Без обязательств

Глава 21. Аврора

— Я получила твой подарок. Спасибо, — произношу в трубку негромко, поглаживая кончиками пальцев крупные бутоны белых роз.

Когда курьер позвонил мне, я растерялась, ведь ничего не заказывала. Оказалось, это от Дамира. Безумно приятный и неожиданный поступок с его стороны. Я даже вазу в квартире не смогла найти, чтобы поместить туда цветы, настолько большим оказался букет.

— Я рад, что тебе понравилось. Меня не будет в городе какое-то время, так что не скучай и не попадай в сомнительные истории, — от слов Дамира становится грустно. Мне очень хочется его увидеть. Чтобы обнял меня, прижал к себе. Хочется запах его тела почувствовать, поцелуи на губах.

В последний раз мы виделись три дня назад. Эта встреча была слишком короткой. Он заехал утром за мной, по пути в университет мне достались поцелуи, терпкий кофе и короткий разговор. После этого он умчался на работу.

— Я к родителям собираюсь, так что мы все равно не увиделись бы.

— Тогда отменю доставку цветов на вторник, — хмыкает он, но я не понимаю шутит или и правду говорит.

— Это смахивает на романтику. Цветы. Утреннее кофе.

— Какая романтика? Это чтоб контролировать, что ты пары не прогуливаешь и домой после учебы вернулась, а не шастаешь по городу непонятно с кем, — хрипло смеется Дамир. — Мне пора, Аврора, я позвоню тебе, когда появится свободное время.

— Пока, — с трудом сдерживаю себя от того, чтобы не признаться, что скучаю. На том конце слышится тишина, я опускаю руку с телефоном.

Несколько минут зачарованно стою посреди комнаты любуясь цветами и разрешая своим мечтам забежать слишком далеко. Горечь от слез смешивается с внутренним теплом. Я стираю влагу с глаз. Меня отчислили сегодня и мне предстоит рассказать об этом отцу. Чувствую, что с Дамиром мы можем уже и не увидеться больше.

Входная дверь открывается и в квартиру влетает довольная Элька. Замирает, увидев мои розы.

— Ого-го, это от кого такая красота? Неужели наша девочка наконец-то начала с кем-то встречаться?

— Не думаю, что это можно назвать отношениями, — пожимаю плечами.

— Не будет мужик на такой букет раскошеливаться, если не рассчитывает на что-то более серьезное, чем подержаться разочек в парке за ручки. Так кто он?— допытывается подруга. — Я его знаю? Это кто-то из твоего курса? Или… боже вы в отеле познакомились? Какой-то богач? Цветы-то не дешевые.

Я смущенно отвожу взгляд.

— Не в отеле. То есть… ну… не совсем в отеле…

— Божечки, да ты покраснела, — смеется Эля. — Вы уже целовались?

Я улыбаюсь, кивая. Целовались. И не только.

Элька начинает радостно пищать.

— Наконец-то! Я каждый день молюсь за твою затянувшуюся девственность! Возможно, мои молитвы были услышаны небесами и тебе послали мужика, которому ты отдашься со всей страстью!

— Господи, Эля. Ты только об этом и можешь думать, — я подхожу к шкафу, достаю чемодан. Собираюсь сложить вещи, хотя хотелось бы оттянуть эту поездку. Но на носу Новый год, отвертеться не получится.

— Обещай, что когда это случится, ты обязательно мне расскажешь. Я подарю тебе самый сногсшибательный комплект белья, чтобы он кончил от одного вида на тебя.

Эля как всегда совершенно не стесняется в выражениях.

— Поздно, — произношу тихо, не поворачиваясь к ней. Забрасываю в чемодан свитер и несколько пар теплых колгот. Дома они точно понадобятся. Там уже все снегом завалило. Лыжный курорт в самом разгаре.

— Как это поздно? — после короткой паузы спрашивает подруга, пытаясь понять что я имела ввиду. — Погоди-погоди, ты уже? — ее голос звучит недоверчиво. Она подбегает ко мне, преграждает мне путь к шкафу. Заглядывает в глаза. — Ты что — лишилась своего лепесточка и мне об этом даже не намекнула?

Я вся покрываюсь пятнами. Хоть и подруги, но говорить об этом все равно неловко.

