Будда однажды сказал

Глава 14 Благословенный

Почему вы называете себя бхагваном? Почему вы называете себя Богом?

Потому что есть я и есть вы. И потому что есть только Бог. Нет другого пути, нет другого способа существования. Вы можете это знать, а можете не знать. Есть только один выбор — между невежеством и знанием. И выбор не в том, быть Богом или нет, выбор — осознавать это или нет. Вы можете решить не называться Богом, но вы не можете решить не быть Богом. Вы должны это понять, потому что это — одно из самых важных утверждений о жизни.

Жизнь сотворена из одного вещества. Назовите его Богом, или материей, или электричеством — ясно одно: жизнь состоит из одного материала. В глубине вещей жизнь — единое целое. Можете называть это как угодно. Раньше ученые называли это материей, теперь используют слово «электричество», верующие называют это Богом, неверующие — миром. Но определенно ясно, что существует только одно вещество.

Как мы теперь это назовем — А, В или С — не имеет значения. Как бы вы это ни назвали, это не изменит реальности, но изменит вас. И это покажет ваше отношение. Человек, которые называет мир материей, не может расти, он отбросил всё будущие возможности. Он закрыл свою дверь, отказался от своей судьбы. Теперь у него нет выхода, он — как хаотично скачущий атом, одноклеточный организм... замкнутый, движущийся в никуда. Такая материя не может иметь судьбу, материя не может расти, не может совершенствоваться, она не имеет опыта.

Момент, когда вы скажете, что жизнь есть не что иное, как материя, не изменит жизни. Оттого, что вы назовете жизнь материей, сама жизнь таковой не станет, но, называя какую-то вещь материей, вы закрываетесь. Называя жизнь материей, вы сами становитесь вещью. Вы теряете личностность, пульсацию жизни, что-то внутри вас внезапно умирает, и вы превращаетесь в могилу. Танец закончился. Ваша жизнь станет прозой и никогда уже не будет поэзией.

Когда же вы называете жизнь Богом, вы привносите в свою жизнь поэзию, видение, открываете двери. Вы говорите, что возможно многое, вы говорите, что это — еще не конец. В вашем видении возникнут возможности другого уровня. Вы начнете мечтать. В тот момент, когда вы сказали, что сущее божественно, стали возможны мечты. Теперь ваша жизнь будет полна приключений: Бог — лучшее путешествие, лучшее странствие.

Называя бытие божественным, вы привносите новое в ваше понимание. Понимание, что вы — еще не завершены, вы — не заключительная точка. Вы — река, стремящаяся к океану. Называя бытие божественным, вы привносите в свою жизнь некую динамику: вы не закостенели, не застоялись, подобно болотной воде. И тогда открываются фантастические возможности. Просто вам нужна лишь отвага — и вы совершите многое, и этому не будет конца.

Есть два способа дать определение жизни. Первый — способ реалистов, они называют жизнь материей. Второй — способ поэтов и мечтателей, они называют жизнь Богом.

Я не стыжусь быть поэтом, я — не реалист. Я называю Богом себя, вас, скалы, деревья, облака. Всё в мире состоит из одной субстанции, и я делаю выбор: называть это Богом, потому что с Богом я могу расти, могу взлетать на высокие гребни волн, могу достигать другого берега. Бог — это всего лишь проблеск вашей судьбы. Вы отдаете свою личность мирозданию.

И теперь между вами и деревом нет отчужденности, между вами и вашим возлюбленным нет пустоты — Бог объединяет всё. Он окружает вас, он — ваше окружение, он внутри и он снаружи.

Называя Богом себя, я тем самым бросаю вызов вам. Я называю Богом себя просто для того, чтобы вы набрались смелости и осознали это. Ваше осознание Бога во мне будет первым шагом к осознанию Бога в себе.

Будет сложно осознать Бога в себе, потому что вы научены относиться к себе критически, считать себя грешником. Я же здесь для того, чтобы уничтожить всю эту чепуху. Я настойчиво утверждаю, что в вас не хватает только одного — осознания того, кто вы есть на самом деле.

Я называю Богом себя, чтобы помочь вам, ободрить вас. Если тот человек может быть Богом, почему вы не можете им быть? Я такой же, как и вы. Называя себя Богом, я не спускаю Бога вниз, я поднимаю вверх вас. Я беру вас в путешествие на небеса, я открываю путь на вершины Гималайских гор.

Когда вы осознаете, что божественны, вы сбросите бремя, которое несли. С этих пор вы можете совершать ошибки, но не грехи. Вы — не грешник более. Вы можете ошибиться, заблудиться, но вы — больше не грешник. Что бы вы ни делали, вы не можете потерять свою божественность, теперь она — ваше естество.

Вы даже можете быть грешником, но всё равно не утратите божественную природу. Когда вы становитесь грешником, грешником становится ваш Бог, и всего-то. Вы можете быть и глупцом, но это говорит лишь о том, что Бог внутри вас играет вместе с вами в дурака, и всего-то.

Существует множество форм, и все они — божественны. Миллионы форм, и все они дополняют друг друга, творя целый мир космоса.

Называя Богом себя, я даю вам подсказку. Мне неинтересно, как вы меня назовете, это не имеет смысла. Это — просто знак, обозначение. Я говорю вам: «Посмотрите на меня. Я — такой же, как и вы. Если я смог осознать свою божественность, если научился уважать свое бытие, почему бы и вам не попробовать? Уважайте свое бытие».

Вам не поможет, если вы пойдете и начнете почитать камень в храме; не поможет, пока вы не станете почитать себя, не начнете уважать свое существование, не почувствуете почтительность к своему бытию... вот что я имею в виду, когда называю себя Богом.

Я уважаю свое существование, я не осуждаю себя, я счастлив, будучи таким, какой есть. По-настоящему счастлив и благодарен себе.

Индийский термин для обозначения Бога — бхагван, и это даже лучше, чем просто «Бог». Это слово таит в себе огромный смысл, хотя переводится как «благословенный», ничего больше. Бхагван значит «благословенный» — тот, кому посчастливилось осознать свое существование.

