Бывший. Как снег на голову

Глава 9 Около пяти лет назад

— Мама, мама! — бросаюсь к каталке, но меня не пускают. — Что с ней?

Маму в быстром темпе везут в реанимацию.

— Состояние очень тяжелое, нужна срочная операция, — бросает мне врач.

Позже я иду на беседу с врачом, где он называет мне сумму.

Мои ноги подкашиваются.

— У нашей семьи нет таких денег.

— Постарайтесь где-нибудь найти. Без операции, ваша мама не проживает и двух дней.

Я приказываю себе собраться и начать искать выходы. Отцу звонить бессмысленно. Родственники тоже не помогут. Но я знаю, кто сможет это сделать.

Выбегаю из больницы, ловлю такси и еду в частный коттеджный поселок.

Машина тормозит возле огромного, современного особняка.

На улице начинается сильный ливень, моё тонкое, шифоновое платье промокает насквозь всего за несколько секунд.

Подбегаю к кованой калитке и с силой жму на звонок.

— Кто? — раздается в динамике.

— Я к Марго, это Стеша, — меня здесь хорошо знают, я часто здесь бываю, помогаю с учебой Марго.

Дверь открывается спустя минуту. Я бегу по дорожке выложенной плиткой под большое крыльцо, чтобы укрыться от дождя. Меня встречает горничная, но дальше порога она меня не пропускает.

— Ты весь дом испачкаешь, потом мой за тобой, — возмущается.

— Но мне очень нужно поговорить с Марго.

— Что ты хотела? — нас перебивает высокая, фигуристая блондинка в коротких розовых шортиках и топе, под которым не было лифчика. — Рамина, ты можешь идти, — отправляет горничную, а потом смотрит на меня. — Ты зачем пришла, у нас же сегодня нет занятий?

— Я знаю, но мне очень нужна твоя помощь… Беда случилась! — рыдаю навзрыд.

Будь у меня другой вариант, я бы ни за что не пришла сюда и не стала перед ней унижаться. Марго — моя одногруппница. Ее семья не из бедных. Она учится на коммерческом, красиво одевается, ездит на крутой машине и у нее всегда много денег на карманные расходы.

Только знаний у нее ноль. Поэтому я ей помогаю, не бесплатно конечно.

— Что тебе нужно?

— Деньги. Много денег. На операцию маме. Срочно! У нее проблемы с сердцем, сегодня случился приступ. Она в реанимации. Если в ближайшее время денег не будет — ее не станет!

— Сколько?

Называю сумму.

Девушка недовольно фыркнула, скрестила руки на груди, от чего ее силиконовая грудь, стала выглядеть ещё больше.

— У меня тут что дом милосердия? Пусть твой отец займёт у кого-нибудь.

— Он в командировке и ничего не знает.

— Слушай, я конечно в деньгах не нуждаюсь, но такой суммой не располагаю. Ни чем не могу помочь.

— Поняла. Извини, что побеспокоила.

Я уже собралась выходить, как вдруг Марго меня остановила. Посмотрела на меня с ног до головы, хитро прищурившись.

— Ладно, я найду для тебя деньги, но не за просто так. Взамен на услугу.

— Всё что угодно.

Марго только лукаво рассмеялась, отчего у меня пробежал мороз по коже:

— Я участвую в конкурсе красоты! Этот конкурс очень важен для меня. Главный судья там начисляет баллы только через постель!

Не знала, что она увлеклась шоу-бизнесом. Но, как говорят, чем бы дитя не тешилось…

Я сразу догадалась, на что Марго намекает. Странно почему она сама не сделает это.

Сейчас меня больше всего на свете волновала жизнь мамы, так что, под воздействием шока, я не обращала внимания на детали и лишних вопросов задавать не стала.

— Я назову время и место. Ты должна будешь туда приехать и притвориться мной. Проведёшь время с мужчиной вместо меня и получишь свои деньги!

— Но он же может узнать, что я — это не ты.

— Не проблема. Он после вечеринки, выпивший, вообще ничего не соображает.

— Хорошо. Я сделаю это. Лишь бы моя мама осталась жива!

У меня просто нет выбора. Я знаю, что отец не сможет за короткое время найти такую сумму. Тем более его нет дома. Даже если он сорвётся, поедет домой, всё равно не успеет. Время идёт на минуты.

