, и отправил её домой устраивать на постой миледи Алису. Помощники целительницы, разумеется, поехали со своей госпожой.

— Ник. — окликаю штаб-капрала, когда тот распрямляется после укладки увесистого короба, который принёс вместе с сержантом Василием на второй этаж. — Бросай здесь всё. Без нас разберутся. Просто тут, смотрю, часа на два работы, не меньше. Пошли прогуляемся.

— Милорд? — тут же в проходе возник лейтенант Ромм.

— Эрик, займись здесь обустройством. — прошу. — А мы с Ником прогуляемся. Не смотри так, я же не под арестом, нет? Ни ты, ни кто другой, пока сюда ехали, слежки не наблюдали, да и кто будет среди бела дня в самом центре столицы нападать?

— Во дворце напали, — напомнил лейтенант.

— Тогда готовились, и всё такое. — отмахиваюсь. — Я ж не дитё несмышлёное. Ладно-ладно, пошли за мной пару парней, но только чтобы на глаза мне не попадались.

Мне и Николас-то сейчас не нужен. Правда ведь, имея не ценим, потерявши плачем. Никогда не знал и не предполагал в прошлой жизни, что возможность побыть в одиночестве — это такая большая ценность. Здесь зато почувствовал.

На улице тепло, поэтому кроме рубахи и заправленных в полу-сапоги зауженных книзу штанов, надеваю только кожаный камзол и синий берет. Нет, в фонтаны как десантник нырять не собираюсь, хотя по форме мой головной убор и похож на те, что в моём родном мире носила крылатая пехота, и даже кокарда с гербом нашего рода сбоку имеется.

Оружие у нас с Ником у обоих разумеется при себе. Не только я, а и штаб-капрал выглядит дворянином, только он, в отличие от меня, чьи пальцы унизаны почти десятком перстней, выглядит небогатым, у него всего два — защиты от воздуха и от магических атак.

— А можно мы с вами? — спрашивает Юлька.

— А кто тут вещи раскладывать будет? — интересуюсь. — Короля Эдгара позвать?

Пристыдил и поспешил на улицу, выходя из-под хмурого взгляда моего разведчика. Может я и не почтительно про короля упомянул, да тут все свои, к тому же, нет во мне ни капли уважения к Эдгару.

Во дворе всё ещё разгрузка поклажи и обустройство лошадей. Дворовый, смотрю, какой-то бестолковый, но старательный. Чересчур. Кинувшись открывать нам калитку, запнулся на ровном месте и растянулся прямо перед нами. Пришлось переступать через него и открывать дверку самим.

По обе стороны и напротив стоят особняки, выглядевшие намного богаче моего. Только я тут ни с кем меряться богатством и статусом не собираюсь. Лучше быть, чем казаться, а круче меня сейчас во всём этом городишке никого нет. Не хвастаюсь перед собой, просто констатирую факт. Тем не менее, оценить обстановку не забываю. Да, всё нормально. Ведущий за верёвку ослика с тележкой какого-то скарба мужичок кланяется уважительно, но без лишнего пиетета — много тут на улицах таких дворян, какими выглядим мы с Николасом.

До улицы по проулку меньше полусотни шагов, и выйдя на неё слева над крышами видим шпили королевского дворца, а справа ратуши. Мой путь ни туда, ни туда, пересекаем проезжую часть почти по перпендикуляру и идём дальше. Любкин парк я в прошлый раз со стороны видел, но внутрь не заходил. В Южной роще бывать доводилось, ещё в Аллеях Кровавых дуэлей, да во дворцовом парке, остальные прогулочные места и зоны отдыха прошли мимо моего внимания.

Очень хочу увидеться с Бертой, с моей девочкой, только она поди наверняка занята сейчас, пригласить её пока некуда, не в бардак же нынешнего особняка, а показываться во дворце ещё преждевременно. Вообще туда не хочу носу совать, боюсь, не смогу скрыть эмоций, если вдруг встречу кого не нужно.

Перед входом в парк натыкаемся на парный патруль стражи, вышедший нам навстречу. Бросают на нас рассеянный взгляды, кивают, но насчёт нашего оружия ничего не говорят. Тут ведь не только благородные или вояки носят мечи, но и некоторые горожане. Пускать в ход без повода нельзя, а носить, носи на здоровье. Затылком чувствую Василия с Иваном, топают за нами. Моё требование держаться подальше выполняют.

