Бывший. Как снег на голову

Глава 15 Макар

Да, я уехал…

Да, ничего ей не сказал, хотя меня разрывало изнутри рассказать, как мне с ними было хорошо и весело. Как полюбил…

Что⁇

Тут же сам себя переспрашиваю. Полюбил⁈

Да, сам не ожидал, от себя такого. Разве можно полюбить за два дня?

В жизни всё возможно. Даже, больше скажу… Мне понравилось быть отцом. Ах-ха! Так что я готов плодить детишек. Достойную девушку, в которую влюблён я уже нашел. Потому что считаю, что дети — это плод настоящей любви.

Я видел, какая Стеша для своего сына. Самая лучшая мать. Идеальная! Именно такая мама нужна моим детям.

Но я все равно уехал…

Уехал и ничего не предпринял, потому что… струсил?

Оказывается любить страшно. Страшно к тридцати трем годам впервые повстречать любовь. Понять, как это…

Поэтому я свалил. Мне надо было побыть со своими чувствами наедине. Обмозговать всё и вернуться. Всё-таки она не просто девушка, у нее есть ребенок. И если я хочу быть с ней, значит я готов принять его. Стать ему отцом. Не отчимом, а настоящим папой, таким, о каком он мечтает.

В первую же ночь мне приснилась Стеша. Такая нежная, искренняя, улыбчивая. Простая девушка, к которой с необъяснимой силой тянуло. Её сладкий смех звучал как эхо из колокольчиков, где-то в отдалении, а от красивой улыбки по коже лавиной сыпались мурашки.

Она сидела на моих бедрах в красивом, черном кружевном белье. Загадочно улыбалась. Её глаза сияли, словно драгоценные камни. Девушка наклонилась ко мне и горячо поцеловала…

Я вздрогнул, когда вдруг понял, что во сне мы находились с ней отеле, в которой я уже бывал в реальной жизни. Вот только не смог вспомнить, какой именно это был отель и когда я там был.

Открыл глаза, сев на кровати. На часах пять утра. Посмотрел рядом с собой — пустота. Холодная, пустая постель. В квартире мертвая тишина. Мне захотелось женской ласки… Объятий, поцелуев, ласки, дарить друг другу приятные ощущения.

Но я один. Сколько себя помню, всегда один засыпаю и просыпаюсь, и так захотелось это изменить.

На следующий день, я ехал по адресу, где вчера высадил Стешу и Луку. Номер квартиры я не знаю. Была мысль посидеть в машине, они обязательно пойдут гулять. Но моя идея проводилась. До самого вечера они так и не появились.

Тогда в ход пустил план «Б». Обратился за помощью к милым, после общения с ними, в кавычках, старушкам. Так они были готовы убить меня одним взглядом или откусить голову, чем сказать, в какой квартире живёт девушка-блондинка с мальчиком четырех лет.

Обозвали меня аферистом, пригрозили вызвать участкового. Связываться на ночь глядя с полицией не хотелось, как и доказывать несколько часов, что я не аферист, а приехал к своей девушке.

Быстро, но мило простившись с дамами, пожелав им хорошего вечера, пошел решать проблему сам, без чьей-либо помощи. Как раз в это время из подъезда вышла женщина с коляской и я под возмущения старушек проскочил внутрь.

Но здесь была задача поинтереснее. Найти на одном из пяти этажей, среди пятнадцати квартир ту, что нужна мне. Как хорошо, что это не многоэтажный жилой комплекс, и здесь не двести квартир, в подъезде, а всего-то ничего.

Почему-то решил начинать не с первого этажа, и начал подниматься выше, представляя, как я буду звонить в каждую квартиру и искать Стешу. А может зря я это затеял, можно вернуться завтра и продолжить ждать у подъезда. Когда-нибудь они обязательно выйдут.

Уже хотел развернуться, когда встретил спускающегося полноватого парня в коричневой дублёнке.

— Не подскажешь, в какой квартире живёт Стефания Горина?

Парень остановился на несколько ступенек выше, выпрямил плечи и посмотрел на меня с подозрением. Странный какой-то двор, бабки неадекватные, этот смотрит, будто я ему что-то должен.

— А тебе зачем она?

— Я задал вопрос. В какой квартире живёт Стефания Горина, а зачем мне она, не твое дело!

Что вообще за наглость?

— Ты кто такой?

Парень сжимает кулаки и чуть подался корпусом вперёд. Он, что за Стешу решил заступиться? А может, это ее парень? Паша? Саша? Петя? Как его там?

Ревность не заставила себя ждать, кольнув в солнечное сплетение. Сцепив челюсти, поиграл желваками и сам сделал первый выпад.

— Ай… ай… дьявол!