Я не могла ни есть, ни спать. Провела несколько часов в мучительном напряжении, сидя возле дверей реанимации. Наконец, после обеда раздался звонок.

— Сегодня вечером будь готова выполнить свою часть сделки! Я пришлю к тебе домой водителя с вещами. Приведи себя в порядок, надень моё платье и обязательно побрызгайся моими духами. Водитель отвезёт тебя в отель.

— А…

— Деньги получишь сразу после того, как дело будет сделано! — огрызнулась Марго, повесив трубку.

Я поспешила домой и сделала всё, как велела одногруппница. Ровно в девять вечера я стояла возле дверей нужного номера отеля пять звёзд.

Волновалась ли я?

Да.

Но намного больше, когда ехала. Сейчас вдруг почувствовала странную вялость, как будто только, что отошла от глубокого наркоза. Сейчас же все тревоги куда-то исчезли. Это, наверное все из-за той таблетки, которую мне передала Марго с водителем. Как только я взяла конверт в руки, сразу зазвонил телефон

— Выпей, это успокоительное, — проинструктировала она меня. — Чтобы ты не волновалась. Я тоже скоро буду. Когда ты всё сделаешь, я войду и займу твоё место.

— Скажи, почему ты сама с ним…

— Тебе что деньги больше не нужны? Зачем вопросы лишние задаешь? — спросила раздраженным криком.

— Прости.

Девушка выдохнула:

— У меня есть жених — он из знатной, богатой семьи. Он сделал мне предложение, но день свадьбы ещё не скоро. Я должна быть верна только ему! Он женится только на девственнице.

— Понятно.

Осторожно жму на дверную ручку, вхожу в номер. Большой — люкс. Здесь очень темно. Я сейчас плохо соображаю и плохо вижу, но всё же кое-как отыскиваю спальню, а там и кровать.

Сквозь марево на большой кровати размыто вижу силуэт мужчины.

Сделав глубокий вдох, я начала расстёгивать пуговицы на платье. Легла рядом с ним.

Дотронулась кончиком пальцев до горячего, мускулистого плеча — мужчина застонал, резко перевернулся на бок. Не успела о чём-либо подумать, как он обвил крепкими руками мою талию, притянул к себе и горячо поцеловал.

От глубокого, сводящего с ума поцелуя, я потеряла контроль над происходящим и улетела в сладкую пропасть беспамятства…

Открыла глаза глубокой ночью. Незнакомец крепко спал, лёжа на животе, повернув голову в противоположную от меня сторону.

Я быстро встала, наспех оделась и вышла из номера. За поворотом меня уже ждала Марго, нервно оглядываясь по сторонам.

— Ну что, получилось?

Киваю, прикусив нижнюю губу.

— Прекрасно! Он не увидел твоего лица?

— В номере было очень темно…

Я и сама не успела его рассмотреть. Мало того, что темень, так ещё и в глазах до сих пор мутно.

— Деньги принесла?

Марго покопалась в брендовой сумочке, вальяжным жестом протянула мне карту. Взяв её, я развернулась и побежала к выходу.

— Беги, спасай свою маму! Надеюсь, она оценит твой подвиг, — сказала с долей ехидства, когда я ускорила шаг.

Меня не волновали её слова, передо мной стояла цель — немедленно передать деньги врачам и спасти жизнь близкого мне человека.

Сев в такси, сжав карту в руке, я расплакалась, осознав важную деталь.

А ведь этот мужчина… он стал моим первым.

Я мечтала поскорее вернуться в квартиру и лечь на свой диван.

Весь день тянуло низ живота.

Была сильная слабость.

Добравшись всё-таки до дома, легла на диван и не заметила, как уснула. Открыла глаза уже ближе к вечеру. Взяла пульт и включить телевизор. На экране транслировалось какое-то шоу.

О! А это разве не тот конкурс красоты в котором участвует Марго?

Взяв пульт, сделала погромче. На сцене стояли девушки в красивых и ярких платьях, а перед ними сидело жюри.

— А теперь предоставим заключительное слово главному спонсору нашего шоу — Антону Васильевичу!

На сцену поднялся немолодой, полный мужчина с залысиной на голове в пёстром фиолетовом костюме.

Когда он поднимался по ступенькам, то пыхтел, как старый дед, вытирая пот носовым платком с лысины. Дошёл до участников и, взяв микрофон, громко озвучил имена двух финалистов.