Это слово не имеет христианских ассоциаций. Когда вы называете меня Богом, то подразумеваете, что я должен быть творцом. Но я отвергаю всякую ответственность! Я не творил этот мир, я не так глуп. В христианском представлении Бог — тот, кто сотворил мир. Бхагван же несет в себе совершенно другую идею, и она не имеет ничего общего с сотворением мира, она говорит о том, что кто-то осознал себя божественным. В этом осознании и кроется благословенность. Человек, осознавший себя Богом, станет благословенным.

И вы это тоже можете. Если могу я, то почему не можете вы? У вас для этого есть всё — нужно только набраться смелости проникнуть внутрь своей души, войти в себя. Вы же научены быть грешником — приговорены быть задавленным, распластанным по земле. Ваши крылья были отрезаны и уничтожены.

Называя себя бхагваном, я просто хочу, чтобы вы собрались с духом и восстановили свои крылья, ведь все небеса — ваши, но без крыльев вы не сможете их покорить. Восстановите свои крылья и не позволяйте никому судить вас. Уважайте себя! Если вы не научены уважать себя, вы не сможете уважать других.

Когда вы уважаете себя, то возникает огромное уважение ко всему: к дереву, скале, мужчине, женщине, небесам, Солнцу, Луне, звездам. Но помните: всё это случится, только если вы начнете уважать себя.

Я называю себя бхагваном, потому что я уважаю себя, я полноценен, я благословен. Я — всем доволен. Вот что означает бхагван — отсутствие неудовольствия. Это состояние, когда каждый момент вашей жизни полноценен, когда вы не ожидаете чего-то еще в будущем, ибо вас переполняет настоящее... и нет больше нужды ни в чем.

Вот почему мы называем Будду бхагваном. В его космологии нет Бога. Он утверждает, что нет Бога, нет Творца. Христиане озадачиваются, когда Будда говорит, что нет ни Бога, ни Творца. В таком случае почему буддисты называют его бхагваном?

Наше понимание бхагвана в корне иное. Мы называем его Буддой, бхагваном, потому что у него больше нет желаний. Он — доволен. Он счастлив, и он — дома. Он обрел дом — свое блаженство. Теперь нет конфликта между ним и его существованием. Он живет в согласии, в гармонии. Теперь он и мироздание — неразделимы. Они вибрируют в одном ритме. Он стал частью оркестра мироздания. И, став частью этого великого концерта звезд, деревьев и цветов, ветра и облаков, моря и песка, он обрел блаженство — и мы называем его бхагваном.

Попробуйте сыграть в эту игру. Как только вы используете определенное слово, это слово создает множество вещей — слова очень изобретательны. Если вы называете мир всего лишь материей, то само это слово тянет вас вниз. Так, значит, больше ничего нет? Только материя? Тогда всё, что стоит выше материального, кажется иллюзорным.

Вот почему материалист говорит, что самадхи Патанджали — всего лишь иллюзия, нирвана Будды — воображение, сатори дзен-мастеров — всего лишь игра разума. Почему материалисты отрицают все эти явления? Как только у вас появилось понятие материи, всё остальное должно быть принижено до материи. Но что же делать со множеством вещей, которые нельзя принизить? Как принизить опыт сатори, чтобы уложить его в понятие материи? Единственный возможный способ — отрицать, говорить, что его не существует.

Ницше утверждал, что Бог умер, что его нет, потому что, если Бог существует, вам придется принять Иисуса, Будду, Патанджали, Лао-цзы, Заратустру. Они подобны радуге, мосту между известным и неизвестным, и, чтобы увидеть ее, вы должны поднять глаза к небесам.

Если вы будете глядеть только на землю, копаться в ней, вы не увидите радуги. Вот вы отвергаете существование небес, а кто-то скажет вам:

— Посмотри вверх!

А вы ответите:

— Куда? Там ничего нет.

— Ну как же, я ведь вижу красивую радугу на небе! — воскликнет ваш собеседник.

Но вы упорно будете стоять на своем:

— У тебя, должно быть, галлюцинации, обман. О чем ты толкуешь? Нет небес, и потому не может там быть радуги!

Отрицая Бога, мы отрицаем любую возможность радуги. И тогда человек приходит в тупик. Тогда вы не движетесь, вы становитесь болотом... ждете, когда придет смерть. Материалиста не ожидает ничего, кроме смерти. Его жизнь становится непосильным бременем, мукой.

Жан-Поль Сартр называл человека бесполезной страстью. Если нет Бога, то он — прав. Если Бога нет, тогда зачем существовать, для чего? Если вы не можете стать Богом, то в чем смысл всёго? Зачем продолжать существование и терпеть страдание, боль? Зачем? Зачем продолжаться этому кошмару? Почему бы не выброситься из него?

В одном из величайших романов Достоевского, «Братья Карамазовы», один из героев обращается к Богу: «Если я когда-нибудь встречу тебя, я верну тебе билет, что ты дал мне при входе в этот мир. Забери его! Я не хочу здесь быть, это бессмысленно».

Сартр прав: если Бога нет, тогда существование бессмысленно. В таком случае жизнь похожа на сказку, рассказанную идиотом, наполненную бешенством, дребезгом и ничего не значащую. Сумасшедший дом.

С Богом, только с понятием Бога вещи начинают вставать на свои места. Жизнь перестает быть сказкой идиота, она обретает смысл. И значение приходит из запредельного. Оно всегда появляется из трансцендентального. Оно всегда выше понимания. Если вы отрицаете все будущие возможности, смысл жизни исчезает и она становится пустой.

Я называю себя Богом, потому что хочу показать вам жизнь, полную великого значения, полную смысла... значимость, величие, красоту и истинность жизни. С Богом становится возможным всё. Без Бога всё становится невозможным.

Человек без Бога — и не человек вовсе. Он похож на человека, но не человек, потому что не имеет в себе запредельного смысла. Он подобен дереву без цветов. Такие деревья живут напрасно, бесцельно. Деревья неполноценны, пока не распустятся почки и не появятся соцветия и пока ветер не разнесет их аромат по округе. Внимательно вслушайтесь, и вы услышите плач и причитание. Глубоко в сердце не цветущего дерева вы найдете его боль. Когда же дерево расцветает, начинается поэзия, что-то запредельное.

Возможно ли представить цветы, глядя на корни? Если вы никогда не видели цветов, а я принесу вам корни самого прекрасного куста и покажу их, сможете ли вы представить тогда цветы, глядя на безобразные корни? Нет, конечно. Однако в этих корнях уже скрыты цветы.