Ну, что могу сказать. Любкин парк вполне себе приличное место, где гуляет в основном почтенная публика. Дорожки из щебёнки красного цвета, беседок не вижу, зато скамьи расставлены довольно часто. Выходной, поэтому людей много. Чистенько. Видать коммунальщики стараются, да к тому же в здешних реалиях мусорить проблемно. Нечем. Бумага не дешёвая, продукты носят в основном в коробах или заворачивая в ткани, которые стирают. Помню в моём настоящем детстве мама тоже целлофановые пакеты стирала, а затем высушивала на верёвках балкона. Да все так делали. Иногда посмотришь на дом, возвращаясь из детсада, как будто бы морские сигнальные флажки развиваются. А потом конечно всё изменилось. С какого объёма пакетами из магазинов приезжали, с такого же размера я потом на мусорку и шёл. Здесь в средневековье главный бич коммунальных рабов — остатки жизнедеятельности животных, но скотину в парках выгуливать нельзя, а дождей, чтобы прям сильно пролили, давно не было. Так что, под ноги можно не смотреть, ни во что не вляпаешься.

— Вы меня не слушаете? — осмелился подёргать меня за рукав Ник.

Вот что за манеры? Прям подзатыльник хочется дать. И поразмышлять наедине о том, о сём не даёт. А заинтересованные взгляды на нас и глупое хихикание троицы девиц на скамье, к которой мы приближаемся, я и без него заметил. Интересничают девчонки. Чуть постарше нас возрастом, года на два, зато простолюдинки, а мы вон какие красавцы при мечах. Про Николаса ничего не скажу, а я реально вышел телом и лицом. Спасибо неизвестному. Себя тоже могу поблагодарить — широкие плечи, узкая талия, крепкие мускулы — это уже моя личная заслуга.

Кстати об оружии, мой клинок хоть и стоит как домик на окраине столицы, но вложен в простые потёртые ножны. В этом плане я тоже не люблю выпендриваться.

— Если ты насчёт познакомиться с ними, то нет. — обламываю приятеля, но тут же одёргиваю сам себя, девчонки симпатичные, почему бы и не поболтать, раз уж поразмышлять у меня всё равно не получается. Поэтому останавливаюсь и интересуюсь: — Кого-нибудь ждёте?

Две брюнетки и рыженькая в центре. Все приятной округлости, одеты в светлые длинные платья, из украшений недорогие стеклянные брошки и ожерелья, зато обувь — кожаные ботики, не сабо. Девушки не из бедных.

— Наверное вас. — шутит сидящая справа брюнетка, и все трое хихикают.

Герб на моём берете они заметили, поэтому, пусть не сразу, всё же попы от скамьи оторвали и вежливо поклонились. Потом мы представились другу другу. Чтобы никого не смущать, я назвал лишь своё имя, а Николас меня не выдал. Сообразил, что я хочу пообщаться по простому, так сказать, без чинов и званий. И кулак мой, дескать, про меня не болтай, заметил, кивнул с улыбкой заговорщика.

Лара с Ирен и ещё Клава, эта та, которая рыженькая. Господи, сколько же лет я вот просто так без всякой задней мысли, а чтобы просто поболтать ни о чём, не знакомился с девушками? Лет тридцать, наверное. Только мастерство-то не пропьёшь. Мы направились вглубь парка мимо компании из пяти таких же молодых людей и в такой же пропорции девушек и парней. Неужели и в этом мире по статистике на десять девчонок девять ребят? Да ну, ерунда. У меня в деревнях и поселении большинство, причём, заметное мальчишки рождаются. Или девочки более живучи? Наверное так. В родном мире, помнится, женщины тоже дольше живут. Ага, слабый пол.

На наших спутниц их товарки посмотрели с завистью. Ещё бы! С благородным познакомились, а то и двумя. Знали бы, кто на самом деле этот красавчик Степ, так наверное и вовсе бы в обморок упали. Но им и этого хватило, когда я у первого же коробейника щедро купил всем нам по кульку выверенных в меду орехов.

Нет, в принципе я знал, что Ник любитель прихвастнуть, но только сейчас осознал масштабы. Раз уж я решил поскромничать, то он разошёлся напропалую, приписав себе победу над целым королевством Виргия. Одних только полковников он лично зарубил троих, а уж остальных вражеских офицеров и не сосчитаешь.

— А вы почему про себя ничего не рассказываете, Степ, милорд? — поинтересовалась Лара, чудо как хорошенькая пухляшка.

