Босс-альфа для помощницы с тайной

Глава 14

— Мам, у тебя всё хорошо? — спрашивает Юля по телефону.

— Ну да. А почему ты спрашиваешь? — отвечаю я смущённо.

— Я утром заезжала домой и не застала тебя. Ты редко уезжаешь так рано на работу. Только когда что-то экстренное случается.

Сгораю со стыда оттого, что заставила её беспокоиться. Пьяница-мать — горе в семье. А сама ведь воспитывала дочь в строгости. Но внезапно сама оказалась не лучшим примером для подражания. Так, ладно. Нужно уже перестать посыпать голову пеплом. Ведь, по сути, не случилось ничего, за что мне могло быть по-настоящему стыдно.

— Да всё нормально. Просто хотелось немного поработать в тишине, пока нет никого, — говорю я и тут же ловлю себя на мысли, что это так себе оправдание. Юля отлично знает, что у меня есть удалённый доступ к офисному компьютеру. Благо она не продолжает расспросы.

— Я сегодня поздно буду, — произносит она неуверенно, словно бы спрашивая у меня разрешения. — Мы с Егором идём к другу на день рождения.

— Ладно, — отвечаю я, потирая переносицу. — Только не пейте много и будьте осторожны.

Снова ощущаю укол совести. Прощаюсь с Юлей и откладываю телефон в сторону. Замечаю, как Станислав напряжённо косится на меня. Решаю просто игнорировать всё, что не имеет первостепенного значения. После обеда у нас встреча с партнёрами. Нужно убедиться, что все документы в порядке. Я поднимаюсь из-за стола и чувствую, как перед глазами всё начинает расплываться.

— Чёрт! — я цепляюсь за столешницу. Голова кружится… какое же позорище.

— Валентина Сергеевна, вам нехорошо? — спрашивает Станислав, подскакивая со своего места.

— Это всё давление, — тоном эксперта произносит Маргарита Алексеевна. — У меня тоже с самого утра так виски давит, что хоть стой, хоть падай. Хотите, я вам чаю сделаю? Очень хорошо помогает от давления. Ой! Генеральный здесь…

Она быстро возвращается на рабочее место и начинает создавать вид бурной деятельности. Я с удивлением гляжу на Георгия Александровича, застывшего в дверях. Что ему здесь нужно? Неужели лично решил проверить, как проходит подготовка к встрече?

— Валентина Сергеевна, я хотел бы обсудить с вами один вопрос, — бросает он каким-то странным тоном.

Я киваю и, покачиваясь, следую за ним до его кабинета. Вот ведь чудной! Не мог позвонить просто? Невольно вспоминаю утро и его небрежный вид. Жар приливает к щекам. Нет, так нельзя. Я, кажется, совсем спятила.

— Что за вопрос вы хотели обсудить? — спрашиваю я на пороге его кабинета. Он пропускает меня вперёд и прикрывает дверь.

— Может, всё-таки домой поедешь? — говорит он неформально.

Пульс невольно ускоряется.

— Ты неважно выглядишь, смотреть больно, — поясняет он на мой удивлённый взгляд. — Говорил же, что нужно было поспать ещё.

— Простите, — опускаю глаза и опускаюсь на стул. — Я знаю, что вы беспокоитесь насчёт встречи. Но я правда буду в порядке. Обещаю.

— Да дело не в этом, — он тяжело вздыхает. — Так, ладно. Валентина Сергеевна, раз не хотите ехать домой, отдыхайте здесь.

Он кивает на кожаный диван в углу.

— Что вы имеете в виду?

— То и имею, — он проверяет время на наручных часах. — Два с половиной часа осталось. Минус полчаса на дорогу. Итого у вас есть два часа на то, чтобы прийти в себя.

— Вы… Как вы себе это представляете? — спрашиваю хмурясь.

— А что такого? — он пожимает плечами. — Вы ведь ночевали у меня дома, а сейчас я вам предлагаю свой кабинет, как место для отдыха. Не упрямьтесь уже и примите моё предложение. В конце концов, это для общей пользы.

Он возвращается за свой стол. Я же остаюсь в раздумьях. Положа руку на сердце, я действительно хочу прилечь. Но это уже слишком. Я не понимаю, что двигало моим начальником, когда он предложил мне такое. А что, если кто-то увидит меня у него? Что подумают коллеги? Голова ещё больше начинает болеть. А может, всё же воспользоваться его добротой? Он ведь сам сказал вчера, что мы теперь не чужие люди.

Чувствуя себя безумно неловко, я ухожу в другой конец кабинета. Из-за экрана лэптопа я не вижу Георгия Александровича, и мне немного легче. Но всё равно кажется, что я не смогу уснуть от напряжения. Однако стоит голове коснуться подлокотника, как веки тяжелеют. Последнее, о чём я думаю перед тем, как провалиться в забытьё: почему я вдруг начала доверять Георгию Александровичу? Он никогда особо мне не нравился. А потом и вовсе пришёл к моей дочке и начал угрожать. Он наглый и грубый, а ещё очень упрямый.

Но есть кое-что, что заставляет меня думать, что он не такой уж ужасный альфа. Он не выдал моего секрета и не уволил меня, когда узнал, что я омега. И пусть он так и не сказал этого вслух, но по случайным фразам можно понять, что он жалеет о словах, сказанных Юле.

Сейчас я могу сказать почти с уверенностью, что Георгий Александрович смотрит на омег иначе, чем остальные альфы. Не знаю, потому ли это, что он потерял любимую женщину или дело в его воспитании. Я лишь чувствую, что мой страх перед альфами исчезает рядом с ним.