Будда однажды сказал

Глава 23 Да будет служение

Ошо,

Твоя вчерашняя лекция была такой безжалостной, резкой и сокрушающей, что меня не покидало ощущение, будто над моей душой проводится серьезная хирургическая операция. Что это было, Ошо? Ты читал лекцию, произносил слова,— но что еще при это ты с нами делал?

Произносимые слова сами по себе ничего не могут с вами сделать. Слова — всего лишь игрушки, и вы можете играть с ними. Но когда вы полностью захвачены словами, у меня появляется возможность воздействовать на ваше существо — в противном случае вы просто не позволите мне этого.

Таким образом, что бы я ни произносил, это всего лишь способ вовлечь вас в работу. Когда ваш разум занят словами, я могу добраться до вас, добраться до вашего сердца. Когда разум не занят, он работает как барьер, и ваши сердца недоступны.

Так что, на самом деле, воздействие происходит не через слова, воздействие происходит через соприсутствие. Если вы перестанете думать и сможете абстрагироваться от собственного разума, мне вообще не придется что-либо произносить, в этом не будет нужды. Тогда воздействовать на вас будет тишина — так как то, что должно происходить с вами, должно происходить через тишину, через безмолвие. Это происходит не в результате словесного общения, здесь задействованы более глубокие уровни вашего существа, куда слова проникнуть не способны, где разуму делать нечего.

Разум — всего лишь поверхность, всего лишь оболочка вашего существа. Он не является вашей сутью. Но эта оболочка приобрела слишком большое значение. Она окружает вас, словно жесткий панцирь, она стала вашей тюрьмой. Вам необходимо услышать нечто действительно захватывающее и увлекательное, чтобы ваш разум полностью переключился на это.

Так что иногда я бываю резок, поскольку это необходимо. Иногда мне приходится быть безжалостным, поскольку это единственный способ помочь вам, единственный способ разрушить вас, уничтожить вас, дать вам возможность родиться заново. Вы прежние — должны исчезнуть. Вы прежние должны умереть, только тогда вы возродитесь обновленными. Ваша личность должна исчезнуть, дав жизнь вашему истинному существу. Разум должен уступить место Богу. Известное должно быть отринуто, чтобы приветствовать неведомое.

Иногда я убеждаю вас. Иногда говорю резко. Иногда я пытаюсь уговорить вас отбросить ваш разум через эмоции или любовь. Иногда я жесток по отношению к вашему разуму. Я меняюсь, как меняется погода. И вы должны оставаться со мной во время всех этих перемен — только тогда вы сможете узнать меня. Вы должны быть со мной всё время и видеть все изменения, все мои формы — только тогда вы сможете увидеть отсутствие какой-либо формы.

Если вы предоставляете мне действовать и не сопротивляетесь — тогда операция проходит легко. Если вы не позволяете мне действовать, если вы сопротивляетесь, отбиваетесь, не хотите помочь мне — тогда вы создаете конфликт, противоречие. Но операция всё равно должна быть произведена — вы должны измениться, и ответственность за это лежит на мне с того момента, как я признал вас своими учениками. В этом случае операция будет трудной и пройдет тяжело. Однако все трудности происходят от вашего сопротивления — помните это.

Иногда мне приходится действовать резко — исключительно потому, что вы слишком яростно сопротивляетесь.

Позвольте рассказать вам подходящий анекдот.

Джо Леви отправился в недельный отпуск на модный горный курорт. Вечером, когда он заказывал ужин в ресторане отеля, официант порекомендовал ему попробовать замечательный куриный суп.

— Я ненавижу суп, — отвечал ему Джо. — Не ем его никогда и не собираюсь пробовать сейчас.

Он поужинал, сыграл партию в карты, довольно рано поднялся к себе в номер и лег спать.

Ночью одному из постояльцев, занимавшему такой же номер этажом ниже, внезапно стало плохо. Врач осмотрел больного и посоветовал позвать медсестру, чтобы она поставила ему клизму. Медсестра же перепутала этажи и зашла в номер Джо. Он и понять не успел, что происходит, как она сделала свое дело и исчезла.

Когда Джо вернулся в Нью-Йорк, друзья полюбопытствовали, понравилось ли ему на курорте.

— Прекрасный курорт,— ответил Джо.— Но имейте в виду, если решите туда отправиться: когда официант предложит вам заказать суп, соглашайтесь и ешьте! Они всё равно зальют его в вас любым доступным способом!

Так вот, прошу вас, давайте действовать сообща!..

Ошо,

Ты часто рассказываешь нам анекдоты и шутишь. В чем главный секрет шутки и почему ты прибегаешь к ним?

Мне приходится рассказывать анекдоты, иначе вы попросту заснете. Шутки пробуждают вас, возвращают в состояние бодрствования. Это как слабый удар током. В этом прелесть шутки, в этом ее секрет. Шутка или анекдот неизбежно привлекут внимание даже самого отъявленного зануды. Самый недалекий и равнодушный слушатель невольно заинтересуется происходящим и начнет прислушиваться, даже если до этого он мирно похрапывал на своем месте.

Вот чем хороша шутка. Она способна вернуть вам внимание, встряхнуть вас. Вы возвращаетесь к бодрствованию, поскольку вынуждены очень внимательно прислушиваться к рассказываемой шутке,— иначе пропустите кульминационный момент. Вы упустите хотя бы одно слово — и смысл утерян. Анекдоты обычно довольно коротки — пара-другая строк. Вам нельзя ни на секунду ослаблять внимание. Пропустите строчку — и уже не сможете понять, в чем соль истории.

Кроме того, в шутке всегда присутствует внезапный поворот сюжета, совершенно неожиданный поворот, — такова особенность этого жанра, его секрет. В шуточных историях обычная логика не работает, вот почему я так люблю анекдоты. Они алогичны. Но при этом им присуща своя, особая логика. Шутка одно, временно и логична, и алогична — такой вот парадокс. Анекдот завершается алогичной концовкой, которую невозможно предугадать. А если бы вы могли всё угадать заранее, большая часть удовольствия была бы утрачена.

Если шутка представляет собой простой силлогизм, как у Аристотеля,— в этом случае вы можете сами закончить ее, вы чувствуете, чем она завершится, поскольку для этого уже имеются достаточные логические посылки. Если завершение рассказа логично, если это вывод вроде «два плюс два равно четырем», это определенно не шутка, не анекдот, поскольку два плюс два действительно равно четырем. Когда кто-то произносит «два плюс два...», вы уже знаете, чем закончится дело: конечно, ответ будет «четыре». Но если шутка логична, и ее концовка не противоречит общей логике, не абсурдна, парадоксальна — это не шутка. От такой шутки вы не взбодритесь.

