Без Выбора данная

глава 13

А следом появился и Хозяин. Представший передо мной во всём своём ужасном великолепии, огромный настолько, что ему приходилось сгибаться в три погибели, чтобы поместиться в кабинете и так с высоким потолком. Тёмно-серое тело бугрилось мышцами, а грубая кожа смотрелась на них, словно натянутая с силой. Сразу все четыре руки потянулись в мою сторону, обрезая пути отступления. Он словно пытался им обхватить мой «кокон» из света.

И чем ближе были эти страшные, когтистые, четырёхпалые конечности, тем больше холода я ощущала. От понимания, что я как бы не могу ощущать холода в таком состоянии, всё моё естество сильнее сжимало ужасом, позволяя ему и дышащему на меня со всех сторон поистине арктическому холоду проникать всё глубже.

Думаю, именно страх, животный ужас делали его сильнее, делали его воздействие более ощутимым, действенным.

В какой-то момент, мне стало всё равно, что будет дальше. Хотелось просто взять и отпустить себя. Да, это как с холодом - ты борешься, борешься, а потом, на краткий промежуток времени, перестаёшь его чувствовать, уже не реагируя. Но это только затишье, после которого жар и удушье спасающегося организма и приводило к смерти.

Сейчас близилось это опасное затишье перед взрывом. И думается мне, существо этого и добивается. Чтобы я перестала сопротивляться, отдалась его холоду и тьме. И я хотела, с каждой секундой всё сильнее. Ведь эта странная Тьма пробуждала что-то запертое глубоко в моей душе - всё, что я когда-либо туда прятала, с чем не могла справиться и просто пускала на самотёк, «принимала» так сказать. Так были скрыты от мира и даже от меня все мои обиды, слёзы, болезненные ощущения, разочарования, а ещё ярость, ненависть, отчаяние! Да! Да! Да! Я никогда не смирялась! Никогда! Терпела, запирала в себе и снова терпела, пока это не вошло в привычку.

Сейчас, когда дверь в погреб души треснула, я слышала всё, что оттуда рвалось. Оно было таким громким, что заглушало даже шелест монстра:

За что...? Почему...? Я что-то сделала не так?... Как ты смеешь!... Вы не правы!... Это не я!... Не надо, прошу!... Что я вас всем сделала?... Почему я?... За что?...

И так круг за кругом, моим же голосом оттуда нервным строем, перебивая друг друга кричали «узники». Они прорвались, чувствуя, что оковы и двери темницы слабеют и покрываются трещинами. Ещё пара ударов с обеих сторон - и свобода!

Чудище из Тьмы всё давит и давит. А я ничего не могу сделать, оглушённая собственными нарастающими внутри болью и страхом, даже не пытаясь удержать рассыпающуюся дверцу.

Но даже через них я заметила тихий голосок, зовущий меня: «Мама». Услышала и постаралась понять, кого он зовёт. Прислушивалась сначала лениво – разве до него мне сейчас, - а потом, когда он понял, что его услышали, усилил громкость. Странно, но я тоже стала реагировать на него лучше.

- Мама! Мамочка! Пожалуйста! Не слушай их! Ты сама лучшая, самая любимая, мамочка! - кричал совсем ещё детский голосок, тоненький такой, девичий. - Мы все тебя любим! Я, папа и другие папы! Мы все тебя любим! Ты самая-самая лучшая, мамочка! Пожалуйста, не уходи! Я боюсь остаться во тьме без тебя! Папа тоже расстроится, он так спешит к нам, так боится за нас! Другие папы тоже зовут тебя, но ты не слышишь! Они так напуганы, и мне тоже страшно! Мамочка, пожалуйста!

И чем больше говорил ребёнок, тем яснее я её слышала, тем больше понимала её слова, чувства. Она дрожала от страха, но не сдавалась, плакала от боли понимания и горя грядущей утраты, но продолжала звать удивительно твёрдо.

