Безликий

Пушной северный зверёк

Андрей в субботу покатался по центру Астрахани. Объездил несколько качалок. В конце концов нашел одну, открывшуюся пару месяцев тому назад. Записался в нее. Теперь всякому можно сказать, где качается. Правда, не объяснишь, отчего и расти вдруг начал. Да и рожа за две недели похорошела через чур. А это только начало...

Рабочая неделя началась, как всегда. А вот после работы Андрюшка покатил в центр, в качалку. Позанимался. Силы в нем тоже прибавилось. Так что тренировка была не столь утомительна, как раньше. Вполне терпимо. Жизнь менялась.

А Булат в понедельник вечером встретился, наконец, с Бабаем. Рассказал про феноменальные Андрюшкины достижения и удивление, высказанное Мишкой.

— То есть тот, кто знает толк в этих тренировках, говорит, что таких результатов за такое короткое время достичь невозможно? — уточнил Бабай.

— Да. Еще Гаврилов и подрос. А сегодня я к нему внимательно приглядывался. Он еще здоровее стал. И выше. Буквально за выходные еще поздоровел! — ответил Булат.

— Через пару дней я сам на него еще раз гляну. Оценю изменения. Если услышишь, что он мертв, постарайся ту пирамиду из его стола забрать. Потом ее выкинь где-нибудь в пустыне. Или в Волгу выкинь. Не вздумай сам с ней играться. Очень быстро плохо кончишь! — проинструктировал Бабай.

— От кого я услышу? — спросил ошарашенный Булат не совсем то, что хотел спросить. Точнее, совсем не то.

— От кого-нибудь да услышишь. Иди, малай. Спать пора — резко закончил хозяин и встал из-за стола.

— До свидания, Бабай — сказал Булат, уходя.

— Прощай, малай — ответил старик.

В среду утром на базе опять появился чудной старик. Он не спеша проехался рядом с базой туда-сюда несколько раз и свалил в пустыню. Андрей с Петровичем покатили на одну из скважин. С ними увязался Шишлов. Посмотреть, как Андрюшка будет заниматься продувкой скважины на горизонтальный факел. Ехать было с час. Приехали. Петрович остался у машины, а парни пошли к скважине. Андрюшка повозился с арматурой и дал малый расход газа на тот горизонтальный факел. Зажег газ. Стояли они с Шишловым и смотрели, как горит запальник.

— Пора пластовый газ открывать. Сможешь? — сказал Андрей Шишлову.

— Э... Ну там... — замялся Леня-нужник.

— Ладно, я сам — сделал заключение Андрюшка и пошел к голове скважины. Тут из-за ближайшего бархана быстро выехал утрешний дед. Парни с удивлением уставились на диковинного всадника. А тот быстро выхватил лук и выстрелил в Андрюшку. Стрела воткнулась точно в глаз парню. Он упал без звука. Шишлов застыл с открытым ртом. Он с ужасом взирал на бешеного старика. А тот уже опять натянул свой лук и целил в Нужника. Ленька прощался с жизнью.

— Вали отсюда, если жить не надоело! Быстро! — зло рыкнул Бабай (это он и был).

Шишлов не стал заставлять себя упрашивать. Он ломанул к машине.

— Петрович, валим отсюда быстрее! Там какой-то тронутый старик с луком! Андрюшку пристрелил! Нас грозиться порешить, если не свалим! — подбегая проорал Леня.

— Что за... — начал Петрович.

Тут он увидел и убитого Гаврилова, и Бабая с натянутым луком.

— Валим — быстро принял он решение.

Они влезли в машину и ломанули за ближайший бархан. Там Петрович встал. Попытался связаться по рации с базой. Рация не работала. Хотя не далее, как сегодня утром Петрович ее проверял. Была исправна. Тут еще и машина заглохла. И заводиться не захотела.

— Что за херня! Исправно же все было! — проорал водила, в сердцах долбанув рукой по панели.

— Что же делать?! — проныл Шишлов.

— Сиди здесь. Я посмотрю, что там этот тронутый старик делает — ответил Петрович.

