10

– Последний раз я на таком сборище был лет в восемнадцать, – проворчал Вернон, засовывая руки поглубже в карманы брюк. Прислонившись к стене, он наблюдал за прибывающими гостями: церковные воскресные чаепития для прихожан в Сент-Огюстене пользовались неизменным успехом, во всяком случае у старшего поколения и у семейных пар. – И даже тогда со скуки чуть не умер. Если не считать того, что мы классно порезвились потом с Пэнси Лик… когда она посуду домыла.

– Ты ничего не пропустил, – утешил друга Фергус. – Зато в этом году десерты потрясающие, никогда таких не едал. Старина Захария из «Кленового Листка» прислал огромную коробку пирожков, а твоя подружка напекла пирожных. Ммм… пальчики оближешь!

– Моя подружка? – Даже не оборачиваясь, Вернон всем своим существом ощущал присутствие Лауры. Она расставляла десерты на длинных столах вдоль стены, и занятие это грозило затянуться на неопределенный срок. Можно было заранее догадаться, что под ее руками разномастные столы превратятся в витрину роскошной итальянской кондитерской, а с ним, Верноном, она и двумя словечками не перемолвится, пока не закончит работу. – Не уверен, что эти слова здесь уместны.

– Ты с нее все утро глаз не сводишь, – усмехнулся Фергус. – И я слышал из достоверных источников, что ты вдруг увлекся раскрасками. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, откуда ветер дует!

– Она редкостная красавица.

– Да, и у тебя глаза на лоб вылезли, как только она выкарабкалась из Большого Лося, – напомнил друг детства. – Если бы я не знал тебя как облупленного, предположил бы, что тетушки тебя таки захомутали…

– Меня-то? Еще чего! – Кто-кто, а Лавиния с Агатой и Гермиона с Беренгарией тут вообще ни при чем… Впрочем, об этом Вернон благоразумно промолчал. Незачем Фергусу знать, что именно произошло у них с Лаурой и почему они собираются пожениться так скоропалительно. – Кроме того, приятель, – мстительно ухмыльнулся Вернон, – ты с ними тоже вроде как в родстве? Что, если ты следующий на очереди?

– Совсем не в родстве, – горячо запротестовал Фергус. – Я проверял. Я – в полной безопасности.

– В Сент-Огюстене-то? В безопасности? Да от тетушек никто в городе не защищен, ни одна живая душа!

Вернон завороженно наблюдал, как Лаура расставляет тарелки и блюда. Она соорудила нечто сложное и многоярусное, так что сладости распределялись по нескольким уровням, и выглядело это все… превосходно, вот как это выглядело. Так что стоило бы, пожалуй, подойти ближе и похвалить ее работу. Женщины любят комплименты, тем более заслуженные.

– Пойду-ка попробую эти вкусности, пока не расхватали! – Фергус с аппетитом облизнулся. – А ты смотри, приятель, остерегись, а то раз, и окажешься перед алтарем, сам того не ожидая.

– Ага, – рассеянно кивнул Вернон, не сводя глаз со своей избранницы.

Сегодня Лаура выглядела ослепительно. На ней были длинная прямая синяя юбка, коротенький белый свитер и изящный шелковый шарфик, завязанный на шее эффектным узлом. Волосы, скрепленные на затылке заколкой, струились по спине роскошным каштановым водопадом, и Вернон на мгновение представил, как в самой что ни на есть соблазнительной ситуации шелковистые пряди щекочут ему грудь…

– Жду приглашения на свадьбу, – усмехнулся Фергус, хлопая друга по спине, и присоединился к очереди за чаем.

– На свадьбу? – Встревожившись, Вернон поспешил за другом. – С чего это ты упомянул о свадьбе?

Фергус обернулся и с виноватым видом покачал головой, явно сожалея о собственной болтливости.

– Забудь, что я сказал… Тут тебя Джейми разыскивал. Они с Мэгги приглашают к себе на ужин. Джейми просил нас назначить удобный день и привести наших девушек.

Отлично, Лауре это наверняка понравится. В кои-то веки красавица итальянка увидит в нем респектабельного молодого человека, чьи друзья – женатые ребята, а не никчемного прожигателя жизни, который только и ждет, чтобы женщина, выпрыгнув из Большого Лося, бросилась ему на шею. Он возьмет на руки маленькую племянницу Джейми и продемонстрирует Лауре, как замечательно управляется с младенцами и вовсе даже не склонен ронять их на пол…

– Я – за.

