Будешь моей

Глава 7

Эля

Кутаясь в шарф и чуть подрагивая от холода, бегу от остановки домой. Я засиделась у Сени, рассказывая ей события вчерашнего дня, и потеряла счёт времени. Я никогда не любила ходить по тёмным улицам одна, прекрасно зная, чем такие прогулки могут закончиться. Нервно озираясь по сторонам, я ускорила шаг, чуть улыбаясь, когда увидела крышу своего дома.

Когда передо мной из-за угла выступил Стас, тот мужчина, который обещал меня продать в рабство, я даже охнуть не успела. Только почувствовала, как замирает сердце. А в следующий миг кто-то схватил меня поперёк туловища.

— Помогите! — заорала во всю силу лёгких.

— Сладкая моя, — снова эта обманчиво мягкая улыбка, — не нужно кричать. Ещё одно движение и всё содержимое, — он жестом фокусника достаёт из кармана шприц, — окажется в тебе.

— Вы не имеете права! Отпустите меня, — подавив дрожь в голосе, твёрдо сказала я.

— У тебя прав не будет, детка, — ухмыльнулся, приближаясь ко мне и резко дёргая рукав куртки наверх. — Я же предупреждал, чтобы ты молчала. Строптивая, девчонка, — рукав моей водолазки тоже оказывается закатанным до локтя, — таких интереснее ломать.

Невозможно описать словами, какое отчаяние накатило на меня. Я не могла кричать, не могла двигаться и моргать. Я смотрела заторможено на то, как приближается к коже шприц.

Всё произошло настолько быстро, что я упала на землю, когда удерживающий меня мужчина просто исчез. В следующий миг в скулу Стаса впечатался кулак. Голова мужчины дёрнулась, но он устоял на ногах. Тряхнул головой и, вытащив из-за пазухи пистолет.

— Нет, — вскрикнула, вскакивая с асфальта и бросаясь вперёд, когда дуло пистолета он направил на Макса. — Нет, — в отчаянии заорала, когда услышала приглушённый звук выстрела.

Я замерла в ступоре, смотря на Максима. Боясь, что он вот-вот осядет на землю. Боясь, что его невероятно красивые глаза закроются навсегда. Никогда ещё в своей жизни я не чувствовала такого страха, такого отчаяния. Никогда в своей жизни я так не пугалась за жизнь другого человека.

— Макс… — выдохнула, когда парень покачнулся и побледнел на глазах.

Но Макс тряхнул головой, зарычал и каким-то чудом выбил пистолет из рук Стаса. Мужчина оточенным движениями стал наносить удары по телу Максима. Сначала парень только защищался, а после… Я не осознала толком, что произошло и как он это сделал, но Стас заорал не своим голосом и схватился руками за лицо. Сквозь пальцы на землю закапала кровь. Когда он убрал руки, я почувствовала, как горлу подкатила тошнота. На его лице три глубокие раны, от левого виска до правой щеки.

— Я клянусь тебе, если ты или одна из твоих шавок приблизится к Эльвире на метр, я убью каждого. Изуродованной мордой в следующий раз не отделаешься, — Макс стоит с пистолетом в руках, направив его на Стаса. Парень пошатывается и чуть дрожит, с каждым мигом становясь всё бледнее. — Если ты сейчас не уберёшься отсюда, то в твоей голове будет зиять дыра.

— Сучонок, — Стас сплюнул на землю, — я тебя ещё достану. Тебя и твою девку. Я сам её оттрахаю, — раздался выстрел.

Я вздрогнула, но смогла удержать рвущийся наружу вскрик. Любое неосторожное движение может отвлечь Максима. Я не хочу, чтобы он ещё больше пострадал. Я услышала, как заскулил Стас, падая на землю, как подкошенный и хватаясь обеими руками за ногу. Мне бы отвернуться, не смотреть на то, как корчится от боли мужчина. Но я не могу отвести взгляда. Наблюдаю за Максимом, который шатаясь, подходит к Стасу, склоняется, приставляет дуло пистолета к его лбу и что-то угрожающе тихо говорит. Напрягаюсь всем телом, опасаясь, что этот омерзительный мужчина нападёт на любимого. Но тот вдруг взвизгнул и стал отползать назад. Увидела на его лице неприкрытый ужас и шок. Стас даже внимания не обратил на простреленную ногу, настолько напугало его то, что сказал ему Макс. Полминуты и чёрный внедорожник срывается с места.