И действительно, если чуть заглушить голоса моих страданий, то за голосом малышки можно расслышать и мужчин. Это мои мужчины? Да, мои. Я слышу каждого, но они зовут меня, как один, словно они единое целое. Сава? Хм, теперь меня так зовут, в этой новой жизни. Тогда зачем мне страдания старой, когда та я уже давно мертва?

Этот вопрос озадачил голоса, заставив их на мгновение смолкнуть. Этого хватило, чтобы остальные стали увереннее и крепче. Теперь я могу различить всех зовущих.

Вот мой удивительный, справедливый, прекрасный тёмный эльф - Эрилдан. А вот смертельно-холодный к врагам, но горячо-любящий свою семью вампир - Рорик. Там же самый сильный воин своего народа и непоколебимый правитель - Хтур. Рядом с ним спокойный и собранный, истинный лекарь и дипломат, а ещё всегда такой внимательно-нежный мой золотой эльф - Таргус. На их фоне взрывной и эмоциональный, но такой же некрушимый, как скала, мой гордый крылатый защитник - Рагдас. И почти такой незаметный, тихий снаружи, но для меня обжигающе-любящий снежный волчонок – Тэйган.

Я слышала их! И каждого чувствовала, как часть себя. Именно они были тем самым выступом, за который я удержалась, чтобы не пасть в бездну сразу и с головой. Держалась из последних сил. Сначала одной рукой, но, слушая их зов, ощущая всем своим естеством их чувства ко мне и за меня, схватилась теперь и второй.

Как бы не хотелось уйти в пустоту, где нет ничего, я сильнее хочу жить. Жить именно эту, новую жизнь. Быть рядом с этими мужчинами, отвечать на их чувства тем пламенем, коим пылает моя душа, моё сердце ради них, для них. Хочу быть им женой, быть матерью их детям, показать, что всегда будет место, куда они могут вернуться, где их будут ждать. Да! Именно этого я хочу для них больше всего! Именно этого я желаю для себя сильнее всего! Всегда желала.

«Узники» слушали меня внимательно, молчаливо, проникаясь чувствами, что обуревали мою душу. Нет, они не уходили обратно в глубины моего бытия. Они впитывали всё в себя, находили для себя свой момент прощения и тихо растворялись, исчезали. И, если честно, мне казалось, что делали они это с облегчением, улыбками и удивительным спокойствием, что самой захотелось заплакать от облегчения.

Странно, я действительно чувствовала эти обжигающие, но такие правильные слёзы. Возможно, моё тело сейчас и правда плачет. Но плакала и моя душа. Она словно сбросила все сдерживающие её оковы, раздвинула все занавеси, скрывающие её от мира, и вздохнула полной грудью, кутаясь в истинный Свет, вбирая его в себя и расцветая.

- Сава, - позвал меня Свет. Позвал тихо, мягко и нежно. Позвал, принимая в свои объятья. А ещё у него был очень знакомый голос. – Моя нежная Сава.

Открыв глаза – даже не заметила, что они были закрыты всё это время, - я встретилась взглядом с сияющим бело-золотым взором. Хм, его я тоже знаю, по нему я тоже очень соскучилась в той Тьме.

- Сорвас, - узнала я своего неизменного Наблюдателя и Хранителя. Да, именно Хранителем я бы его назвала. – Мой Ангел.

От сорвавшихся вслух слов шеган засветился ещё ярче. На лице мужчины расцвета удивительной красоты счастливая улыбка, полная гордости и любви. И я только сейчас осознала, что нахожусь в его руках, в крепких объятьях. А вокруг нас были его сияющие бело-золотые крылья. Огромные! Они закрывали нас со всех сторон, будто в кокон, дарили свой свет, покой и умиротворение.

- Я скучала, - тихо призналась я.

- И я, моя Аэйа, - проговаривая это, Сорвас что-то очень внимательно разглядывал в моих глазах и находил. – Малышка, пора выходить, - обратился куда-то глубоко внутрь меня он.

В груди дрогнул комочек света, но выбираться на голос не собирался. Ему хорошо и приятно быть частью моего света. Там тепло и уютно, его окружают любовью. Зачем покидать уютный дом?

