Будешь моей!

Часть 9

***

Я еду на переднем сидении автомобиля Марка и не могу поверить, что всё это происходит в реальности.

Я и Марк едем в одной машине, и я не реву, не теряюсь и не обкладываю его на чём свет стоит. А обложить есть за что, но я почему-то молчу, упорно разглядывая за окном мигающие разноцветными огнями вывески.

Волнительно, очень. Близость мужчины, от которого когда-то напрочь сносило крышу, кажется сейчас вопиюще интимной. Непозволительно близко! Мысли наскакивают одна на другую, путаются, теряют связующую нить… но я упорно продолжаю делать вид, что для меня эта поездка ровным счётом ничего не значит.

— Это был твой парень? — он первый нарушает тишину. — Ну, которому ты звонила.

Прекращаю глазеть в окно и поворачиваю голову на Марка. Дорогой мужчина в кричаще дорогом автомобиле. Даже не верится, что когда-то мы, пусть недолго, но были вместе…

— Нет, он не мой парень, — отрезаю и теперь смотрю вперёд.

— Муж?

— Я не замужем, — выходит чересчур резко. — Здесь поверни.

Автомобиль какое-то время петляет по запутанному лабиринту спального района, растягивая последние минуты нашего неизбежного расставания. Мы так ни о чём и не поговорили…

Я садилась в его машину в полной уверенности, что выскажу если не всё, что о нём думаю, то многое, но находясь так близко уверенность куда-то иссякла. Даже не уверенность — желание что-то выяснять. Вот так — набегу, нахрапом. Словно рассказать о четырёхлетней обиде можно за какие-то несчастные двадцать минут по дороге до дома стоя в пробке… Нет, нельзя. Когда сердце стучит так сильно, заходясь от его бессовестной близости — нельзя!

Всё оказалось сложнее, чем я думала. И мне противно от этого накатившего вдруг малодушия.

— Сюда?

Молча киваю, стараясь не смотреть на его лежащую на руле правую руку, а вернее — на поблёскивающее в свете тусклых фонарей обручальное кольцо.

Чужой! Чужой! Он — чужой! Слепящим неоном. Лезвием по оголившимся вдруг нервам.

Да и плевать! И на него самого и на его несчастное кольцо. Пусть катится… И нет, мне не больно!

Хотя какое к чертям собачьим — не больно…

Автомобиль подъезжает к сонному подъезду и, спустя мгновение, Марк глушит мотор.

Я молчу, он тоже, но я слышу, как громко ворочаются наши мысли.

— Спасибо, что подвёз. Мне пора, — отстёгиваю ремень безопасности и этот щелчок кажется сейчас тоже оглушительным.

— Тебя проводить?

Оборачиваюсь на него и не могу понять — он шутит? Три метра до подъезда.

— Сама дойду, — ещё один щелчок уже дверного замка — и я на улице. И почему-то совсем не удивлена, когда слышу за спиной хлопок водительской двери.

— Я всё-таки провожу, — раздаётся короткий писк включенной сигнализации, и Марк, оставив на моём лице печать несокрушимой уверенности в своих действиях, шагает к дому. — Пошли.

Словно в какой-то прострации шагаю за ним следом, прекрасно понимая, что так быть не должно. Я обязана заставить его уйти, но… послушно захожу за ним в темноту подъезда.

Поднимаемся мы молча, только шуршание его подошвы о ступеньки и цокот моих каблуков. Больше ни звука, лишь истошный крик в голове — голос разума умоляет меня остановиться! И я останавливаюсь… у своей двери на третьем этаже.

— Это твоя квартира? — вопрос резонирует от бетонных стен.

— Да.

— Ты живёшь здесь одна?

Я живу здесь с твоим сыном!

— Одна…

Достаю ключи и чуть трясущимися пальцами вставляю латунную закорючку в замочную скважину. Я понимаю, что сейчас произойдёт. Понимаю ясно и чётко, и знаю, что должна это предотвратить, но… не могу.

Скрипят петли старой двери, из тёмной прихожей на меня не отрываясь смотрят два сверкающих жёлтых глаза взятого на постой соседского кота Рихарда.

— Пригласишь? — всего один простой вопрос. По позвоночнику пробежал колючий озноб предвкушения.

Ничего не отвечая, сторонюсь, пропуская его в дом и сама захожу следом.

Не успеваю я закрыть дверь, как Марк толкает меня спиной к стене и, запустив ладонь под расстёгнутую куртку, с каким-то отчаянным остервенением впечатывается в мои губы. Я не сопротивляюсь, наоборот — одной рукой обхватываю его затылок, а другой тянусь к пряжке ремня…

И пусть это аморально, предосудительно, неправильно. И в аду для меня наверняка заготовлен персональный котёл, но… я не могу его так просто отпустить сегодня.

Не хочу.