Буря по соседству

5

Наступившее неловкое молчание, словно тяжелая завеса, повисло между нами, нарушив ту легкую атмосферу, которая царила в комнате.

Внезапно его телефон издал звук уведомления — резкий, как выстрел, в тишине. Виктор взглянул на экран, и его лицо приняло еще более хмурое выражение, чем прежде.

— Замечательно, — произнес он сквозь зубы, еле слышно, но с явным оттенком сарказма, яростно печатая сообщение в ответ. Его пальцы буквально танцевали по экрану, как будто он пытался выцарапать из него что-то важное.

— Плохие новости? — осторожно поинтересовалась я, тут же прикусив губу. Словно предчувствуя бурю, почувствовала, как напряжение в воздухе нарастает.

В этот момент Виктор поднял голову, и мне показалось, что его взгляд ненадолго остановился на моих губах, прежде чем переместиться к моим глазам. Этот мужчина, как я заметила, вообще любил удерживать зрительный контакт — его глаза были полны глубины и загадки, как океан, который манит к себе, но таит в себе неизвестность.

— Назойливая бывшая. Ничего необычного, — пожал он плечами, как будто только что сбросил с себя тяжесть мира. Но я не могла не заметить, что его голос дрожал от подавленного гнева. Так я ему и поверила!

— А хотите, я поговорю с ней? — неожиданно вырвалось у меня.

Я сама не ожидала подобной смелости; это было как бросить вызов самой себе. Виктор уставился на меня с изумлением, его брови приподнялись так высоко, что казались готовыми взлететь.

— Ну, в роли подставной новой девушки и все таком духе…

Виктор глубоко вздохнул, словно собирался высказать то, что клокотало у него внутри. Его челюсти крепко сжались, а глаза заискрились от внутренней борьбы.

Спустя несколько секунд он все же решился:

— Не в обиду, но она ни за что не поверит в то, что мы с тобой вместе, — произнес он с легкой усмешкой, но в его голосе звучала нотка сожаления.

Сосед вдруг поднялся с матраса, словно этот жест был символом того, что он пытается вырваться из тисков своих собственных мыслей. Наблюдала за ним, чувствуя, как в груди поднимается волна эмоций — от разочарования до странного азарта.

Мой вопрос, полный возмущения и недоумения, вырвался из меня, как будто сам по себе, и пролетел ему уже в спину:

— Это почему ещё?

Виктор, не оборачиваясь, отмахнулся, словно мои слова были всего лишь назойливой мухой, которую он хотел прогнать:

— Не берите в голову. На сегодня я закончил. Надеюсь, вы сдержите свое обещание насчет двери.

С этими словами он вернулся к формальному «вы», словно между нами снова возникла невидимая стена. Я почувствовала, как внутри меня закипает раздражение.

«Он собирается сбежать!» — промелькнула мысль в моей голове.

Но что я могла сделать, чтобы удержать этого мужчину? И ради чего вообще?

Я вскочила следом, невольно провожая его до двери. В этот момент мне казалось, что каждый шаг Виктора — это шаг к окончательному разрыву. Я не могла позволить этому произойти.

— Может, останетесь на ужин? — мелькнуло предположение в голове, и я тут же озвучила его, словно это было единственное спасительное средство в этом эмоциональном шторме. — Сбегаю в магазин, приготовлю лазанью.

Он слегка приподнял брови, и на его лице мелькнула искра интереса, но вскоре она погасла.

— Звучит вкусно. Но увы, сегодня у меня очередное рандеву с бывшей. Ожидается вынос оставшихся пожитков из дома и моих мозгов, — произнес Виктор с какой-то искусственной улыбкой, которая не достигала его глаз. Его плечи слегка опустились, когда он произнес эти слова, как будто он сам не верил в то, что говорит.

Сердце сжалось от этого откровения. Почему он не может просто оставить её в прошлом? Почему он продолжает тянуть этот старый груз за собой? Мысли метались в моей голове, как птицы в клетке, и я вдруг осознала, что мне не хочется видеть его таким подавленным.

— Вы приятны, когда не пакостничаете, — добавил он перед тем, как выйти, и эта фраза прозвучала как комплимент и одновременно как прощание. Он даже не посмотрел на меня в последний раз.

— И вы, когда не пытаетесь вынести мне дверь! — ответила я с кислой улыбкой, но моё настроение не улучшилось.

А зрителем моей улыбки стала лишь спина удаляющегося соседа.