Захват руки, поворот, я выворачиваю руку парня, фиксируя кисть. Поднимая за спиной, как можно выше, пухляш сгибается, начав громко стонать и кричать.

— Я тебя ведь вежливо спросил, в какой квартире живёт Стеша Горина?

— Ай… ай… Больно, да отпусти ты, ай… Кто ты вообще такой? Да, отпусти ты, больно, а-а-а!

— Мужик я ее, сильный, здоровый, который, вот таких, как ты, раздавит и глазом не моргнет.

— Мужик? Какой мужик? Я два дня назад с ней только расстался… Ай… Ай!

Усилил захват, сгибая запястье. Всё-таки я не ошибся. Это бывший её.

И какого хрена, он к ней припёрся?

— Я тебя спросил: в какой квартире она живёт?

— Двадцать… Двадцать пятая, на третьем этаже, отпусти!

Я отпустил, толкнул парня вниз по ступенькам, сам продолжил подниматься.

— Совсем, что ли, больной? Нахрена так делать?

— Когда старшие просят, надо отвечать вежливо, а не строить из себя крутого придурка.

— Сам придурок! Правильно, что Стеша с тобой не стала жить, ты агрессивный.

— Чего? — остановился и сделал выпад назад, что пухлый испугавшись побежал, переступая две ступеньки.

— Я понял. Ты же бывший её, отец пацана, — выпалил и побежал дальше матерясь.

Не став ему отвечать, продолжил свой путь на третий этаж. Прокручивая слова этого придурка. Почему, все вокруг считают меня отцом Луки? Сам Лука, отец, колобок этот…

На нужный этаж поднялся медленно, дверь двадцать пятой квартиры выделялась среди всех остальных. Видно, что недавно заменена.

Поднял руку и позвонил. Потом ещё раз… Ещё…

Облом.

Кажется их нет дома.

Так хотелось догнать этого прощелыгу и навалять ему, между глаз. Ведь он же знал, что Стеши нет дома. И не предупредил.

Вот же…

Три дня меня ждал полный облом. На четвертый, после звонка, дверь открылась буквально через несколько секунд, и на меня уставились огромные голубые грустные глаза. Увидев меня, на щеках девушки сразу вспыхнул румянец. Белые волосы были распущены, она прикусила нижнюю губку и сделала шаг назад, запахивая домашний шелковый халатик.

— Это ты?

— Я, Стеша… Я.

Практически сразу из спальни выбегает радостный Лука и со всего размаха прыгает на меня.

— Папа, папочка! Я так и знал, что ты приедешь! Мама сказала, что ты не будешь с нами жить, но я ей не поверил, — шепчет мне на ухо. — Она все время плачет, вы поругались, да?

— Лука, прекрати, пожалуйста, — девушка подошла и хотела снять весящую на мне обезьянку, — потянула к нему руку, но я ее поймал, мягко сжав.

Не могу оторвать от неё глаз… Какая же всё-таки красивая. Без тонны штукатурки, живая, искренняя. В отличие от той же Акулины, или других девушек, которые у меня были. Я бы ее сравнил с Аней, Дана. Такая же нежная и чистая. Теперь понимаю, почему Гафнер потерял голову от той девчонки.

Наконец, Стеша перестала трясти малыша и перевела взгляд на меня.

— Здравствуй.

— Привет.

— Лука, иди пока поиграй, мне с мамой надо поговорить, — отпускаю мальчишку на пол.

— Хорошо, пап. Только ты не обижай ее. Она очень хорошая.

Едва Лука скрывается в комнате, дёргаю Стешу к себе, приобняв за талию и пошептав на ухо:

— Плакала значит? — провел носом по щеке, вдыхая ее аромат. — Тогда… Возьму на себя миссию поднять тебе настроение и пригласить на свидание.

Стеша задержала дыхание.

— Да, да, Стеша, свидание. Я ждал три долбанных дня у подъезда, мучился и страдал. Есть с кем оставить Луку? Поедем мириться… — улыбнулся и нежно поцеловал малышку в губы.

— Я позвоню Вике, попрошу присмотреть, она иногда меня выручает.

— Прекрасно!

Стеша обо всём быстро договорилась и через полчаса приехала няня.

И вот она явилась передо мной. В черном длинном платье с шикарным вырезом на ноге, на каблучках, прижимая к груди вечернюю сумочку — клатч.

Волосы Стеши были распущены и накручены пышными локонами. На лице лёгкий макияж. Фигурка такая лакомая, утончённая, что я почувствовал себя хищным волком, возжелавшим сцапать желанную дичь.

— Ты безумно красивая, — подал ей руку и повел из квартиры.

— Ты не хуже, — подарила мне стеснительную улыбку. — Куда ты меня отвезешь?

