Старуха стояла в зале суда, сжимая в руке повестку. Она прочла слова, предписывающие ей обвинить старика в курении, или «вы будете прилюдно наказаны». Она подумала о старике и золотисто-коричневой траве, которую он выращивал в саду. Она не знала, что это был не простой табак. Она думала об этой траве, как о волшебной. Когда старик курил эту траву, он занимался любовью с силой «шестидесятника». Она слышала, что женщины ценят такое в любовниках, но сама об этом не знала. Старик был всего на год старше нее. Они выросли рядом друг с другом и всю молодость провели вдвоем. Он был единственный мужчина, которого она когда-либо знала, и она была единственной женщиной, с которой он когда-либо спал.
Ох, ну, быть может, это не очень больно, подумала она, посмотрела на улицу, где собиралась толпа, и почувствовала себя униженной.
— У вас еще есть время, чтобы признать его курильщиком, — сказал судья.
— Я не могу сделать этого, — ответила она.
— Значит, придется соблюсти закон.
Старуха посмотрела на повестку, вновь перечитала слова: «вы будете прилюдно наказаны», — и подумала: «Ох, и все-таки, наверное, это не очень больно». Она выглянула наружу: толпа увеличилась, все больше людей присоединялись к ней. Старуха повернулась к судье и сказала:
— Как вы можете просить меня обвинить человека, с которым я прожила шестьдесят пять лет?
— Закон есть закон, — лаконично ответил судья.
Старуха снова посмотрела на толпу на улице, и сказала:
— Я думаю, что я скорее умру.
— Как угодно, — сказал судья, невозмутимо поднял пистолет и застрелил её прямо в зале суда.
Когда старик услышал, что случилось, первой его мыслью было пойти и убить судью. Но это, конечно, было бы его приговором, и он знал, что старуха не хотела бы этого. Поэтому он сделал единственное, что мог сделать: он сорвал золотисто-коричневые растения в их саду и уничтожил их, все, кроме последнего листа. Старик положил последний лист в маленькую деревянную коробочку, как он это делал для старухи, когда оба были молоды.
Старика парализовало и через год он умер. Его немногочисленные друзья долго горевали по хорошему человеку. Сосед старика отнес маленькую деревянную коробочку в суд. Ему не хотелось этого делать, но он чувствовал, что обязан исполнить последнюю волю умершего. Он поставил коробочку перед судьей и сказал, что старик перед смертью проклял судью.
Судья откинул голову и рассмеялся, ибо он не верил в такие вещи. Он потянулся к коробке, чтобы ее выбросить, но крышка открылась. Прочитав надпись на ней, судья задрожал всем телом.
Проснувшись следующим утром, судья почувствовал, как что-то растет внутри него, и понял, что его тело изменилось. С тех пор его сексуальная жизнь кончилась. Женщины в городе говорили, что это позор, потому что он был относительно молод, по их догадкам — разменял пятый десяток.
Через несколько лет судья умер, прожив отпущенный ему природой срок. Гробовщик сказал всему городу, что, когда он готовил тело для погребения, то видел странные побеги на пенисе судьи, и на нем были начертаны последние слова, сказанные старухой, умиравшей на полу в зале суда: «Сдохни, ты, х..».