Будешь моей!

Часть 41

***

Марк в очередной раз набрал номер Златы, и ничего, ответа по-прежнему нет.

Признаться, он уже начал серьёзно волноваться. С тех пор как она позвонила и сказала, что заходит в метро и уже едет к ним — прошли два часа. Ну что там ехать от Комсомольской? Какие-то несколько станций.

— А где мама? — подперев щёку ручкой, полусонный Женя сидел за столиком в кафетерии ТРК и откровенно клевал носом. Он так устал на аттракционах, что уже валился с ног. — Она же сказала, что скоро приедет.

— Приедет. Просто она… задержалась. Зашла в магазин.

Марк попытался вложить в слова максимум уверенности, но вышло не очень убедительно. Оставалось только надеяться, что дети в четыре года не слишком разбираются во лжи взрослых.

Где же она?

Знал бы он, с кем именно она встречалась, ему стало бы спокойнее, но Марк даже понятия не имел. И то, чему раньше он не придал должного взначения, сейчас немало встревожило.

А вдруг это был кто-то из числа её недоброжелателей? Мало ли, чем закончилась эта встреча… Хотя по телефону её голос был очень довольным, наверное, даже счастливым.

Здесь тогда вероятнее, что что-то произошло в метро или сразу после… Но от одной только этой мысли леденели кончики пальцев.

Да ну, глупости. Скорее всего действительно забежала в магазин косметики или белья, потеряла счёт времени. А уж если там вдобавок крупный sale… Девочки же любят это всё — за уши не оттащишь

Но в то же время, почему тогда не позвонила и не сказала, что задержится?

Может, в метро у неё стащили телефон? Не исключено, кого там только не носит. Но вряд ли бы она тогда счастливая пошла гулять по магазинам…

Слишком много нестыковок. Время шло, тревога росла. И надо бы уже вести ребёнка домой — он спать хочет, ему лекарства пора принимать, а ключа он квартиры Златы у него нет. Как-то не было раньше такой необходимости делать дубликат. Да и зачем он ему, если они всё равно съедут оттуда буквально со дня на день.

— Я спать хочу, — сонно моргая зевнул Женя и щёчкой прильнул к отцу.

Марку до сих пор было всё это так непривычно — вот эта трогательная детская нежность, но он понимал, что ему нравится быть отцом. Что не смотря на то, что прошло довольно мало времени, он уже крепко привязался к ребёнку и полюбил его.

— Ну раз хочешь спать, то поехали домой.

— А как же мама? — Женя поднял голову и доверчиво взглянул отцу в глаза.

И вот что Марку было на это ответить?

— А мама приедет чуть позже. Мы сейчас поедем не к вам домой, а ко мне. В мою квартиру. Она очень большая и там окна от пола до потолка, во всю стену. Хочешь посмотреть?

— Как здесь, в кафе? — зелёные глаза загорелись.

— Ну, примерно, да, такие же.

Где же Злата? Почему она не звонит? Почему до сих пор не приехала?!

Глупо, конечно, паниковать из-за того, что человек задержался всего на два часа, да и не поздняя ночь на дворе, но Марку всё равно было неспокойно. Чувствовал он, что творится что-то неладное. Злата не такая, если бы она потеряла телефон, она бы непременно приехала без всяких задержек, зная, что они с Женей будут волноваться. Да и по магазинам гулять бы не стала.

А раз она не звонит, значит, что-то стряслось. Что-то нехорошее…

И словно в подтверждение его мыслям зазвонил телефон, но вот только номер на экране был ему совсем неизвестен… Сердце ухнуло куда-то в пятки.

— Алло, Злата, это ты?

— Да, это я! Марк! Ты меня слышишь? Алло!

Боже, какое счастье…

— Ты где? Женя тебя потерял, — Марк подмигнул мальчику и прошептал гораздо тише: — Я места себе не нахожу! Хотел уже выходить с собаками на твои поиски.

— Я не могу долго говорить, у меня всего минута: я в полицейском участке на Лубянке. В СИЗО… Или как это правильно называется! Чёрт, я не знаю! В общем, меня задержали!