– Тогда до встречи. Ступай к своей даме. Вид у тебя до ужаса жалкий, прямо как у потерявшегося щенка. Наконец-то неотразимый Вернон влюблен по уши, – хмыкнул Фергус.

– Я вовсе не влюблен! – запротестовал Вернон и, понижая голос, добавил: – Просто я действительно надумал жениться, только и всего.

– Пойдем-ка выйдем, – проговорил Фергус, скрывая улыбку. – Прямо сейчас.

– Для такого разговора пара пива пришлась бы в самый раз, – вздохнул Вернон, выходя вслед за другом на свежий воздух.

Разумеется, на церковном чаепитии о горячительных напитках мечтать не приходилось, а жаль. Паркинсон неожиданно для себя решил довериться другу и рассказать ему все как есть. По крайней мере, узнав, что Вернон вскоре станет отцом, Фергус подбросит ему подсказку-другую, сам-то он вырос в многодетной семье. А может, даже придумает, как уговорить Лауру…

Но и десять минут спустя Вернон по-прежнему не находил нужных слов, чтобы поведать о самом щекотливом эпизоде их с Лаурой романа. Он мялся, переступал с ноги на ногу, в пятый раз сообщал о том, что да, неплохо было бы жениться, и поскорее… А когда уже почти собрался с силами и решился, словно из ниоткуда возник сияющий Джейми. Он бодро похлопал друга по плечу и, видимо услышав последнюю фразу, заметил, что семейная жизнь – штука отличная, что и говорить!

– Миссис Фортман твердит, что я ей на дух не нужен, – удрученно поведал Вернон, и друзья его так и покатились со смеху. Оскорбленный в лучших чувствах, он со свирепым видом уставился на Джейми: – Слушай, как ты вообще умудрился жениться за неделю?

– Дело было так, – мечтательно произнес он. – Я возвращался из Оттавы, а у Мэгги машина сломалась на середине дороги, так что я предложил ее подвезти… Ну и, сами понимаете… В общем, жениться – это пара пустяков. Главное – решиться, парни, главное – решиться…

– Похоже, у нашего Вернона проблема в другом. Решиться он уже решился, а вот убедить избранницу в том, что из него получится недурной муж, ему пока не удается. – Фергус покачал головой. – Но ты не сдавайся, сердце женщины не камень…

– Кстати, ты ведь станешь отцом для ее детишек, – уточнил Джейми, разом посерьезнев. – Ты к этому готов, старик?

– Малыши просто чудесные, – пожал плечами Вернон. И благоразумно воздержался от рассказов о том, что «дедушка Джозеф» собирается давать им уроки верховой езды, и о том, как Виолетта чуть не расплакалась, прощаясь вчера со «своей» лошадкой. А ему вдруг отчаянно захотелось перевезти все семейство на ферму немедленно, лишь бы девчушка снова заулыбалась своей милой детской улыбкой.

– Я тебя просто не узнаю, приятель, – задумчиво произнес Фергус, – честное слово, не узнаю. Но в конце концов это твоя жизнь, тебе ею и распоряжаться по своему разумению. Надеюсь, ты не натворишь глупостей.

– Пойду отыщу Мэгги, – сказал Джейми, озабоченно оглядываясь по сторонам. – Она сюда приехала с утра пораньше, помочь церковному комитету с подготовкой, а теперь носится с фотоаппаратом. Хочет разрекламировать в прессе наш «мирный патриархальный уклад». Но, может, уделит мне минут десять, тогда мы вместе чайку попьем…

– А вон и старина Джозеф, шествует под ручку с мисс Ньюсом, – изумленно присвистнул Фергюс, указывая в нужную сторону. – Никак тоже жениться надумал?

– Сомневаюсь, – сухо ответил Вернон, поднимаясь по ступенькам вслед за друзьями. – Это он нашел себе сообщницу: против меня интригуют, злодеи! Дед только и мечтает, чтобы я остепенился, а тетушек хлебом не корми, дай сунуть нос в чужую личную жизнь!

– Тем не менее готов предсказать, что в «Синей сойке» грядут большие перемены, – многозначительно протянул Джейми. – Ну, кто из нас устроит для Вернона мальчишник?

– Вопрос в том, кого запихнуть в Большого Лося! – рассмеялся Фергус.