— Ссыкло… — разобрала голос Максима. — Даже дружка своего не прихватил, — носком ботинка парень пнул бессознательное тело мужчины, который меня некогда удерживал. — Малыш…

Максим ко мне лицом развернулся, пошатнулся, побледнел смертельно и рухнул на землю вперёд лицом.

— Макс, — в следующее мгновение я уже была возле него. Перевернула на спину, уложила голову себе на колени и стала дёргать молнию куртки, пытаясь снять её и рассмотреть рану. Мне удалось это с третьего раза. — Макс, — отчаяние накрыло, когда увидела уродливую рану в плече. — сейчас, мой хороший, я вызову скорую. Сейчас, — с пятой попытки скользкими от крови парня руками достала телефон. Разблокировала, стала набирать номер скорой и выронила его из пальцев, когда вместо Макса на моих коленях оказался белоснежный волк. В другой ситуации я бы обязательно удивилась, может быть, даже закричала бы. Но я увидела, как на глазах затягивается рана. На белоснежной шерсти осталась кровь. Только вот оборотень не спешил оборачиваться. Лежал на моих коленях и хрипло дышал.

Снова потянулась к телефону.

— Да.

— Кирюша, Максим ранен. Много крови потерял. Я не знаю, что мне делать. Он сейчас, — я замялась. Что если Кирилл не знает о том, что его друг оборотень?

— Что? Ну же! Говори! — нетерпеливо зарычал Кирилл.

— Он не похож на человека.

— Обернулся? — уточнил спокойно. — Волком стал?

— Да. Рана затянулась, но он не приходит в себя. И дышит тяжело.

— Ему нужна кровь. Дай ему своей крови.

Я кивнула, будто Кирилл мог это увидеть, и расковыряла ранку, которую вчера получила в доме Макса. Поднесла к пасти волка. Увидела, как чёрный нос шевельнулся, втягивая запах, а после длинный шершавый язык слизнул каплю крови с пальца. Я вскрикнула от боли, когда зубы волка сомкнулись на запястье, протыкая кожу.

— Он меня укусил, — зашипела в трубку.

— Макс много крови потерял?

— Да. Он потерял сознание от потери крови, — я морщусь, но не двигаюсь, когда клыки волка больно царапают кожу. Я отчего-то знаю, что Максу и его волку жизненно необходима моя кровь.

— Для восстановления ему нужна кровь вэрдарэра парэха.

— Чего? — нахмурилась я.

— Не имеет значения, — хмыкнул парень. — Скоро твой Макс придёт в чувства.

— Чего это мой? — возмутилась, а сама, зажав телефон между плечом и щекой, пальцами левой руки зарылась в мягкую белую шерсть.

— Что произошло? — интересуется Кирилл.

— Это долгая история. Что дальше делать? Макс никак не очнётся. Ой, — ахнула, когда язык волка прошёлся по коже, слизывая капли крови. Несколько мгновений и рана стала затягиваться. Волк фыркнул и открыл глаза. — Очнулся!

— Мне приехать?

— До моего дома совсем недалеко. Ой-ой, — не смогла сдержать смеха, когда волк упёрся лапами в мои плечи, повалил на землю и стал вылизывать языком моё лицо. — Макс, прекрати. Ма-а-а-кс.

В следующий миг я охнула, когда оказалась придавленной весом тела парня к асфальту. Максим замер на вытянутых руках, вглядываясь в моё лицо. А потом поднялся резко и отвернулся. Я подскочила следом, оказалась возле парня и стала ощупывать его грудь и плечо. Над головой раздался прерывистый вздох. А после он отступил от меня.

Вмиг стало больно.

— Как ты себя чувствуешь? — прячу руки за спину и смотрю на подбородок парня, не решаясь поднять взгляд выше и увидеть отрешённость и злость в его глазах.

— Терпимо. Тебя не зацепило?

— Нет. Всё хорошо. Спасибо, что спас меня. Если бы не ты…

— Я провожу тебя, пойдём.

