Ном Анор: заметки о штурме Биргиса

Фетт отказывается пользоваться виллипами и настаивает на своих средствах связи. Жаль, что мне тоже приходится работать с языческой техникой из-за этого.

Признаюсь, я и не ожидал, что они это примут. И одинокие виллипы, без йорик-кула или вондууна все равно не слишком полезны. Похоже, что мандалориан особенно шокировало порабощение йорик-кулом; какая ирония для народа, чья история полна грабежа, захвата и убийства. Но рабство их словно преследует – видимо, в их истории оно сыграло неблаговидную роль. Они его явно боятся.

Но вот смерти они не боятся. Они ее не принимают, но говорят, что ты живешь, пока твое имя помнят. Они никогда не снимают шлемов, так что я не могу читать эмоции по лицам, но тон голоса указывает, что уничтожение их культуры для них хуже смерти.

Подозреваю, что это – ключ к их лояльности. Мандалор будет нетронут, пока его люди мне нужны. Но рабство – единственный способ с ними совладать.


Биргис: периметр космопорта, стандартная неделя после вторжения на Хельску IV

Бевиин вынужден был признать, что вонги знали что делать, когда речь шла о захвате галактик… но о скрытности они не сильно заботились.

Главный космопорт Биргиса, принимавший гражданские и военные суда, был наиболее очевидной целью. С наблюдательного пункта на дальнем периметре, укрывшись в высокой траве, он видел штурмовые спидеры, сверкающие огнями вдоль посадочных полос. Другие не были освещены, но ночной визор отображал их зеленым цветом. Военные суда и машины – странная смесь базирующегося тут эскадрона и остатков других войск, что выжили после схватки с флотом вторжения и собрались тут.

Уничтожение этих целей будет самым трудным; Бевиин вполне мог это себе представить. Игра в двойного агента – это неплохо, пока есть иллюзия, что тебе не придется наносить удар твоим же союзникам… смертельный удар.

А Новая Республика даже и не знала еще, что мандалориане – их союзники.

– Я все же думаю, что нам следовало бы ударить по главной силовой станции, если требуется отвлечение внимания, – пробормотал Чам, опираясь на локоть и настраивая переносной ракетомет. – Конечно, они платят. Они и заказывают.

Фетт коснулся сумки на поясе.

– Неплохая возможность передать эти данные. Особенно сейчас, когда у нас есть планы двух будущих заданий. Тут Новая Республика может сработать.

– Может, я что-то пропустил. Местные сейчас не в том настроении, чтобы слушать.

– А как связаться с Новой Республикой, пока вокруг вонги? У тебя есть идеи получше?

– Нет, Манд'алор.

– Тогда пошли и сымитируем правдоподобный рейд коммандо, – Фетт жестом приказал занять позиции. – Постарайтесь не убивать всех, пока мы не отыщем офицера, с которым можно будет установить контакт и оставьте целой пару истребителей. Все поняли? Кому-то надо уйти, чтобы передать данные.

Бевиин оставил один канал комлинка на частоте Новой Республики. В общем, все верно: они ожидали появления йуужань-вонгов в той же манере, что и на Внешнем Кольце. Бомбардировки магмой и горящими скалами, а затем – появление солдат, из штуковин, которые он мог назвать только гигантскими червями. Машины и оружие выглядели как уродливо деформированные органы; это было неплохое давление на психику, бьющее не хуже, чем оружие вонгов.

Он слышал как персонал распределяет предупредительные машины и истребители над пятью городами в северном полушарии, разбирается с рапортами о замеченных кораблях противника – и о базах на планетах края Галактики, которые вдруг перестали отвечать на запросы. Продвижение йуужань-вонгов могло быть прослежено по работе молчащих станций связи, оставленных в тылу.

А чего персонал точно не ожидал – так это мандалориан, проникших в порт и собирающихся взять контроль над системой.

Фетт сверил часы со всей шестеркой и опустился на колени, коснувшись панели на наруче. Динуа наблюдала за контрольной вышкой; Бевиин уловил свечение зеленых иконок прицела в ее визоре, когда она повернула голову.

Бриика ее отлично натренировала. Девочка сейчас в сложном возрасте – между тринадцатилетним ребенком и шестнадцатилетней женщиной… но она определенно хороший солдат. Обычно для мандалориан; но Бевиин иногда смотрел на детей aruetii того же возраста, и думал, что тринадцать – это маловато для такой ответственности.