Кому-то нужно заботиться об этих корнях, защищать их, поливать, обеспечивать им свет, солнце и тень, ветер и дождь, и кому-то нужно очень сильно верить, что произойдет чудо, а ждать придется долго. И вот однажды долгожданное чудо произойдет — дерево расцветет. Вы не поверите своим глазам: как из этих уродливых корней могли произойти столь прекрасные цветы? Как из уродливых корней возникли прекрасные розы? Нелогично. Невозможно. Необъяснимо. Такого быть не может! Это против законов логики. Но это — свершилось.

Если вы живете без Бога, вы — дерево без цветов, розовый куст без роз. А что такое розовый куст без цветов? Шипы...

Когда я называю себя бхагваном, я просто говорю вам: «Посмотрите на меня, розы уже расцвели, и то, что произошло со мной, может произойти и с вами. Не позволяйте унынию овладеть вами. Посмотрите на меня — и ваше отчаяние уйдет, уступив место надежде. Вы не будете чувствовать себя безнадежными...

Позвольте мне войти в вас. По крайней мере разрешите вашим ноздрям вдохнуть мой аромат. Позвольте мне добраться до вашего сердца. Позвольте мне расшевелить ваше сердце, чтобы начали расти ваши собственные цветы, чтобы ваши собственные бутоны начали распускать свои лепестки».

Обозначение себя бхагваном — всего лишь уловка, я могу в любой момент ее оставить за ненадобностью. В то мгновение, когда я вижу, что она стала работать, вся цепочка начинает работать. В то мгновение я увижу, что в этом нет больше надобности... что некоторые люди обратились в пламя, тогда доказательств будет уже достаточно. Тогда больше не будет необходимости называть себя бхагваном. Будет достаточно доказательств. Если некоторые из моих учеников начнут расцветать, я перестану называть себя бхагваном. Значит, моя уловка сработала.

Несколько лет назад я обратился к йогу Чинмае с просьбой найти новое слово для обозначения меня, потому что я собирался действовать по-другому! Всей стране я был известен как ахара. Это слово обозначает мастера, учителя, а я и был таковым, путешествуя по стране и читая лекции. Это была вступительная часть моей работы, она должна была привлечь людей.

Когда это произошло, я перестал путешествовать. Теперь те, кто хотел, могли сами прийти ко мне. Я приходил к ним домой, стучал в их двери. Я говорил, что я здесь и что они в любое время могут прийти ко мне, как только у них возникнет желание. Я буду ждать. Я указал им путь к себе. И вот однажды я позвал Чинмаю и сказал ему: «Теперь найди новое определение для меня, потому что слова „учитель" уже недостаточно».

Он предложил мне большой перечень наименований для моего нового служения: «Махариши, то есть великий провидец». Я ответил: «Здесь сравнение: провидец и великий провидец, — риши и махариши. Нет, не подходит, и потом, все не могут быть провидцами. Для этого требуется талант. Только некоторые могут стать провидцами, все — не могут».

Тогда он предложил другое: «Парамаханса, великий лебедь». Опять сравнение, и притом лебедь — символ иерархии. Это древняя синнаистская система восхождения, парамаханса — «последний этап». В буддистской терминологии, архат — «вершина, кем-то достигнутая». В индийской терминологии парамаханса — также «вершина», но здесь заложена идея градации, шаг за шагом. Это — математически, напоминает расчет.

«Тогда, может, авадхута'!» Но это — еще один сравни ильный термин, принадлежащий другой секте саньясинов. Опять же здесь прослеживается параллель с архатом и парамахансой, и этот термин принадлежит тантристам, авадхута — их последняя ступень. Здесь заложена идея достижения.

«Найди что-нибудь универсальное,— попросил я.— Что-нибудь, не имеющее отношения ни к чему». И тогда он нашел слово Бхагван.

Это не из сравнительной терминологии. Вы не можете быть божественнее Бога, никто этого не может. Слово не содержит идеи достижения, просто показывает твою природу. Ничего не нужно предпринимать, чтобы стать Богом, потому что вы и есть Бог, нужно просто осознать это.

Для этого не нужен талант. Кто-то великий поэт, или великий провидец, или ясновидящий, кто-то великий художник, музыкант, танцор — для всего этого необходим талант. Все не могут быть великими танцорами, все не могут быть Нижинскими. Все не могут быть великими художниками, все не могут быть Ван Гогами. Все не могут быть великими поэтами, все не могут быть Тагорами, Пабло Нерудами.

Но в бхагване вы весь, это не достижение, это ваша природа, ваше естество. Вы уже Бог.

Мне понравился этот термин, и я сказал: «Это то, что нужно, по крайней мере, на несколько лет».

Я выбрал этот термин для определенной цели, и он сослужил хорошую службу, потому что люди, которые раньше приходили ко мне за знаниями, перестали приходить. В тот день, когда я назвал себя бхагваном, они перестали приходить. Для них это было слишком. Как можно называть себя бхагваном? Это уязвляло их эго.

Они перестали приходить. Они раньше приходили ко мне за знаниями. Теперь я полностью сменил род деятельности, я стал работать на другом уровне, в другом направлении: теперь я открываю бытие, а не знание. Я был учителем, они были учениками, они учились. Теперь я больше не учитель, а они — больше не студенты.

Если вы здесь в качестве студентов, то рано или поздно вам придется уйти, потому что обнаружите: вы не там, где надо, вы здесь не на месте. Только если вы здесь как ученик, то вы мне подходите, потому что теперь я могу дать больше. Если вы здесь для знаний — тогда рано или поздно вы поймете, что нужно искать другое место.

Я здесь для того, чтобы открыть бытие, чтобы пробудить вас. Я не собираюсь давать вам знания. Я здесь — чтобы дать Знание, а это совершенно разные вещи.

Бхагван — это, скорее, символ того, что я выбрал другое направление. И этот символ оказался очень полезным. Все случайные люди исчезли, и начали появляться люди совсем другого качества.

Это дает результат. Выбор Чинмаи был правильным. Всё стало на свои места. Остались только те, кто решил раствориться, исчезнуть вместе со мной, остальные ушли. Они освободили пространство подле меня. Раньше они толпились вокруг, и настоящим искателям истины было не дойти до меня. Потом толпы исчезли. Слово бхагван подействовало, как атомный взрыв. Я рад, что выбрал это обозначение.