С Мэгги Скотт Лаура познакомилась у десертного столика. Хрупкая, элегантная брюнетка с пухлой годовалой девчушкой на руках и с фотоаппаратом на шее разглядывала угощение с таким видом, точно перед нею нежданно-негаданно распахнулись врата рая.

– Я в этот городок влюбилась по уши в тот самый момент, как надкусила пирожок с корицей вашего изготовления, – призналась она Лауре.

Та польщенно заулыбалась.

– Вы ведь журналистка, верно? Помню, вы заходили ко мне в «Гондолу» недели две назад. Меня зовут Лаура Фортман.

– Мэгги Скотт, – ответила брюнетка, пожимая протянутую руку. – А еще я без ума от ваших цукатов.

– Рада слышать. – Значит, это счастливая избранница Джейми Скотта, в честь которого и был устроен тот злополучный мальчишник. – В следующий раз, когда к нам заглянете, если за прилавком меня не будет, стукните в дверь кухни и скажите «привет».

– С удовольствием, – в свой черед заулыбалась Мэгги, осторожно высвобождая ремешок от фотоаппарата из цепких детских пальчиков. – Я пока мало кого здесь знаю, а уж что до ровесниц, так тут и вовсе проблема. – Девочка бурно запротестовала, и брюнетка, рассмеявшись, несколько раз подбросила малышку вверх, пока негодующие вопли не сменились ликующим хохотом. – Это – Тилли, племянница моего мужа. Уже начинает мыслить самостоятельно.

– Прелестный ребенок, – с одобрением отозвалась Лаура, позволяя себе на секунду задуматься о собственной беременности. Если родится девочка, она назовет ее в честь мамы или бабушки. Возможно, Вернон не хочет дочку и оставит их в покое. Как ни странно, эта мысль Лауру почему-то не порадовала.

– Вы ее не подержите минуточку? Я сниму столик с десертами… Это же настоящее произведение искусства! С тех пор как я сюда переехала, из штата журнала я уволилась, но подрабатываю как «свободный художник».

– С удовольствием! – Лаура вышла из-за столика и протянула руки. Девочка капризничать не стала, однако поглядывала на Мэгги, пока та фотографировала десерты с разных ракурсов.

Лаура понятия не имела, что Вернон где-то рядом, пока не услышала, как его окликнули по имени. Молодая женщина обернулась. За ближайшим столиком восседал старик Паркинсон и одобрительно взирал на внука, а тот, обосновавшись здесь же, у стены, любовался на нее во все глаза. Встретив ее взгляд, Вернон улыбнулся и шагнул к ней. Лаура не сдержала ответной улыбки. Судя по виду несносного конезаводчика, на уме у него какая-то забавная шутка… Опять дразнить ее вздумал, не иначе!

– Радость моя, – протянул он, и от знакомых интонаций у Лауры затрепетало сердце. Острее, чем когда-либо, она осознала, что знает этого мужчину близко… совсем близко! – Я слышал, ты меня разыскиваешь, так вот он я!

Серые глаза задорно искрились. Вернон отлично понимал, что скорее небо упадет на землю, чем Лаура Фортман станет разыскивать его по всему залу, расспрашивая о нем у каждого встречного.

– Неприятностей на свою голову я не ищу, – отрезала молодая женщина, хотя в ее душе все ликовало и пело от радости.

Малышка Тилли, восторженно завизжав, потянулась к нему. И Вернон, даже глазом не моргнув, забрал девочку у Лауры. Малышка тут же потянулась к его широкополой шляпе.

– Хоть кто-то мне рад, – усмехнулся он.

– Она тебя знает? – удивилась Лаура.

– Я ей нравлюсь. – Он подмигнул молодой женщине и осторожно отвел детскую ручку, спасая свой головной убор. – А нас, между прочим, на ужин пригласили.

– Значит, вы согласны, – обрадовалась Мэгги, убирая фотоаппарат обратно в футляр. – Заодно посмотрите, как мы живем.

– Но я…

– Перестань смущаться, – подбодрил собеседницу Вернон, ласково обнимая ее за плечи. – С Джейми и Фергусом ты уже знакома, да и с Мэгги, как я вижу, тоже, так что на сей раз тебе не отвертеться. Ты же знаешь, если тебя рядом нет, мне любая компания не в радость.

– Я слыхала, этот парень – записной сердцеед! – весело рассмеялась Мэгги. – Вы, Лаура, ему не слишком доверяйте.