А если бы он такое сказал Динуа – она бы его пришибла, не задумываясь. Она была столь же жесткой, как и мать; Горан думал о том, что за судьба была у ее отца и решил подождать, пока она сама все расскажет.

По крайней мере, он смог послать сообщение Медрит. "Не беспокойся. Все не так, как выглядит. Сиди на месте".

– Помните, – сказал Фетт. – Мне нужна хорошая операция. Бейте достаточно убедительно, но не сметайте все – нам нужен минимум один выживший.

Он сделал паузу, и Бевиин услышал, как он сглотнул.

– Тридцать секунд.

Они провели обратный отсчет на синхронизированных таймерах ВиДов. За пятнадцать секунд до начала Чам опустился на одно колено и пристроил на плече ракетомет, прижавшись щекой к стволу, и удерживая скобу левой рукой.

Он обычно качал головой, когда целился, но на точность это не влияло; кивки прекратились за три секунды до того, как из ствола вырвалось желтое пламя, сопровождаемое свистом газа. Секундой спустя верхушка башни космопорта обратилась в белопламенный шар, взвившийся в ночное небо и на мгновение превративший день в ночь.

Фетту даже не нужно было приказывать. Едва обломки полетели вниз, а машины и люди шарахнулись в стороны, мандалориане одолели стометровку до главного здания; каждый бежал по своему маршруту. Чам же отвлек батарею ПВО ракетой, вонзившейся в водяную башню; ливень обрушился на крыши спидеров.

Когда всю жизнь ты совершенствовался в эффективном убийстве, бывает сложно переключиться на притворство. А особенно сложно, когда цель действительно верит, что ты убиваешь, и отчаянно сопротивляется.

Бевиин распахнул двери в освещенный зал главного комплекса и последовал за Феттом; его самого сопровождали Бриика и Динуа. Сувар и Тирок прикрывали вход и коридор, ведущий наружу – дабы путь отхода был безопасным. Они пробежали по главному коридору к дверям, на которых красовалась надпись "ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ".

Генераторная – обычно это очевидная возможность войти и причинить максимальный ущерб. Но не в этот раз.

Фетт рванулся вперед, и они вскоре оказались на перекрестке коридоров, где их встретил бластерный огонь.

Бевиин прыгнул вперед и использовал краткую возможность для перезарядки.

– Хорошо. Кто-то есть дома.

– А теперь надо прекратить их огонь, пока не объясним, что у нас к ним дело.

Фетт и Бриика выглянули из-за прикрытия и открыли встречный огонь; еще один залп белых лучей полыхнул вокруг шлема Фетта, оставив на зеленой краске новую черную полосу.

– Если они не откроют дверь, придется вламываться.

– Мы умеем.

– Не убивая.

– А вот это уже сложнее.

Бевиин вытащил холощуп из наручного кармана и осторожно вывел его за угол. На ВиД немедленно поступило изображение кухни: столы, груды металлических подносов, пара перевернутых стульев, тарелки… Люди в беспорядке рассыпались по помещению. Наверное, тут у персонала был обед. Им придется бежать на полосу, чтобы добраться до истребителей.

Кто-то тут еще был. Он заметил оранжевое пятно – летный комбинезон. Пилот. Пилоты могут донести информацию; его нельзя ранить или оглушать, чтобы он смог улететь от вонгов.

– Боб'ика…

– Я могу сделать это сам.

– У кого дюрастиловая броня, а у кого – бескаровая? Бескар ведь и световой меч выдержит.

– Если он попадет в цель, то эта древность тебя не спасет.

– Никогда не понимал, почему ты не сменил доспех на бескаровый, – заметил Бевиин. – Но поговорим позже. Через три секунды…

Бевиин вскочил на ноги и рванулся вперед изо всей силы – прямо под огонь бластера. Он успел подумать, что Медрит сочтет его психом за такой поступок, и волновался из-за этого больше, чем из-за луча, ударившего в грудь и вдруг ставшего горячим воздуха в шлеме.

"Адреналин – чудесная вещь," – подумал он, обрушиваясь на оранжевое пятно.

