Бежим в страну краснокожих!

А. Чехов Монтигомо — Ястребиный Коготь

Три сестры Володи, Катя, Соня и Маша — самой старшей из них было одиннадцать лет, — сидели за столом и не отрывали глаз от нового знакомого. Чечевицын был такого же возраста и роста, как Володя, но не так пухл и бел, а худ, смугл, покрыт веснушками. Волосы у него были щетинистые, глаза узенькие, губы толстые, вообще был он очень некрасив.

Он был угрюм, все время молчал и ни разу не улыбнулся. Девочки, глядя на него, сразу сообразили, что это, должно быть, очень умный и ученый человек. Он о чем-то все время думал и так был занят своими мыслями, что когда его спрашивали о чем-нибудь, то он вздрагивал, встряхивал головой и просил повторить вопрос.

Девочки заметили, что и Володя, всегда веселый и разговорчивый, на этот раз говорил мало, вовсе не улыбался и как-будто даже не рад был тому, что приехал домой. Пока сидели за чаем, он обратился к сестрам только раз, да и то с какими-то странными словами. Он указал пальцем на самовар и сказал:

— А в Калифорнии вместо чаю пьют джин.

Он тоже был занят какими-то мыслями и, судя по тем взглядам, какими он изредка обменивался с другом своим Чечевицыным, мысли у мальчиков были общие.

После чаю все пошли в детскую. Отец и девочки сели за стол и занялись работой, которая была прервана приездом мальчиков. Они делали из разноцветной бумаги цветы и бахрому для елки. Это была увлекательная и шумная работа. Каждый вновь сделанный цветок девочки встречали восторженными криками, даже криками ужаса, точно этот цветок падал с неба; папаша тоже восхищался и изредка бросал ножницы на пол, сердясь на них за то, что они тупы.

В предыдущие свои приезды Володя тоже занимался приготовлениями для елки, или бегал на двор поглядеть, как кучер и пастух делали снеговую гору, но теперь он и Чечевицын не обратили никакого внимания на разноцветную бумагу и ни разу даже не побывали в конюшне, а сели у окна и стали о чем-то шептаться; потом они оба вместе раскрыли географический атлас и стали рассматривать какую-то карту.

— Сначала в Пермь… — тихо говорил Чечевицын. — Оттуда в Тюмень… потом Томск… потом… потом… в Камчатку… Отсюда самоеды перевезут на лодках через Берингов пролив… Вот тебе и Америка… Тут много пушных зверей.

— А Калифорния? — спросил Володя.

— Калифорния ниже… Лишь бы в Америку попасть, а Калифорния не за горами. Добывать же себе пропитание можно охотой и грабежом.

Чечевицын весь день сторонился девочек и глядел на них исподлобья. После вечернего чая случилось, что его минут на пять оставили одного с девочками. Неловко было молчать. Он сурово кашлянул, потер правой ладонью левую руку, поглядел угрюмо на Катю и спросил:

— Вы читали Майн-Рида?

— Нет, не читала… Послушайте, вы умеете на коньках кататься?

Погруженный в свои мысли, Чечевицын ничего не ответил на этот вопрос, а только сильно надул щеки и сделал такой вздох, как будто ему было жарко. Он еще раз поднял глаза на Катю и сказал:

— Когда стадо бизонов бежит через пампасы, то дрожит земля, а в это время мустанги, испугавшись, брыкаются и ржут.

Чечевицын грустно улыбнулся и добавил:

— А также индейцы нападают на поезда. Но хуже всего это — москиты и термиты.

— А что это такое?

— Это вроде муравчиков, только с крыльями. Очень сильно кусаются. Знаете, кто я?

— Господин Чечевицын.

— Нет. Я — Монтигомо, Ястребиный Коготь, вождь непобедимых.

Маша, самая маленькая девочка, поглядела на него, потом на окно, за которым уже наступал вечер, и сказала в раздумьи:

— А у нас чечевицу вчера готовили.

Совершенно непонятные слова Чечевицына и то, что он постоянно шептался с Володей, и то, что Володя не играл, а все думал о чем-то, — все это было загадочно и странно. И обе старшие девочки, Катя и Соня, стали зорко следить за мальчиками. Вечером, когда мальчики ложились спать, девочки подкрались к двери и подслушали их разговор. О, что они узнали! Мальчики собирались бежать куда-то в Америку добывать золото; у них для дороги было уже все готово: пистолет, два ножа, сухари, увеличительное стекло для добывания огня, компас и четыре рубля денег. Они узнали, что мальчикам придется пройти пешком несколько тысяч верст, а по дороге сражаться с тиграми и дикарями, потом добывать золото и слоновую кость, убивать врагов, поступать в морские разбойники, пить джин и, в конце концов, жениться на красавицах и обрабатывать плантации. Володя и Чечевицын говорили и в увлечении перебивали друг друга. Себя Чечевицын называл при этом так: «Монтигомо, Ястребиный Коготь» а Володю — «бледнолицый брат мой».

