Глава четвертая Библиотека

Некогда Сэндшифт был процветающим городком, а жители его зарабатывали на жизнь преимущественно рыбным промыслом. Но сейчас доход приносили главным образом туристы-однодневки, которые съезжались на выходные, чтобы осмотреть окаменелости в береговом глинистом сланце или вдоволь нагуляться с собакой.

Перед уходом в библиотеку Марта, как обычно, предприняла бодрую двенадцатиминутную прогулку к расположенной внизу набережной. Каждое утро у нее начиналось одинаково – с растяжки для ног, глотка свежего воздуха и обдумывания дел на день. После чего она проставляла в блокноте черточки, означающие «сделать сегодня».

Вчера вечером, после звонка Лилиан, она так устала, что было уже не до шитья. На то, чтобы пролистать загадочную книгу и прочитать хоть какие-нибудь рассказы, не осталось ни времени, ни сил. Отправляясь спать, она сунула ее в сумочку, чтобы показать потом Сьюки на работе.

По пляжу Марта брела словно сквозь патоку. Еле-еле переставляла ноги, ощущая, как из тела утекает жизнь. Что-то теснилось в груди, и, прижав к ней руки, она почувствовала, как внутри вспыхнула злость на свою глупую вялость.

Надо поднажать, иначе так я с делами никогда не разделаюсь.

Чтобы разогнать кровь, она, как поршнями, заработала руками. Так и промаршировала по песку, минуя большую пещеру с чернеющим входом в форме капли. Задержавшись на минуту, чтобы полюбоваться белым маяком, который, словно одинокая свечка на торте, высился на скалах, уступом вдающихся в море, она увидела чью-то голову в оранжевой плавательной шапочке, поплавком качающуюся на свинцовых волнах.

Надеюсь, у него есть полотенце, – подумала она, обшаривая глазами песок. – Надеюсь, он знает, что в заливе бывает отбойное течение.

В быстром темпе прогулявшись по кромке воды – морская пена с шипением подбиралась к ее туфлям, она подошла к бронзовой статуе русалки, главной городской достопримечательности.

У русалки был хвост полумесяцем и длинные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Она сидела на камне, глядя в море, навсегда застыв в ожидании рыбаков с лодки «Пегас». Гравировка на дощечке гласила:

В память о семи жителях Сэндшифта,

не вернувшихся из моря в 1965 году.

«Пегаса» поглотил жестокий шторм. После него остались вдовы и сироты – словно густой серый смог повис над городком с тех самых пор. В ту роковую ночь спасся только один парень, Сигфрид Фрост, он был восьмым в лодке.

Несмотря на то что несчастный случай произошел еще до Мартиного рождения, при виде имен семерых членов команды у нее всякий раз шевелились волосы на голове. Эти имена она знала наизусть, но все равно изо дня в день их перечитывала.

Достав бумажную салфетку, она отлепила от русалкиного хвоста комок жвачки, выбросила его в урну и принялась карабкаться по холму, все так же интенсивно работая руками.

* * *

Войдя в библиотеку, Марта прикрыла глаза и вдохнула земляной, миндальный аромат книг. Имей она возможность упрятать этот запах во флакон, она бы пользовалась им как парфюмом, L’eau de la Bibloiothéque.

Вынув из сумочки потертую книжицу, она тоже ее понюхала. Та пахла затхлостью и чем-то сладким, с еще какими-то, плохо различимыми, нотками, возможно, амбровыми или коричными.

С тех пор как в местном совете резко урезали бюджет, библиотеку наполовину поддерживали на плаву сами жители. Курировал ее из современного офиса в Малтсборо Клайв Фолдс, и по его выкладкам выходило, что два младших библиотекаря на смену – этого более чем достаточно. Однако с тех пор как их коллега Джуди из-за проблем со спиной ушла на длительный больничный, на плечи Сьюки и Марты легло еще больше обязанностей.

К счастью, Томас с Бетти оставили Марте и Лилиан приличную сумму. Марта свою долю почти истратила, и больше всего на свете ей хотелось получить официальное место в библиотеке.

Она помогала здесь уже четыре с лишним года, имела диплом по английской литературе, обожала книги и жаждала приносить пользу людям. Тем не менее Клайв лично отверг три ее заявления. Он предпочитал молодые, свежие кадры.

В ящике письменного стола у Марты лежала четвертая по счету анкета для поступления на работу. Она успела изучить ее вдоль и поперек. Срок подачи заканчивался еще только через три недели, а она пока даже не приступала. Каждый раз при взгляде на графы «Образование», «Опыт» и «Предыдущие места работы» у нее сжималось сердце – Клайв наверняка снова ее отбракует.

Работа в библиотеке ее хоть как-то вдохновляла. Когда-то они с Зельдой ползали здесь по полу на четвереньках. Водили пальцами по разноцветным книжным корешкам и гладили обложки. Шептались и рассказывали друг другу сказки.