Шлейф духов напоминал аромат благоухающих лилий. Он моментально пробудил во мне желание! Как же сильно я хочу её прижать к себе, а потом впиться в розовые губки своими, истерзав в поцелуях. Но, к сожалению, я пока не могу этого сделать. Я решил не торопиться. Хочу, чтобы у нас было все по-настоящему. И пусть у нас уже был секс, и не один раз, но конфетно-букетный период тоже никто не отменял.

— В одно удивительное место.

Я привёз Стешу в самый лучший ресторан города. Только для избранных. Нас уже ждали и проводили к нашему столику со всеми почестями. Столики здесь нарасхват. Бронируются за месяц-два, но мне, удалось договориться и заказать здесь столик.

— Как здесь красиво! — Стеша сияла от восторга, любуясь интерьером. А я… ей. Так залюбовался, что споткнулся, зацепившись носком ботинка о ножку стола.

Присели за столик и выбрали блюда. Я решил заказать Стеше на свой вкус, чтобы её впечатлить. Она была не против. Пока ждали заказ, мило общались.

— Так почему, ты вернулся?

— А ты не догадалась?

Она промолчала. Я прочел по ее задумчивому лицу: «чтобы повторить, что было — просто переспать, развлечься, а потом также уехать».

— Знаешь, Стеша, я не мастер говорить красиво, но это не то, о чем ты подумала. Ты мне нравишься. Очень.

Вечер прошел отлично. Мы много разговаривали, узнавали друг друга. После ресторана надо было возвращаться Стешу домой, няня уже звонила, интересовалась, когда вернёмся.

В машину Стеша села очень задумчивая

— О чём думаешь? — улавливаю, как она загадочно смотрит в окно, покусывая губки. Я знаю какие они аппетитные! Так бы и съел!

— О тебе.

Резко поворачивает голову.

— И что же ты думаешь? Что я делаю в твоих мыслях?

Она вдруг краснеет, отводя взгляд.

— Ну же, говори. Говори, раз начала. А вдруг наши мысли совпадают.

— Ты меня целуешь…

Чёрт, дебильные предрассудки. Желание прижаться к ее губам сильнее. Почему бы не совместить приятное с полезным.

Мысленно выругался и больше не смог сдерживаться — эта фраза стала такой провокационной, что я поддался вперёд, откинул копну локонов Стеши на спину, притянул её к себе и накрыл её губы своими. Медленно провел кончиком языка по ним и тут же почувствовал, как она задрожала.

— Так?

— На яву, это намного приятней, чем в мыслях…

Зарычал и усилил напор, проскользнув языком в тёплую, влажную глубину. Целовал её, прижимая к себе, и понимал, что внутри меня разразился Китайский Новый год. Там взлетают на воздух тонны фейерверков, разлетаясь радужными искрами по каждой клеточке тела.

Я целую Стешу долго, медленно. Как ем мягкий мармелад — её алые, красивые губы. Малышка отвечает мне полной взаимностью, и от этого мне хочется выпрыгнуть из машины и улететь к звёздам.

Если бы нам не надо было возвращаться, не известно, чем бы закончился наш поцелуй.

Вечер прошел потрясающе. Мы играли и веселились до позднего вечера, а потом я засобирался домой, но Лука попросил уложить его спать. Он настолько набегался за день, что едва положив голову на подушку, сразу уснул.

Я вышел из комнаты и увидел стоящую Стешу у окна.

Мои руки легли на её талию, оплели стан, а губы коснулись виска. Прикосновение вышло трепетным и обжигающим одновременно. Мы оба хотели гораздо большего.

Стеша сама повернулась и потянулась ко мне навстречу. Мои губы охотно накрыли её.

— Сладкая, нежная моя… — выдохнул, прежде, чем начать ее целовать.

Поцелуй сразу вышел глубокий и взрослый. Я с упоением наслаждался ее вкусом, откровенными, глубокими касаниями.

Я обнял Стешу крепче и её губ сорвался приглушенный стон.

А дальше творилось безумие. Мы долго не могли друг другом насытится.

Безумно?

Тысячу раз…

Отчаянно?

Определенно…

Безумная, жаркая ночь. Полная удовольствия, приятных слов, комплиментов.

Стеша заснула на моем плече.

А утром нас разбудил звонок на мой телефон.

— Алло, — сонно ответил.

— Макар! Ты почему опять не берешь телефон?

— Отец?

— Макар, выслушай меня, потому что я к тебе с такими новостями звоню… Если ты стоишь — упадёшь. Лежишь — тоже на пол свалишься.

Что ж там за новости такие, которые не могут подождать?