Да, в шутке всегда присутствует неожиданный поворот. Однако в тот момент, когда шуточный рассказ приближается к кульминации, вы вдруг осознаете, что чувствуете в нем логику — не аристотелевскую, нет, совсем иную, но вы чувствуете ее. Узнав, наконец, развязку, вы понимаете: да, разумеется, именно так всё и должно было закончиться! Но если шутка абсурдна полностью, она превратится в бессмыслицу: заключение, оторванное от предшествующей истории, так и останется само по себе, и вы попросту не сможете связать начало и конец анекдота.

Шутка не должна быть полностью алогичной, она должна балансировать где-то на грани логики и абсурда — на крайне неопределенной, размытой, туманной грани. Вы никак не можете догадаться, что будет дальше, и потому заинтригованы. И вдруг — неожиданный поворот! Не успели вы и глазом моргнуть, как наступила развязка, и история обрела законченность и цельность.

Вот еще один анекдот.

В синагоге собирали деньги на постройку нового здания, так как старое прогнило и едва не разваливалось на части. Чтобы собрать как можно больше денег, в ход были пущены самые разнообразные средства, в том числе была организована лотерея.

Настал день розыгрыша призов по лотерейным билетам. Глава общины объявил имя получившего третий приз прихожанина и вручил ему отличный новый телевизор. Тот был просто счастлив. Затем объявили второго победителя. Он, безусловно, готовился получить в качестве приза, по меньшей мере, новую модель «кадиллака» или «мерседеса». Но глава общины подошел к нему и вручил небольшую коробочку. Победитель тут же снял крышку и, к немалому своему изумлению, обнаружил внутри коробочки всего лишь какие-то глупые шоколадки и печенье!

— Что это?! — возмутился он. — Вы, должно быть, что-то напутали. Произошла ошибка! Вы вручили тому человеку телевизор, а ведь он выиграл всего лишь третий приз! А я выиграл второй, и мне вы дали коробку с печеньем? Ерунда какая-то!

— Вы не поняли, — ответил ему глава общины.— Ведь этот подарок собственноручно приготовила для вас супруга раввина!

— Да иметь я хотел жену раввина! — рявкнул в сердцах разочарованный прихожанин.

— Это как раз первый приз, — заметил глава общины.

Вот это самый настоящий анекдот! Вы не ждете такой развязки, ее невозможно предугадать, и всё же она наступает, и сюжет обретает цельность. Благодаря этой развязке история становится завершенной. Но самостоятельно, при помощи обычной логики, вы ни за что не смогли бы прийти к такому финалу.

Логика поступательно движется от начала к концу. В шутке — всё наоборот: движение от конца к началу, и в этом ее прелесть. Она вызывает смех, потому что вы чувствуете всё большее напряжение по мере развития сюжета — не так ли? — и жаждете немедленной развязки. Вам любопытно, очень любопытно, что же будет дальше. Вас переполняет энергия. Вы возбуждены, вы сконцентрированы в большей степени, чем обычно. Энергии становится всё больше и больше, а вы не можете дать ей выход. Затем следует неожиданный финал, и волна энергии вырывается на волю и накрывает вас с головой. Вот что такое смех.

Мне приходится прибегать к шуткам, поскольку я рассказываю о явлениях и предметах настолько тонких, настолько глубоких и трудных для понимания, что непрерывно воспринимать эту информацию невозможно. Вы просто уснете и не сможете ни слушать, ни понимать меня. Вы будете практически глухи к моим словам.

Чем глубже предмет нашего обсуждения, чем труднее для восприятия произносимая мной истина, тем более соленые шутки идут в ход. Чем выше и безупречнее истина, тем ниже мне приходится опускаться в поисках подходящей шутки. Бывает, что и скабрезной... Меня это не смущает. И скабрезная шутка может поработать на благо: истинно так, ведь она проберет вас насквозь. А это именно то, что нужно! Такие шутки снова и снова стряхивают с вас дремоту. Как только я вижу, что вы снова бодры, я возвращаюсь к рассказу о том, что хочу до вас донести. Как только вы вновь начинаете проваливаться в забытье, я прибегаю к очередной шутке.

Если вы слушаете меня очень внимательно, очень сосредоточенно, нужды в шутках нет, в этом случае я могу говорить с вами об истине непрерывно. Но это трудно. Вы принимаетесь зевать... а я предпочитаю, чтобы вы смеялись, а не зевали.

Ошо,

Скоро я уезжаю на Запад. Если там мне необходима будет ваша помощь, смогу ли я рассчитывать на нее, как мог всегда рассчитывать здесь?

Да, в том случае, если это будет действительно необходимо, если вы будете , твердо уверены: ситуация — безвыходная. Но сначала попробуйте сделать всё, что в ваших силах, чтобы справиться самостоятельно. В девяноста девяти случаях из ста вам это удастся. Конечно, если вы в этих девяноста девяти случаях справитесь сами, вы заслужите помощь в одном действительно безвыходном случае, и тогда вы, безусловно, можете рассчитывать на мою помощь. Но это не должно входить в привычку.

Я хочу рассказать вам еще один анекдот — причем теперь это будет подлинная, невыдуманная история. Я уверен в том, что это произошло на самом деле, поскольку узнал об этом из надежного источника: эту историю прислал мне Камал.

Однажды Свами Аруп Кришна, по прозвищу Чинани, и Садар Гурудайял Сингх отправились в ашрам. Три дня до этого лил дождь, дорогу развезло, тут и там были лужи с мутной водой, сточные канавы переполнились. Гурудайял поскользнулся на банановой кожуре и растянулся в грязи. В довершение всего из его кармана выпала монета и укатилась прямиком в канаву.

— Сатья Саи Баба, — воскликнул огорченный Гурудайял, — Сатья Саи Баба, помоги мне!

Конечно, Аруп Кришна был удивлен.

— Гурудайял, да в себе ли ты, опомнись! Что ты такое говоришь? Ты ведь ученик Ошо!

— И что? — ответил ему тот. — По-твоему, я должен был призывать на помощь Ошо, сидя здесь, в этой грязной сточной канаве?

Запомните: если вы действительно нуждаетесь в помощи — это одно. Но если это не более чем размокшая дорога и укатившаяся в канаву монета — тогда прислушайтесь к Гурудайялу.

Ошо,

Может ли разум совершить самоубийство?

Разум не может совершить самоубийство, поскольку любое действие разума лишь усиливает сам разум. Всё, что совершается над разумом, делает его сильнее. Так что подобное самоубийство невозможно.

Когда разум действует, это означает продолжение его существования. Такова природа вещей. Однако самоубийства случаются. Этого не может совершить разум. Позвольте, я повторю еще раз, чтобы всё стало абсолютно ясно: разум не может этого совершить, но самоубийства случаются. И они — результат не действий, но исключительно наблюдения за разумом.