Когда Зельда умерла, в этом здании из серого камня, с плоской крышей и высокими щелевидными окнами с видом на Сэндшифтский залив Марта находила утешение. Часами глядела вниз, на золотую дугу залива, прижимаясь щекой к холодному стеклу и сердито смахивая слезы.

После школы и по выходным она забивалась в отдел художественной литературы и, упершись подбородком в колени, читала. Вспухавшие от ее слез книжные страницы помогали избыть горе. Она ежилась, читая у Джеймса Герберта и Стивена Кинга про неприкаянных школьниц и хищных крыс, терялась в пышных фразах Ивлина Во и познакомилась с некоторыми людскими тайнами благодаря жарким сценам из изданий «Миллза и Буна»[2]. Библиотека была ее Нарнией – и тогда, и сейчас.

Сьюки обнаружилась за стойкой регистрации, почти до самого носа заслоненная стопками книг. Она была из юных ставленниц Клайва и поступила к ним меньше пяти месяцев назад.

Сьюки носила летящие платья до щиколоток, с рисунком в «огурцы», расшитые бисером сандалии и кольцо в носу, больше уместное на музыкальном фестивале в Калифорнии, но дело свое, по мнению Марты, знала. Она была практичной и спокойной, как удав. Можно ли было назвать их подругами? Марта не знала, потому что не знала, что нужно сделать, чтобы с кем-то подружиться.

Сьюки глянула на нее воспаленными глазами из-под светлой челки – неровной, с рваными прядками. Их кончики с лиловым омбре были мокрыми от слез.

Марта на автопилоте перешла в режим повышенной активности – плечи назад, подбородок вверх. Извлекла из кармана упаковку бумажных салфеток. Протянула одну и подождала – с той стороны за нее дернули, словно клюнула рыба. Из-за стопок книг раздалось громкое сморкание.

– Это снова из-за Бена? – осторожно спросила Марта. – Ему не понравилась ваша стряпня?

Сьюки раздула ноздри и принялась обмахиваться рукой:

– Он выбрал свои вещи из гостевой комнаты и даже не стал пробовать мой пирог с луком и сыром.

Марта уже привыкла к тому, что Сьюки неверно употребляет слова и ошибается в ударениях, и решила ее не поправлять. Посмотрела на ее заметно увеличившийся живот.

– Я уверена, все было очень вкусным. Давайте я принесу вам хорошую кружку чаю с печеньем. Я захватила для вас подушечку для спины и статью о грудном вскармливании. Сколько осталось до появления малыша?

– Шесть недель. Бен до сих пор шьется с той девчонкой с его работы. Говорит, никак не может выбрать из нас. Я поставлю перед ним кульминацию.

– Вы хотели сказать – ультиматум?

– Ну да, наверное. Придется, видно, нам с «шишечкой» обходиться без него…

– Вы точно думаете, что не получится все наладить? – Марта открыла ящик стола и тихонько запустила в него руку. – Может, вам стоит немного отдохнуть друг от друга? Или у меня где-то была вырезка из журнала про психологическую помощь для пар.

Сьюки стиснула салфетку в руках.

– Ему просто нужно наконец принять решение. Я люблю его до сих пор. Вы ведь знаете, каково это, да? Даже вы, наверное, хотя бы раз влюблялись.

Марта отдернула руку. От слов «даже вы» внутри все заледенело.

Много лет назад, до того, как она вернулась ухаживать за родителями, был у нее тот, кто ее любил. Они с Джо обожали танцевать у моря в сумерках, в любую погоду. Устраивались на одеяле в пещере с входом-каплей и зачитывали друг другу отрывки из книг. Он вырезал на стене пещеры ее инициалы, а она ради него красила ногти на ногах в нежно-розовый цвет.

Пять лет он был частью ее жизни, помогая заполнить пустоту, оставшуюся после ухода Зельды. Марта представляла, как они поженятся и у них по всему дому будут валяться яркие детские книжки с картинками. Но потом она взвалила на себя тяжкое бремя, и мечты разлетелись вдребезги.

Сегодня Марта уже не выиграла бы конкурс красоты, но когда к стойке бочком пробирался читатель и, поскребывая подбородок, говорил: «Не знаю, как называется, но обложка красная, а на ней вроде бы собака» – она знала ответ.

– Мы говорим о вас, а не обо мне, – торопливо ответила она.

Она заварила Сьюки чай, насыпала в блюдце печенье сердечками. Достала из хозяйственной сумки и взбила голубую атласную думку. Выложила из сумочки на стол книжку Зельды.

– Ух… Это наша такая? – метнула взгляд Сьюки. Она положила подушечку под спину и теперь уминала ее под себя.