Парень засунул руки в карманы куртки, чуть ссутулил плечи и двинулся вперёд. В сторону моего дома. Я засеменила следом, смотря на затылок любимого парня с короткими тёмными волосками. Захотелось плакать от отчаяния, потому что отношение этого парня ко мне изменилось. Если до этого я сопротивлялась, боялась его внимания, избегала его, то сейчас, видя его безразличие, я готова зарыдать в голос. Готова умолять его вновь посмотреть на меня с той нежностью, и с той страстью, что и раньше.

— Пришли, — останавливается и поворачивается ко мне лицом. — Беги домой.

— Макс, спасибо, что спас!

— Не за что. Пока, — развернулся на пятках, но я не дала ему и шагу сделать. Схватила за руку, обошла по дуге, ладошками обхватила лицо и приподнялась на носочки, чтобы прикоснуться губами к его подбородку.

— Макс, прости меня за вчерашние слова, прошу тебя, — зашептала ему в шею. — Всё не так… Я…

— А как, малышка? — руками обхватил мою голову и заглянул в глаза.

— Я не знаю… Но… — слов не хватало, поэтому я привстала на носочки, надавила руками на затылок парня, заставив наклониться ко мне, и прижалась губами к его плотно сжатым губам.

Макс не спешил отвечать на поцелуй. Его руки продолжали удерживать мою голову, в то время как он не шевелился. Застыл изваянием и, кажется, даже не дышал.

Несмело и совершенно неумело шевельнула губами. Понятия не имею, как правильно целоваться. Мне хватило одного только прикосновения к пухлым губам Макса, чтобы коленки подогнулись, а пульс зашкалил. Это так странно, так необычно. Я приоткрываю губы и пытаюсь поймать дыхание парня. Жизненно необходимое, желанное. Весь он мне необходим. И даже если ненадолго, я хочу насладиться каждым мигом, который Макс готов мне подарить. Даже если потом будет больно. У меня будет воспоминания. Бесценные воспоминания — мгновения рядом с ним.

Но сердце отсчитывает удары, с каждым новым ударяя всё медленнее и глуше. Максим не спешит отвечать на поцелуй. Он не шевелится даже. Стоит и будто терпит мои прикосновения. Непроизвольный всхлип вырвался из моей груди. Впервые за этот вечер мне захотелось заплакать. Горько, как маленькой девочке. Руки безвольными плетьми соскользнули с затылка Максима и повисли вдоль тела. Опустилась на пятки, разрывая поцелуй. Спрятала глаза, которые застелила пелена слёз, и сделала шаг назад. Ещё один, чтобы сорваться в подъезд. Чтобы спрятаться за дверью и наедине с собой прокручивать в голове каждую минуту позора. Идиотка. Набросилась, как последняя дура. Осталось только умолять, чтобы парень на мой поцелуй ответил.

Новый шаг сделать не позволила мне крепкая рука на запястье. Резкий рывок, и я впечатываюсь всем телом в крепкую грудь Макса. Задыхаюсь его запахом. Задыхаюсь от удивления и сладостной волны внизу живота, что так неожиданно окатила меня.

Руки парня обхватывают меня за талию, приподнимают над землёй и ставят на лавочку у подъезда. Так, чтобы лица оказались на одном уровне. Так, чтобы голубые глаза, полные бушующих эмоций, заставили покачнуться и впиться пальцами в широкие плечи.

— Снова сбегаешь, птичка? — голос парня изменился до неузнаваемости.

От этого голоса по венам прошло обжигающее тепло, а под кожей странно, незнакомо защекотало. Приятно. Пьяняще. Уголок чувственных губ приподнимается в ласковой и снисходительной улыбке. И всё мой внимание сосредотачивается на них. Я снова хочу почувствовать их вкус. Только в этот раз, чтобы они отвечали с тем напором, который присущ Максиму.

Я заторможено кивнула, а после замотала отрицательно головой. Понятия не имею, что нужно отвечать. Услышала тихий смех. Пальцы Максима ласково провели по щеке. Большой палец провёл по губам, оттягивая нижнюю.