Я не слышала голоса, но чувствовала всё это на каком-то совершенно ином уровне. Слушала и удивлялась. Так чисто и наивно звучали отговорки комочка, что захотелось посмеяться, что я и сделала.

Тьма за пределами нашего уютного мирка озлобленно зашипела, словно её облили кислотой, и отпрянула. Я слышала лишь шелест ярости, клёкот смерти, но даже не дрогнула. Всё равно ничего не сделает. Он может только поглощать безвольно-отдающихся, только у меня есть для чего жить и бороться. Во мне больше нет Тьмы, ей там больше не место!

Монстр перешёл на рёв. Казалось, что всё вокруг сотрясается и вот-вот рухнет от него. Но всё как стояло, так и стоит. Возможно, это тоже сыграло определённую роль, как и то, что за спиной Сорваса я чувствовала, как сияют души моих мужей, поддерживая мой свет и ещё сильнее разжигая мою душу.

Чудище что-то испуганно и отчаянно зашуршало на своём языке, словно пытаясь разжалобить. Только ни я, ни другие присутствующие даже на мгновение не стали вслушиваться и не захотели понимать. Ему здесь не место! Он тут не нужен!

Закладывающих на секунду уши ультразвук – и всё вокруг утихло. Даже воздух стал чище и легче, а ещё в кабинете теперь было тепло. Как приятно.

- Он ушёл? – тихо пролепетала Эйли, которая и оказалась тем самым комочком.

Она робко «выглянула» из моей груди маленьким светлячком. А вот отплывать дальше не решалась, готовая в любой момент нырнуть обратно.

- Ушёл, - улыбнулась ей я. – И больше никогда нас не побеспокоит… ведь так? – вопросительная часть больше предназначалась Сорвасу, на которого подняла глаза.

Мужчина выглядел невероятно счастливым. Кажется, что даже засиял ярче. Но свет этот не делал больно, не обжигал и не слепил. Он был словно соткан из нежности и любви. Только и защитить мог получше любого щита, любого убежища или оружия.

- Так, - кивнул шеган… нет, мой мужчина. Если он не против? – Не против, - ответил он, соприкасаясь своим лбом с моим.

- Но тебе… вам с Эйли нужно уйти, верно? – прошептала эти слова с затаённым желанием услышать отрицательный ответ.

- Нужно, милая, - но он был положительным. – Там, куда мы уйдём, безопаснее всего для нашей малышки.

- Не волнуйся, мамочка, - пролепетала та, приблизившись снова ко мне. И возникло такое чувство, словно моё сердце погладили мягкой, тёплой рукавичкой. – Если папа сказал, что там хорошо и безопасно, значит, это именно так. Но… я не хочу, - обратилась она уже к мужчине, заставив оторваться от меня и взглянуть на себя. – Не хочу оставлять маму так надолго.

- Я тоже не хочу этого, - слегка грустно улыбнулся ей отец. – Но только так я смогу защитить и взрастить тебя, чтобы уже готовой к этому миру, ты смогла… мы смогли вернуться к нашей семье.

Малышка задумалась, давая нам время снова поговорить «наедине».

- Настолько долго? – осторожно спросила я.

- Боюсь, что это так, милая, - кивнул Сорвас. – Возможно, по меркам твоей новой жизни это будет лишь мгновение, существенное мгновение, если честно.

- Сколько? – только и могла вымолвить, предчувствуя, что дальнейшее не очень приятное, но необходимое.

- Около двадцати лет, по земному времяисчислению, - о, да, вести не слишком радостные. – Не печалься, - вздохнул обеспокоенно ангел, а я правда чувствовала, как от волны грусти глаза затянуло пененой слёз. Тёплая ладонь нового мужа легла на левую щеку, вытирая всё же сорвавшуюся первую слезинку, а к другой прижалась малышка, ловя вторую. – Время пролетит быстро. Каким бы долгим оно не казалось, сколько бы не изменилось вокруг за эти годы, ни мы, ни наши чувства к тебе не поменяются ни на мгновение.