Наблюдатель существует отдельно от разума, глубже, чем разум, выше, чем разум. Он сокрыт за разумом. Возникло ощущение, промелькнула мысль — кто наблюдает за этой мыслью? Не разум, ведь разум — всего лишь поток мыслей и эмоций. Разум — всего лишь процесс мышления. Кто за ним наблюдает? Когда вы говорите: «Меня охватила злость», — кто здесь «Я»? Где, в ком формируется мысль? Кто является ее вместилищем? Мысль — содержимое, но что служит для нее вместилищем?

Разум напоминает книгу, текст которой вы печатаете на бумаге, — на чистых белых листах возникают слова. Чистые листы — это вместилище, а напечатанные слова — содержимое. Сознание подобно таким чистым бумажным листам. Разум подобен листам с напечатанным на них текстом.

Любой существующий в вашем сознании объект, всё, что вы видите и рассматриваете, относится к разуму. Наблюдатель к разуму не относится, разум — то, за чем идет наблюдение.

Таким образом, если вы просто наблюдаете, не оценивая, не осуждая, никоим образом не вступая с разумом в конфликт, не потворствуя ему, не следуя ему, не противореча ему,— вы можете оставаться равнодушным к нему, и в этом равнодушии совершается самоубийство. Когда на первое место выходит наблюдатель, очевидец,— разум попросту исчезает.

Разум существует благодаря сотрудничеству или конфликту с вами. На самом деле оба варианта являются совместной работой, конфликт — тоже! Когда вы боретесь с собственным разумом, вы придаете ему силы. Эта борьба означает, что вы принимаете существование разума, признаете его власть над вами. Так что конфликтуете вы или действуете сообща, в любом случае разум становится всё сильнее и сильнее.

Просто наблюдайте. Будьте свидетелем. И понемногу вы начнете замечать пустоты: одна мысль закончится и уйдет, но следующая не придет тотчас же вслед за ней. Между ними останется пустота. Она заполнена миром. Она заполнена любовью. Она заполнена всем тем, чего вы всегда жаждали, но никогда не могли достичь. В этой пустоте нет вашего «Я». В этой пустоте вас ничто не ограничивает, не сковывает, не загоняет в рамки. В этой пустоте вы ничем не связаны, вы свободны, вы беспредельны! В этой пустоте вы — само бытие, вокруг вас нет границ, они исчезли. Вы растворяетесь в бытии, бытие растворяется в вас. Вы сливаетесь с ним.

Если вы продолжите наблюдать, но при этом не начнете намеренно стремиться к достижению этой пустоты... потому что это ведь так естественно — стремиться к ней снова и снова, однажды прикоснувшись... Если вы начнете жаждать этой пустоты, потому что она так невыносимо прекрасна, потому что дарует такое бесконечное блаженство... Естественно начать стремиться к ней, ибо появляется желание пережить это снова и снова. Но в этом случае вы обречены на неудачу. Наблюдатель исчезнет, и пустота исчезнет вместе с ним. Возобновится непрерывное течение разума.

Поэтому прежде всего следует научиться быть отрешенным наблюдателем. Не привязывайтесь к пустоте, не стремитесь к ней, не ждите в нетерпении, когда она начнет появляться чаще. Запомните это правило, а также еще одно: когда перед вами появляется прекрасная пустота, продолжайте наблюдать, сохраняйте отрешенность — и тогда бесконечный поток разума однажды просто исчезнет, всякое движение прекратится. Останется великая пустота.

Это то, что Будда назвал нирваной, — когда разум исчезает. Я назову это самоубийством, но его совершил не разум. Разум не в состоянии сделать этого. Вы — можете это сделать. Вы можете препятствовать этому или же помочь: всё зависит от вас, но не от вашего разума. Всё, что может совершить сам разум, только усиливает его.

Следовательно, медитация — не усилие разума. Истинная медитация вообще не является усилием. Истинная медитация просто позволяет разуму идти своей дорогой. Вы ни во что не вмешиваетесь, просто наблюдаете, просто смотрите.

Разум стихает, день за днем становится всё незаметнее. Однажды он исчезает. Теперь вы — одни.

Это одиночество, эта «единственность» и есть реальность. Но она ничего не исключает, запомните это — напротив, она включает абсолютно всё. Она есть Бог. Эта неприкосновенная чистота, не потревоженная ни единой мыслью, и есть Бог.

Ошо,

Я смеюсь над твоими шутками на лекциях, я танцую во время медитации натарадж, я кричу и плачу после надабрахмы, наблюдаю за напряжением собственного тела во время кундалини, слушаю птиц, которые собираются при звуках музыки, сопровождающих медитации, — им очень это нравится. Я кормлю комаров во время гуришанкара. Во время медитаций и между ними мне кажется, что я выполняю все стадии разом. Я чувствую себя по-настоящему одержимым, совершенно безумным. Я знаю, что ты приветствуешь это,— как мне тоже полюбить это состояние?

На самом деле вы пока вовсе не «совершенно безумны»... иначе не стали бы задавать мне этот вопрос. Если бы вы были «совершенно безумны», вы бы уже любили это состояние.

Безумец — тот, кто еще сопротивляется. Совершенный безумец — тот, кто уже отказался от борьбы и принял это состояние. Вот единственное различие! Безумец — тот, что чувствует, что одержим, но борется с этим состоянием, подавляет это, сопротивляется, не позволяет себе расслабиться. Если действовать таким образом, в один прекрасный день вы и правда сойдете с ума. И такое сумасшествие не будет духовным ростом, это будет настоящее падение.

Если вы станете и дальше подавлять безумие... ведь безумны все, поскольку сам Бог безумен, и он никогда не создает никого без примеси этого безумия. Великие личности обладают соответствующей их величию долей безумия, они эксцентричны более прочих. Будда, Махавира, Кришна, Христос — эксцентричные личности. В определенном смысле правы психологи, называющие таких людей ненормальными. Они ненормальные, поскольку они выше норм. Они ненормальные, поскольку не принадлежат к среднему большинству.

Ходящий по земле Будда уникален. Это явление единственное в своем роде, такого никогда не было, такое никогда больше не повторится! Он является лишь единожды. Он неповторим и незаменим, он — уникальное явление в духовной жизни человечества. Разумеется, он эксцентричен; он неминуемо выглядит безумным. Люди полагают, что он сошел с ума: царский сын, отказавшийся от роскошной жизни во дворце и от красавицы жены, предпочтя всему этому нищенское существование. Кто признает его нормальным?

Нормальным представляется противоположное: когда нищий хочет стать императором. Вот это — норма. Каждый бедняк хочет стать императором. Каждый хочет стать императором. Честолюбие — очень распространенное качество. Желание разбогатеть, прославиться, стать известным всему свету, могущественным — явление обычное, такое никого не удивляет. Но император, отвергший трон и избравший путь бедняка,— безусловно эксцентричный человек. Он безумен, совершенно безумен.