— Мы же договорились на ты. — улыбаюсь и развожу руками. — Да и не о чем рассказывать. Всю славу себе Николас забрал. От него все вирги разбежались. Как только слышали, что он на каком-то участке схватки появился, так сразу же поворачивались спиной и драпали.

— Маги тоже? — выпучила глаза рыжая Клава. То ли реально дурочка, шуток и иронии не понимает, то ли старается выглядеть такой умышленно, полагая, что мужчинам шибко умные не нравятся. — И они драпали?

— Впереди всех. — киваю.

Все смеются. Всё же поняли иронию, и настроение у всех отличное. Правда, замечаю, что у девушек уже началось соперничество. Их-то ровно на одну больше, чем требуется. Подозвать что ли Ивана с Василием? Нет, тогда у нас появится лишний. О! Лучше элю выпьем, который продают под навесом. Тащу всех туда, и компания с радостью соглашается.

Разливают в глиняные кружки, объёмом не менее полутора литров, поэтому беру одну на всех. Побрезгуют? Нет, воспринимают как должное. Тут и перед нами компания взяла три кружки на семерых. Нормально. Кстати, не вижу, где бы использованную посуду мыли. Гадство. Но отступать поздно. Пил же в детстве из автоматов с газировкой, где стаканы были не одноразовые. И не грозит мне гибель от микробов, целительская магия с ними на раз-два справляется, а организмы местных путём естественного отбора приучены к тому, что даже вода из реки им безопасна.

Девушки из семей гильдейских ремесленников, так что, не бедствуют, я угадал. А Ирен и вовсе в университете учится. Когда утолили жажду, пошли в другой конец парка, Ник, расщедрился, пообещав купить всем нам пирожков, которые там продаются и считаются лучшими в городе. Сомневаюсь, что так. Просто на свежем воздухе, вдали от канализационных канав от свежей сдобы совсем другое ощущение.

— А ты там случайно миледи Берту из Новинок не знаешь? — спрашиваю у Ирен, когда приятель схватив рыжую и другую брюнетку потащил их к уличной пекарне. — Она…

— Конечно знаю. — хмыкнула девушка. — Мы же на одном факультете алхимическом учимся и на одном курсе. Просто она в группе для одарённых. А вы, ты с ней знаком?

— Да, виделись. — не вдаюсь в подробности. — Как у неё дела-то? Отличница поди?

— Насчёт учёбы не знаю, если честно. А вот жизнь там у неё не очень. Ну, мне так кажется.

— С чего бы? У Берты же источник, дай Создатель, не у всякого герцога такой имеется.

Девушка посмотрела на меня почему-то с жалостью. Вздохнула и мотнула головой.

— Наверное источник и мощный. — пожала плечами. — Только она ведь чуть ли не из рабынь крепостных. К тому же, самая младшая из своих одногруппников. Вот её и шпыняют там. Она в середине лета даже просилась в одну из наших групп перевестись, я сам слышала, как наш наставник по зельеварению с деканом на этот счёт говорил. Они злились сильно, у Берты же сама королева-мать в покровителях и живёт она во дворце. Только у нас учебные программы разные совсем, у одарённых и неодарённых. Поставить на место дворян, среди которых есть даже графская дочь, пусть и небогатая и самая младшая в семье, декан тоже не может. А Берта ведь не будет жаловаться королеве Матильде, что с ней никто не дружит, все презирают в группе и постоянно зло подшучивают.

Вот ведь козлы какие. Чувствую, как настроение сразу же испортилось. Ну, они-то, студенты благородные, ладно, козлы, а я-то чем лучше? Сам ведь учился суммарно шестнадцать лет, если считать вместе и школу, и ВУЗ, должен был сразу сообразить, что в подростково-юношеской среде постоянно идёт выяснение своего места в этом мире, и большинство, увы, предпочитают не самим возвышаться, а тех, кто рядом, топить и унижать.

— Ваше преподобие. — спустя два часа наших гуляний, вместе с Иваном и сержантом Василием к нам подошёл сам лейтенант Ромм, видимо, не только обустроивший особняк, но и уставший тревожиться по поводу моего отсутствия. — Вам пора возвращаться. Всё готово, скоро подадут обед.

Эх, а так хорошо болтали. У девиц рты и глаза до размеров блюдцев раскрылись, и во рты, того и гляди, мухи залетят.

— Милорд, в-вы что? — промямлила Клава, глядя на меня. — Вы…

— Какая уж теперь разница. — морщусь. — Ладно, девушки, приятно было с вами пообщаться. Ещё увидимся или нет, не знаю, но Ник, уверен, точно встретится.