- У меня уже будут братики и сестрички, верно? – хихикнула взволнованно Эйли, ещё раз потеревшись о мою щёку перед тем, как подлететь ближе к лицу отца.

- Верно, - кивнул он ей.

- Тогда я стану для них лучшей старшей сестрой, - торжественно произнесла моя девочка, вызвав волну гордости за неё.

- Давай постараемся вместе, - муж улыбнулся и ладошками приобнял светлячок, прижимая его к груди. – Нам уже пора, милая. Остальные дали нам чуточку больше времени, чем положено.

С этими словами он расправил крылья, и я заметила, что кабинет исчез полностью, а мы находились под чистым небом – эту часть дворца вообще снесло основательно. И по ночному холодному небу мчатся стройным потоком падающих звёзд золотые, полные тепла и рождённых надеж стрелы. Они чертили собой небо одна за другой, пара за парой, ускользая в бесконечной дали космоса.

- Я… буду ждать, - тихо вымолвила я, не в силах смотреть на золотой поток. Только на своему защитника, засиявшего ещё ярче. Только на свою малышку, что он так осторожно и трепетно прижимал к груди, в которой она уже через мгновение спряталась, прошептав, что любит и будет скучать очень-очень сильно. – Мы будем ждать столько, сколько потребуется, несмотря ни на что.

Сорвас, уже было расправивший крылья для рывка ввысь, замер на мгновение, словно засомневался. А в следующую секунду прижимался к моим губам своими. Поцелуй вышел мягкий, аккуратный и очень нежный. А ещё тёплый. Надо же, как я замёрзла, и какими согревающими были его объятья.

- Люблю тебя, - шепнул в губы мой ангел и взмахнул крыльями, обдавая всё вокруг последней волной своего тепла на прощание.

Всё, что мне оставалось, это смотреть им вслед, тихо дрожа уже не от ночного ветра, а от обжигающих слёз. Смотрела даже тогда, когда исчез последний золотой огонёк, растворился среди холодного мерцания далёких звёзд.

Мне на плечи лег тяжёлый плащ, а за ним обняли крепкие руки Рорика. Второй муж, как и все остальные, стоял за моей спиной, провожая побратима и дочь в дальний, долгий путь. Они провожали молча, но я чувствовала их переживания, их волнения и тревоги, а так же слышала пожелания удачи, лёгкого пути. Каждый из них тоже будет ждать возвращения и воссоединения семьи.

Удивительно, а ведь большая часть моих супругов не знали даже о Эйли, что уж говорить об Сорвасе. Но они уже приняли их и готовый любит, заботиться, защищать так же, как и меня. Что ещё может как приятно согреть меня сейчас, как не подобное понимание? О, Боги, какие же они все… слов нет, как я сильно их люблю! Каждого по-своему, но всех одинаково сильно!

- И мы тебя, милая, - ответил за всех Эрилдан. – Поэтому давай вернёмся в нашу комнату. Тебе нужно хорошенько прогреться в ванной, поесть, а лучше ещё и поспать.

- Верно, - тут же подключился Таргус, уже выхвативший откуда-то маленький приборчик и ставший меня им сканировать. – Ты слишком сильно промёрзла. Если простоим тут ещё чуть-чуть, мне придётся положить тебя в камеру регенерации, чтобы лечить все последствия. Хотя, я бы прямо сейчас это сделал, - пробурчал он под конец.

- Если нужно я могу… - начала было я, но была перебита Хтуром:

- Сейчас ты нужна нам, а мы тебе.

- Поэтому возвращаемся в комнату и нежимся в тепле, - дополнил его слова Рагдас, а Тэйган активно закивал, соглашаясь.

И только Рорик молчал. Второй супруг осторожно подхватил меня на руки и направился к некогда выходу из теперь уже скорее площадки для осмотра территорий, нежели кабинета. Илган шёл спокойным шагом, не медленно, но и не торопясь. Мимо всех встречных, что сотворили для нас живой коридор. Многие были в коленопреклонённой позе, часть просто склонила головы.