Если вы станете и дальше подавлять свое безумие... В вашем безумии — ваша уникальность. Безумие — это просто-напросто тот элемент вашей сущности, который отличает вас и только вас, который никогда не позволит стать винтиком в общественном механизме. Вот что такое безумие. Это — ваша индивидуальность.

Обществу не нужна ваша индивидуальность, ему нужны эффективно работающие механизмы, роботы. Обществу не нужны безумцы. Ему не нужны люди вроде Пикассо, не нужны Будда, Вагнер или Ницше — о нет, определенно не нужны. Разнообразия ради, в качестве средства от скуки, они, может быть, и хороши, но в меру. Миру не нужны орды безумцев. Помимо всего прочего, это очень неудобные люди: они так и норовят подорвать существующие устои и повести человечество за собой к какой-то неведомой цели. Рядом с ними нечего ждать обычных событий. Такие люди чувствуют себя как рыба в воде, только если вокруг происходит нечто экстраординарное, из ряда вон выходящее. Привычное, обыденное, знакомое бледнеет и отступает перед этим натиском.

Обществу они не нужны. Общество еще может вынести нескольких таких людей, хотя и эта степень терпимости далась нам не сразу и с большим трудом. Зачем нужно было распинать Христа? Это произошло, потому что общество не могло вынести его присутствия. Он подвергал опасности не только свою жизнь, но и жизни других людей. Движимый своим безумием, он приоткрыл дверь, ведущую в неизведанное,— не только для себя, но и для других людей. Общество охватил страх.

Обществу нужны люди, которые уже почти мертвы. Ему нужны люди, живые ровно настолько, насколько это необходимо для эффективной работы на него. Люди должны много работать, много производить, быть покорными, законопослушными гражданами, жить в комфорте и тихо, безмолвно умирать. Они не должны производить никаких возмущений, никакого шума и суматохи. Петь песни — это уже лишнее. Танцевать на улицах не подобает. От людей требуется жить так, словно они никогда и не рождались на свет, существовать подобно безымянным деталям механизма, но не личностям. Проявления индивидуальности порицаются. Нельзя заявить: «Я — есть!» Люди должны жить как рабы, не как свободные существа.

Общество подавляет любую индивидуальность. Но если давление чересчур сильно, однажды происходит взрыв — и человек сходит с ума. Судя по моим наблюдениям, пациенты психиатрических лечебниц — очень восприимчивые, тонко чувствующие люди, гораздо более впечатлительные и чуткие, чем большинство нормальных членов общества. Они не могли больше выносить запертую внутри индивидуальность — и она взорвалась. Они очень старались! Они пытались надежно упрятать ее в глубинах своей личности. Они не были недоразвитыми или слабоумными, они просто оказались слишком тонки, слишком впечатлительны.

Чтобы быть безумцем, нужен интеллект. Чтобы быть частью общества, ум не нужен — образцовым гражданином может быть любой тупица. Ведь, чем вы глупее, тем покорнее станете вы себя вести, тем менее будете склонны к мятежу. Вы будете всегда готовы поддержать любого глупца, пришедшего к власти. Любой, кто умеет кричать громче остальных, легко увлечет вас за собой, вы станете его надежным тылом.

Но чтобы быть индивидуальностью, вам нужен острый ум, потому что жить в обществе и сохранять индивидуальность непросто. В окружении множества глупцов, в окружении толпы недоумков и ходячих мертвецов очень трудно продолжать быть живым, активным, деятельным. Вы будете исключительно одиноки.

Так что те, кто слишком впечатлителен... В настоящее время на Западе психиатры приходят к выводу, что те, кого считают сумасшедшими, на самом деле — лучшая часть общества. Вспомните теорию доктора Лэйнга. Теперь распространено мнение, что сумасшедшие — соль земли, что им необходимо предоставить большую свободу, что им необходима помощь в обретении индивидуальности и что благодаря им человечество достигнет невероятных высот, поскольку безумцы — наш авангард.

Слышали ли вы когда-нибудь о законченном глупце, сошедшем с ума? Оставим в стороне умственно отсталых людей; говоря о «сумасшедших», я не имею в виду случаи умственной отсталости. Умственно отсталый человек физически не вполне здоров, проблемы таких людей лежат в другой плоскости. Сумасшедшие же не являются умственно отсталыми. На самом деле сумасшедшие обладают большим коэффициентом интеллекта, чем обычные люди. Коэффициент интеллекта сумасшедших больше, чем у ваших политиков. У безумного Ницше показатель IQ был больше, чем у Ричарда Никсона. У сумасшедшего Ван Гога IQ был выше, чем у Ленина, Мао или Сталина. Пикассо был гораздо умнее какого-то там Адольфа Гитлера. Все эти люди были безумцами. Точнее, выглядели безумцами на фоне всеобщей серости.

Если позволить людям проявлять свою индивидуальность, сумасшедших не станет. Если позволить любому человеку быть самим собой, быть таким, каким он должен быть, не требовать от него покорности, надобность в лечебницах для душевнобольных отпадет. Сумасшедшие — жертвы нашего подавляющего индивидуальность общества. Сначала это общество вынуждает впечатлительных людей сходить с ума, а потом прячет их за решетками лечебниц и приютов, бьет их током, подвергает инсулиновому шоку, на годы приковывает к кушетке психоаналитика — какая бессмысленная растрата потенциала, богатейшего потенциала!

В примитивных обществах сумасшедших нет. Чем примитивнее общество, тем меньше вероятность появления сумасшедших, потому что в подобных обществах разрешено проявлять индивидуальность. В примитивных обществах безумие — это индивидуальность. Кому-то нравится жить так, кому-то — иначе, ну и что? Если вы разгуливаете нагишом, люди примут это. Это ваш выбор, и никто не станет вас осуждать. Но попробуйте-ка пройтись нагишом по улицам Лондона или Парижа. Определенно вас признают сумасшедшим.

Вспомните Махавиру: он поступил очень мудро, выбрав в качестве места рождения Индию, и он выбрал подходящее время. А если бы он выбрал двадцатый век и Нью-Йорк, что произошло бы с ним, как вы полагаете? Он попал бы в руки психиатров. Человек, который отказался от одежды! Его начали бы лечить электрошоком, затуманили бы его разум, превратили бы его в слабоумное существо. Общество не приняло бы его индивидуальность.

Что в ней плохого? Что плохого в том, что человек захотел жить нагим под небом, под лучами солнца, овеваемый ветром? Человек захотел быть ближе к природе — что в этом плохого? Зачем насильно заставлять человека носить одежду? Если ему нравится одежда — другое дело. Заставлять его ходить нагишом не нужно, ведь это тоже насилие. Но если кому-то нравится жить без одежды, что в этом плохого?

Представьте себе: вы сидите в своей гостиной на диване совершенно нагой, и к вам приходит гость. Вы сердечно приветствуете его, но ваш гость в испуге убегает! Он точно к вам больше не придет. От вас он отправится прямиком в полицию. А ведь вы не сделали никому ничего плохого, вы просто сидели у себя в гостиной нагишом, слушали музыку и наслаждались отдыхом.