Теперь люди, которые приходят ко мне, больше не спорят. Они приходят, чтобы питаться мной, усвоить меня, переварить. Сейчас люди, приходящие ко мне, — авантюристы душой, и они готовы рисковать всем.

Называя себя бхагваном, я прибегаю к уловке. Рано или поздно, когда вы возрастете, вы поймете это. И когда ваше присутствие здесь создаст вибрацию иного качества, я перестану называть себя бхагваном. В этом не будет необходимости, вся атмосфера будет пропитана божественностью. И когда ко мне придут люди, она прольется на них. Она проникнет в их сердца. Им больше не нужно будет как-то называть меня — они поймут это. Но в начале пути эта уловка необходима, она оказывает неоценимую помощь.

И последнее: я — не философ, запомните меня поэтом. Мое отношение к жизни — поэтично, романтично, художественно. Я бы хотел, чтобы вы все были Богами и Богинями, чтобы вы открыли свое истинное естество.

Назвать себя Богом — значит бросить вызов. Это тонкий вызов. Есть два отношения к этому: первое — сказать себе: «Человек — не Бог, уходи, потому что в этом случае что тебе делать здесь? Если человек — не Бог, зачем тебе терять свое время?» И вы уходите. Или вы принимаете этого человека как Бога и остаетесь со мной, и ваша божественная природа начинает расцветать.

И однажды вы станете Богом или Богиней. Принимая меня как Бога, вы, по сути, верите в возможность для себя тоже стать Богом, вот и всё. Сам факт согласия с тем, что человек может быть Богом, уже пробуждает в вас что-то. И вы больше не можете оставаться тем, кем были, теперь нужно что-то делать. Нужно что-то изменить, узнать. Вы больше не можете жить в состоянии покоя. Сон обладал вами.

Недавно я прочитал анекдот.

Хорошенькая и умелая горничная, казалось, любит свою работу. Но вот однажды она решила уволиться. Без предупреждения.

— Почему ты хочешь уйти? — спросила хозяйка. — Что не так?

— Я больше не могу пребывать в неопределенности, — ответила девушка.

— В неопределенности? Что ты имеешь в виду?

— Эта надпись на моей двери... «Итак, бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш придет». Бодрствуйте, ибо не знаете, когда Господь придет.

Она поняла неправильно, и эта надпись держала ее в напряжении, она чувствовала себя неловко. «Бодрствуйте, ибо не знаете, когда придет Господь...»

Если вы решили идти со мной, то будьте сверхбдительны. И чем бдительнее вы будете, тем лучше вы поймете меня, тем лучше вы сможете понять, что случилось, что происходит в моей душе. Вы станете участником происходящего в ней, этого танца, этого пения.

И постепенно вы поймете: господин действительно грядет, но грядет не извне, а из вашего внутреннего, он поднимется из ваших глубин.

Господин грядет, Бог грядет, но — не извне. Он идет из вашего центра. Он ждал, когда вы его позовете, он был в вас изначально целую вечность, ожидая того дня, когда вы заглянете внутрь.

Я заглянул внутрь и увидел его там. Мое послание просто: я нашел Бога внутри себя. И единственная моя задача — убедить вас посмотреть внутрь: Господь — пришел. Это возможно. Он — уже пришел. И он пришел не извне, а вспыхнул внутри. Он — ваше будущее, ваша судьба.

Вы можете это знать, а можете и не знать. Вы — уже в нем, и он — в вас. Единственный вопрос — как пробудиться ото сна. «Бодрствуйте, ибо не знаете, когда Господь ваш придет».

Единственный вопрос — как стать бодрствующим. Станьте свидетелем — настороженным, внимательным, и вы будете вознаграждены.

Ошо,

Что значить жить в опасности?

Жить в опасности — означает просто жить; если вы так не живете, значит, не живете вообще. Жизнь расцветает только в опасности. Жизнь никогда не цветет в спокойствии, она расцветает только при отсутствии покоя.

Как только вы начинаете жить в безопасности, вы становитесь болотом, ваша энергия не движется, не течет. Вы начинаете бояться, потому что не знаете, как войти в неизвестность. Да и зачем рисковать? Известность — безопаснее. Вами овладела привычка. Несмотря на скуку, пресыщенность, страдание, вам всё это кажется привычным и комфортным, потому что это — известное. А неизвестность вгоняет вас в страх, любая мысль о неизведанном заставляет вас чувствовать себя в опасности.

Есть только два типа людей. Люди, которые хотят жить комфортно, — они ищут смерти, спокойствия в могиле. И люди, которые хотят просто жить, — они выбирают жизнь в опасности, потому что жизнь цветет, когда есть риск.

Вы когда-нибудь взбирались на горы? Чем выше вы взбираетесь, тем свежее воздух, тем моложе вы себя чувствуете. Чем больше страх падения, чем глубже пропасть, тем вы живее... балансируя между жизнью и смертью. Там нет места скуке, нет пыли прошлого, нет желания для будущего — только обжигающее пламя настоящего. Этого — достаточно. Вы живете здесь и сейчас.

Серфинг ли, катание на горных лыжах или на коньках — везде, где есть риск потерять жизнь, есть и огромная радость, потому что риск потери жизни заставляет вас прочувствовать жизнь по-настоящему, поэтому людей привлекают опасные виды спорта.

Люди взбираются на горы. Однажды кто-то спросил Хилари: «Зачем вы взбирались на Эверест?» И Хилари ответила: «Потому что там — постоянный вызов!»

Это рискованно, многие из пытавшихся подняться на эту гору погибали. В течение почти шестидесяти, семидесяти лет люди взбираются в горы, идя почти на верную смерть. Они осознают это, но продолжают идти. Что их привлекает?

Достигая высот, продвигаясь вперед, уходя от привычной, рутинной жизни, вы становитесь диким, снова становитесь частью животного мира. Вы снова живете как тигр, лев или река. Вы снова парите, как птица в небесах, улетая дальше и дальше. И все составляющие безопасности: финансовый доход, жена, муж, семья, общество, церковь, признание — всё это улетает дальше и дальше, и вы остаетесь наедине с собою.