— Кто это был? Когда? Почему я ни о чем не знаю? Мы же лучшие подруги! Да брось ты этот чемодан! — она хватает меня за руку и тянет к дивану. — Выкладывай!

— Да, нечего рассказывать, — обнимаю себя за плечи, на лице мимо воли растягивается улыбка. — Все было хорошо.

— Это он тебе цветы приволок? — она кивком указывает на букет посреди комнаты.

— Да. В командировку уехал куда-то, решил напомнить о себе. А мне послезавтра уезжать, не хочу их оставлять здесь одних. Такая красота.

— Они точно не будут здесь одни. Клянусь, присмотрю за ними и буду каждый день фото высылать. Так кто он? Если в командировку уехал, то точно не студент. Ну, не тяни же!

— Это тот мужчина, который подвозил меня как-то. Ты из окна его видела.

— Мамочки! И как он тебе? Вы встречаетесь? Чем он занимается?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами. — Мы о таком не говорили.

— Ну, конечно, зачем спрашивать человека о работе, когда можно насладится друг другом, — смеется Эля. — Ты поэтому грустная такая и вся в слезах? Он надолго уехал?

— Не из-за этого, — вопрос Эли возвращает меня в реальность. — Меня отчислили. Сегодня в универе официально бумажку вручили.

— Мразь! — вскрикивает Элька, ее возмущению нет пределу. — А хахаль этот твой богатый что? Не смог уладить?

— Да я не говорила ему. Мы ж не в тех отношениях, Эль, чтобы я ему на декана жаловалась и просила помощи.

— Ну, как спать — то в тех отношениях, а как попросить надавить куда нужно — то сделать этого мы не можем. Ты слишком гордая, Аврора. Теперь вот думай вместе со своей гордостью, как родителям такую новость сообщить, — добивает меня она.

Остаток дня лежу на диване, с грустью смотрю на цветы и сжимаю в руках телефон. В груди теплится надежда, что Дамир таки позвонит. Но, нет. Он, наверное, занят. И на следующий день тоже. И даже когда я в автобусе трясусь по пути домой — тоже не звонит и не пишет.

Дорога домой в этот раз вызывает лишь страх. Я сотни раз в голове прокручиваю варианты как сообщить родителям о своем отчислении, но подходящего не нахожу. В красках представляю злого отца. Он и так был против моего поступление в медицинский. Потом наставал на хирургии, но я была непреклонна.

Уверена, он скорее всего устроит меня через свои связи куда-то на юрфак. А я терпеть не могу все эти законы, бумажки и прочую суету.

Родной городок встречает меня снегом и сугробами по колено. Дороги конечно же расчищены, везде туристы, сувенирные лавки, подсветки, фонарики и вывески. Жизнь кипит. Я в детстве обожала эту суету. Мы с друзьями каждый день собирались у подъемника, пили горячий чай, покупали безлимитный ски-пас и без остановки туда-сюда гоняли на сноубордах.

Как давно это было! Сейчас все разъехались, переписываемся раз в месяц, о том чтобы собраться вместе вообще молчу.

— Здравствуй, дочь, — ко мне подходит отец, обнимает меня, целует в щеку. Отбирает мой чемодан. — Шапка где? Мама узнает что без нее приехала и закатит скандал.

— Все есть! — достаю из рюкзака шапку с помпоном. Насмотрется на него не могу, скучала безумно.

— Прекрасно, пойдем. Я специально с работы раньше уехал, чтобы встретить тебя.

— Ты сам за рулем? А водитель твой где? — удивляюсь, когда отец открывает багажник и пытается вместить туда мой чемодан. Он всегда кучу хлама с собой возил, ничего за годы не меняется.

— У него небольшой отпуск. Так что самому приходится, — улыбается он.

Я несколько секунд любуюсь отцом. Он у меня еще совсем молодой. Ему всего тридцать девять. Да-да, я в семье ранний и неожиданный ребенок. Маме вообще тридцать восемь. Когда нас видят вместе, то считают сестрами. А с отцом вообще курьезная ситуация в прошлом году на отдыхе случилась. Персонал решил, что мы пара и в ресторане нам подали пирожные с сердечками. Мы долго смеялись.