— Па, давай не сейчас. Давай позже о работе. Я устал и хочу отдохнуть. Праздники на то и…

— Олух! Ты О-ЛУ-Х, Макар! Я же тебе говорил, говорил! — отец стал хохотать в трубку, а я уже всерьёз задумался о психиатре для него. Какой кошмар, неужели старческий маразм настиг его так рано.

— Что⁈

— Он твой. Слышишь твой! Мальчишка! Твой, Макар. Твой ребенок!!!

— Не понял… Так! Хватит уже там бредить.

— Лука — твой биологически родной ребенок. Я сделал тест в разных клиниках. Они это подтвердили. Я сейчас тебе результаты пришлю.

Стеша всё слышала. Цвет её лица стал почти как бумага. Девушка закатила глаза и неожиданно рухнула спиной на подушки.

— Блин! Стеша!!!

Я приводил её в чувства легкими похлопываниями по щекам, затем дал попить воды.

— Ну, как ты? Лучше?

— Вроде да… — она выглядит растерянной. Смотрит в одну точку, пытаясь переварить услышанные слова.

— Ты пей, малышка, пей. Не волнуйся, сейчас во всём разберёмся.

Да как не волнуйся, меня самого будь здоров колбасит! Что это такое? Что за… Сенсации века?

Опять набрал отца. Когда Стеша рухнула в обморок, я скинул вызов. В этот же момент, пока я готовил чай пришло сообщение с фотографиями медицинских заключений. Глянув их, действительно убедился, что я, оказывается, вот уже четыре года как отец.

Просто нереально…

— Рассказывай, как ты до этого додумался?

Отец ехидно посмеивается.

— Всё просто. Я решил сделать тест тайно, уж очень меня этот вопрос волновал. Да я, если честно, вообще думал, что ты просто не признаёшься. То есть в курсе о том, что ребенок твой, но темнишь. Так что я взял биоматериал сам.

— Волосы?

— Ага. И стаканы ваши после какао.

Теперь понятно, что это был за акт милосердия, когда отец кинулся помогать убирать посуду со стола после завтрака.

— Ну ты даешь.

— Спасибо мне лучше скажи! Если бы не я, так бы и ходили вокруг да около, не зная всей правды, ещё лет десять, если не всю жизнь. Скажи честно, ты знал, что он твой?

— Нет, не знал. Честно. Откуда? В голове не укладывается! — схватился за голову. — Дети не появляются от случайного взгляда, мыслей, поцелуя…

— Макар, — Стеша встрепенулась, взяв меня за руку. — Я сейчас тебе всё расскажу. Мы… кажется мы уже встречались с тобой раньше. Пять лет назад в отеле «Рояль Грас».

Она говорила это и у меня все внутри холодело.

Пазлы неясности складывались в чёткую картину.

Кто бы мог подумать…

Стеша рассказала о том вечере пять лет назад, когда её мама требовалась срочная операция. Тогда она и пошла на сделку с одногруппницей Марго. Но что-то пошло не так. Вместо нужного мужчины, она легла в кровать ко мне. Мы и правда провели прекрасную ночь вместе, но ни я, ни она ничего толком не помним.

— Марго списала всё на таблетку, — Стеша сжала пальцами простынь, — заболтала меня и убедила, что я переспала с уродливым стариком. Его вскоре по телевизору показали. Всё выглядело убедительно.

— Вот же ш…

Чем дольше я слушал Стешу, чем сильней мне хотелось найти эту Марго и разорвать на части

Пять лет… Она украла у нас пять лет счастья!!!

У меня — моего ребенка.

У сына — отца.

У Стеши — её судьбу.

Злость меня переполняла. Нет слов, чтобы выразить всё, что я сейчас чувствую. Насмешка судьбы какая-то.

— Выходит, после того, как дав мне денег и выпроводив из отеля, Марго разделась, легла рядом с тобой. А увидев перед собой красавчика…

— Решила сыграть в обиженную девственницу! Может найти её и заставил за все ответить?

— Нет, зачем? Я о ней не слышала после того случая. Она, наверное давно за границей живёт. Пойдем лучше обрадуем Луку.

Мы вышли из спальни и подошли к детской, где Лука ещё спал на своей кровати.

— Ты чего застыл? — шикнула Стеша взяв меня за руку.

Я стоял как монумент, без единого движения. Мой взгляд был направлен на сына, а в глазах… в глазах скопилась влага.

— Представляешь… я отец. Отец четырехлетнего сорванца. Я узнал об это несколько минут назад. Это так… так непривычно.

Мягко сжимаю ее руку, улыбаясь сквозь слёзы:

— Ты счастлив?

Я продолжал смотреть на сына, пребывая в лёгком шоке.

— Я невероятно счастлив!