Актасия тоже чуть опустила голову, но я хорошо видела, как блестят её глаза от непролитых слёз. Да, сегодня и для неё выдался тяжёлый вечер. Особенно сильно пострадало её сердце. Надеюсь, всё образуется, и глупого жениха накажут не так сильно. В какой-то мере я понимаю его мотивы – он всего лишь пытался защитить то, что ему дорого. Скорее всего на него повлияла приближающаяся Тьма, а может кто-то ещё.

Почему-то вспомнилась земная поговорка, что благими намерениями выстлана дорога в Ад. Старался сделать всё и всем хорошо, а чуть не загубил стольких! Эх…

Я слышала, а скорее чувствовала, что мужья хотят возразить или высказаться на эту тему, но всё же промолчали. В такой же, но уже более уютной тишине мы добрались до покоев. Там меня раздели – ох, как же смущался Тэйган, даже уши и шея горели алым пожаром, - проводили в уже заполненную слегка горячую ванную, в которой расположились рядом.

Никто не выпускал меня из поля зрения. Даже отходить на лишнюю пару метров не хотели. Поэтому, после отогревающей ванны, сами вытерли, сами нацепили на меня платье, укутали в накидку плечи и отнесли в гостиную, где на столе дышал жаром поздний ужин. А может это был и ранний завтрак – мне кажется, что рассвет уже не за горами.

Хм, если подумать, то я многого так и не поняла. Как моё тело оказалось в том кабинете? Как мужья подоспели туда? И вот сейчас… кто приготовил ванну, одежду, еду? Хотя с последним понятно. Я в кабинете, когда уходили с его руин, не видела опекуна. А сейчас, скорее всего, не вижу, потому что не хочет мешать семейным посиделкам.

Таргус перехватил мой взгляд и кивнул, соглашаясь с ходом мыслей и с вопросительным взглядом. Он-то друга и коллегу лучше знает за столько лет совместной работы.

Эх, тишина тишиной, но и она начинает угнетать, когда что-то не вписывается в твои рамки понимания отдыха. Всё для меня было прекрасно, если честно. Мне всё понравилось – забота моих мужчин, вкусная еда, расслабляющая помывка. Вот только…

Я встала со своего места, вызвав непонимающие взгляды супругов – соскочила, только начав уплетать вкусную пироженку всю в креме, со вкусом похожем на шоколад. А на ноги поднялась для того, чтобы быстро оккупировать колени Второго супруга. Даже для меня такое смелое решение было на грани, но… мне не нравилась его молчаливость после случившегося.

Сидела и смотрела прямо ему в глаза. М-да, каким бы спокойным он не казался, глаза всегда его выдавали. Я могла почти кожей ощутить, как ему больно от предательства друга детства, как он расстроен тем, что так подставил нашу семью. А ещё известие о смерти брата – оно тоже ударило по такому доброму и любящему сердцу моего сильного мужчины, моего ночного принца.

Поэтому я просто обнала его. Без слов прижалась, поглаживая по голове. Рорик дрогнул всем телом раз. Второй, словно я его била. Бедный мой, родненький! Неужели, тебе настолько больно?

Дрогнул третий раз, и с этим его руки сначала осторожно приобняли меня, как бы поддерживая под спину, а потом крепко прижали к содрогающемуся телу. Мой сильный духом мужчина проливал слёзы невосполнимой потери. Тихо, без единого звука. Только прижимался и дрожал.

Через своим связи побратимы старались так же поддержать и взять на себя часть той огромной боли и разрывающего изнутри горя – не перестаю им поражаться и восхищаться. Мягко направила ко всем свои чувства любви и благодарности, получив неменьшее в ответ.

Так мы просители довольно долго. Я честно старалась сражаться со слипающимися глазами. Но от всех ощущений, от этих крепких объятий и чувств, от всего пережитого ранее мы все устали, да и почти не спали толком.