Я на папу внешне ни капли не похожа. Все от матери взяла. Он брюнет, а я блондинка. У него нос с горбинкой, у меня аккуратный, словно я ринопластику сделала.

— Как у вас дела? Как отель? В этом году большой наплыв? — интересуюсь, когда устраиваюсь на переднем сиденье автомобиля.

У родителей матери семейный бизнес — несколько отелей в горнолыжном курорте. Один из них они подарили когда-то нам. Но отец пошел вверх по военной вертикали, потом в политику подался, а мама занималась отелем. Ей это дело очень нравится. Сейчас вместо одноэтажного небольшого здания, которое бабушка с дедушкой оставили нам, построен дорогой пятизвёздочный отель со СПА-зоной.

— Забронировано все вплоть до конца марта. Мама наняла в этом году вдвое больше персонала. Дождаться не могу когда этот чертов сезон закончится, ее дома почти нет.

— Так говоришь, словно ты у нас целыми днями сидишь дома, — смеюсь, намекая на то, что в детстве он мог в командировках неделями пропадать. Сейчас, уверена, ситуация ни капли не изменилась.

Когда мы заезжаем во двор нашего дома у меня от восторга и радости перехватывает дыхание. Как же я скучала! Я выскакиваю из машины и несусь навстречу маме, которая услышав звук мотора вышла меня встречать.

— Мам! — обнимаю крепко.

— Привет, солнце. Устала? Голодная? Пойдем, я уже стол накрыла. Утка, лапша, бабушка передала огурчики твои любимые.

Я улыбаюсь. Словно в детство вернулась. Каждый раз когда домой приезжаю чувствую себя маленькой девочкой.

— Сейчас руки помою и прибегу. Папа, чемодан в мою комнату отнеси. Мама, не смей открывать его, там подарки вам! Не подглядывать!

Семейная атмосфера накрывает меня с головой, заставляет забыть обо всех проблемах. До того момента, конечно, пока мама не начинает за столом расспрашивать меня про учебу. Это, наверное, хороший момент чтобы признаться во всем, но так не хочется портить сегодняшний вечер.

— Да нормально все, мам, — отмахиваюсь и подношу стакан к губам. — Ничего нового. Вот когда практика будет, тогда интересней пойдет. Лучше расскажите как вы. Бабушка приедет на праздники? — я перевожу тему и мы до поздней ночи разговариваем, сидя за столом.

Потом отец вдруг поднимается, ищет что-то в ящике комода и выдает:

— Мы с мамой на новый год подарок тебе сделать хотели, но думаю сейчас отличный момент, а под елку что-то другое придумаем, да? — он подмигивает маме, а та недовольно сводит брови. Явно не согласна с его решением. — Вот, думаю, ты уже освоилась в большом городе и готова к тому, чтобы перебраться в свою собственную квартиру.

Отец протягивает мне ключи от квартиры. Я хлопаю ресницами. Смотрю то на папу, то на маму. Ключи от квартиры — это высшая степень доверия с их стороны. Доверия, которое я не оправдала ни разу.

— Тебе не нравится подарок? Ты другое что-то хотела? Ты ж скажи, мы попробуем успеть до нового года купить, — взволнованно спрашивает мама.

— Нет, все в порядке. Просто это так неожиданно. Я думала, вы меня вечность в общежитии мариновать будете, — смеюсь, едва сдерживая слезы.

— Не говори глупостей. Тем более там новенькое общежитие. Всего пять лет назад построили. Если бы это была конура с тараканами, мы с отцом ни за что не позволили бы тебе жить там.

— Я вас так люблю! — обнимаю маму с папой, не сдерживая чувств. Понимаю, что сказать им об отчислении сегодня не смогу, но что делать тоже не знаю. Врать долго не получится. Да и не хочу я обманывать их.

Новогоднюю ночь мы проводим в нашей гостинице вместе с постояльцами. Музыка, шоу-программа, вкусная еда, конкурсы, смех — все это возвращает меня в далекое прошлое. Но в этот раз я не поддаюсь общему веселью, весь вечер провожу с натянутой улыбкой. Потому что Дамир до сих пор ни разу не позвонил и не написал.

Неужели так трудно отправить хотя бы одно сообщение?