Даже маленьким детям не разрешается бегать нагишом. Какое жестокое, подавляющее общество! Сумасшествие — следствие этой жестокости.

Я принимаю вас такими, какие вы есть. Я никогда не встречал сумасшедших, поскольку само это слово бессмысленно. Все люди разные — вот и всё. Эти различия прекрасны. Они делают жизнь богаче. Они делают жизнь разнообразнее. Они делают жизнь интереснее и ярче. Безумцы — соль земли. Если вы отрицаете это, если вы боитесь этого, если вы выбираете жесткие социальные рамки, а не личную свободу — вы накапливаете безумие на самом дне вашего существа. Пройдет какое-то время, и, если вы человек умный, если вы человек тонкой душевной организации, произойдет взрыв. Так что вы сидите на вулкане. После того, как грянет гром, вы уже ничего не сможете сделать. Вы сойдете с ума.

Единственный способ избежать сумасшествия — принять собственную индивидуальность, принять подходящий вам образ жизни, принять себя полностью, чтобы вам не приходилось ничего подавлять. Вот тогда вы всегда будете в полном душевном здравии.

Тот, кто задал вопрос, говорит: «Я чувствую себя по-настоящему одержимым, совершенно безумным. Я знаю, что ты приветствуешь это,— как мне тоже полюбить это состояние?»

Примите его, наслаждайтесь им! Вы полюбите это состояние, если начнете получать от него удовольствие. С вами происходит нечто замечательное, нечто очень значимое, важное, возвышенное. Проявляется ваша индивидуальность. Вы начали чувствовать, что вы — индивидуальность, а не просто винтик в общественной машине. Вы снова наполнены пульсацией жизни. Вы рождаетесь заново. Это ваше новое рождение, второе рождение. Наслаждайтесь!

Все мои усилия направлены на то, чтобы освободить для вас абсолютное пространство, где вы могли бы быть собой. Это очень сложно, поскольку и этот ашрам тоже неизбежно существует как часть общества. Но пусть даже это сложно — это всё равно должно быть сделано. Даже если на земле будет всего лишь несколько мест, несколько благодатных оазисов, где человека не назовут умалишенным за его желание быть собой, мы сможем на этой основе создать новый мир и новое общество.

Это будет общество будущего. Именно так будет в грядущем. Этот маленький ашрам — мир будущего в миниатюре, а вы — первые люди будущего, так возрадуйтесь же, ведь вы творите нового человека, свободного. Но при этом наделенного и огромной ответственностью.

Я хочу добавить еще кое-что в связи с последним вопросом: когда вы чувствуете, что безумны, вы вольны безумствовать,— но ваше безумие не должно давить на окружающих. Ведь в этом случае вы совершаете насилие над другой личностью.

Хотите громко петь посреди ночи — на здоровье. Но отойдите подальше от городских улиц, потому что нельзя тревожить сон других людей. Идея петь по ночам просто замечательна, ведь ночь так прекрасна, и ваше желание вполне естественно. Чудесная мысль! Ничего плохого в этом нет, но ваши соседи спят. Не надо мешать им. Не надо мешать никому. Вот что я называю ответственностью.

Свобода для вашей личности и ответственность за соблюдение свободы окружающих. Ориентируйтесь на два этих маяка, и вы найдете точку равновесия. Если вы будете помнить об ответственности, общество не станет давить на вас слишком сильно, потому что вы не превратитесь в лежачий камень на дороге. Если вы будете безответственны, общество немедленно вцепится в вас и не позволит вам быть безумным. Поэтому быть ответственным — еще и разумно.

Если вы действительно хотите быть свободными, тогда необходимо быть ответственными, иначе у вас отнимут свободу. Что вы сможете сделать в одиночку против общества? Оно вас просто раздавит. Общество убило Иисуса, заставило выпить яд Сократа, оно может уничтожить любого неугодного. Это так просто. Человек так слаб, так хрупок, он не прочнее распустившегося цветка, его так легко раздавить.

Если вы действительно хотите быть свободными, никогда не забывайте об ответственности. Чем сильнее человек жаждет свободы, тем больше он должен заботиться об ответственности. Если вы сможете всегда помнить об этом, вам будет доступна всё большая и большая степень свободы. Даже в нашем обществе вы сможете оставаться совершенно свободными. Мне это удалось, вот почему я уверенно говорю вам об этом. Я никогда не делал ничего того, что не хотел делать. Я делал лишь то, что всегда хотел делать. Но для этого вы должны вести себя очень, очень умно и всегда оставаться очень внимательными. Я человек безумный — совершенно безумный. Но это не проблема. Напротив. Я не страдаю от своего безумия — я приветствую его и радуюсь ему.

Начните радоваться безумию, начните ликовать, и вы полюбите его. За радостью всегда следует любовь, а любовь сопровождается радостью, они всегда идут рука об руку. Начните с любви; если это трудно для вас, начните с радости. Если вам удастся полюбить ваше безумие, чудесно — вы ощутите радость. Если у вас возникнет вопрос: как я могу полюбить это? — забудьте о любви, наслаждайтесь, и любовь придет. Эти чувства всегда вместе, они едины.

Ошо,

Все ли желания имеют одну природу? Мое страстное желание любви — что это такое?

В конечном итоге все желания, все страсти имеют одну природу. Желание означает, что вы не удовлетворены собой, что вам чего-то не хватает. Желание — это отсутствие удовлетворенности.

Страсть по своей сути — стремление к тому, чего нет. Это протест против существующего положения вещей. Вы как бы говорите: «Все идет не так, как я хочу. Этот дом — не тот, в котором я хотел бы жить, эта женщина — не та, которую я хотел бы любить. Это не тот мир, не то общество. Это не то тело и не тот разум, которыми я хотел бы обладать».

Страстное желание — это неудовлетворенность и одновременно надежда на то, что где-то там, в будущем, возможно, есть место, полностью совпадающее с вашими представлениями об идеале. Желание означает: «В этом мире всё не так, мы с ним не подходим друг другу, но я надеюсь, что существует и другой мир,— стоит мне попасть туда, как всё пойдет так, как надо». Но на самом деле ничего не пойдет так, как надо, каков бы ни был мир, ведь вы всё время учитесь только одному: как не быть в гармонии с миром.

Вчера всё было не так, позавчера всё тоже было не так. В детстве не было гармонии и в юности тоже. В старости вы не чувствуете гармонии. Вы только надеетесь: «Завтра всё наладится, всё пойдет как надо, я наконец начну чувствовать себя в своей тарелке, мир подстроится под меня». А ведь вся ваша жизнь состоит из бесконечных тренировок — как не быть в гармонии с миром. И завтра будет то же, что было вчера.