Он вылез из кабины, прихватив монтировку. И осторожно полез на вершину бархана. На вершине лег. Выглянул из-за вершины. Всадника не видно. Труп лежал, где и ранее, частично закрытый от Петровича кустом верблюжьей колючки. Мужик понаблюдал еще минут пять. Вроде никого. Похоже псих свалил. Далеко ли? Петрович встал, оглядел окрестности стоя. Цепочка конских следов скрывалась за барханом с другой стороны скважины. Выждал еще минут пять. Пошел к телу. Все время оглядывался вокруг. Вдруг тронутый старик выскочит откуда-то! Так и дошел до тела. Обошел куст. И чуть не заорал от увиденного. У трупа не было головы! Из разрезанных артерий на шее натекла кровь и уже впиталась в горячий песок. Оставался лишь темный контур от той лужи.

Петровичу слегка поплохело от увиденного. Он отошел в сторону. Еще раз огляделся вокруг. Никого. Пошел по следам лошади. Осторожно поднялся на бархан. Выглянул. Цепочка следов уходила вдаль. Старика не видать. Похоже ускакал уже далеко. Петрович сел на вершине и посидел минут пять, приходя в себя. Потом пошел к машине.

— Что там? — тревожно спросил Шишлов.

— Старик ускакал. Не видать его — ответил Петрович.

— А Андрюшка? — уточнил Леня.

— А Андрюшка мертв. Так и лежит, где лежал. Только без головы. Старик ее с собой забрал — ответил Петрович.

— Голову отрезал?! — охренел Шишлов.

Петрович молча кивнул головой. Он уже возился с рацией. Никаких внешних повреждений не нашел. Попытался опять связаться с базой. И рация ожила!

Петрович сообщил о происшествии. Диспетчер Кузьмич попросил повторить. Петрович повторил. Потом пришлось повторить еще раз. Наконец, до Кузьмича дошло, что это вовсе не шутки. Он все никак не мог поверить в реальность дикого происшествия. Через минут десять с ними связалось начальство. Велели ждать ментов и ничего не трогать. Стали ждать. Петрович между делом попробовал завести машину. Завелась с пол пинка!

— Что за херня творится?! — пробормотал удивленный водила.

Машину больше не глушил. Вылез наружу, прошел к скважине, осмотрелся. Все по-прежнему. Хотя нет, не все! Поднимался ветер. Уже слегка мело песок. И ветер усиливался на глазах. Когда минут через сорок подкатили менты, мело уже изрядно. Прикатила ГНР (группа немедленного реагирования). С автоматами. Петрович показал и рассказал, все что знал. Шишлов тоже что-то пытался поведать. Но толку с него было немного. Он постоянно путался. С мужиками остался один из ментов, а остальные ломанули в погоню за конником. В направлении, указанном Петровичем. Следы уже замело.

Потом прикатила скорая и забрала безголовый труп. А Петрович с Шишловым и ментом покатили на базу. На базе их уже ждал следак. Начались допросы и протоколы. До самой ночи. А песчаная буря уже часам к четырем разыгралась не на шутку. Мело так, что в десяти метрах ни черта разобрать было нельзя.

ГНР вернулась так никого и не найдя. По показаниям местные менты опознали Бабая. В его дом наведалась группа захвата. Но никого там не нашла. Сели в засаду. Уже часов в одиннадцать Шишлова и Петровича отпустили по домам. На другой день утром погода наладилась. Над пустыней начал летать вертолет, разыскивая Бабая. Летал дня три. Безрезультатно. Ничего не дала и засада.

Просидели дней пять. Потом все укатили, оставив одного. Единичные дежурные ждали Бабая пару недель. Так и не дождались. Бабай как сквозь землю провалился. Больше его никто никогда не видел.

Булат в тот день с утра отправился в объезд дальних скважин с двумя операторами. Ездили долго. Обратно покатили уже тогда, когда поднялась песчаная буря. Когда приехали на базу, там уже были менты. Стали выспрашивать, что случилось. Тут Булат узнал о том, что Андрюшку убил стрелой из лука старик. А потом отрезал ему голову и свалил в пустыню.