Вот почему людей привлекают опасные виды спорта. Но и это — не настоящая опасность, потому что вы становитесь всё более умелыми. Любому виду спорта можно научиться, натренироваться. Это просчитанный риск — если вы позволите мне так выразиться — очень просчитанный риск. Вы можете научиться взбираться на горы и примете меры предосторожности.

Или, например, автогонки. Можно проехать со скоростью ста миль в час. Это опасно, волнующе. Но вы можете поднатореть в этом деле, можете научиться, и тогда риск будет только видимостью для окружающих, но не для вас. Даже если он и остается для вас, он — минимальный. И потом, это всё риск на физическом уровне, риску подвергается только ваше тело.

Когда я говорю: живите в опасности, — я имею в виду не только опасность для тела, но и психологический риск, и, в конечном итоге, риск духовный. Религия является духовным риском, поскольку она поднимает человека на такие высоты, откуда можно не вернуться. В этом значение термина Будды: анагамин — тот, кто уже никогда не вернется. Он, поднимаясь выше, достигает того предела, откуда нет возврата. Он — потерян. Он не вернется никогда.

Когда я говорю: живите в опасности, я советую не жить обычной респектабельной жизнью: мэра города или члена почетного общества. Это не жизнь. Или вы министр, или у вас хорошая профессия, заработок, вы пополняете счет в банке, и всё идет хорошо.

Присмотритесь, ведь, когда всё идет хорошо, и вы умираете, не происходит ничего. Люди уважают вас и придут к вам на похороны. Просто прекрасно! В газете посмертно опубликуют вашу фотографию и несколько хороших слов. А потом люди забудут вас. И ради этого вы жили всю жизнь?

Бдите. Можно прожить целую жизнь впустую, потратив ее на обычные, бессмысленные вещи. Быть духовным — значит понимать, что этим вещам не нужно уделять слишком много внимания. Я не говорю, что все они ничтожны, я даже говорю, что они важны, но не так, как вы думаете.

Деньги необходимы, но они не цель и не могут быть целью. Дом, конечно, необходим, я не аскет и не хочу, чтобы вы разрушали ваши дома и бежали в горы. Дом вам нужен. Он нужен вам. Постарайтесь понять это правильно.

Есть люди, у которых всё шиворот-навыворот. Они живут так, как будто это они нужны дому. Они работают на него. Такие люди как будто нужны своему банковскому счету — они всю жизнь просто складывают деньги, а потом умирают. Они и не жили вовсе. Они никогда не узнали волнующих моментов жизни, потому что были заключены в безопасность, привычку, респектабельность.

Скука естественна для человека. Многие люди приходят ко мне и говорят, что чувствуют в жизни скуку, они пресытились. Что же делать? Они думают, что, повторяя мантры, снова заинтересуются жизнью. Это не так легко. Они должны бросить вызов своему привычному образу жизни.

Любите, но не думайте, что женщина завтра будет принадлежать вам. Не ожидайте этого. Не превращайте женщину в жену. Только тогда вы будете жить опасно. Не превращайте мужчину в мужа, муж — это уродливое явление. Позвольте вашему мужчине быть мужчиной, а женщине — женщиной. И не делайте ваше будущее предсказуемым. Ничего не ожидайте и будьте готовы ко всему. Вот что я имею в виду, говоря о жизни в опасности.

Как мы обычно поступаем? Мы влюбляемся в женщину и сразу идем в загс, в церковь, чтобы оформить брак. Я не говорю: «Не женитесь». Это — формальность, и вы можете удовлетворить ею общество. Но только в своем разуме никогда не обладайте женщиной, никогда не говорите «ты принадлежишь мне», ибо как может человек принадлежать вам? Когда вы начинаете вести себя как владелец, женщина также начинает вести себя по отношению к вам как владелица. Это говорит о том, что между вами больше нет любви. Парализуя друг друга, вы разрушили, убили свой союз.

Любите, но не дайте любви деградировать в брак. Работайте, ибо работа необходима, но не позволяйте работе стать вашей единственной жизнью. Центром вашей жизни должна быть игра. Работа — это всего лишь средство, позволяющее вам играть. Работаете ли вы в офисе, или на фабрике, или в магазине — выкроите время для игры. Не допускайте, чтобы ваша работа превратила жизнь в рутину, потому что цель жизни — игра. Играть означает делать что-то ради этого самого дела.

Вы приходите на медитацию, воспринимая ее как работу. Вы думаете, что нужно приложить усилия, чтобы достичь Бога. Это чушь. Медитация не должна так проходить. Вы должны играть, воспринимать это как развлечение. Попробуйте насладиться медитацией, будьте несерьезными. Для вас это должно стать наслаждением.

Медитация начинает действовать, когда вы наслаждаетесь. Если же вы воспринимаете ее как работу, как обязанность, как средство достигнуть святости, нирваны, освобождения, — значит, вы мыслите самыми бессмысленными в мире игры категориями. Медитация — это игра, насладитесь же игрой ради игры.

Если вы будете делать что-то ради этого самого дела, то оживете. Конечно, ваша жизнь всегда будет полна риска, опасности, но именной такой и должна быть жизнь. Риск — ее часть, лучшая часть, самая красивая часть. Каждый момент жизни — риск. Вы можете не осознавать этого. Но даже в дыхании есть риск. Выдыхая, мы не знаем, сможем ли снова вдохнуть. Гарантии нет.

Однако есть люди, религия которых — безопасность. Говоря о Боге, они говорят о нем как о дарующем высшую безопасность. Они и вспоминают о нем только тогда, когда боятся. Если они и молятся и медитируют, то только для того, чтобы быть вписанными в «книгу для хороших». В книгу Бога. «Если Бог есть, он должен знать, что я регулярно ходил в церковь, молился, почитал его. Значит, я могу на что-то претендовать». Даже молитва у них — всего лишь способ достижения чего-либо.

Жить в опасности — значит жить так, как будто каждое мгновение — последнее. В каждом мгновении есть своя ценность. И вы ничего не боитесь, вы знаете, что смерть рядом, но вы не прячетесь от нее. На самом деле вы даже идете навстречу смерти. Вы наслаждаетесь моментами встречи со смертью — физически, психологически и духовно.

Вот что я называю жизнью в опасности — наслаждение теми моментами, когда вы вошли в контакт со смертью, когда смерть стала реальностью.

