Глава 2

Все началось, едва он вышел на улицу. Быстрее и быть не могло, хотя организаторы акции грешили топорной работой. Это, впрочем, было естественным из-за недостатка времени на подготовку. Если бы их предупредили заранее, исход для Рейвена был бы летальным. Как бы то ни было, действуя согласно обстоятельствам, они выигрывали в быстроте, но проигрывали в точности.

Рейвен беззаботно вышел из главного подъезда Департамента безопасности и позвал воздушное такси, которое покачивалось рядом на небольшой высоте.

Такси представляло собой большой прозрачный шар, опирающийся, в свою очередь, на круг из маленьких шариков, которые предназначались для гашения скорости при посадке. У него не было ни крыльев, ни реактивных сопел, вообще ни одного отверстия. Это была последняя модель антигравитационной машины, которая стоила около двенадцати тысяч монет.

Открыв дверь, водитель профессионально-вежливо заулыбался. Но улыбка постепенно сползла с его лица, когда он заметил, что клиент даже не пошевелился. Выпрямившись, почесал отдающий синевой подбородок и крикнул сиплым голосом:

— Эй, послушай! Или мне уже мерещится, или ты только что позвал меня?!

— Заткнись! Скоро я уделю тебе внимание, — ответил Рейвен, продолжая стоять на тротуаре в десяти футах от. машины. Его глаза не были устремлены на что-то конкретное, напротив, у него был вид человека, погруженного в свои мысли и который не любит, когда его отвлекают.

Водитель нахмурил брови и зашелся кашлем, который напоминал скрежет наждака по выхлопным трубам. Его правая рука все еще была вытянута вперед, удерживая дверь открытой.

Рейвен вновь посмотрел на такси, приблизился к нему, но не вошел.

— У тебя есть теплоизлучатель?

— А как же! Что будет со мной, если одну из дверей заклинит?

Водитель открыл на панели управления отсек для инструментов и вытащил оттуда похожий на небольшой пистолет аппарат.

— Для чего он тебе нужен?

— Я прожгу тебе сиденье, — сообщил Рейвен, забирая теплоизлучатель из рук водителя.

— Еще чего! Что за дурацкие идеи! — Сделав паузу, он продолжил: — Сегодня, приятель, тебе не везет. — Он вновь полез в отсек и извлек оттуда еще один аппарат. — У меня есть привычка дублировать все инструменты. Это себя оправдывает. Поэтому, если ты «гладишь» мне мою обивку, я «поглажу» твою. По рукам?

— Это «глажение» должно бы заинтересовать ученых, так как аппарат эффективен только при работе с металлом, — ответил Рейвен. Он улыбнулся и добавил: — Я имел в виду твое заднее сиденье…

После этих слов он направил наконечник аппарата на обивку сиденья и нажал на гашетку.

Определить, что инструмент работает, можно было только по дрожанию рукоятки. Тонкая струйка дыма с сильным запахом горелого пластика вилась из сиденья. Совершенно спокойно Рейвен поднялся в такси и закрыл дверь.

— Готово. Вот сейчас мы можем отправляться, моя дорогая Синяя Борода!

Наклонившись, он положил инструмент на место.

Водитель беспорядочно задвигал рычагами управления, и антигравитационное такси поднялось на высоту пять тысяч футов, взяв курс на юг. Водитель время от времени хмурил свои густые брови, пытаясь понять, что происходит. Его глаза постоянно перебегали с переднего смотрового окна на зеркало заднего обзора, наблюдая украдкой за странным пассажиром, который, возможно, был способен поджечь весь мир.

Не обращая внимания на озабоченность таксиста, Рей-вен просунул руку в образовавшуюся в сиденье дырку, нащупал еще теплый металлический предмет и вытащил его наружу. Это был грубо обработанный, длиной и толщиной не больше сигареты, прибор.

Не было никакой необходимости разбирать это миниатюрное приспособление, чтобы узнать, что в нем находится. Для Рейвена конструкция была предельно ясна: миниатюрный двигатель, индикатор направления, радиоустройство, способное часами посылать в эфир сигнал «бип-бип-бип», размером со спичечную головку заряд самоуничтожения — все вместе весом не более двух десятых фунта. Если бы Рейвен не уничтожил приспособление, оно бы оставляло электронный след позади такси, а это давало возможность его врагам вести преследование сколько угодно, да к тому же в трех измерениях.