— На Лубянке? Но что ты там делаешь? Что случилось? — Марк уже хотел было подорваться, но вовремя вспомнил, что он здесь не один.

— Это очень долго объяснять, у меня минута заканчивается. Просто приезжай, ладно? Но умоляю, без Жени! Не говори ему ничего!

— Я скоро буду! И пожалуйста, не волнуйся, всё будет хорошо, поняла? Всё будет хорошо!

***

— Это ещё что за новости? Кто это? — Лев Аркадьевич, облачённый в домашний халат посторонился от двери, пропуская в гостиную сына с каким-то спящим мальчишкой на руках.

— Да тише ты, разбудишь! — прошипел Марк и, войдя в дом, положил ребёнка на диван в гостиной. — Где взять плед?

— Какой ещё к чертям плед? Это кто?!

— Это Женя, мой сын. И пожалуйста, на полтона тише!

Марк нашёл-таки в одном из шкафов сложенное пополам тонкое одеяло и укрыл спящего мальчика. Затем тихо миновал гостиную, жестом позвав за собой отца.

Лев Аркадьевич недоумевал: какого рожна Марк притащил этого мальчишку сюда?! Что происходит?! Но всё-таки пошёл за сыном, водружая по пути очки для чтения на лоб.

Марк закрыл за собой дверь кухни и как-то слишком уж глубоко и сипло дыша начал без предисловий:

— Женя пока побудет здесь. Мне некуда его больше отвезти.

— А ты куда?

— А мне нужно срочно отъехать по делам.

— Ночью?!

— Да, ночью! — раздражённо рявкнул Марк и налил прямо из-под крана стакан воды.

— А где, я стесняюсь спросить, шляется его мамаша?

Марк за несколько больших глотков осушил стакан и, вытерев губы тыльной стороной ладони:

— Злата попала в неприятности. Сегодня в метро её задержали сотрудники ФСКН.

— Чего?! — Лев Аркадьевич ужаснулся. — Она что, впридачу ко всему ещё и наркоманка?!

— Ну что ты такое несёшь! — разозлился. — Я не в курсе, в чём именно там дело, я сам только что узнал, но что бы там ни произошло — она не виновата! Я более чем уверен.

— Она у тебя никогда ни в чём не виновата, — пропыхтел Лев Аркадьевич, затягивая ту́же пояс халата. — Однако же предложенные деньги когда-то взяла, продалась с потрохами за вшивые пять миллионов.

— Она их не брала, — устало выдохнул Марк и, прислонившись к кухонному гарнитуру, устало потёр пальцами переносицу. — Деньги взяла её подруга. Ну, выдала себя за Злату и взяла тот конверт.

Лев Аркадьевич несколько раз выразительно моргнул, переваривая услышанное.

— То есть? Как это — не она? Ренат же сказал…

— Отец, я правда дико устал и на взводе. Злата на Лубянке, и я должен быть сейчас там, с ней, а не выслушивать от тебя очередную очерняюшую её ересь, — Марк поставил на стол пустой стакан и уверенно направился на выход, доставая по пути из кармана ключи от машины. — Скорее всего Женя проспит до утра, к тому времени я, надеюсь, уже вернусь. Зависит от того, насколько там всё серьёзно.

— Я ничего не понимаю! — встрепенулся старший Шелест, топая за сыном. — Какая-то тёмная история с этой твоей Златой. Не лез бы ты во всё это. Сосредоточился бы лучше на сохранении семьи.

— Я ушёл от Дарины и совсем скоро мы разведёмся. Прости, что не оправдал твоих надежд. Но в семье не без урода.

Когда за сыном закрылась дверь, Лев Аркадьевич в каком-то раздрае вернулся в гостиную, взглянул на диван, а там…

Мальчишка сидел укутавшись в плед как маленький совёнок, непонимающе глядя на незнакомого дядю.

— Привет, а ты кто такой?

— Я… Ну я, ээ…

— А я знаю — ты мой дедушка. Папа сказал по дороге, что мы поедем к тебе в гости. Правда, я потом случайного уснул. Меня зовут Женя, а тебя?