Любовь, медитация, приход к учителю — всё это сталкивает вас со смертью лицом к лицу. Сталкиваясь лицом к лицу с тем, кто исчез, вы попадаете в бездну, в которой исчезаете и становитесь анагамином.

Только тот, кто храбр, может поступать безрассудно. Он всегда ищет возможности встретиться с опасностью. Его философия жизни — не в страховых компаниях. Его жизнь — в покорении горных вершин и морских волн. И он побеждает не только внешние волны, но и свои внутренние моря, покоряет не только Альпы и Гималаи, но и внутренние вершины.

Никогда не забывайте искусства риска, никогда, никогда. Всегда оставайтесь человеком, готовым рисковать. И если увидите возможность рискнуть, не упускайте ее, вы никогда не будете в числе проигравших. Риск — это залог настоящей жизни.

Ошо,

Я в тупике. Я чувствую нечто важное внутри, что стремится выйти наружу.

Это кажется мне более живым и опасным, чем то, что окружает меня. Это желание схватить девчонку и насладиться сексом.

Но вы говорили, что с течением времени энергия угасает; настало время перемен. Теперь хочется возмущаться, получив полчашки молока вместо целой.

Полчаши всегда останется половиной, потому что сама природа желаний такова, что они не могут быть удовлетворены полностью. Сама природа желаний такова, что они остаются желаниями.

Вы хотите чего-то. К тому моменту, когда вы это получаете, ваше желание еще больше увеличивается. Некогда вы хотели десять тысяч рупий. Когда вы получили их, в ваших желаниях вы зашли еще дальше, и теперь вы хотите уже двадцать тысяч рупий. По сути, ничего не изменилось. У вас было пять тысяч — вы желали десять, появилось десять — захотели двадцать. Соотношения — те же. Расстояние между вами и вашей целью — то же самое. Чаша остается незаполненной. Невозможно удовлетворить желание полностью.

Будда сказал, что осуществление — не в природе желания. Полнота приходит только через безжеланность.

Это один из самых больших парадоксов в природе: если оставить желание, оно осуществится, и вы обретете полноту. Чем больше вы желаете, чем больше привязываетесь к желанию, тем дальше вы от возможности его осуществления. Одно желание порождает много других желаний, их становится всё больше и больше. Весь процесс похож на рост дерева. Сначала появляется одна веточка, за ней другая и так далее.

Человек говорит: «Я в тупике...»

Каждый, кто живет желаниями, придет однажды к тупику. Проблема в том, что неудовлетворенность вашего желания делает вас неполноценным. Но даже если вы добились своего, исполнение одного желания влечет за собой другое, и вы по-прежнему остаетесь неудовлетворенными. Это — кошмар жизни.

В сумасшедший дом пришел посетитель. Навстречу ему вышел врач, чтобы провести в палату. Их взору предстала душераздирающая картина: человек бил себя по голове, рвал волосы, плакал и прижимал к груди маленькую фотографию.

Посетитель спросил:

— Что случилось с этим человеком?

— Он любил женщину, но безответно, — ответил доктор. — Она вышла замуж за другого. С тех пор он потерял рассудок, постоянно носит с собой ее фотографию, глубоко и бесконечно страдает.

Затем они перешли в другую палату. Человек в ней вне себя от ярости, он бросался на стены, боролся с какими-то тенями. Это был буйный больной, агрессивный, похожий на убийцу.

— А что случилось с этим человеком? — спросил посетитель.

Доктор засмеялся:

— Женщина вышла замуж за этого человека, и вот во что превратил его брак.

Одни страдают, потому что не могут получить, другие — потому что получили.

Бедные люди страдают от того, что не имеют богатства, богатые страдают от того, что, имея богатство, они всё еще ничего не имеют. Неудачники страдают, потому что потерпели неудачу, а успешные люди просто опустошены, жизнь просто вытекла из них. Они поставили на карту всё, выиграли — и что теперь?

Ничто так не приносит неудачу, как успех. Когда он приходит, вы не можете поверить, что вы этого хотели. Теперь вы можете получить прекрасный дом, уважение в обществе и деньги, но внезапно вы понимаете, что кругом — пустота. Вещи накоплены, но вы — исчезли. У вас есть вещи, накопления, но отсутствует самое главное.

Такова природа желаний — заставлять людей чувствовать безысходность.

«Я зашел в тупик. Я чувствую нечто важное внутри, что стремится выйти наружу». Это не ваше важное, потому что важное — не имеет желаний. Бытие, которое желает,— второстепенное бытие, подбирайте слова правильно.

Важным можно назвать того, кто не имеет желаний. Оно уже исполнились. То, что желаемо, — случайно. Оно неизменно несчастное, неудовлетворенное, тщетное ... и продолжает желаться.

Проблема в том, что, чем больше вы хотите, тем больше вы разочаровываетесь. Чем более разочарованным себя чувствуете, тем больше хотите. Порочный круг... а кто-то продолжает крутиться в нем.

«Я чувствую нечто важное внутри, что стремится выйти наружу».

Нечто важное никогда не хочет выйти. Нечто важное — это ваше внутреннее состояние, ваша сердцевина. Ему нет необходимости куда-то идти, оно — на своем месте. Главное бытие всегда находится там, где ему положено быть, оно, естественно, спонтанно.

«Я чувствую нечто важное внутри, что стремится выйти наружу».

Если так, то это не ваше естественное настоящее бытие, это — второстепенное, случайнее бытие. Возможно, оно возникает потому, что вы отождествляете себя с телом или разумом. «Это кажется мне более живым и опасным, чем то, что окружает меня».

Да, это так. По крайней мере оно кажется более живым, по крайней мере оно обманом заставляет вас быть более живым. Если вы пойдете за этим желанием, то обнаружите, что попали в ловушку.

Вот куда приходят люди к концу жизни. Секс приводит их в ловушку, похоть приводит их в ловушку, жадность приводит их в ловушку, амбиции приводят их в ловушку. И вот ушло всё, энергия иссякла полностью, они остались с пустыми руками, они не выросли, им нечего вынести с собой из жизни.

Помните, что жизнь — это то, что не может быть разрушено смертью. Вот ее определение. Если что-то живо, по-настоящему живо, оно — выше смерти. Ничто не разрушит его. Жизнь — вечна.