Я ни на минуту не расстаюсь с телефоном. Сжимаю в руке, поглядываю на экран. Поздравили все, но не он. А первой почему-то писать гордость не позволяет.

Куранты бьют полночь, а я закрываю глаза и загадываю самое заветное желание. Быть с Дамиром. Изо всех сил взываю к Вселенной и она, словно услышав мои просьбы, отзывается звонком на мобильном.

Дамир.

Я как раз стою на улице и наблюдаю за фейерверками.

Отхожу в сторону от родителей, принимаю вызов. Взволнованно произношу:

— С Новым годом!

— И тебя, котенок. Как у тебя дела? — его голос звучит хрипло, язык слегка заплетается и я понимаю, что он скорее всего пьян. Я прислушиваюсь к каждому звуку по ту сторону трубки, но там тишина, которую разбавляет тяжелое дыхание мужчины. Интересно, а с кем он празднует?

— Нормально. Я у родителей.

— Скучала?

— Очень.

— Хочу тебя безумно. Я буду в городе через три дня. Я могу забронировать домик в лесу для нас.

— Я… м-м-м, я приеду.

— Ты думала обо мне по ночам? О том, как я трахал тебя?

Я вся покрываюсь мурашками. Оборачиваюсь, проверяя далеко ли родители. Мне почему-то страшно, что кто-то может услышать наш разговор.

— Да.

— Хорошая девочка. Я наберу тебя, Аврора. Будь готова к тому, что из кровати я тебя как минимум день не выпущу. Мне пора идти.

Дамир отключается, а я так и остаюсь стоять посреди улицы. Вдыхаю выдыхаю морозный воздух, а все равно жарко. Ко мне подходит мама, берет меня за руку, тянет за собой:

— Пойдем! Пропустишь вручение подарков! — смеется она, но все чего я сейчас желаю — чтобы эти три дня быстрее прошли.

Уставшие после празднования мы возвращаемся домой. Хотя на самом деле могли бы и остаться в отеле, здесь для нас отведет специальный номер, в котором никто не останавливается, кроме нас. Но мама почему-то настояла на том, чтобы провести ночь дома.

Снег хрустит под ногами. Я бегу к двери, хочу подняться к себе, но голос отца меня останавливает:

— Подожди, мы с мамой тебе еще кое-что сказать хотели.

Я поворачиваюсь к родителям, они выглядят слишком уж серьезно. Оба мнутся и меня захватывает какое-то плохое предчувствие. Что-то случилось?

— М-м-м? — пытаюсь улыбнуться. Эта таинственность слишком нервирует.

— В общем, — мама прочищает горло, берет инициативу. Папа обнимает ее за талию. — У тебя скоро будет братик или сестричка.

— Что? — в первое мгновенье мне кажется что я ослышалась. Родители никогда о втором ребенке не заговаривали. Я уже свыклась с мыслью, что я единственная дочь в семье.

— Это не значит, что мы будем любить тебя меньше, или… — родители по-своему толкуют мое молчания.

— Да я даже не думала об этом, мам! Это же такая прекрасная новость!

Я соскакиваю со ступенек, бегу к ним, обнимаю.

— Вау, у нас будет малыш! Боже я буду слишком старой сестрой, когда он или она вырастит!

— Не говори глупостей, — смеется отец.

— Да какие глупости, папа? Я когда родилась вы и то младше были, чем я сейчас. Но… как это случилось? В смысле, откуда берутся дети я прекрасно знаю, но разве вы планировали второго ребенка? Я ведь столько раз в детстве просила о сестре!

— Да мы как-то не планировали, само получилось, — папа выглядит гордым и довольным. Мы еще с полчаса обсуждаем беременность мамы. Я засыпаю ее вопросами, мне интересно все-все.

Уже перед тем как пойти спать спрашиваю:

— Так вы поэтому мне от квартиры ключи дали? Решили задобрить? — смотрю на них прищуренным взглядом и по выражению лиц родителей понимаю ответ.

Из-за переизбытка эмоций никак не могу уснуть. Мысли скачут от Дамира до ребенка и обратно. Понимаю, что испортить родителям настроение новостью об отчислении просто не могу. Я скажу им об этом обязательно. Только в следующий раз.