В хинди одно и то же слово означает и «вчера» и «завтра». Это важный момент. Одно слово для двух этих понятий! Мы говорим каль, имея в виду «вчера», и произносим то же слово, имея в виду «завтра». Это означает, что день завтрашний — в сущности лишь повторение вчерашнего. Ваше будущее — лишь повторение вашего прошлого. Так не ждите будущего, ибо будущее будет только повторением прошлого.

Не иметь желаний означает быть здесь и сейчас, быть удовлетворенным, и это хорошо. Это единственное правильное положение вещей, иного нет, иного не может быть. Такова жизнь как она есть и какой ей предназначено быть. Неожиданно вы чувствуете, что на вас снизошел мир и покой.

Только взгляните: в этот самый миг я вижу, как вас окружает умиротворение. В это мгновение нет ни вчерашнего дня, ни завтрашнего. Нет прошлого, нет будущего — вы в настоящем. Полное присутствие в настоящем — вот что такое отсутствие желаний. Вы просто счастливы быть здесь, сейчас, со мной.

Вот какой должна быть ваша жизнь. Пусть это станет вашей дхаммой — вашим путем. Наслаждайтесь любым моментом вашей жизни, каков бы он ни был; радуйтесь, ликуйте, будьте благодарны за него.

В своей основе все желания одинаковы, поскольку у них одна природа. Но если отвлечься от основ, тогда различия есть — множество различий.

Вы спрашиваете меня: «Мое желание любви — что это?»

Желание любви может иметь три разных значения — какое выбрать, зависит от вас. Самое глубокое значение, несомненно, одно: вы несчастливы сами по себе. Вы полагаете, что будете счастливы с кем-то. Но это глупо, это невозможно. Вы ведь даже сами с собой не счастливы, как вы сможете быть счастливы с кем-то другим? И вы сможете заставить кого-то другого жить с вами только в том случае, если он также несчастлив сам по себе. Иначе зачем ему или ей мучиться с вами?

Вы сможете заставить другого человека жить с вами, только если он так же запутался в силках желания. Это встреча двух несчастных людей, людей, не умеющих быть счастливыми сами с собой. Надеетесь на чудо? Но чудес не бывает.

Двое несчастных людей не могут сделать друг друга счастливыми. Они станут вдвойне несчастными, вот и всё. Арифметика тут простая. Они станут очень, очень несчастными. Нет, их несчастья даже не удвоятся — они умножатся, поскольку начнут конфликтовать. Эти люди станут злиться друг на друга, мстить друг другу. Каждый начнет считать другого обманщиком и предателем, ведь ему обещаны были райские кущи, но где они?

Все обещания оказываются ложными. Что вы можете обещать, будучи несчастным? Что вы можете дать другому, будучи несчастным? У вас нет ничего, как вы можете поделиться чем-то? Делиться можно лишь тем, что имеешь. Если вы счастливы, вы делитесь счастьем. Если вы несчастливы, вы делитесь несчастьем. Если вы печальны, вы делитесь печалью.

Вы спросили меня: «Мое желание любви — что это?» Ответ зависит только от вас.

Во-первых, это может быть просто желание сексуальных отношений. Это простое чувство, здесь не может быть никаких сложностей — всё предельно ясно. Вообще говоря, называть это любовью неверно. Но мы привыкли называть любовью всё подряд. Мы говорим — «я люблю мороженое», «я люблю свой дом», «я люблю свою собаку». Кто-то говорит — «я люблю свою жену», кто-то — «я люблю гольф». Как тут разобраться?

«Любовь» — слово, которое слишком часто употребляется неправильно. Где только мы его не используем! Когда человеку нужен секс, он тоже называет это любовью. Секс — элементарная вещь, довольно примитивная форма любви, самая простая составляющая, азбука. Секс не может затронуть вас очень глубоко, не может удовлетворить полностью. Но, возможно, вы всё же имели в виду желание настоящей любви. Это означает, что вы — счастливый человек и хотите поделиться своим счастьем. Вы перегружены счастьем.

Когда любовь для вас означает секс, вы перегружены исключительно сексуальной энергией, вы хотите высвободить ее. Это будет облегчением. Вы хотите, чтобы кто-нибудь помог вам достичь этого облегчения. Секс — явление в основном физиологическое.

Если вы желаете настоящей любви, тогда вам нужно быть счастливым, удовлетворенным жизнью, вам нужно наслаждаться ею. Тогда ваше сердце ликует, и вы можете разделить это ликование с другим. Эта радость передается от сердца к сердцу. Секс — это связь тел, любовь — связь сердец.

Есть и еще одна возможность. Я называю это служением. Когда не только сердце, но всё ваше существо страстно жаждет расцвета, жаждет делиться счастьем — это служение.

Секс — связь двух тел; он может происходить даже в том случае, когда одно из них мертво. Именно это происходит, когда вы отправляетесь к проститутке. Этой женщины нет рядом с вами; есть только ее тело. Она позволяет вам пользоваться своим телом, но сама в это время отсутствует — она не любит вас, так зачем ей находиться рядом с вами в этот момент? Ее нет рядом. Быть проституткой — целое искусство. Проститутка умеет абсолютно отстраниться от происходящего, она попросту не видит вас, не замечает. Она может думать в это время о своем приятеле, представлять себе его, а о вас она и не помнит, в вашем распоряжении находится только ее тело. Мертвое тело. Вы можете им пользоваться, ' как вещью, и только. Это отвратительно, невероятно отвратительно — заниматься любовью с мертвым телом.

Но я не утверждаю, что такое происходит только на свиданиях с проститутками. Это может происходить с вами и вашей женой. Она тоже может отсутствовать. Если нет любви, зачем ей оставаться рядом с вами? Жены может не быть рядом с мужем, когда он занимается с ней любовью. Мужа тоже может не быть в это время рядом с женой, он может просто выполнять супружеский долг. Тогда это — проституция. Брак напоминает постоянную и узаконенную форму проституции, более удобную, более безопасную. Но в конечном счете разница — лишь количественная, а не качественная.

Когда вы любите кого-то, а его нет, по сути, рядом, или отсутствуете вы сами, остаются лишь ваши тела. Остается одна механика. Когда вы любите кого-то, вы должны быть рядом, вы должны участвовать в этом присутствии. Ваши «присутствия» встречаются и перекрываются, и наступает великая радость, спокойствие, тишина.

Многие, очень многие верующие люди настроены против секса, поскольку так пока и не поняли, что такое любовь. Они считают любовь синонимом ее примитивной стороны — секса. Поэтому они возражают против любви. Они не понимают ее красоты, они сталкивались лишь с отвратительной механикой секса. Если праведник проповедует отказ от секса, можете быть уверены — он никогда не знал любви. А человек, никогда не знавший любви, не может знать, что такое служение, даже если он и утверждает обратное,— потому что любовь возвышает секс, как служение возвышает любовь. Такова иерархия. Это напоминает пирамиду. В основании пирамиды — секс, вершина ее — служение, а между ними простирается любовь.