«„Это кажется мне более живым..." Это обман, ловушка, очень-очень убедительный обман, „...опасным, чем то, что окружает меня"». Да, это действительно опасно, но не для вас, а для других. Для вас это — всего лишь иллюзия.

Конечно, это опасность, но не того рода опасность, о которой я говорил. Это то, что делают всё. Ничего нового. Каждый алчен и полон похоти. Это не ново, поэтому здесь нет места риску. Это — путь большинства. Даже животные делают это, деревья делают это. Все делают это.

Опасность — в другом. Это опасно, потому что разрушительно. Оно разрушит вас, разрушит и ваше окружение. Разрушает — не созидает.

Созидает только любовь. Похоть — разрушает. Между ними — огромная пропасть. Иногда вы думаете, что страсть, желание секса и есть любовь, и в этом случае вы обманываете себя. Секс может сыграть роль любви, но это будет обманом. Я не против секса, я — против страсти. А разница в том, что секс — порождение природы, а страсть — порождение разума.

Любить мужчину или женщину — естественно, воспроизведение потомства заложено природой, и ничего плохого в этом нет. Однако думать о женщине, рассматривать порнографические картинки, засыпать, думая о женщине, о многих и многих женщинах, — это страсть.

Мулла Насреддин пришел к психотерапевту. Врач попросил его посмотреть на часы.

— Что они вам напоминают?

— Женщин, — ответил Мулла.

— Часы? Ладно...

Психотерапевт попросил его посмотреть на стул.

— Что он вам напоминает?

— Конечно, женщин, — ответил Насреддин.

Даже психотерапевт изумился. Стул и женщина?

Мимо проходил караван верблюдов.

— А кого вам напоминают верблюды? — спросил он у Муллы.

— Конечно, женщин,— снова ответил посетитель.

— Ну, это уж слишком. Ну как верблюд может ассоциироваться с женщиной?

— Дело не в верблюде и ни в чем другом. Всё дело в том, что я не могу думать ни о чем другом. Всё напоминает мне о женщинах. Даже пустота напоминает мне о женщинах. Я только о женщинах и думаю, и ни о чем больше.

Это — пример такой страсти. Вот об этом говорится в вопросе: «Это желание схватить девчонку и насладиться сексом».

Нет ничего дурного в любви к женщине, но «схватить девчонку...» — это уродливо. Будьте искусны, будьте джентльменом. Схватить... само слово дышит агрессией, насилием, здесь даже намека нет на уважение к женщине. Схватить... Она что, вещь? Вы хотите изнасиловать ее?

Вот что происходит в разуме, там поселяются страсть, вожделение. Секс заложен природой, вы любите мужчину или женщину, всё это хорошо. Но всё должно замкнуться на одном человеке. Если вы любите женщину, то вас больше не будут привлекать другие женщины, потому что одна женщина представляет для вас всех, один мужчина тоже представляет всех мужчин. Всё человечество сосредоточено в нем. Когда вы любите женщину, вы уверены в том, что она — та единственная, которую вы искали. Вы больше не рассматриваете всех проходящих мимо женщин, ваш разум не требует «схватить девчонку и заняться с ней сексом».

Запомните, что, если вы овладеете женщиной насильно, вы не получите удовольствия, потому что удовольствию — не прикажешь. Оно обладает очень тонкой природой. Если женщина любит вас, только тогда между вами зазвучит музыка, и вы оба получите удовольствие и восторг.

Вы можете женщину заставить, многие так и делают — кто силой, кто деньгами. Он думает, что, если у него есть деньги, он может купить любую женщину. Кто-то использует другие средства. Я вижу, что 99% берут женщин или мужчин насильно, и редко когда в этом есть любовь.

Когда вы любите, вы не хватаете женщину и женщина не хватает вас. Когда вы влюблены, любовь охватывает вас обоих, но вы не обладаете друг другом. Вы не владеете друг другом, отнюдь нет. Когда вы любите, вы не думаете о том, как получить удовольствие, ибо оно — уже в вас. Многие думают о том, как получить удовольствие, потому что его нет в отношениях, оно отсутствует.

Восторг — это не результат, а следствие. Вы не можете радоваться, потому что предприняли для этого какое-то усилие. Вы углубляетесь в какую-то деятельность так далеко, что забываете себя, и тогда появляется радость. Восторг появляется тогда, когда вас — нет. Это то, о чем говорил Будда: когда исчезает эго, появляется радость.

Эго может раствориться в медитации, в любви, в молитве, в танце, песне, картине. Эго потеряется где угодно, если вы полностью забудетесь в каком-либо действии, станете с ним одним целым. Это иногда случается.

Однажды ко мне пришел молодой человек, чемпион по бегу. Он был полон воодушевления и интересовался медитацией. Поскольку он занимался бегом, он сказал мне:

— Когда я сижу, и вы говорите мне сидеть спокойно, я не могу — во мне слишком много энергии. Возможно ли мне научиться медитации?

— Забудьте о медитации, — ответил я. — Бегите и забудьте себя в беге, и тогда однажды медитация сама вас найдет.

Он ответил:

— Что вы говорите? Просто продолжать бежать? Разве стал кто-нибудь просветленным с помощью бега?

— Да, это возможно, любой человек может стать просветленным с помощью любой активности.

— Я попытаюсь, — сказал он.

Через неделю он пришел со словами:

— Невероятно! Не могу поверить, что это произошло, это что-то совершенно чудесное. Я бежал быстро, насколько возможно, и, как вы сказали, забыл себя совершенно. Это не было показательным бегом или соревнованием, я просто бежал. Солнце светило мне, я купался в его лучах; утренний ветер, пение птиц, пустой берег реки. А я всё бежал и бежал. Постепенно я почувствовал, что живу в одном ритме с рекой, ветром, деревьями. И вдруг... да, она пришла.

Меня наполнила радость, какой я никогда не испытывал. Скажите мне, Ошо, это действительно случилось? Не могу поверить, что с помощью бега... ведь я бегаю уже много лет, но такого не случалось никогда.

До этого он не растворялся в беге, он просто «производил впечатление».

Самая печальная вещь, которая происходит сейчас на Западе, — это то, что люди хотят произвести впечатление, даже занимаясь любовью. Люди читают книги Мастерса и Джонсона, статьи Кинси, они читают книги других так называемых великих исследователей темы секса и пытаются жить по предложенным правилам.