Зал дружно загудел, когда две молодые, красивые девушки в коротких, блестящих платьях вышли вперёд. Им вручили цветы и наградили аплодисментами. А тот пожилой мужчина, абсолютно не стесняясь, начал расцеловывать девушек в щёки, с головы до ног осыпая комплиментами.

Стоп.

А где же Марго?

Беру телефон, набираю её номер. Отвечает она не сразу, приходиться ждать.

— Марго, привет! Ты прошла в финал? Я тебя не вижу на сцене.

На что получила недовольный, наполненный бурными возмущениями ответ:

— Ага, щас прям! Выперли меня! Должно быть ты плохо старалась, — сказала с укором.

Меня окатило холодным потом, на минуту я представила, что она попросит вернуть деньги.

— Марго, послушай, — начала растерянно.

— Да, ладно забей. Я лучше пойду в вокальное шоу.

— А как его имя, с кем я…

Кому я отдала то, что так трепетно хранила для любимого и единственного?

— Антон Васильевич, — тоном, наполненным отвращением, говорит Марго.

— Что⁈ Он же… он такой старый и мерзкий! Как же… как ты могла⁈

— Ты не спрашивала, сколько ему лет и как он выглядит. Так что я не думала, что для тебя это важно.

Я вообще тогда практически ни о чём не думала… только о том, где деньги достать. У меня был шок. Моя мама умирала. Я не могла рассудительно мыслить, схватилась за эту возможность без вариантов.

Стоп.

Если я спала со стариком, то его тело… оно же было как у греческого бога! В голове не укладывается!

Нет, тут что-то не так.

— Но почему тогда у него было такое красивое тело? Кожа гладкая, как атлас, без единого изъяна.

— Да, это всё из-за той таблетки! — быстро рыкнула перебив.

— Ты сказала это успокоительное!

— Всё короче, мне пора. В занятиях твоих я тоже больше не нуждаюсь, уговорила наконец-то родителей, улетаю в Европу. Больше не звони, — и она сбросила вызов.

В телефоне послышались монотонные гудки.

Поверить не могу…

Значит, моим первым мужчиной стал гадкий старик?

Марго подсунула мне что-то нехорошее, что вызвало галлюцинации и не позволило мне взять и сбежать.

Что ж, логично.

А ведь я и правда могла дать заднюю, если бы она заранее меня предупредила.

Может быть, увидев перед собой реального Антона Васильевича со всеми его тремя подбородками и животом-холодцом, я могла бы и испугаться. А так она перестраховалась, в итоге, получила, что хотела.

Вот я и поняла, почему она не захотела провести с судьёй ночь сама. Ладно, всё это уже неважно! Я не буду себя в чём-либо винить. Я сделала это во благо. Мама жива! И будет жить.

Пожертвовать чем-то важным ради другого… не стоит ни капли стыда. Я постараюсь забыть ту ночь как можно быстрее.

Но забыть все быстро не получилось, потому что через месяц я узнала, что беременна.

А через полгода в новостях показали, что Антон Васильевич умер от сердечного приступа. Но в жёлтой прессе писали, что он умер под очередной конкурсанткой, которая слишком активно зарабатывала себе баллы.

Я родила и жила только ради себя и сына, родители мне всегда очень хорошо помогали.

Мое счастье — в сыне, а не в мужчинах, которые, если и заинтересуются мной, то только ради постели.

Поиграют и бросят, не захотят связываться с матерью-одиночкой…

Так и вышло.

Тот же Абрамов предлагает прямо только лишь секс…

Мне нужно перестать думать о всяком, это ни к чему хорошему не приведет. Будет только одно сплошное разочарование.

Тебе оно надо, Стеша?

Нет, не надо! Не надо мне разочарований.

Но так грустно быть одинокой в моем возрасте.

Мне хочется… буду честной… хочется близости и тепла.

Украдкой вытираю слезинки, выкатившиеся словно из ниоткуда! Ну, вот, расплакалась⁈ Вот так… На ровном месте, буквально!

Быть брошенкой под Новый год! Что может быть хуже?

— Мам, я хочу теплого молока с печеньем, — в мои воспоминания врывается голос Луки, который почему-то до сих пор не спит.

— Малыш, уже поздно, почему ты не спишь?

— Ну, мам.

— Хорошо, сейчас принесу.

Выхожу из комнаты и тут же оказываюсь прижата к горячему телу.