«Писец! Бабай Гаврилову башку отрезал! Как и обещал. Вот только кому отрезал? Демону или человеку?» — пронеслось в голове у Булата.

Ну не было у него уверенности в правильности произошедшего! А вот уверенность в том, что указания Бабая насчет пирамиды нужно исполнить, была твердая! Булат покрутился по конторе. Люди по ней сновали туда-сюда постоянно. Суета стояла большая. Парень прошел к кабинету Гаврилова и Шишлова. Выждал, когда коридор опустеет и дернул дверь. Дверь открылась. Кабинет был пуст. Шишлов, очевидно был у следователя. В кабинете начальника цеха. Булат кинулся к столу Гаврилова. Дернул тот ящик, куда Андрюшка убрал пирамиду при них. Ожидал, что ящик будет заперт. А он легко открылся! Вот только никакой пирамиды там не было! Булат быстро прошерстил другие ящики. В них были какие-то бумаги, канцелярские принадлежности, и прочая шняга. Не было только маленькой черной пирамиды. Тут в коридоре раздались голоса и шаги. Булат обмер. Шаги прошагали далее.

«Пора валить отсюда!» — решил Булат. Едва он выскочил в коридор, как тот наполнился народом. Сразу человек восемь повылазило. Парень прошел по коридору к выходу.

«Пронесло. Вот только куда та чертова пирамида делась?!» — думал он. Больше он в кабинет Шишлова не совался. Там следак взялся разбирать бумаги Гаврилова. Булат покатил домой.

На другой день на промысле была суета. Следователи допрашивали всех подряд. А Булата волновал лишь один вопрос: «Куда делась пирамида?»

Спросить в открытую об этом того же Леню он не мог. Поэтому постарался выведать у Шишлова об этом как-то вскользь. Спросил что-то типа того, что мол с Андрюшкиными вещами? А Шишлов ответил, что стол и прочие вещи Гаврилова прошерстили следователи. Что-то позабирали.

— Как будто из этих бумаг и вещей что поймут! — добавил он в конце.

— А почему не поймут? — спросил Булат.

— Да причем здесь Андрюшкины бумаги?! Старик тот явно тронутый! Маньяк отмороженный! На хер бы ему нужны были режимы работы скважин или прочее в этом роде! — истерично выдал Нужник.

Он явно не отошел от произошедшего накануне. И немудрено. Не каждый день твоего знакомого мочат из лука, а потом отрезают ему голову у тебя на глазах!

Через пару недель все успокоилось. Жизнь вошла в обычную колею. Всякие газетенки, и местные, и московские, какое-то время посмаковали происшествие. В их изложении Бабай был то фанатик-мусульманский фундаменталист, то тронутый маньяк, то сатанист. Болтали много, толком ничего не зная. Один писака умудрился насочинять про маньяка, который уже наотрезал чуть ли не пару сотен голов. Постепенно шумиха утихла. Люди на промысле тоже перестали болтать о произошедшем.

Да и участники событий понемногу разъехались. Сначала, буквально через месяц, свалил в свою Тамбовщину Петрович. Приехал он на газовый комплекс за квартирой. Но в новых реалиях хата ему уже не светила. Бесплатное жилье в капиталистической России уже не выдавали. И Петрович отбыл на родину.

Через пару месяцев в Москву свалила Натали. Сумела перевестись в головной офис Газпрома.

Чуть позже в столицу отбыла Ленка, продав хату в Астрахани. С матерью она примирилась.

А месяца через четыре в Москву перевелся и Леня-нужник. Сумел как-то оказаться нужным московскому начальству.

А Булат так и оставался в родной деревне. Волею судеб оказался на Первой Чеченской. Прошел ее от начала до конца. Парню повезло. Не был даже ни разу ранен. Хотя войну прошел отнюдь не писарем при штабе. Насмотрелся там всякого. В том числе отрезанных голов. И тем не менее, когда вернулся, все не мог забыть случай с Андрюшкой. Ну не было у него уверенности в правильности содеянного!