– Нет. Вчера вечером я увидела, как кто-то шныряет вокруг библиотеки. Судя по всему, ее оставили для меня.

– Вы приходили? – нахмурилась Сьюки. – На встречу с автором? – Марта кивнула. – Но Клайв должен был всех предупредить, что Люсинда не сможет. Звонил ее издатель.

Марта быстро опустила глаза.

– Мне он не сказал.

Сьюки переменилась в лице.

– О боже, Марта, простите. Я не знала. Увлекалась Беном и малышом.

– Все в порядке, – успокоила ее Марта. – Зато я обнаружила книгу. Ее передал некто по имени Оуэн Чемберлен.

Сьюки подобралась и села поровнее.

– А, да. Чемберлен открыл новый книжный магазин в Малтсборо, за спасательной станцией. Магазин новый, а торгует старыми книжками. – Она взяла книгу и принялась ее листать. – Какие роскошные иллюстрации.

– Внутри есть дарственная надпись от моей бабушки, Зельды. Только она сделана через три года после ее смерти.

Сьюки нахмурилась.

– Странно как, прямо Агата Кристи какая-то.

– А может, это ошибка. Что более вероятно.

– Вы ему позвоните?

Марта колебалась. При воспоминании о том, как пренебрежительно отнеслась к книге Лилиан, зачесались ладони.

– Сестра сказала, чтобы я о ней забыла.

– Но освящение ведь было сделано вам, а не ей.

– Посвящение, – поправила Марта.

Она смотрела на телефон на стойке и снова вспоминала, как Зельда ползала тут на четвереньках. Ей до сих пор ужасно ее не хватает.

– Полагаю, позвонить можно, – сказала она наконец. – Чтобы развязаться с этой ситуацией.

– Именно.

Марта вытащила из книги записку, вгляделась в телефонный номер, но в этот момент распахнулась входная дверь. Порывом ветра записку вырвало из рук. Она взмыла в воздух и легким перышком опустилась на пол.

– Да, – донесся громкий голос Лилиан. – Вам придется побыть здесь…

Из-за угла показались Уилл и Роуз. На обоих были джинсы и мешковатые кофты с капюшоном, и по их кислому виду было ясно, что оставаться здесь им не хочется.

У тринадцатилетнего Уилла волосы торчали в стороны – платиново-белые, они разительно контрастировали с густыми черными бровями. Роуз была на три года младше. Ее волосы цвета осенней листвы и начищенной меди спиральками обрамляли овальное лицо.

Лилиан подтолкнула их вперед и почесала уголок глаза.

– Привет, Марта, – сказала она. – Я за своей Ахерн.

– Она тебя ждет. И еще я принесла ту старую книгу, о которой говорила.

Лилиан на мгновение прикрыла глаза ладонью.

– Хорошо, только мне нужно попросить тебя об одолжении. Не присмотришь за детьми? У меня выезд по работе.

Уилл закатил глаза.

– Ага, как же. Ты едешь в Малтсборо, в «Чичетти». Тебя подруга на ланч пригласила.

Лилиан зыркнула на него и натянуто улыбнулась.

– В общем, да. Мы с Энни перекусим, но у нас и другие дела намечены. – Она придвинулась к Марте и понизила голос: – Хочу с Энни кое о чем поговорить. Это важно. Дети вам мешать не будут. Просто посидят, почитают книжки или еще что-нибудь.

В прошлый раз, когда Уилл и Роуз околачивались в библиотеке, Марта получила выговор от Клайва. Он упрекал ее в том, что она использует работу в личных целях.

– Я бы рада помочь, но…

– Отлично, – перебила ее Лилиан, облегченно вздохнув. – Спасибо тебе огромное. К двум я вернусь. Ну или к двум тридцати. Может, к трем… А теперь мне пора бежать.

– Но книга… – Марта взяла ее в руки и протянула сестре.

Лилиан, нахмурившись, осторожно ее взяла. Быстро пролистала страницы и, дойдя до надписи Зельды, поджала губы.

– Дату видишь? – подсказала Марта.

Со щек Лилиан разом сошла краска. Она откашлялась.

– Скорее всего, Зельда напутала, вот и все.

– Как-то это странно.

Лилиан протянула книгу обратно. Поправила сумочку на плече.

– Не понимаю, почему ты так носишься с этим хламом, когда вокруг тебя так много прекрасных книг. Да выброси ты ее. На ней, наверное, куча микробов.

В голосе сестры слышалось раздражение, и Марта решила не нагнетать. Она улыбнулась и ответила: «Да, хорошо» – а сама никак не могла взять в толк, почему Лилиан так упорно отвергает эту загадочную книжицу.

* * *

Уилл снял ботинки и уселся на пол в отделе истории, вытянув ноги и перегородив проход.

Загрузка...