— Попалась, — выдыхает на ушко.

Талию оплетают сильные руки.

И я же знаю, что это Макар. Он и никто другой, а все равно… сердце вздрагивает сначала испуганно, а потом в нем разливается сладкая патока.

— Макар! — бормочу. — П-п-прекрати. Аааах…

Мои слова превращаются в чувственный шепот, когда он нагло целует мою шею, прижимаясь сзади, а ладони обхватывают грудь, сжимая.

— Макар, хватит. Остановись, — промямлила совсем неслышно, когда поцелуи стали настойчивее, а мужские руки заскользили по телу, сжимая талию, бедра и вновь поднимаясь к груди.

— Но ты же не хочешь, чтобы я останавливался.

— Кто сказал?

— Твоя реакция, — шепнул он и мягко вобрал в рот мочку уха, посасывая.

Левая рука задрала мою футболку и поползла под нее. Дыхание перехватило, когда пальцы Макара приподняли край мягкого лифчика и легли на грудь. Звездочки замелькали от ласки.

Ноги совсем ослабли, пришлось прижаться к Макару спиной изо всех сил, чтобы не упасть и откинуться головой на его плечо.

— Какая ты нежная, горячая… — хрипло отозвался мужчина. — С ума сводишь. Я тебя хочу… — поцеловал напористее.

От этих слов внутри все заискрилось, как фейерверк. Я же говорила себе не сравнивать Абрамова ни с кем. Но правда в том, что если сравнивать с Петром, то тут Абрамов был асом даже на стадии прелюдии, лаская мою грудь изысканно, заводя касаниями.

Да, вот так бывает: встречаешься с человеком, думаешь, что у вас все хорошо. И то, что происходит в нашей постели, все на что я могу рассчитывать. А потом стоишь и, таешь в руках едва знакомого мужчины и понимаешь, что так хорошо, как с ним, не было еще ни с кем… Ни разу…

Наверное, я слишком громко простонала, потому что Макар накрыл мне ладонью рот.

— Тише! — попросил он. — Луку не разбуди. Я больше терпеть не мог.

А не могла даже вымолвить, что Лука ещё не спит и ждёт молоко.

Боже, как хорошо. Как же хорошо…

Вторая рука Макара поползла под мои домашние штаны. А я даже не сопротивлялась. Таяла… Предвкушала! Он ласково, но настойчиво коснулся меня там, и я поплыла, забыла обо всем, принимала его ласку, слушала учащенное мужское дыхание и была готова получить порцию удовольствия.

Но внезапно совсем близко раздались шаги. Это были шаги моего сына.

— Лука идет! — хрипло шепнула я.

Абрамов мгновенно вынул руки из моей одежды и просто обнял меня. Очень вовремя…

Мы оба дышали загнанно, у меня кружилась голова, я с трудом держалась на ногах.

— Маааам! Маааам, ты скоро⁈ — послышался голос Луки, когда он выглянул из комнаты.

— Да, сынок сейчас. У меня немного закружилась голова и Макар мне помог, — хрипло отвечаю. — Возвращайся в кровать, я скоро приду.

— Кх… Кх… Я думал, он уже уснул? — шепотом спрашивает Макар.

Его тоже это взбудоражило сильно. Он был напряжен, заведен… Он продолжал меня обнимать и легонько поглаживал пальцами, как будто успокаивая, а мой взбесившийся пульс совсем разошелся.

— Ты иди, я побуду с Лукой.

Когда я вернулась сын уже спал. Увидев меня Макар поднялся, приложив указательный палец к губам и махнул рукой, указывая на выход.

Мы вернулись в гостиную, где лицо сразу обдало жаром от зажжённого камина.

— Скажи, что ты планируешь делать завтра?

— Постараюсь вызвать эвакуатор, чтобы забрали машину. Ну, и самим бы не мешало выбраться в город, — вздохнула я.

Макар снова оказался близко от меня, передвигаясь быстро-быстро.

— Но признайся, ты ведь не жалеешь, что всё так вышло?

Он обхватил мое лицо ладонями и поцеловал в губы.

— Сладкая… Как я и думал, конфетка просто… — шепнул, углубив поцелуй.