Когда вы рядом со своим партнером, и он рядом с вами, и вы счастливы этим присутствием, вы наполнены радостью — вы действительно вместе. Любовь может быть страстной, и секс может быть одной из ее составляющих,— но в этом случае секс уже не будет чисто физиологическим актом. Любовь очищает секс, поднимает его на более высокую ступень. Это — явление совсем другого качества.

Когда вы любите, стремление к сексу спонтанно, это проявление вашего желания быть вместе с любимым человеком, быть с ним единым целым. Вами движет не похоть, не неудовлетворенное желание, вы ничего не планируете, не задумываетесь заранее, вы ни о чем таком и не думаете. Вы просто вместе, и даже ваши тела стремятся друг к другу и сливаются в единое целое. Это — совсем другой секс.

В присутствии любви секс либо исчезает, либо трансформируется. Сначала трансформируется, потом постепенно сходит на нет. Тогда приходит иная, высшая форма любви — служение. В служении нет секса. Любовь — переходное звено между сексом и служением.

Любовь дает вам обе возможности. Вы можете опуститься к корням, к физической стороне любви, к сексу. Но подчас любовь поднимает вас на вершину служения. Бывает любовь-страсть, и бывает любовь-служение. Любовь омывает оба берега этой реки. Иногда и тело, и личность любимого преображаются таким образом, что перед вашим взором предстает бог или богиня. Если вы не наделяете любимого божественностью, ваша любовь — не служение.

Когда вы отдаетесь служению, секс просто исчезает. Отсюда вы уже не опуститесь к сексу, это невозможно. Служение — это другой берег. Секс и служение не соприкасаются — это разные берега. Они очень далеки друг от друга. Но их объединяет любовь, поэтому любовь — самое сложное в человеческой жизни. Она объединяет два берега. В любви соединяются материя и дух, тело и душа, творение и создатель. Не упускайте возможность испытать любовь!

Но всё неоднозначно. Вы спрашиваете: «Все ли желания имеют одну природу? Мое страстное желание любви — что это такое?»

Вам придется сделать вывод самостоятельно. Я не могу прямо так, сразу, дать вам однозначный ответ. Наблюдайте. Будьте откровенны с собой. Если вы испытываете сексуальное влечение, вам нечего стыдиться, это совершенно естественно. Значит, нужно начать с этого естественного чувства; что ж, начните с него. Не зажимайтесь, не пытайтесь рационализировать происходящее — просто примите всё так, как есть. Секс — так секс. Попытайтесь понять и начинайте потихоньку двигаться по направлению к любви — любви к этому человеку, к его личности, а не к телу.

Если вы чувствуете, что испытываете любовь, начинайте двигаться к служению. Любите человека, но помните о Боге. Обнимайте человека, но помните о Боге. Возьмите за руку человека, которого вы любите, вашего возлюбленного, вашего любовника и помните: вы держите за руку Бога. Пусть это понимание становится всё глубже и глубже.

Я не могу дать вам ответ, вам придется найти его самостоятельно. Даже если я отвечу вам, вы всё равно поймете ответ по-своему. Сколько бы я ни говорил с вами о служении, но, если вся ваша энергия сконцентрирована на сексе, вы интерпретируете мои слова в соответствии с вашим вожделением.

Долгие годы я повторяю, что религия — мост, по которому можно подняться от секса к сверхсознательному. Это слышали самые разные люди. Люди, озабоченные сексом, думали так: «Прекрасно, значит, самадхи — это секс». Они сводили самадхи к сексу. Те, кто действительно достигал самадхи, были очень счастливы и думали так: «Чудесно, теперь нет нужды в осуждении — даже в сексе есть элемент самадхи. Мы можем принять его, впитать его и пребывать в мире, потому что здесь нет никакого противоречия».

Я говорил со многими, но все понимают меня по-своему. Теперь, пока вы еще не заснули окончательно, позвольте мне рассказать очередной анекдот.

Мулла Насреддин обратился к врачу. Мулла был стар, очень стар — просто-таки древний старик,— и выглядел до крайности изможденным.

— Насреддин, — попросил доктор, — расскажи мне, как у тебя обстоят дела с женщинами. Сдается мне, ты тратишь на любовные утехи слишком много сил!

— Ну, — ответил ему Насреддин, — в общем-то, ничего особенного. Четыре раза в неделю я занимаюсь любовью с женой. Еще четыре раза — с моей секретаршей. Ну и еще четыре — с машинисткой.

Доктор пришел в ужас.

— Насреддин, — воскликнул он, — ты же убьешь себя! Пора взять себя в руки!

— Ну да, — ответил Насреддин, — и это я тоже делаю четыре раза в неделю.

Ваше понимание — это ваше понимание. Даже говоря о служении, я знаю: каждый из вас поймет это так, как может понять. Подстраивайте мои слова под себя, прислушивайтесь к собственному разуму.

Я посоветую вам только одно: не осуждайте, никогда не осуждайте. Разум осуждающий никогда не сможет понять жизнь. Поэтому никогда не судите. Не давайте оценок. Будьте наблюдателем — и только, потому что, если вы судите, вы не позволяете вашему разуму раскрыться перед вами — ваше суждение становится барьером. Если вы уже твердо решили, что секс — это греховно, как вы сможете взглянуть в лицо собственной сексуальности? Вы будете скрывать ее. Вы предадите самого себя. Вы подойдете к этому рационально. Вы найдете способ, найдете подходящие слова, подходящую философию, чтобы спрятать свою сексуальность.

Отбросьте все предрассудки, и тогда ваше существование будет для вас ясным и прозрачным. Что бы вам ни открылось, всё это хорошо — по крайней мере это так для меня. Что бы это ни было, это хорошо. Это — ваш разум, это — ваше тело, это — ваша энергия. Первая и основная ваша задача — ясно увидеть положение вещей, после этого уже можно начинать движение от исходной точки.

Если это секс — хорошо, не о чем беспокоиться. Вы не страдаете сексуальным бессилием, и это хорошо — подумайте об этом. Если это секс — хорошо, это значит, что у вас есть энергия. Следовательно, вы можете использовать эту энергию. Вы когда-нибудь слышали о человеке, страдавшем импотенцией, который достиг бы просветления? Я — нет. И поверьте мне, этого не могло быть. Это невозможно. Сексуальное бессилие делает человека несчастнейшим из всех несчастных на земле, потому что такой человек не способен достичь просветления. Он может пытаться, но всё будет тщетно — ведь у него нет изначальной энергии, которая могла бы трансформироваться.

И вот что я должен сказать вам: просветления достигали лишь очень страстные, очень сексуальные люди — всегда! У них больше энергии — энергии, на которую можно опереться... С апатичными, вялыми, сексуально неактивными людьми ничего не происходит; они связаны своей апатией по рукам и ногам. Это происходило лишь с очень горячими людьми.