Рейвен обернулся. В воздушном пространстве на разных уровнях было столько машин, что визуально было просто невозможно обнаружить слежку. Но это сумасшедшее движение не только маскировало преследователей, но и скрывало преследуемых.

Рейвен положил маленький цилиндр в отсек, где находились теплоизлучатели, повернулся к водителю и сказал:

— Можешь оставить эту штуку себе. Некоторые ее детали потянут на пятьдесят монет. Разумеется, если кто-нибудь сможет разобрать ее, не разрушив окончательно.

— Очень хорошо.

Водитель достал приспособление из ящика, с любопытством повертел его в руках и вновь положил на место.

— Скажите, пожалуйста, как вы узнали, что эта штука там находится?

— Кто-то начал об этом думать.

— Что?

— Типы, которые занимаются установкой таких штуковин, всегда думают о том, что они делают, даже если они находятся на большом расстоянии. А мысли иногда могут быть услышаны. Это словно сигнал предостережения. Вот скажи мне, тебе удавалось хоть раз что-либо делать, не думая об этом?

— Только один раз. И результат налицо, — водитель поднял левую руку и показал шрам на большом пальце.

— Это только подтверждает то, о чем я говорю, — продолжил Рейвен и добавил, больше для себя, чем для водителя: — Очень жаль, что «микроинженеры» не являются одновременно классическими телепатами.

В молчании они пролетели еще сорок миль на той же высоте. Воздушное движение начало ослабевать по мере удаления от границ города.

— Я забыл взять с собой меховые перчатки, — попытался пошутить водитель. — Они бы мне очень пригодились на Южном полюсе…

— Ничего, если понадобится, по дороге купим. — Рейвен еще раз посмотрел назад. — У вас есть какие-нибудь свои приемы для того, чтобы сбить преследователей со следа и оторваться от них? Пока я никого не вижу, но все может быть.

— Это вам обойдется еще в пятьдесят монет. — В зеркало заднего вида водитель наблюдал за реакцией Рейвена: не прогадал ли он с ценой. — Само собой разумеется, сюда включено мое молчание о происходящем в качестве гарантии.

— Бедняга! Твои гарантии гроша ломаного не стоят! Ты откроешь рот, стоит им только захотеть, тебе просто ничего другого не останется делать, — мрачно сказал Дэвид. — Они без всяких денег имеют возможность полностью управлять индивидом. Но когда ты заговоришь, для меня это уже не будет представлять опасности. Во всяком случае, пятьдесят монет твои, хотя бы для того, чтобы выиграть время.

Рейвен ухватился за ручки сиденья, так как машина начала петлять из стороны в сторону, в конце концов уйдя в облака.

— Тебе нужно предпринять что-нибудь получше. У тебя ведь нет защиты от радара?

— Подождите немного. Я еще не начинал.

Спустя два часа они приземлились на лужайке у длинного и невысокого дома. В небе никого не было видно, за исключением полицейского патрульного корабля, который на большой высоте летел в северном направлении.

Хозяйкой этого дома была довольно высокая, хорошо сложенная женщина, которая, однако, двигалась так, словно ничего не весила. Хотя ее и нельзя было назвать красавицей в буквальном смысле этого слова, более двадцати претендентов на ее руку и сердце вынуждены были ретироваться, получив отказ. Разгадка заключалась в том огне, который горел в удивительных, огромных глазах, делающих ее потрясающе красивой.

Протянув Рейвену руку, она воскликнула:

— Дэвид! Каким ветром тебя занесло сюда?!

— Ты бы знала это уже давно, если бы я не побеспокоился принять меры предосторожности и экранировать мой мозг.

— Теперь понятно.

Она незаметно перешла с устного общения на телепатическое, потому что для нее это было привычней:

«Что случилось?»

Он ответил ей таким же способом:

«Две птички. Две птички, которых я надеюсь убить одним выстрелом», — и улыбнулся, глядя в эти прекрасные глаза.