Старший Шелест буквально впал в ступор. Он мог вести серьёзные переговоры с сильными мира сего, но как начать диалог с четырёхлетним мальчишкой — не имел ни малейшего понятия.

— Так как тебя зовут? — серьёзные зелёные глаза мальчика уставились на деда слишком уж по-взрослому.

— Лев…

— Лев? — лицо мальчишки расплылось в радостной улыбке. — Правда Лев?

— Ну да…

— Странное имя, — хихикнул и спрыгнул с дивана. А потом сделал то, от чего Лев Аркадьевич потерял дар речи — смело подошёл ближе и протянул руку, чтобы поздороваться. По-мужски.

Шелест пожал крошечную ладошку, поражаясь, как же сильно мальчишка похож на Марка в детстве! Это же копия его сына! Густые волосы, цвет и разрез глаз, ямочки на щеках — это же их порода, Шелестов!

Сын его сына. Внук.

Когда Лев Аркадьевич узнал о том, что у Марка есть ребёнок, то увидел в этой новости исключительно одну лишь проблему и только. Но глядя сейчас на этого славного мальчугана, устыдился своих мыслей. Ей Богу, впервые в жизни устыдился.

Наверное, старый стал, сентиментальный, но мальчик был таким обаятельным, что моментально расположил к себе.

— У тебя есть зубная щётка? — деловито поинтересовался Женя, любопытно озираясь по сторонам.

— Зубная щётка?

— Да, для меня. Мама сильно расстроится, если узнает, что я не почистил на ночь зубы.

Лев Аркадьевич ошарашенно моргнул, до сих пор пребывая в лёгком шоке.

— Лёва, ты где пропал? Кто там приходил так поздно? — не лестнице ведущей со второго этажа появилась жена и, увидев нежданного маленького гостя, уставилась на мужа в немом вопросе.

— Привет. А ты, наверное, моя бабушка? — без обиняков спросил Женя, чем ввел Марию Венедиктовну в ступор, не меньший, чем её мужа какие-то считанные минуты назад.

— Лев Аркадьич, изволь объяснить… — выдавила натуженную улыбку.

— Это Женя, наш… внук, — слово далось с таким трудом, а когда вылетело изо рта, Лев Аркадьевч будто бы почувствовал даже что-то вроде… облегчения?

— Внук? То есть…

— Давай потом, ладно? Найди пока мальчику какую-нибудь пижаму, может, что-то из детских вещей Марка или Марики.

— И зубную щётку! — подсказал Женя.

— И зубную щётку, — развёл руками Лев Аркадьевич, давая взглядом понять жене, чтобы не ляпнула чего лишнего при ребёнке.

В конце концов, он же совсем маленький и не виноват, что появился от такой нерадивой мамаши… Да и у такой ли уж нерадивой?

Как выяснилось, те деньги взяла не она… Может, он не знает чего-то ещё? Да по сути он вообще о ней ничего не знает!

— Пошли, — Женя потянул руку призывая женщину подать в ответ свою.

Глядя на выражение лица жены, Лев Аркадьевич примерно понял, о чём она думает. Скорее всего о том же самом, что и он — ребёнок вылитый Марк. Поразительное фамильное сходство. Даже вдруг пробрала неожиданная абсолютно неуместная гордость.

Внук. Парень. Продолжение рода Шелестов!

Вот уж поистине никогда не знаешь, что день грядущий нам готовит. Ещё вчера он думать не хотел про эту девку и её отпрыска, а сейчас испытал даже какую-то внутреннюю благодарность, что она в своё время не избавилась от ребёнка, родила, воспитывала…

Не то, что Дарина — видел он, как лицо её перекашивалось, когда речь заходила о наследниках. Ей бы только глаза залить, да потусоваться с сомнительными личностями в сомнительных ночных клубах. И чего вот надо — деньги есть, были бы и няни и прочие всевозможные блага, а она… А девчонка та вон какого парня одна на ноги подняла.

Странные дела творятся, действительно, странные. Наверное, правда, старость.