— Ты смотри же, не говори маме, — сказала Катя Соне, отправляясь с ней спать. Володя привезет нам из Америки золота и слоновой кости, а если ты скажешь маме, то его не пустят.

Накануне сочельника Чечевицын целый день рассматривал карту Азии и что-то записывал, а Володя, томный, пухлый, как укушенный пчелой, угрюмо ходил по комнатам и ничего не ел.

К вечеру он расплакался. Идя спать, он долго обнимал отца, мать, сестер. Катя и Соня понимали, в чем тут дело, а младшая, Маша, ничего не понимала, решительно ничего, и только недоуменно смотрела на Чечевицына.

Рано утром в сочельник Катя и Соня тихо поднялись с постели и пошли подсмотреть, как мальчики будут бежать в Америку. Подкрались к двери.

— Так ты не поедешь? — сердито спрашивал Чечевицын. Говори: не поедешь?

Тихо плакал Володя.

— Как же я поеду? Мне маму жалко.

— Бледнолицый брат мой, я прошу тебя поедем! Ты же уверял, что поедешь, сам меня сманил, а как ехать, так вот и струсил.

— Я… я не струсил, а мне… мне маму жалко.

— Ты говори: поедешь или нет?

— Я поеду, только… только погоди. Мне хочется дома пожить.

— В таком случае, я сам поеду! — решил Чечевицын. — И без тебя обойдусь. А еще тоже хотел охотиться на тигров, сражаться! Когда так, отдай же мои пистоны!

Володя заплакал так горько, что сестры не выдержали и тоже тихо заплакали.

Наступила тишина.

— Так ты не поедешь? — еще раз спросил Чечевицын.

— По… поеду.

— Так одевайся!

И Чечевицын, чтобы уговорить Володю, хвалил Америку, рычал как тигр, изображал пароход, бранился, обещал отдать Володе всю слоновую кость и все львиные, и тигровые шкуры.

И этот худенький, смуглый мальчик, со щетинистыми волосами и веснушками, казался девочкам необыкновенным, замечательным. Это был герой, решительный, неустрашимый человек, и рычал он так, что, стоя за дверями, в самом деле можно было подумать, что это тигр или лев.

Когда девочки вернулись к себе и одевались, Катя с глазами полными слез сказала:

— Ах, мне так страшно!

До двух часов, когда сели обедать, все было тихо, но за обедом вдруг оказалось, что мальчиков нет дома. Послали в людскую, в конюшню, во флигель к приказчику — там их не было. Послали в деревню — и там не нашли. И чай потом пили тоже без мальчиков, а когда садились ужинать, мамаша очень беспокоилась, даже плакала. А ночью опять ходили в деревню, искали, ходили с фонарями на реку. Боже, какая поднялась суматоха.

На другой день приезжал урядник, писали в столовой какую-то бумагу. Мамаша плакала…

Но вот у крыльца остановились розвальни, от тройки белых лошадей валил пар.

— Володя приехал! — крикнул кто-то на дворе…

Оказалось, что мальчиков задержали в городе, в Гостинном дворе (там они ходили и все спрашивали, где продается порох). Володя, как вошел в переднюю, так и зарыдал и бросился матери на шею. Девочки, дрожа, с ужасом думали о том, что теперь будет, слышали, как папаша повел Володю и Чечевицына к себе в кабинет и долго там говорил с ними; и мамаша тоже говорила и плакала.

— Разве это так можно — убеждал папаша. — Не дай бог, узнают в гимназии, вас исключат. А вам стыдно, господин Чечевицын! Не хорошо-с! Вы зачинщик и, надеюсь, вы будете наказаны вашими родителями. Разве это так можно? Вы где ночевали?

— На вокзале! — гордо ответил Чечевицын.

Володя потом лежал, и ему к голове прикладывали полотенце, смоченное в уксусе. Послали куда-то телеграмму, и на другой день приехала дама, мать Чечевицына, и увезла своего сына.

Когда уезжал Чечевицын, то лицо у него было суровое, надменное, и, прощаясь с девочками, он не сказал ни одного слова: только взял у Кати тетрадку и написал в знак памяти:

Москва, Тверская 38, тел. 2 64–61

Петроград, б. Невский 74. тел. 1-34-34.