Снаряжение пилота затрещало от столкновения. Динуа и Бриика выросли рядом; Горан оказался на верхушке кучи, под которой лежал пилот.

– Слезай, мы ему…

– Бластер забрали?

– Я взяла.

– А заряды?

Пилот вскрикнул; Динуа точно что-то схватила. Этого от нее он еще не видел.

Бевиин подался назад и помог пилоту сесть; это оказалась женщина, озлобленная блондинка с обритой головой и следом от удара на левой щеке, обещавшим стать синяком.

– Мандо, – прошипела она. – Вы деретесь за этих тварей! Вы, грязные…

– Да, мы тебя тоже любим, – согласился Бевиин. – Теперь слушай Мандалора.

Он развернул ее к Фетту.

– Где твой шлем? Тебе придется лететь.

– Почему? – шлем лежал на столе рядом, и он ей подходил, нравилось ей это или нет. – Для вас?

– Передай эти данные ближайшему командованию, – сказал Фетт. Он снял с пояса инфочип и сунул ей под нос, слишком близко для рассматривания. – Вам они понадобятся против вонгов. Характеристики кораблей, результаты анализов, два плана, где указано, куда они направятся и что предпримут. Все, что мы смогли найти. Просто передай кому-то, кто сумеет извлечь пользу. И у нас нет времени на театральщину вроде ошалелого молчания. Давай. Сейчас.

Фетт помог ей подняться и она сунула чип в карман костюма; глаза пилота были широко раскрыты и в них читалась подозрительность.

– Так на чьей вы стороне?

– Нашей, – сказала Бриика. – Я хочу, чтобы у моей дочери были дочки. А этого не будет, если всем станут заправлять вонги.

– Чам, доставь ее к истребителю или к чему-то, что еще летает, и покажи путь в обход вонгов, – приказал Фетт, показывая стволом бластера на выход. – Если ничего в пристойном состоянии нет, очисти базу данных своего "Гладиатора" и дай ей ключи. Я тебе новый куплю.

– Лучше сделаем вид, что преследуем ее.

Чам передал пилоту ее шлем и толкнул вперед.

– А мне хочется чего-то желтого, чтобы покрасить броню[3]. Обычная работа.

Им оставалось только выбраться отсюда. Крабы не должны знать, проиграли они или нет; взвод должен был лишь разнести башню и отвлечь внимание. Это они сделали.

Динуа рванулась с места, сжимая винтовку в руках; когда они выбрались из здания, то поняли, почему не встретили сопротивления.

Солдаты йуужань-вонгов кишели в космопорту; в небе летали небольшие машины, похожие на отрезанные органы. Напротив них, вдоль периметра находилась целая стена потрепанных спидеров, репульсорных грузовиков и всего, из чего можно было соорудить баррикаду. Пестрые униформы флотских (даже интенданты) виднелись рядом с граданскими; разнообразное оружие могло лишь показать отчаяние защитников.

В зеленом свете ночного визора Бевиина когтистая броня приближающихся воинов-вонгов напоминала ходячий лес. Ни он, ни его товарищи больше ничего не могли сделать. Да, он хотел сражаться вместе с войсками Новой Республики, все его существо требовало этого. Но он повернулся и последовал за другими к истребителям. И ненавидел себя за это.

– А что будет, когда Новая Республика будет превозносить храбрых союзников-мандо за переданную информацию? – спросил он Фетта. – Это может случиться. И мычанием от вонгов не отделаешься.

– Тогда я проглочу отвращение и расплачусь, когда с вонгами будет покончено. – Фетт поднес перчатку к визору, и на мгновение Бевиин подумал, что он собирается снять шлем. Вместо этого он просто стер пыль. – Но мы используем столько возможностей, сколько представится, чтобы им врезать. По дню за раз.

– По крайней мере Новая Республика сможет эвакуировать следующие цели до появления врага.

– Да, – ответил Фетт. – Увидим, что будет на Новой Хольге.

– Когда крабы наконец решат переделать Мандалор, мы узнаем в последнюю очередь.

– Так думают и они, – согласился Фетт. – Теперь давай проверим, сумел ли Чам вывести пилота.

Это удалось, и они встретились с Чамом парой часов спустя. Но Бевиин не мог не проверить данные по Биргису. Он знал, что этого не следует делать, но хотел знать.

Он узнал. Выживших не было.

Загрузка...