Первые дни я не могу поверить своему счастью.
Юлька оттаяла!
Она реально оттаяла.
Нет, иногда смотрит на меня с подозрением. Но чем твёрже и увереннее я ей сообщаю о своей любви, тем спокойнее и светлее она становится.
Я, кажется, поселился в скромной квартире моих девочек.
Во-первых, в целях безопасности. Чтобы защитить их от Коробова, если ему вздумается вернуться.
Во-вторых, ко мне они наотрез переезжать отказались.
Хотя Дарина рада бы, но Юля упёрлась, мол, нет, и всё тут.
Ну ничего, я подожду. Счастье ведь, где они. А там уже неважно: у неё, у меня; главное – вместе.
В первую ночь мы легли спать в одну кровать, не сговариваясь.
Калинина ждала от меня первого шага. И я его сделал, а она не сопротивлялась. Целовала с нежностью, отдавалась со страстью. И я старался телом своим доказать всю глубину чувств, которую к ней испытываю.
Кажется, удалось.
На следующий день Юля ходила смущённая и слегка не выспавшаяся.
Целых две недели пролетают в состоянии безумной, ни с чем не сравнимой эйфории.
Мне, кажется, везёт по всем фронтам.
Меня допустили к семейному делу, хоть я и сталкиваюсь с массой трудностей и подножек от названного брата.
Понимаю, что Диме хочется закатать меня в бетон. Столько времени он был единовластным руководителем, что мои инициативы ломают его устаканившийся мир.
– Ничего, – бросаю ему после совещания. – Изменения через боль, это значит, ты растёшь.
Все уходят, а мы остаёмся в переговорке один на один. Дима раздражённо щёлкает ручкой об стол, и этот звук, честно говоря, и выбешивает, и смешит.
– Давно в философы подался, – хмыкает с раздражением. – Вот там бы и оставался. И не лез, куда не просят.
Я хочу модернизировать склад. Хочу выйти на маркетплейсы с нашей традиционной и новой продукцией. Переделать доисторический сайт на более современный, понятный и привлекательный. Помимо оргтехники, продавать железо для компаний. Уж мне ли, техническому директору и айтишнику со стажем, не знать, как это востребовано.
А потом серваки и много чего другого в планах. Сделать огромное хранилище, продавать места для складирования информации.
Но от Димы слышу только нет и нет. И нет!
– За сайт в своём время оплачена уйма бабок, там всё чётко, поддержка обходится в удобную сумму. Ты представь, сколько встанет разработка нового? Да и зачем!
Это я слышу постоянно: деньги, деньги, деньги…
Дима хочет получать от фирмы доход, при этом не потратив лишней копейки. Это логично, с одной стороны. А с другой – я предприниматель, я знаю, что чтобы заработать, надо вложиться. А если вовремя не вложиться, можно потонуть! Бизнес – сложный организм, чтобы он отдавал, надо ему тоже что-то давать, а не выжимать, как лимон, до измятой сухой шкурки.
Так что я продолжаю биться с узколобием Димы, который нашёптывает отцу, что я просто лютую дичь творю в фирме. Боюсь даже представить, какими словами он меня награждает.
А потом беда приходит откуда не ждали.
Ночь. Тишина окутывает квартиру, и я уже почти погружаюсь в сон, когда резкий звонок телефона моментально возвращает меня в реальность. Я открываю глаза, сердце колотится, и в голове мелькают мысли о том, кто это может быть в такое время.
– Марат Константинович? – слышу чей-то голос, наполненный паникой. – Склад горит. Потушить сами не смогли. Вызвали пожарных. Приехал один расчёт. Мало. Ещё едут. Ой… – слышу безнадёгу в мужском голосе. – Боюсь, полностью сгорим.
Эти слова как гром среди ясного неба. Я подскакиваю, пытаясь осознать происходящее. Внутри все сжимается от тревоги.
– Что? Как это произошло? – спрашиваю, хотя понимаю, что сейчас не время для вопросов.
– Не знаю, хлопок был, потом возгорание. Огнетушители не помогли. Горит, падла, отлично.
– Понятно. Скоро буду.
– Что случилось? – Юля садится на кровати, когда заканчиваю разговор. – Кто это был?
– Охрана. Склад горит с техникой.
Я быстро вскакиваю, натягиваю одежду, чувствую, как адреналин наполняет меня энергией.
– Мне нужно ехать, – стараюсь говорить спокойно, хотя душу терзает буря.
– Пожалуйста, будь осторожнее, – говорит Юля, её голос дрожит от беспокойства. – Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Я смотрю на неё, и сердце сжимается от понимания, что она за меня волнуется.
– Я буду осторожен, обещаю, – отвечаю, стараясь успокоить её.
Юля встаёт, подходит обнять, поднимается на цыпочки, целует в подбородок.
– Пожалуйста, ради нас, возвращайся скорее. Мы с Дариной будем волноваться.
– Я вернусь как можно быстрее. Если там реально всё горит, то… – вздох. – Нужно будет ждать, пока оно не догорит до конца.
– Вот блин! – в сердцах восклицает Юля. – Только что всё ж хорошо было. И нате вам!
– И такое случается.
Поцеловав Калинину на прощанье, вылетаю из квартиры и бегу к машине.
В голове крутятся мысли о том, что же делать дальше? Насколько всё страшно? Фатально? Катастрофично?
Возможно, придётся всё начать с нуля?
***
Когда я приезжаю, у полыхающего склада уже стоят четыре пожарных расчёта. Выискиваю взглядом Диму, но его нет.
Начальник охраны сразу же подходит ко мне.
– Внутри людей нет? – спрашиваю строго.
Мужчина лет под пятьдесят мотает головой отрицательно. На его лице какое-то опустошение.
– Нет, всех вывели. Да там и немного было. Сегодня ночь без отгрузок, только на утро машины ждали.
Это ещё одно, что мне не нравилось в отцовском бизнесе. Такие склады должны работать, как часы. Машины приезжать и уезжать постоянно. В любое время суток. Но что Дима, что отец были против ночных смен. Двойные тарифы их не устраивают. Конечно, поэтому проще отправить склад в простой, чем вызвать на смену ночных грузчиков.
Ладно… с этим мы как-нибудь разберёмся.
Смотрю на полыхающее здание.
Если вообще будет с чем разбираться…
Раздаётся визг тормозов, оборачиваюсь. Чёрный внедорожник Димы тормозит неподалёку, а сам он выскакивает из машины и, потрясая кулаками, бежит в мою сторону.
– Это всё из-за тебя! Из-за тебя, Марат! Ты влез в работу и всё пошло по одному месту!