– Поздно, – отмахнулся Паркинсон. – Я от нее не отстану… по крайней мере, сегодня.

Да уж, убито думала Лаура, проклиная себя за то, что не в силах сбросить с плеча эту властную руку. Вернон Паркинсон от нее не отстанет, пока заинтересован в собственном ребенке. А что потом? Молодая женщина понятия не имела, что сулит им будущее, знала лишь, что необходимо обезопасить от этого мужчины сердце и душу. Уж слишком он обаятелен, слишком красив… Такой играючи сведет с ума самую целомудренную недотрогу…

И с малышкой он управляется так, что залюбуешься!


– Отпусти меня, пожалуйста.

Вернон пропустил просьбу мимо ушей.

– Я отнесу тебя в машину, – заявил он, – так что хватит спорить!

Лаура собралась было снова запротестовать, но передумала. Вместо этого зажмурилась покрепче, чтобы не видеть, с каким любопытством смотрят на нее люди. Она покоилась в надежных, крепких объятиях Вернона и втайне радовалась, что пешком идти не придется.

– У меня голова закружилась, – прошептала она еле слышно, уткнувшись Вернону в грудь.

– Я так и понял. Ты побледнела как полотно и схватилась за край стола.

– Но моя куртка…

– Мэгги ее принесет.

Лаура услышала, как скрипнула открываемая дверь, а в следующую секунду ей в лицо ударил свежий ветер. Она открыла глаза, вдохнула поглубже… но тут тошнота накатила с новой силой.

– Господи, как неудобно получилось…

– Точно, – хмыкнул Вернон. – Тетя Гермиона смотрела на меня так, словно я тебя похищаю. Видно, решила, что грубый дикарь тащит тебя прямиком в постель.

– Не надо об этом, – взмолилась Лаура.

– Я и впрямь намерен доставить тебя в постель, – сообщил Вернон, очень собою довольный, судя по голосу. – А уж чем мы там займемся, это на твое усмотрение.

– Какой ты заботливый.

– Просто знай: если я вдруг понадоблюсь, долго просить тебе не придется, – подмигнул он, ставя молодую женщину на ноги и поддерживая ее за талию.

– Огромное спасибо за деликатный подход.

– Уж я такой, – лукаво улыбнулся Вернон. – Хороший парень, что и говорить. – Он открыл дверцу пикапчика и помог своей спутнице усесться. – Ну как, радость моя, тебе удобно? Тебе в пути хуже не станет? Тут всего-то минут пять езды.

– Думаю, все обойдется. – Лаура жадно глотала свежий холодный воздух, чувствуя, как в голове понемногу проясняется. – Это все кофе, – объяснила она, отдышавшись.

– А когда ты пойдешь к врачу?

– На той неделе.

Подбежавшая Мэгги вручила молодой женщине куртку и сумочку.

– Там еще что-нибудь было?

– Нет. Большое спасибо. Сама не понимаю, как так вышло… пол вдруг ушел из-под ног, и в глазах потемнело…

– Поезжайте домой и отдохните хорошенько, – заботливо посоветовала брюнетка.

– Непременно, – пообещала Лаура. Миссис Скотт захлопнула дверцу пикапа, и Вернон завел мотор.

– Мне уже лучше, – заверила молодая женщина в ответ на его вопросительный взгляд.

Однако слова Лауры спутника ее, похоже, нисколько не убедили. Озабоченно хмурясь, он нажал на педаль газа – и машина рванулась с места.

На памяти Лауры она никогда не чувствовала себя настолько скверно на ранней стадии беременности. И хотя о «счастливом событии» она всегда узнавала почти сразу, на сей раз все происходило совсем иначе. Возможно, всему виной стресс – следствие бурного развода, переезда в другую страну, обустройства на новом месте. В конце концов мать-одиночка, занимающаяся собственным бизнесом, неизбежно оказывается под угрозой нервного срыва…

– Нужно ли позвонить кому-нибудь?

– Позвонить? – Лаура непонимающе подняла глаза.

– Ну, родителям или сестрам. Родственникам каким-нибудь… К кому бы ты обратилась за помощью?