Снова не проронив слов, мы тихонько прошли в спальню, устроились прямо в одеждах на постели и, недолго думая, заснули. Не знаю, что видели мои мужчины в своих сна и видели ли их вообще, но я наблюдала отступает Тьма, а Свет осторожно и немного несмело ступает в наш мир, прокладываю дорогу куда большему, что следует за ним неустанно.

Проснулась я самой первой. И сразу же, едва открыла глаза, поспешила проверить – все ли мужья рядом. Все на месте. Спять, окружив меня со всех сторон. Посмотрела на балдахин, но, видимо, опекун решил позволить и остаток сна нам провести только в нашем круге. А может, в связи со всем произошедшим на него и других министров да советников повесили много работы. Этот исход тоже нельзя отрицать.

Таргуса же не привлекли к делам, чтобы дать нам прийти в себя или чтобы меня не нервировать отсутствием супруга после случившегося. Один из этих двух вариантов явно самый точный. Бедная Актасия, наверняка тоже не спала всю ночь, да ещё и такой удар по ней прошёлся. Нужно будет как-то поддержать её.

- Странно, что наша жена в первую очередь думает о других, а не о том, чтобы подумать о своём проголодавшемся желудке, - мягко усмехнулся лежащий рядом Рорик. Как вчера обнимал, так и продолжает не выпускать из рук, едва делясь с остальными моим теплом. – Спасибо, - всё же тихо и благодарно добавил он, приближаясь и целуя в шею. Горячий выдох – и как по команде приятные мурашки побежали по всему телу.

- Не дразнись, сам же сказал, что наша супруга голодна, - отозвался на такие игры спавший у меня в ногах Эрил, приподнимаясь на локте, чтобы лучше разглядеть открывающиеся виды – юбка во сне задралась выше колен. Очень даже выше. И виды Старшему мужу доставляли удовольствие и желание прикоснуться к ним, а так же присоединиться к действу. Но дела была куда важнее желаний его и остальных, отчего последовали сдержанные вздохи и гулкие сглатывания слюны со всех сторон.

- Завтрак, действительно, готов, - раздалось ехидно от дверей. Ашвир бы улыбчив и бодр, прошагивая в спальню и насмехаясь над увиденным – мужчины постарались прикрыть меня, а точнее мою оголёнку, со всех сторон, оставив только голову на поверхности этого клубка. – Как мило!

- Доброго утра, - я только и могла, что улыбнуться, чувствуя неловкость за увиденную им картину «ревностные защитники своих территорий».

- Доброго! – паук улыбнулся шине, а его хелицеры чуть раскрылись, показывая, что не так уж он и спокоен.

- Что-то ещё случилось? – тут же напряглась и я.

- Пока ещё нет, - отмахнулся опекун. – И у вас есть время привести себя в порядок, одеться и позавтракать в относительно спокойном темпе.

- А потом? – я начала активно работать конечностями, чтобы выбраться из клубка ревностной настороженности.

- А потом нам всем следует присутствовать на слушании и рассмотрении сотворённых преступлений против закона и мира Фариалом Туллика Градгри, - ошарашил нас всех арх.

- Её Величество решила не затягивать решение его судьбы? – уточнил Таргус, хотя ответ уже хорошо знал.

- Именно, - зашевелил хелицерами Ашвир, прежде чем вернул их на место. – Примерно, через три часа с сего момента будет дано начало.

- Саве обязательно присутствовать при нём? – спросил Эрилдан, первым поднимаясь с кровати и помогая выбраться мне, отчего заработал многообещающие прищуры от кровников.

- Боюсь, что обязательно, - опекуну тоже было неприятно такие обстоятельства, но раз надо, значит надо. Я уж точно ничего против не имела, поэтому дала Старшему мужу унести себя в купальню – не дал он мне пойти своими ногами, скоро так и ходить разучусь.