Я подняла глаза и задохнулась, когда увидела, что очи Макса горят мягким голубым светом. Это было завораживающе красиво, невероятно прекрасно. Подняла руку и, без раздумий, положила ладошку на щёку. Чтобы внизу живота всё ухнуло, когда щекой Максим потёрся о пальцы, прикрыв глаза. Будто наслаждаясь.

— Максим… — выдохнула, чувствуя, что от эмоций меня сейчас просто разорвёт на части. Как же я люблю этого парня. Безумно сильно люблю. До сумасшествия. До дрожи в руках. В каждой клеточке тела.

Потому что он стал каждой клеточкой моего. Потому что Максим как-то незаметно, но настойчиво проник в каждую мою мысль, в каждый сон, в мою душу и в сердце. Сейчас мне кажется до ужаса смешным то, что я пыталась сопротивляться. То, что я пыталась убежать от своих чувств. Я влюбилась в него с первого взгляда. С первой секунды, как увидела эти дивные голубые глаза. Глубина их моря пленила меня — то качая на волнах нежности, то подбрасывая на гребнях страсти.

Он спас меня уже дважды. Не задумываясь, бросался мне на помощь.

Я снова вперёд подаюсь, прижимаюсь губами к уголку его рта. В этот раз я ладошкой чувствую сбивчивый стук его сердца. В этот раз я не отстраняюсь, а медленно, с лаской и нежностью, пылающими внутри, покрываю поцелуями его лицо. Скольжу губами, практически не отрывая их от его горячей кожи. Носом втягиваю аромат его кожи.

Пальцы Максима, который стянули с моей головы шапку и теперь зарывались в волосы, чуть повернули моё лицо так, чтобы было удобно наброситься на мои губы с алчностью и нуждой. Тот поцелуй не шёл ни в какое сравнение с этим. Язык Макса раздвинул губы, скользнул внутрь, чтобы огладить нёбо, чтобы коснуться кончика моего языка. Дёрнулась от пронзивших от макушки до пят ощущений. Я испугалась того, что между ног затянуло. Максим зарычал мне в губы, прикусывая зубами нижнюю. Слизывая выступившую кровь и каждый мой прерывистый выдох. Он пил меня. Пил моё дыхание, капли моей крови, слизывал слёзы со щёк, который так неожиданно заструились из глаз. Он пил меня, а я дышала им. Цеплялась за него, чувствуя, как окончательно теряюсь в безграничном море его напора, страсти и потребности. Потребности во мне. Потому что руки, губы, дыхание и тело этого парня не могли лгать.

— Эля… — опалил шёпотом пылающие щёки. — Моя… Моя ведь? — вдруг изменился его голос. И впервые я услышала в нём сомнение и… испуг?

Отстранилась, заглянула в глаза, которые по-прежнему продолжали светиться, как две голубые новогодние лампочки, и улыбнулась счастливо.

— Твоя! — пальцами по его щекам. — Твоя! — по коротким волосам на голове. — Чья же ещё? — сцепляю руки на его затылке и тяну ближе в себе, чтобы поцеловать его в нос.

Максим выдыхает прерывисто и вжимается своим лбом в мою, перебирая прядки волос на моём затылке. С жизненно необходимой мне в данный момент нежностью.

— Ты моя, птичка, — повторил приглушённо, но счастливо.

Я промолчала, только вновь прикоснулась губами к кончику его носа. От нового поцелуя оторвал звонок моего мобильного.

— Да? — ответила, не отводя взгляда от лица Макса.

— Если вы нацеловались, то поднимайтесь, будем чай пить. Нечего на улице мёрзнуть.

— Бабуля! — возмутилась под тихий и счастливый смех Макса.

— А я тебе говорила…

— Бабушка!

— Поднимайтесь, давайте. Ватрушки остывают, — бабуля скинула вызов, а я с пылающими от смущения щеками спрятала телефон в карман и перевела взгляд на Максима.

— Поднимешься?

— Прости, малыш, мне уже пора, — проводит пальцами по щеке.

Не дав больше возможности задавать вопросы, целует жадно, вжимая меня в своё тело. С лавочки снимает и подталкивает в сторону подъезда.

— Спокойной ночи, птичка, — короткий поцелуй в висок, после чего становится холодно.

— Спокойной… — оборачиваюсь, но Максима уже нет.

С глупой улыбкой на губах поднимаюсь домой. Я счастлива!