Я обняла его. Сначала несмело, потом провела ладонями по крепкой груди. Ощутила, как быстро она поднималась и опускалась. Как мощно и волнительно колотилось его сердце от возбуждения — ничуть не медленнее моего! Это вдохновило и подтолкнуло меня. Я стала смелее отвечать на поцелуи, заигрывая с его губами и языком.

Внезапно он поднял меня и усадил попой на подлокотник дивана, втиснулся между ног и продолжил целовать. Только теперь уже вовсю пустил в ход руки, обхватил за попу и прижался бедрами к развилке у меня между ног.

Приятная тяжесть внизу живота согревала, пульсировала, требовала освобождения. Я поняла, что мы снова увлеклись, когда начали постанывать и тереться друг о друга через одежду.

— Так. Стой… Стой… — попросила я.

Макар прижался пылающим лбом к моему.

— Почему, что тебя останавливает? Ты же тоже хочешь?

Я опустила руки и поняла, что Макар даже под кофточкой расстегнул мой лифчик.

Какой проворный мужчина… С таким оглянуться не успеешь, как он уже тебя разденет и соблазнит.

— Надо со стола убрать, — сказала я.

— Это всё может подождать, — усмехнулся, явно поняв, что я ищу предлог, чтобы оттянуть то, чему суждено случиться.

— А ты я смотрю быстрый, привык укладывать девушек пачками в свою постель?

— Хочешь откровение от мужчины, занятого 24/7 на работе?

— Нет, не очень! Будет пошло и цинично.

— Будет реалистично, — упрямо возразил Абрамов. — Раньше так и было, а сейчас до койки чаще всего не доходит. В основном это быстрый перепих. На работе, в машине, в випке клуба, в кабинке туалета между переговорами…

— Фу, помолчи! — прошу сморщившись.

Встала и быстрым шагом пошла на кухню. Собрала грязную посуду и поставила в раковину. Пусть сам убирает все в посудомойку, я ещё не усвоила, как ей пользоваться. Не дай бог сломаю.

— А почему, ты здесь один? — всё же решилась задать вопрос, который меня интересует с момента нашего знакомства. — Уверена, у тебя много друзей, близких…

— Тысячи! Но не один не вспомнит обо мне, если вдруг я стану нищим. Или просто умру.

Я стукнула Абрамова по плечу.

— Нельзя быть таким.

— Каким? Знаешь, я тот еще говнюк. Совершенно невыносимый, требовательный, дотошный. Это небольшое происшествие раскрыло мне глаза на кое-какие вещи. И за некоторые поступки в прошлом мне стало очень стыдно, — ругнулся мужчина.

— Ладно, — говорю тихо. — Хочешь, я буду помнить?

— Не понял?

— Помнить буду тебя. Ты чудесно ладишь с детьми. Смог даже в бессознательном состоянии найти общий язык с моим сыном. Это мало кому удается и дорогого стоит.

— Точняк! — щелкает пальцами мужчина. — Есть у меня ещё один талант, но туда детям вход строго запрещен.

Внезапно мужчина рассмеялся и ушел в гостиную подложить дров в камин.

А я осталась мучиться размышлениями: да или нет?

Неужели я согласна на такое безумство? Пойду на это — прыгну в постель с едва знакомым мужчиной! Неприлично как-то…

Нет, не пойду. Тактично откажу. Буду вежливой. Скажу, что ошиблась в своих намерениях. Просто ошиблась.

Все ошибаются. Должен же он понять, в конце концов…

Но тут же в спор со здравым смыслом вступает женское начало. Я вдруг понимаю, что именно сейчас, сегодня не смогу быть одна. И не хочу!

В пекло запреты. Я хочу чувствовать себя желанной!

Желание горит в крови. Я бездумно бреду на выход и замираю в дверях, столкнувшись с Макаром.

— Передумала?

— И в ту, и в обратную сторону передумала, — сообщаю пересохшим голосом.

Он мгновенно подхватывает меня на руки и несет в комнату на втором этаже, мягко опустив на кровать. Нависает сверху, целуя жарко. Благоразумие тает, но мне все же хватает сил, чтобы сказать Абрамову задыхающимся шепотом:

— Только один нюанс… Я не принимаю противозачаточные, нужны презервативы.

Его губы. Глаза. Желание.

Между нами искрит. Я хочу продолжения, и вряд ли что-то может меня сейчас остановить.

— С собой нет, но не беда. Я большой мальчик и знаю, как быть осторожным в таких случаях, — запечатывает мой рот поцелуем.