«Убить? Что за ужасные мысли! Убить?! — На ее лице появилось выражение мучительного беспокойства. — Тебя заставили что-то сделать. Я знаю! Чувствую это, хотя ты и пытаешься спрятать от меня свои мысли! Тебя вынудили вмешаться».

Усевшись на надувную софу, она уныло уставилась на стену.

«Неписаный закон гласит, что мы должны избегать искушения вмешиваться во что бы то ни было, за исключением случая угрозы со стороны Денеба. Не желая того, мы можем выдать себя и напугать человечество. А испуганные люди бессознательно пытаются докопаться до причины их страха. Кроме того, невмешательство отводит подозрения и заставляет людей думать, что мы неспособны действовать».

«Прекрасный образец логики, если исходить из того, что предпосылки четко определены. К сожалению, это не тот случай. Обстоятельства изменились. — Рейвен уселся напротив нее и продолжил: — Л айна, мы ошиблись в определенном аспекте: они гораздо сообразительней, чем мы о них думали».

«Почему?»

«Несмотря на свои внутренние противоречия, они впали в такое отчаяние, что решили перевернуть мир в поисках кого-нибудь, способного расстроить интригу. Вероятность успеха была один на миллион, но они все же вышли на меня!»

«Каким образом им удалось тебя вычислить?» — Ее беспокойство усилилось.

«Единственно возможным способом. Генетически, через банк данных. Они должны были изучить, тщательно проанализировать поколений двадцать подряд, проверяя огромный объем информации о рождениях, свадьбах, смертях, толком не зная, что ищут, но в надежде отыскать лучшее из имеющегося. Таким образом добыча оказалась на крючке».

«Если им удалось это сделать с тобой, то похожее они могут проделать и с другими», — с грустью заметила Лайна.

«На этой планете других таких просто не существует. Нас всего лишь двое: ты и я. Но ты избежала их внимания».

«Избежала? Откуда ты это знаешь?»

«Процесс поисков и отбора уже подошел к концу. Я попался, ты — нет… Возможно, потому, что ты женщина. Или потому, что по официальным документам твои предки были аллергиками или аморальными пиратами, например».

«Спасибо за комплименты», — слегка раздраженно парировала Лайна.

«Это вам спасибо», — пошутил Дэвид, улыбаясь.

«Дэвид, скажи мне, что им от тебя нужно?»

Рейвен рассказал си все, что произошло в последнее время, закончив свой рассказ словами:

«До сих пор заговор Марс-Венера удовлетворялся попытками, образно выражаясь, перебить нам ноги, постоянно наращивая давление. Они прекрасно понимают, что если в ближайшее время нами не будет найдено эффективное средство борьбы, то рано или поздно мы будем вынуждены сдаться на милость победителя. Другими словами, они по капле пускают нам кровь при любом удобном случае, просто ожидая того момента, когда мы уже не сможем пошевелить ни рукой, ни ногой в свою защиту».

«Факты и аргументы скажут свое веское слово».

«Я вначале так и оценивал ситуацию, до тех пор пока не вспомнил об уроках истории, которая учит, что плохое имеет свойство всегда превращаться в худшее. Послушай, Лайна, не за горами время, когда Земля поймет, что ее терпению пришел конец, и решит атаковать. И наверняка удар будет жестоким и безжалостным. Марс и Венера немедленно ответят еще более жестко. Ярость возрастет с обеих сторон. Ограничения будут отброшены, щепетильность исчезнет, как пар. Наконец, найдется какой-нибудь перепуганный заправила, с той или другой стороны, который решит сбросить термоядерную бомбу, чтобы показать, кто тут хозяин».

«Очень правдоподобно», — согласилась с горечью Лайна.

«Как мне ни противно влезать в человеческие дела, — продолжил он, — еще больше мне не нравится идея спрятаться под какой-нибудь горой в то время, как атмосфера горит, планета содрогается, а миллионы человеческих существ исчезают с лица Земли. Карсон с завидным оптимизмом считает, что я в одиночку способен предотвратить такой финал. Поэтому, пока я жив, я полон решимости действовать. Кто не рискует…»

«О господи! Когда эти существа освободятся от своей настырности и идиотизма?! — И не ожидая ответа, Лайна продолжила: — А что мне делать в данной ситуации, Дэвид?»