Будда был очень страстным человеком. Он вел бурную сексуальную жизнь и именно благодаря этому обретал всё большее понимание. В один прекрасный день он осознал, сколько энергии тратит впустую, и направил свою энергию в иное русло. Отныне он тратил энергию на любовь, служение, участие, медитацию.

Но энергия при этом остается всё той же энергией! В нашем мире существует только один вид энергии, и это сексуальная энергия. Даже Бог прибегает к ней, если творит что-либо. Дети рождаются благодаря сексуальной энергии. Новая жизнь появляется благодаря ей. Цветы цветут благодаря ей. Кукушка поет свои громкие песни — это сексуальная энергия. Оглянитесь! Весь мир насквозь пронизан сексуальной энергией. Это единственный вид земной энергии. Секс лежит в основе мироздания. Так не причисляйте его к порокам! Позвольте этим бурлящим волнам поднять и нести вас, и вам откроются новые горизонты, новые измерения.

Первая дверь — это любовь, а вторая — служение. Но начать движение вы можете лишь с того места, в котором находитесь в настоящий момент. Так что первым делом необходимо точно узнать, где вы,— а это можете знать только вы сами.

Наблюдайте... просто продолжайте смотреть. И тогда, если вы не осуждаете, не судите, не думаете о том, хорошо это или плохо, если вы не моралист-пуританин, если вы просто наблюдаете — вы сможете увидеть, потому что это идет изнутри, это — ваша энергия. Когда вы будете уверены, начинайте работать.

Если для вас всё вертится вокруг секса — прекрасно. Запомните лишь одно: не занимайтесь любовью с человеком, которого не любите. Это извращение. В этом случае вы так и останетесь озабочены лишь сексом. Занимайтесь любовью только с тем, кого действительно любите. Если это невозможно, подождите. Когда вы любите, любовь трансформирует энергию, возвышает ее. Когда энергия тянется за любовью, любовь приносит такое удовлетворение, что секс уже не важен. Секс никогда никому не приносил полного удовлетворения. Он лишь порождает всё большую неудовлетворенность. Секс никогда не приносит умиротворения — он несовместим с умиротворением.

Вступайте в сексуальную связь только с тем, с кем у вас любовные отношения, чтобы секс сопровождал любовь. Любовь — более высокая, более важная ступень. Если секс привязан к любви, он поднимается на более высокий уровень. Если вы чувствуете, что любите, не стоит отправляться для служения в храм, в церковь или мечеть — это глупо. Делайте то же, что и раньше: ваше служение должно быть направлено на вашего возлюбленного, на вашего любовника. Пусть оно предшествует занятиям любовью или же следует за ними; или же — и это лучше всего, — когда вы занимаетесь любовью, пусть это само будет служением.

Если любовь объединяется со служением, тогда она возвышается, она сама поднимается до уровня служения. Любовь должна возвышать сексуальную энергию, а служение — энергию любви. Когда вы поднимаетесь на уровень служения, сахасрара — тысячелепестковый лотос в вашей голове — раскрывается. Это происходит исключительно во время служения.

Существует три основных центра: сексуальный центр, центр сердца и сахасрара — тысячелепестковый лотос. Центр сердца располагается между сахасрарой и сексуальным центром. От центра сердца пути ведут в обе стороны. От секса невозможно перепрыгнуть сразу к сахасраре; нужно испытать любовь, достигнуть центра сердца. Отсюда вы можете пойти любой из двух дорог — и любой выбор вполне хорош. Если вы достигли сахасрары, и ваш прекрасный внутренний лотос расцвел, тогда секс исчезает. Секса на этом уровне не существует.

В сексе нет служения. В служении нет секса. В любви они встречаются и перемешиваются. Вот почему я снова и снова повторяю: любовь — это дверь в наш мир и в мир иной. Любовь открывает перед вами обе дороги.

Иисус прав, говоря: Бог есть любовь. Но я сказал бы наоборот, и я чувствую, что моя формулировка лучше. Я сказал бы: Любовь есть Бог. Иисус сказал: Бог есть любовь, а я говорю вам — Любовь есть Бог.

Как-то маленький ребенок спросил меня: «Как тебя зовут?»

«Мое имя — любовь», — ответил я.

Пусть любовь станет и вашим именем. Вы поймете, что такое любовь,— и поймете, что есть жизнь. Вы поймете всё, что нужно знать.

Ошо,

Действительно ли ты более требователен к саньясинкам женщинам или мне просто показалось.

Дорогая моя, вам просто показалось.

Ошо,

Позавчера ты разделил со своим старым товарищем полотенце для рук в честь серебряной годовщины вашей дружбы. Ты сказал, что все должны оставаться на своих местах и медитировать, чтобы позволить полотенцу перейти к любому из саньясинов, как снисходит на нас Бог. Потом ты простер руку в любящем жесте и бросил полотенце. Странно, но оно, попав в одну из балок, приземлилось на пустой пол перед тобой, в паре футов от Майтрейи и Тиртхи. Майтрейя протянул руку и взял полотенце. Ты сам это проделал и сам был свидетелем тому, что произошло. Так к кому же перешло полотенце? Ответа нет! Не к Мулле же Насреддину — это невозможно! Кто знает, где он сейчас? в Иране, Ираке, в Багдаде или, может быть, в комнате Ошо? Я обратился за разгадкой к Чинмайе. Он отправил меня к тебе. Ошо, пожалуйста, объясни мне!

Пусть это останется загадкой. Вполне сгодится для обдумывания в течение ближайших столетий. Это коан.

Я расскажу вам еще один анекдот.

Почтальон разносил почту в новом для него районе на юге Бостона, населенном преимущественно выходцами из Ирландии. Возле одного из домов он остановился, не решаясь подойти ближе, — такая бурная перепалка происходила внутри.

Неожиданно на крыльце дома появился маленький мальчик.

— Из-за чего этот сыр-бор у вас дома, сынок? — спросил его почтальон.

— Родители поцапались,— ответил мальчик. — Они вечно цапаются.

Почтальон посмотрел на пачку писем.

— Как зовут твоего папу?

— Как раз из-за этого они вечно и цапаются,— сказал мальчуган.

Вот так, и больше ничего... и хорошо, что загадка остается загадкой. Пусть люди спорят. Пусть отстаивают свое мнение. Пусть размышляют об этом.

И хорошо, что полотенце опустилось на пол. Если бы оно упало одному из вас на голову, мне пришлось бы не поверить своим глазам, потому что Бог не может свалиться кому-нибудь на голову. Это было бы неправильно. Так что полотенце прекрасно справилось с задачей. Оно опустилось на пол, на пустой участок пола. Бог снисходит лишь на тех, кто столь же непритязателен и скромен.

Достаточно на сегодня.