Надо ли говорить, что простой помывкой всё не ограничилось. Меня успели потискать все. Пару раз действо перешло границы почти невинный игр, а может и не пару. Я совсем потерялась в чувствах и ощущениях. Максимум, я помнила, какие сладкие поцелуи у Эрилдана и жаркие укусы у Рорика, какие всё-таки большой во всех смыслах, но тягуче нежный Хтур, а Таргус до сумасшествия ласковый и осторожный – так и хотелось, чтобы и он потерял голову. Но что я точно хорошо запомнила, как отличились самые Младшие супруги, когда им довелось получить меня в единоличное владение сразу на двоих, взяв за пример самых Старших кровников. Кажется, Рагдас ещё и успевал подтрунивать над Тэйганом, но страсть основательно подмыла и его смешливое настроение, оставив только голые инстинкты.

Пришла в себя я уже на кровати и снова обнимаемая со всех сторон, но уже одетая, с подсушенными волосами и без какого-либо дискомфорта в теле – словно всё случившееся мне только приснилось, а сладкая сытость внизу живота лишь приятное дополнение к хорошему отдыху. Но если низ был в неге, то вот повыше… в общем, сейчас мозг, окончательно проснувшийся, был атакован ругающимся на всех возможных интонациях желудком. Моя бодрость и его зов сделали своё дело – не прошло и минуты, как я уже поглощала вкуснейшее нечто, похожее на земной омлет.

- Вы готовы? – заглянул к нам Ашвир и осмотрел всех завтракающих. Судя по сузившимся глазам и поджатым губам, он многое хотел бы сказать моим супругам за задержку приёма пищи. Но решил воздержаться, ограничившись только тяжёлым вздохом и качанием головы.

В любом случае, нам понадобилось ещё полчаса, чтобы надеть на себя подобающие наряды, которые он нам быстро подготовил, пока мы дожёвывали свои порции.

Не скажу, что мой наряд слишком уж отличался от тех, что были на мне в предыдущие официальные мероприятия. Изысканное сизое платье без плеч, пояс из белого золота под грудью и тёмно-сизый плащ на плечи. Его вообще держали странные эполеты, словно примагничивая ткань сверху к моим плечевым суставам. На ноги нацепили простенькие туфельки на небольшом каблучке, благо без всяких завязочек и ленточек.

Мужчины же ограничились похожими формами, похожими на военные и состоящие из брюк, плотно сидящих на бёдрах, чуть обтягивающих рубашек и камзолов с воротником-стойкой и эполетами на плечах – прям как у меня, что так же держали их плащи. Ноги же обули в удобные и явно тоже военные сапоги. И главное – всё было в цветах моей одежды.

- Идеально, - кивнул увиденному Ашвир. – Не хватает только знаков отличия, - и указал на две шкатулки на столе. В первой оказались брачные браслеты – видимо, для тех, на кого ещё не успела их надеть. Во второй же лежали тонкие, но изящные короны-обручи явно эльфийской работы. Из белого золота с тёмно-сизым, но слегка прозрачным камнем в центре.

Кажется, теперь я поняла, почему мне волосы оставили распущенными, не разрешая делать какие-либо причёски. Всё ради этого момента «коронации». Её, кстати, мужчины сделали не такой, как думало мне. Я думала, что Эрилдан, как Старший и Первый супруг, наденет на меня это чудо, но оказалось, что эту честь на себя… возьмут все они.

Окружи меня и приняв венец из рук моего опекуна, супруги осторожно опустили его, позволив символу власти удобно уместиться вокруг моей головы и камнем в центре лба. А вот короновать своих мужей уже выпала честь мне – каждого отдельно и по старшинству. Каждое новое возложение мужчины заканчивали сладким благодарным поцелуем. Так что, зацелованная, розовощёкая и счастливая я повернулась к опекуну и кивнула в знак завершения.

- Что ж, - усмехнулся он всему увиденному, - теперь вы готовы. И нам уже давно пора быть на месте, поэтому… не будем торопиться и пойдём величественным шагом.

Не знаю, почему, но такая противоречивость вызвала у меня тихий смех. И пусть события не располагали к веселью, но даже его крупица сейчас нужна, чтобы пережить грядущую тяжесть неизбежного.