Мужчины думают, испытала женщина оргазм или нет, думает она о нем как о лучшем в мире любовнике или нет. Женщины думают о том же — смогли ли они довести мужчину до экстаза или нет. Играют оба, а единое целое между ними разрушается. Они просто совершают акт, и больше ничего.

На Западе современный век является самым худшим в истории любви, хотя о любви говорится так много и так много пишется книг. Однако что-то упущено, любовь становится каким-то представлением.

Я хочу сказать, что даже такое действо, как бег, если это не попытка произвести впечатление, может дать вам тот же экстаз, что и любовь, и медитация. Даже начищая паркет, вы можете приобщиться к самадхи.

Вот Сарита моет полы. Я надеюсь, что однажды она достигнет самадхи через мытье полов. Она постепенно движется в этом направлении. Иногда она пропускает мои уроки, потому что ей нужно работать, но она вкладывает в это душу. Я сказал ей: «Ладно, можешь пропускать уроки, ты всё равно не пропустишь меня».

Даже самое простое действие, обыденное действие, может внести огромный вклад, если вы погрузитесь в него полностью. Не пытайтесь быть просто исполнителем.

«Хочется схватить девчонку и насладиться сексом...» Если вы схватите, то в ваших руках окажется не человеческое тело, а человеческий труп. Вы будете заниматься сексом с трупом. По легенде, когда умерла Клеопатра, несколько извращенцев вытащили ее из могилы и овладели ею мертвой. Неудивительно, многие люди так поступают. Клеопатра была красивейшей женщиной, а мужчины глупы.

X. Г. Уэллс писал, что, если бы у Клеопатры нос был немного меньше, история человечества могла бы пойти другим путем. Мужчины настолько глупы, что вся история бы изменилась, если бы у Клеопатры нос был бы поменьше. X. Г. Уэллс оказался прав. История могла бы быть другой. А какие-то глупцы насиловали мертвое тело.

Однако у подобного отношения достаточно большой диапазон. Если женщина не готова любить вас в данный момент... даже если она ваша жена, это еще не значит, что она вас любит... если ее желание любить не идет от сердца, если любовь не струится из нее, то вы занимаетесь любовью с мертвым телом. Если ваш мужчина не готов броситься в любовь, потерять себя в интимной близости, вы занимаетесь любовью с мертвым телом.

Безусловно, вы можете схватить, но в таком случае не достигнете женской души. Личность не может быть схвачена. Вы захотите насладиться, но будете только разочарованы, потому что наслаждение невозможно взять силой — Оно подобно тени, и любые усилия насладиться насильно потерпят крах.

Мулла Насреддин с женой пришли на балет. Внезапно Муллу разобрал смех.

— Что смешного? — спросила его жена.

— Я просто подумал, как реагировал бы зал, если бы я выскочил на сцену, схватил одну из танцовщиц, бросил бы ее на пол и овладел бы ею?

Жена подумала немного и засмеялась.

— Что смешного? — спросил Насреддин.

— Я просто подумала, что бы ты делал, если бы зрители устроили тебе аплодисменты и стали кричать: «Давай еще! Еще раз!» Что ты тогда стал бы делать?

Это было бы глупо. Представление — всегда глупо, не будьте актерами.

Никогда не думайте насильно овладеть мужчиной или женщиной. Любовь — это прекрасное чувство. Но для того, чтобы любить, необходимо сильно измениться, потому что любовь — это и своего рода подчинение. Вы должны подчиниться, вы должны уважать, почитать партнера, его внутренний мир. Любовь — это молитва, и если секс является частью любви, то такой секс всегда — духовное явление. Тогда секс — это не просто страсть, это духовный экстаз, он медитативен и молитвенен.

«Но вы говорили, что с течением времени энергия угасла; настало время перемен. Теперь хочется возмущаться, получив полчашки молока вместо целой». Такова природа любого желания, и вы боретесь с ним глупейшим способом. Постарайтесь понять природу желания. Я говорю не о подавлении желания, но о понимании сути. Подавление желания не поможет вам — по сути, оно только усилит желание.

Задавший вопрос человек наверняка подавляет свои желания. Посмотрите, он задавил желание в себе так сильно, что оно исказилось. Теперь он думает, что это — его основная сущность. На самом деле это не что иное, как его подавленная сущность. Вы можете продолжать проигрывать в своей голове подавление желания снова и снова, но это не удовлетворит вас.

Я советую не подавлять, но быть настороже, быть искусным.

Когда по достижении двадцативосьмилетнего возраста у Сибил всё еще не было никаких перспектив выйти замуж, мать заставила ее дать объявление в газету: «Красивая, экзотичная молодая наследница ищет безрассудного джентльмена, который желает быстро достичь успеха».

Когда объявление было опубликовано, мать в нетерпении спросила:

— Ну, что, кто-нибудь ответил?

— Только один, — ответила дочь.

— И кто же?

— Я не хочу говорить.

— Нет, я имею право знать, это была моя идея, — настаивала мамаша.

— Ну, если ты настаиваешь, я скажу. Это был папа.

Если вы подавляете желание, оно становится уродливее и уродливее. А в старости подавляемые желания станут еще сильнее, потому что у вас больше не будет сил одолевать их. И тогда они возьмут над вами верх.

Не подавляйте, попытайтесь понять желание. Только понимание может помочь и помогает.

Поразмышляйте над своей страстью. Снова и снова переживите ее. Позвольте ей быть очевидной, введите ее в разряд нормальных вещей. Пусть это будет секс, а не хватание. Не будьте агрессивными, но более романтичными, поэтичными, благодарными.

Направьте вашу страсть в нормальное русло секса, а сексу позвольте перерасти в любовь. Не ставьте секс прежде любви. Любовь должны быть движущей силой, и секс должен ей следовать.

И однажды, когда вы всё это сделаете, вы окажетесь на правильном пути. Вы осознаете, что то, что было названо вами важным, оказалось всего лишь второстепенным — тем, что вы подавляли. А теперь, когда это подавленное «Я» рассеялось, исчезло, вы стали естественным, здоровым, цельным, теперь вы сможете своими глазами увидеть ваше истинное «Я».

Истинное «Я» — ваш внутренний Бог. Истинное «Я» — это истина. Истинное «Я» — это отсутствие «Я».

Достаточно на сегодня.