– Я единственный ребенок в семье. Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне исполнилось пять лет, – сообщила Лаура голосом ровным и бесстрастным. – Меня воспитывала бабушка. Окончив школу, я поехала учиться в Штаты, и бабушка перебралась в Чикаго вместе со мной. У нее там жили друзья. Она умерла несколько лет назад, сразу после того, как я вышла замуж. – Молодая женщина устало перевела дух. А ведь и впрямь она на свете одна-одинешенька, если не считать какой-то дальней родни, оставшейся в Италии. Лаура получала на Рождество открытку-другую с родины, но самих отправителей помнила смутно. Случись с ней беда, кто позаботится о детях? Она откинулась на мягком сиденье и с ужасом вспомнила гору заказов на выходные. – Может быть, удастся уговорить Линн побольше поработать на этой неделе.

– Почему бы тебе временно не перебраться на ферму? Джозеф присмотрел бы за детишками, а ты бы отдохнула…

– Не могу.

– Из-за «Венецианской гондолы»?

– В том числе, – уклончиво ответила Лаура.

Остаток дороги оба молчали. Вернон припарковал пикапчик на площадке за домом и выключил мотор.

– Сиди смирно, – предостерег он, выходя из машины и открывая Лауре дверцу.

– Я сама дойду, – заявила она.

– Все равно держись за меня, а то вдруг снова голова закружится.

– Мне гораздо лучше, – заверила будущая мать, всей грудью вдыхая чистый морозный воздух. – На чаепитии было страшно душно, ты не находишь?

– Конечно.

Так, обнимая Лауру за талию, Вернон довел ее до дверей. Ключ со щелчком повернулся в замке. Молодой человек вошел в квартиру вслед за хозяйкой и огляделся, недоумевая, отчего в комнатах непривычно тихо и пусто.

– А детишки где?

– У подруги.

– Это у кого ж?

– У Кэрол Бэкшот.

– У старушки Кэрол? То-то ее на чаепитии не было.

Лаура бросила куртку и сумочку на стул в прихожей.

– Сегодня день рождения ее дочки. Вот Кэрол и пригласила на праздник Виолетту с Паоло.

– Может, тебе прилечь? – Вернон буквально врос в пол, явно не собираясь уходить. Засунув руки в карманы, он ломал голову, какую бы помощь предложить.

– Со временем, – кивнула Лаура. Больше всего на свете ей хотелось забраться под одеяло, но лучше сделать это не при Верноне. А то настырный тип наверняка последует за ней в спальню – удостовериться, все ли в порядке. А там, глядишь, не пройдет и пяти минут, как оба окажутся в постели. – Тебе не о чем тревожиться.

– Ты ждешь ребенка, – серьезно сказал он. – Как же я могу не волноваться?

Лаура вошла в гостиную, включила торшер, уселась на диван, стянула черные сапожки и швырнула их в сторону.

– Как хорошо, – удовлетворенно выдохнула она.

– А по-моему, тебе следует лечь, – гнул свое Вернон, прислонившись к дверному косяку.

– Успеется. – Откинувшись на подушки, Лаура блаженно пошевелила пальцами ног. – Ты ступай, нечего тебе со мной скучать. Возвращайся к друзьям. Может, в лотерею что-нибудь выиграешь.

– У меня все есть… Или почти все. – Вернон стремительно пересек комнату, пододвинул к дивану кресло, уселся рядом с молодой женщиной и положил затянутые в чулки ноги себе на колени. – Ну позволь мне хоть четверть часика поиграть в будущего отца!

– А что, по-твоему, делает будущий отец за восемь месяцев до рождения ребенка? – Лаура закрыла глаза, наслаждаясь массажем: под пальцами Вернона затекшие мышцы расслаблялись словно по волшебству.

– Заботится о своей женщине.

– Хмм… – мечтательно протянула Лаура. – Здесь ты вполне преуспел.

– Спасибо.

– Да только я вовсе не твоя женщина. – Хотя еще несколько минут, и слова неотразимого конезаводчика оправдаются самым буквальным образом. Прикосновения Вернона мгновенно снимали боль и усталость, даря при этом неизъяснимое наслаждение.

– Еще какая моя. Мы поженимся, разве ты забыла? – Голос его звучал непривычно мягко, а пальцы продолжали ткать незримую паутину целительной магии.

– Брак – это не лучший выход, поверь.

– Я тебе нужен, – напомнил Вернон. – На случай, если голова закружится или ноги разболятся.

– Я могу купить флакон с нюхательной солью и принять горячую ванну.

– А я-то думал, что итальянки на редкость романтичны. – Вернон ласково подергал ее за большие пальцы.

