Босяцкие баллады

Под секой заклацали затворки,

и снова темина залегла на киче…

Шмира его повела на задворки,

а шпанец якоря поднял давиче…

***

Бирку менты надели на пахана,

кто оконался весовым урканом;

в амбаре калевой настала хана,

но старца сего давили арканом…

Витал он по шпанским законам

и не пустил на макитру мусоров;

шастал он по крыткам да зонам,

а дышал среди блатных и воров.

Сице рикшу тянул по кичманам,

всю дорогу сманы там куковал,

раз на воле гулял по ширманам,

у штемпов сраных там урковал.

Сице жил он кайсом воровским —

смело стригал капусту кражей;

не топал за нахесом лоховским —

вечно двигал по лезвию ножей.

Не завязал со святым ремеслом

и в социуме не хрячил блатняк:

за финашки не покатил на слом,

зане в таску лавора и западляк.

Не имел урка пенатов и родича,

бичевал по монду свене гралей;

не имел перед собой ни водича

и не признал мелиху да кралей.

На плинтах в отрицалово катил —

ганев там на легавых не пахал:

в парилках вот и марцы хватил —

в застенках сырых вечно захал.

В натуре там оборзели ментяги:

барину творили нагло душняк;

брахали его под лопаря и стяги,

обаче не замарали на глушняк.

Суки по рогам ему давали хором

и мастрячили кумовские мутки,

но всегда вентал в законе вором,

не расшибли и трюмные сутки.

Сице николи не запорол косяка,

за раменами пятна не оставил;

в доску потаранил кроче босяка

да коцы в угол гордо поставил…

***

Заховали мусора в краю зечном,

где склеил уркаган седой ласты…

Ныне почиет он в покое вечном,

как легенда из воровской касты…