Бывший

Глава 39

Таня

— Ах ты, паскуда, ты что творишь?! — несется к своей машине Макар, а я бегу следом за ним, на ходу впрыгивая в балетки.

Уши закладывает от невыносимого рева автомобильной сигнализации. Тимур своим внедорожником таранит бедолагу-универсал Макара, спихивая его с дороги. Совсем мозги потерял.

— Я разберусь, — останавливаю Заболоцкого, который уже взял камень в руки, планируя пробить лобовое стекло машины Айвазова.

Макар реагирует не сразу, но здравого ума у него явно больше, чем у моего бывшего. Его зубы сжимаются так сильно, что слышится скрежет. Преграждаю ему путь, кажется, что ещё немного, и он отбросит меня в сторону, чтобы придушить Тимура голыми руками. Но он сдерживается. На щеках играют упрямые желваки.

— Айвазов! — тарабаню в боковое стекло, — прекрати сейчас же! У тебя что, совсем крыша поехала?!

— Поговори со мной и я перестану, — жмет он на газ, машина буксует.

Макар, наконец-то, вырубает сигнализацию.

— Не надо с ним разговаривать, Татьяна! Я уже ментам звоню, а еще видео журналистам отправлю! Взбесившийся бизнесмен-года. Вот это будут заголовки! — зло тычет в экран мобильного Заболоцкий, при этом тяжело и громко дыша. — Это будет бомба!

Подняв голову, разворачиваюсь и возвращаюсь к Макару. Перехватываю его руку как раз в тот момент, когда он нажимает зеленую кнопку.

— Не надо, пожалуйста. Я очень тебя прошу, не надо, — заглядываю Макару в глаза.

— Он портит мою машину, — цедит сквозь зубы.

— И свою тоже. Я обещаю, он заплатит за твою машину.

Пауза. Тяжелый вдох.

— Только ради тебя, — опускает он трубку, отшатнувшись от меня и злобно выругавшись.

Сжимает руки в кулаки, успокаивая себя. По всему видно, что Макар еле сдерживается. Я не хочу никаких статей, не нужно мне, чтобы Тимура позорили. Это наши с ним разборки.

— Что ты делала с тремя мужиками у себя дома? — открывает окно Тимур.

Его автомобиль приклеился к машине Макара, словно сом-прилипала к стеклу аквариума.

— Что я делала с мужиками? То же, что и ты делал с теми бабами, в компании которых заезжал ко мне извиниться, — говорю я совсем не то, что планировала.

Вот балда! Меня жутко выводит из себя вся эта ситуация. Да, я спровоцировала его, но кто же знал, что мой бывший настолько сумасшедший.

Тимур бросает руль и вылезает из салона, громко хлопнув дверью.

— С какими бабами, мозгоклюйка? — подходит ко мне бывший, нависает надо мной.

Без каблуков я гораздо ниже его ростом, приходится задрать голову.

— Со мной был приятель и его женщина. Ты думаешь, я после тебя с кем-то трахался? Да я даже смотреть ни на кого не могу, кругом ты мерещишься. Отравила меня, зараза!

— Сволочь!

— Стерва!

— Я ничего не думаю о тебе, негодяй! Я хочу, чтобы ты поскорее убрался с моего газона!

— Ты с ними со всеми спишь? — кивает в сторону моих гостей.

— Ох, как ты меня достал!

Оборачиваюсь, безумно стыдно. На нас с бывшим уставились сразу три пары глаз. Они смотрят, явно пребывая в неподдельном шоке.

— Говори, что хотел и уезжай, — стараюсь шипеть потише.

— Восемь лет назад я к тебе вернулся, — огрызается Тимур.

— Что-то я не заметила.

— Не перебивай, Татьяна. Я вернулся, а ты с мужиком в постели лежишь.

Ничего не понимаю и на бывшего мужа не смотрю, взглядом буравлю землю.

— Не было такого, — отрицательно качаю головой.