– Это все в прошлом, – призналась молодая женщина, чувствуя, как ладони Вернона массируют ее лодыжки. – Развод – отличное лекарство от романтических грез.

– Расскажи. – Сильные руки на мгновение сжали ее икры и вновь переместились к стопам.

– Что рассказать? – Тело ее таяло, точно мед под солнцем, а от решимости удерживать Вернона подальше от собственной постели осталось разве что воспоминание.

– Как именно он тебя обидел. – Чудесный массаж все длился, и конца ему не предвиделось.

– Не хочу об этом говорить, – блаженно выдохнула Лаура.

– Тогда просто ответь, может ли он создать тебе проблемы.

– Нет, не может. – Только не из тюрьмы, благодарение Небесам. Молодая женщина не открывала глаз: тошнота отступила, массаж продолжался… Наверное, кости ее уже приобрели консистенцию густого крема.

Но вот Вернон убрал руки.

– О'кей, радость моя. А теперь можно и в кроватку.

Лаура открыла глаза и не сдержала улыбки. Но Вернон по-прежнему был абсолютно серьезен.

– Я тебя отнесу, – заявил он. – И чур, никаких споров.

– Ладно.

Казалось, он только этого и ждал – нагнулся и подхватил ее на руки.

– Голова кружится?

– Нет.

– А что, так всегда бывает?

Он вышел из гостиной и зашагал по направлению к спальням. В маленькой, тесной квартирке лишь коридорчик отделял большую комнату от спален и кухни. Надо ли говорить, что и ванная здесь была только одна.

– Ты про тошноту? – уточнила Лаура. – Нет. Не помню, чтобы у меня раньше такое было с Паоло или с Виолеттой. Хотя перемену я сразу почувствовала, и от кофе меня просто выворачивало.

– Ты слишком много работаешь. – Вернон уложил молодую женщину на двуспальную кровать и подсунул ей под голову подушку. – А во сколько надо забрать детей?

– Ни во сколько, – ответила Лаура, мечтая лишь об одном: чтобы Вернон оказался в одной постели с нею. Больше всего на свете ей хотелось всем телом прижаться к нему, уткнуться носом в плечо – и избавиться наконец от гнетущего, изматывающего одиночества. – Они там на ночь останутся. Паоло от восторга чуть не до потолка прыгал: как же, он уже совсем большой мальчик!

– Не хочу оставлять тебя одну, – озабоченно нахмурился Вернон и неловко присел на краешек постели, отчего матрас заскрипел под его тяжестью. – Вдруг что-нибудь случится?

– Например?

– Не знаю, – пожал плечами молодой человек. – Все, что связано с беременностью, пугает меня до полусмерти.

– Тебя никто не держит, – напомнила Лаура, гадая, как отразится на ней исчезновение этого мужчины, если Вернон Паркинсон наконец прислушается к голосу разума и ее требованию уйти из ее жизни.

Вернон очень ей нравился… Ей было приятно его общество, а при мысли о том нежданном, бурном, сумасшедшем сближении на кухонном полу у Лауры до сих пор сладко замирало сердце. Вернон смешит ее, массирует усталые ступни, покупает раскраски для детей…

– Ты плохо меня знаешь. – Он ласково погладил молодую женщину по щеке.

– Убежденный холостяк? Записной сердцеед? Беспутный гуляка, для которого свобода дороже жизни? Игрок, способный просадить в казино немыслимые суммы?

– Это все в прошлом, – отмахнулся Вернон. Я боюсь за тебя, а не за себя.

– Девять месяцев – это очень долго.

– Нет, если ты станешь моей женой.

Лаура накрыла его руку своей ладонью и нервно забарабанила пальцами по запястью Вернона.

– А разве это что-то изменит?

– У меня будет право заботиться о тебе. И право быть отцом собственного ребенка.

– Все происходит слишком стремительно, – пожаловалась Лаура. – У меня голова идет кругом… в переносном смысле.

– Для Сент-Огюстена это нормально, – успокоил ее Вернон, наклоняясь и легко целуя молодую женщину в лоб. – В нашем городке решения принимают быстро… И, что характерно, большинство браков оказывается чертовски удачным. Нравится тебе или нет, но статистика – за нас!

– Хотелось бы в это верить, – шепнула Лаура, и в следующий миг Вернон Паркинсон припал к ее губам.

Загрузка...