Болен (не) тобой

Глава 40

Кирилл

Она тенью вошла в комнату. Словно выжидала момент, когда никого, кроме нас, не будет. Я сначала улыбнулся, потому что, наконец, она снова хотела со мной общаться, а мы так давно не проводили время вместе... Но вдруг заметил в её руке какой-то предмет.

— Что это, Алиса? — я напрягся, разглядев нож.

Посмотрел на неё внимательнее. Не реагируя на мои вопросы, она просто медленно шла ко мне и что-то бормотала себе под нос.

Она стала старше. И теперь она была чертовски красивой. Хотя ещё тогда, в одиннадцатилетней девочке, можно было разглядеть ту, какой она станет.

Серые глаза, немного вздёрнутый носик, пухлые губки, русые волосы, обрамляющие лицо.

Теперь я её узнал. Вспомнил. Наконец-то я вспомнил, как выглядела Алиса.

Я не пячусь назад, не выставляю руки перед собой. И точно знаю, что сейчас будет.

— Лисёнок... Всё как и тогда, да? Ты, я... и этот нож между нами?

Она молчит и продолжает наступать на меня. Останавливается лишь в шаге.

— Хорошо, давай, — я печально улыбаюсь.

Если это такой вот мой личный ад, то я согласен. Буду проводить время в её компании, вновь и вновь напарываясь на нож... Но ведь главное не это. Мне очень важно просто видеть эту девушку. Иметь возможность дотронуться до неё.

Делаю шаг вперёд, сокращая расстояние между нами. Обхватываю родное лицо ладонями. Мы больше не дети. И я больше не плачу от того, что она тогда сделала. И от того, что произойдёт прямо сейчас.

— Давай, — повторяю я. — Я готов.

Она качает головой и произносит:

— Вставай, Кирилл!

Я не понимаю...

— Но я и так стою перед тобой!

— Вставай, Кирилл! Хватит! Вставай! — выкрикивает она.

Отталкивает меня. Вроде совсем не сильно, но я падаю.

Боли в рёбрах нет, ножа тоже. И Алисы нет...

Вот теперь мне хочется плакать. Потому что её больше нет...

Зажмуриваюсь. Мне больно. Боль в моём сердце.

— Ты долго собираешься лежать? — знакомый голос заставляет меня резко распахнуть глаза. — Давай, Кир! Ты в норме! Встань с грёбаного пола!

Глазам своим не верю... Матвей!

Он садится на пол, протягивает мне руку и помогает подняться. Теперь мы сидим, прижавшись друг к другу плечами.

— Ты в коме! — я почему-то расплываюсь в улыбке, сообщая ему эту новость.

Он достаёт пачку сигарет и закуривает. Протягивает мне. Заглядываю в пачку — осталась всего одна.

— Кури, мне больше не надо, — отмахивается Матвей, увидев, что я в замешательстве.

Что ж... ладно... Тоже закуриваю.

— Ты, кстати, тоже в коме, — хмыкает он.

Выдыхаю колечко плотного дыма.

— Это что же получается? Теперь мы можем друг к другу в гости ходить?

Не выдерживаю и начинаю ржать. Матвей подхватывает.

— Хрен его знает, — разводит руками. — Скорее всего, я твой глюк. Или ты мой.

Наш смех напоминает истерику. И он так же быстро заканчивается, как и начался.

— Там тебя Вера ждёт, — говорю ему. — Ты просто обязан проснуться.

— А тебя? — он переводит на меня пытливый взгляд. — Тебя кто-то ждёт?

— Не знаю... Наверное, мои братья.

— А девушка? — допытывается он. — У тебя кто-то появился за время моего отсутствия?

— Можно и так сказать, — признаюсь я. — И мне бы очень хотелось вновь её увидеть. Я так и не сказал ей, что влюблён.

— Ооо! Ты влюблён? — с улыбкой повторяет Матвей.

Пихает меня плечом. Я пихаю его в ответ.

Замолкаем. Молча докуриваем. Тушим окурки в пустой пачке, и Матвей тут же встаёт с пола.

— Ты куда? — смотрю, как он шагает к двери.

Матвей оборачивается.

— Мне пора. И тебе тоже пора. Вставай, Кирилл!