— Было, с одногруппником.

Жмурюсь, глаза тру, какая-то бесконечная история у нас с Айвазовым получается.

— Тимур Назарович, я, в отличие от тебя, всех своих сексуальных партнеров прекрасно помню. Среди них не было моих одногруппников! — резко огрызаюсь.

— Не смей мне озвучивать количество своих… — он сглатывает, — а то я за себя не ручаюсь.

Нет, ну это просто смешно! Он по борделям шляется, а главная шалава у нас я.

— А до этого ты прям ручался, — киваю я в сторону слепленных тачек. — Их не так уж и много было. Партнеров этих. Ты, потом был Саша…

— Я не хочу знать! — злобно рычит Айвазов.

Между нами повисает пауза. Я снова оборачиваюсь на друзей Макара, они перешептываются, смеются. Еще бы. Что у них за жизнь? Дом, работа, магазин, дом. Теща по субботам и дача по воскресеньям. А еще гараж с мужиками, ну это — если жена отпустит, а тут такие страсти, похлеще шекспировских разворачиваются.

— Если он твой, — Тимур снова запинается, указывая в сторону присевшего на корточки Макара, изучающего покорёженный бампер, — если он твой мужчина, почему ты со мной спала?

— А тебе-то какое дело?

Тимур щурится, оглядывая всех собравшихся. Хренушки я ему скажу, что между мной и Макаром ничего не было. Пусть удавится.

— Назарович, с тебя пятнадцать тысяч долларов, — словно почувствовав, что речь о нем, выкрикивает Макар.

— Не много ли ты хочешь за три царапины, Заболоцкий? — отвечает ему Тимур, не отрывая от меня глаз.

— Это мне за моральный ущерб. И чтобы утихомирить мое неуемное желание начистить твою рожу.

— Ну давай, начисти, попробуй, — отвечает Тимур.

— Прекрати! — удерживаю его за локоть, не хочу, чтобы опять началась потасовка.

Мы сверлим друг друга взглядами, но боковым зрением я замечаю движущихся к своим тачкам Евгения и Андрея.

— Так, ребята, нам пора, — пожимают они руку Макару. — Татьяна, приятно было познакомиться, спасибо за угощение.

— Вам спасибо за помощь, — улыбаюсь.

Тут же возвращаю внимание бывшему, меняясь в лице.

— Все или еще что-то?

— Я не уеду, пока он не уедет! — объявляет Тимур.

В этот момент у Макара звонит телефон.

— Да, Дашенька, я скоро, попроси бабушку, да, — поворачивается Заболоцкий к нам спиной. — Как ошпарилась?! Машка, я сейчас приеду, не паникуй и не плачь. Таня, мне ехать надо! — это уже мне. — Если с нее хоть волос! — а это, по всей видимости, предназначено Тимуру. — И за машину ты заплатишь!

Айвазов безразлично кивает, при этом по-прежнему глаз с меня не сводит.

— Тимур, ты хоть понимаешь насколько глупо выглядишь? — спрашиваю пересохшими губами.

— Нет ничего глупого в том, чтобы бороться за свою женщину.

Что он только что сказал? Я смотрю на этого идиота, моего бывшего мужа, и оторваться не могу.

И не существует уже ни Макара, ни разбитых машин. И злость на тот кавардак, что он устроил, тоже куда-то улетучилась. Потому что сейчас я Тимура как никто другой понимаю. Уж я-то знаю, что такое ревность. Она как кислота по венам ползет, все внутренности сжигая. И испытывая ее, ты ничего не соображаешь. Ведешь себя как идиотка. Орешь на весь магазин, соседку по залу за волосы таскаешь. Все, что у тебя есть в этот момент — это удушающий страх потерять того единственного, кого так сильно любишь. До одури, до потери сознания. Ох, как я понимаю Тимура. И даже немножечко оправдываю.

— Я тоскую по тебе, Тань, — тихо, почти про себя признается он.