Переживаемая бурная эпоха ставит особенно остро вопрос о воспитании молодого поколения, вопрос о воспитании нового человека для новой жизни. Из всей массы старой детской литературы, отражающей сложное разнообразие переплетающихся идеологий, должно быть взято то, что так или иначе этой великой цели соответствует. Под этим углом должна быть совершена переоценка ценностей всей детской литературы.

Дать юному читателю при помощи художественных образов возможность глубже уразуметь и осознать окружающую его жизнь, воспитать в нем лучшие человеческие чувства и стремления, и, что особенно важно для нашей страны, способствовать выработке характера и навыков к культурной творческой работе — вот задача, которой должна служить детская литература в ее обновленном виде.

Художественность, социальная ценность и бодрое, жизнерадостное творческое отношение к жизни — вот требования, которым она должна удовлетворять.

Такие требования и ставит себе предпринятая издательством «Книга» серия книг, выходящих под общим заглавием: «Библиотека Молодой России». Она рассчитана как на детей разных возрастов, так и на юношескую аудиторию.

В состав этой библиотеки входят следующие серин:

Эта серия, рассчитанная преимущественно на детей младшего и среднего возраста, имеет в виду охватить сказочное творчество разных народов.

ИЗ ЭТОЙ СЕРИИ ВЫШЛИ В СВЕТ КНИГИ:

Э. Лабулэ. — «Как Паша сделался пастухом» и др. сказки.

Д. Мамин-Сибиряк — «Про храброго зайца и про других зверей и зверушек».

_«Весёлые сказки». Вып. 1 и 2 (печ. след. выпуски).

ПОДГОТОВЛЯЮТСЯ к ПЕЧАТИ:

«Народные русские сказки». «Избранные сказки русских писателей». «Украинские сказки». «Славянские сказки». «Еврейские сказки». «Польские сказки».

Подготовляются также к изданию избранные сказки Гауфа, Жорж-Занд, Уйда, Нюблом и др.

В провинцию книги высыпаются наложенным платежом по получении аванса.

«Книга» высылает также все имеющиеся в продаже книги.

Москва, Тверская 38, тел. 2 64–61

Петроград, б. Невский 74. тел. 1-34-34.

В эту серию входят отдельные крупные произведения детской литературы для разных: возрастов, избранные произведения отдельных писателей, сборники рассказов и стихотворений разных авторов, об'единенные общей темой.

И. Шмелев. — «К светлой цели». Сборник рассказов.

А. Додэ. — «Лишенный престола» и др. избранные произведения.

«Два мира» (Барчата и ребята бедноты). Сборник рассказов В. Винниченко, А. Куприна, В. Муйжеля и А. Анненской.

«Из мира животных» Сборник рассказов.

«Бежим в страну краснокожих». Сборник рассказов.

«Будь готов»! Сборник рассказов.

А. Додэ. — «Удивительные приключения Тартарена Тарасконского».

Л. Кормчий. — «Путешественники». (Замечательные приключения двух юных беглецов).

К. Станюкович. — «Приключения на море».

Подготовляются также к изданию сборники избранных произведений В. Дмитриевой, Д. Мамина-Сибиряка, П. Розеггера, Уйда к др. сборники по темам:

«Маленькие труженики города», «Маленькие труженики деревни», «Золотые сны детства» и др.

В провинцию книги высылаются наложенным платежем по получении аванса.

«Книга» высылает также все имеющиеся в продаже книги.

Москва, Тверская 38, тел. 2 64–61

Петроград, б. Невский 74. тел. 1-34-34.

В этой серин предполагается в первую очередь дать ряд избранных произведений иностранных авторов: Шиллера, Беранже, Гюго, Гейне, Верхарна, Лондона, Уэллса, Кононницкой, Франко и др.

«Альманах Для юношества».

«Новый чтец-декламатор».

«Новые русские поэты».

«Новые иностранные поэты».

В первую очередь выдвигаются деятели на ниве культуры — замечательные ученые и изобретатели, исследователи-путешественники — люди воли, самоучки-писатели, деятели искусства и др. Изложение в доступной для детей старшего возраста и юношества форме (по возможности полубеллетристической)

Бетховен. — Биографический рассказ А. Алтаева.

Микель-Анджело. — Биографический рассказ А. Алтаева.

Шиллер. — Биографический рассказ А. Алтаева.

Тиссандье. — Мученики науки (в 2-х выпусках).

Фарадей. — Биографическая повесть А. Анненской.

Франклин. — Биографическая повесть А. Анненской.

Биографии Эдиссона, Гутенберга и Ивана Первопечатника, Ливингстона, Нансена, Прежевальского и др.

В провинцию книги высылаются наложенным платежом по получении аванса.

«Книга» высылает также все имеющиеся в продаже книги.