«Держаться подальше от всего этого, — ответил он. — Я вернулся сюда только для того, чтобы уничтожить некоторые бумаги. Есть вероятность, что они прибудут сюда раньше, чем я успею уйти. В этом случае я попрошу тебя оказать мне одну услугу».

«Какую?»

«Сохрани на время мой лучший костюм, — он со значением похлопал себя по груди. — Он прекрасно на мне сидит. Кроме того, это мои единственный костюм. Мне он нравится, и я не хочу его потерять».

«Дэвид! — взорвалась она. — Нет! И еще раз нет! Ты не можешь так поступить! Ты не можешь сделать это без разрешения. Это нарушение этических норм! Это нарушение основных законов)*.

«А война — это этично?! А массовое самоубийство?»

«Но…»

«Тише! — Рейвен сделал предостерегающий жест. — Они уже здесь. Быстро же они меня отыскали! — Бросив взгляд на настенные часы, он продолжил: — Не прошло и трех часов с того момента, как я вышел из Департамента. Вот это и есть эффективность!.. Ты чувствуешь их приближение?»

Она утвердительно кивнула и молча продолжала сидеть, ожидая развития событий. Рейвен направился в другую комнату, покопался в бумагах и вернулся к Лайне. И тут же мелодично зазвенел дверной колокольчик. Лайна встала и нерешительно посмотрела на Рейвена. Тот в ответ беспечно пожал плечами. Лайна подошла к двери и открыла ее. При этом ее движения были вялыми и безвольными.

В ста ярдах от дома вокруг спортивного корабля в форме пули стояла группа из пяти человек. Перед дверью застыли еще двое. Все они были одеты в черную полицейскую униформу с эмблемой службы безопасности.

Те двое, которые стояли у входа, были похожи друг на друга как братья. Лица были грубые и суровые. Мозг одного из них сразу же попытался вступить в контакт с Лайной. Второй же пока себя никак не проявлял. Первый был явным телепатом, а второй, очевидно, кем-то етце. Неожиданная и решительная мозговая атака первого помешала Лайне установить, что из себя представляет второй, так как она была вынуждена защитить свой мозг от телепата. Натолкнувшись на препятствие, он прекратил попытку.

— Еще один телепат, — сказал он своему спутнику. — Это хорошо, что мы прибыли не одни, не так ли? — Не ожидая ответа, он повернулся к Лайне и обратился к ней вслух: — У вас есть выбор: или вы свободно и добровольно поговорите со мной… — он сделал паузу и хохотнул, — …или вам придется говорить с моим другом, когда он этого пожелает. Как вы можете судить по нашей форме, мы из полиции.

Лайна раздраженно возразила:

— Вы такие же полицейские, как я динозавр. Полицейские, обращаясь друг к другу, говорят «товарищ», а не «друг». Кроме того, настоящий полицейский, не изложив суть дела, не угрожает.

Второй, до тех пор молчавший, вмешался в разговор:

— Может быть, вы предпочитаете поговорить со мной?

В его глазах появился какой-то странный мерцающий блеск в форме маленьких лун.

Это был гипнотик.

Словно не замечая его, Лайна спросила первого:

— Что вам нужно?

— Рейвен.

— Да неужели?

— Он здесь. Мы знаем, что он находится здесь, — опять попытался вмешаться второй.

— Не может быть!

— Мы должны его допросить.

Из глубины дома раздался голос Рейвена:

— Очень мило с твоей стороны, Лайна, что ты пытаешься их задержать. Но это бесполезно. Пригласи их, пожалуйста, в дом.

Лайна слегка задрожала. На ее лице отразилась целая гамма эмоций, когда она отступила в сторону и позволила им войти. Словно бараны на бойне, они решительно и беззаботно вошли в дом. Она знала, что сейчас произойдет. Дверной засов в ее руке казался ей ледяным, будто комок снега.

Загрузка...